Глава 13

– Ненавижу! Я всех их ненавижу! Под вспышки моей злости попадали ни в чем не виноватые шишки и безгрешный трухлявый пень. Выместив ярость и успокоив рвущую под сердцем магию, я продолжила свой путь. Такие выбросы гнева мне были необходимы: только так, я могла еще хоть как-то сдерживать злополучную силу. Эта часть Тихого леса была мне незнакома. Пологие холмики встречались все чаще, а старые кедры и сосны местами сидели ровными рядами, словно кто-то очень давно высадил их. Когда мне стали попадаться одичавшие яблони, я остановилась и решила все-таки осмотреть один из поросших травой и мхом пригорков. Присев на корточки, я начала разрывать землю, стараясь не задевать сухими иголками расцарапанные костяшки пальцев. Ноготь противно скрипнул по шершавой поверхности. Поддев ножом находку, я покрутила в руках красно-бурый глиняный осколок. – Черепица? Я резко поднялась и завертела головой. Пригорки были чуть поодаль друг от друга и между ними угадывались улицы с высаженными рядами деревьев. Покопавшись в нескольких холмиках, я натыкалась на рыхлую почву – землю, слившуюся с трухой от бывших бревен; нашла почерневшую ложку и порезалась о кусочек стекла. Окончательно убедившись, что я обнаружила давно заброшенную деревню, я пошла по заросшим лесом улочкам. Они были круглыми – не прямыми, как у нас в деревне, а кольцами, причем весьма обширными. Достигнув центра упокоенной деревни, я остолбенела: передо мной была груда буро-красных камней, когда-то бывшая большой усадьбой. Было сложно оценить в этой разрухе прежнюю красоту, но я смогла. Остатки лестницы от широкого высокого крыльца вели сразу на второй этаж, стены которого теперь лежали на земле. Между неровными кусками обломков пробивались маки, добавляя заброшенному месту великолепной грусти. Местами стены все-таки остались и покрывались буйным плющом, укрывающим останки дома. Среди камней встречались полукруглые арки, раздробленные колонны, со странными потемневшими витиеватыми узорами. Подобравшись к одному из кусков круглой колоны, я проскребла ножом. – Великая! Это же золото! Я начала усердно ковырять камень, но остановилась. Это место было прекрасно и пало от рук людей, не пожалевших столь красивую деревню. А в том, что она была таковой, я не сомневалась: необычные кольцевые улочки, ряды деревьев, красно-бурые черепицы и большая усадьба в цвет крыш домов и гор, окружающих край Мерцающей пыли. Я не захотела уподобиться тем, кто приложил руку к уничтожению этого места, и оставила золотые вены в покое. Побродив по заброшенной деревне еще не много, я с неохотой поплелась обратно в Яму. Если не успею вернуться за два дня, то Наир будет сильно волноваться. Ноги еле ступали по песчаной дорожке, а ступни ныли и грозили отвалиться. Путь обратно занял больше времени, чем я рассчитывала. Пара бездновых отродьев и, некстати, пришедший ливень усложнили мне дорогу. – Доброго вечера, Дэллка. – На крыльце дома сидел пьяный Шижа. – Давно тебя не было видно. Мы уж подумали ты сгинула. – Только после тебя, урод, – выплюнула я. Мужчина тяжело дыша поднялся и, качаясь на не слушающих его ногах, натянул рубашку на свое свиное пузо. – Так ты гостей встречаешь? А я вообще-то с подарком. Он вытащил из-за пояса холщовой мешок. – Проваливай. Я не в настроении для шуток. Мужчина загородил собой крыльцо, давая понять, что не сдвинется с места. – Дарю тебе этот прекрасный мешок, что бы ты могла прятать в нем свою прокаженную рожу. – От смеха его пузо задергалось, а поросячьи глаза мерзко заблестели, предвкушая мои унижения. Я оскалилась и зарычала. – Не хочешь? Тогда я пришью его к тебе за уши! Он понесся на меня, спотыкаясь о собственные ноги. Увернуться от его неуклюжей пьяной атаки мне не составило труда: я просто отшагнула в бок, и он пролетел мимо. Издав разъяренный хрюк, Шижа ловко крутанулся, и его кулачина прилетел прямо в скулу. Потеряв на пару секунд равновесие, я отшатнулась, следуя за его ударом. Но со вспышкой гнева бросилась и повалила огромное тело Шижи на землю. Будь он трезв, мне бы не хватило на это сил, но он был пьян, и я не собираюсь упускать этот шанс. Кулаки снова и снова падали на его распухшее от пьянства лицо. Я не чувствовала ни боли, ни его попытки сбросить меня с себя, ни теплоты крови на моих пальцах. Я слышала лишь рев злости в ушах, поселившейся во мне зверем – зверем, которого он разбудил. – Дэл! Взявшийся из неоткуда Наир схватил меня за талию и стащил с слабо дергающегося Шижи. – Где ты была? – сразу налетел с расспросами Наир. – Хотела дойти до Южных гор, – честно призналась я и поморщилась от скребущей кости магии. Парень провел рукой по каштановым волосам и устало посмотрел на меня. Это не первый раз, когда я пропадаю на несколько дней. Но в Яме мне делать особо не чего, а так, я хоть отдыхаю от ненависти деревенских и тешу себя надеждой найти место, где смогу ото всех спрятаться – где мне будет спокойно и безопасно. – Мразота блудливая, – пробулькал Шижа, присаживаясь и стирая рукавами рубахи кровь с заплывающего лица. – Надо было заколотить крышку подвала. Сердце часто забилось, отправляя меня в ненужные воспоминания. Наир заметил мои трясущиеся руки и перевел голубые глаза к лицу. Махнув по щеке, пришедшейся на удар, он в миг озверел. Дальше я слышала лишь крики Шижи, ставшие мычанием благодаря мешку в его рте, и хруст костей. Все это было лишь звуками, где-то вдалеке. Мое сознание в тот момент было в холодной черноте подвала, воняющего плесенью и крысиным дерьмом. Я почти утонула в том холодном затхлом мраке, как свежий дождливый шлейф укутал меня, отбрасывая вонь. Продрогшее до костей тело, окутало легкое тепло чьих-то рук, делая мое воспоминание легче – спокойнее. Тяжелая рука прижимала меня к крепкому телу, дарившему мне свое тепло. Голова удобно покоилась на широком плече и плавно покачивалась под сильным размеренным дыханием. Я уже давно проснулась, но все еще не открывала глаз, наслаждаясь витавшим вокруг грозовым духом и безопасной теплотой. Звук курантов, извещающий о одиннадцати часах, заставил мое тело вздрогнуть от неожиданности. Претворяться спящей уже не было смысла. Я убрала с удобного плеча голову и отодвинулась в холодную ночь. – Ты все еще здесь, – сказала я очевидную вещь, но до мурашек приятную. Почему-то мне стало нравиться находиться рядом с Винсентом. Может дело в приятном запахе его магии; или в том, что он, как и я, имел непростое прошлое, которое сделало нас непростыми людьми. А может я к нему просто привыкла. Так или иначе, я словно нашла в нем то, что так усердно искала в Тихом лесу. – Мне уйти? – Нет. Ди-Горн мимолетно удивился, но тут же опять обрел привычную хмурость. – Если тебя мучают кошмары, то обратись к Себастьяну – поможет. Отголоски сна лизнули память. Это был не кошмар, а мое прошлое. – Я убила человека. Винсент натянул улыбку сомнения и выгнул бровь. – Не своими руками. Я подстроила так, что б это сделали вместо меня. – Я поковырялась пальцем в земле. – Я будто бы и понимала, и не понимала, что делаю. Скорее, больше понимала: я желала ему смерти, каждый раз смотря на него. Рука провела по правому бедру и огладила часть шрама. Винсент уловил мое движение и отвернулся – он знает, что скрывает ткань – видел. – Ты про того мужика из Ямы? Я кивнула. – Ты не виновата, – уверено заявил Ди-Горн и положил ладонь на мое плечо, опуская его под весом своей руки. – Его смерть была лишь вопросом времени. Ни что не мешало той девушке вонзить нож в спящего мужа. Она бы сделала это в любом случае. А в тот день ей просто подвернулась возможность. – Спасибо, Винсент, но меня не грызут муки совести за его смерть. Это скорее – опасения, что люди оказались правы, когда называли меня зверем. Я не хочу их правоты, ведь тогда получится, что они поступили правильно, не приняв меня в своем мире за красно-бурыми горами. Винсент выдержал на мне взгляд и продолжительно выдохнул. – Мне знакомы твои чувства. Еще до моего рождения люди поставили на мне крест – вышвырнули и забыли, оставив меня гадать, почему я сижу в полумраке, когда остальные дети бегают по рваным берегам края Железной воли. – Мой рот приоткрылся в удивлении. – Неважно, почему это произошло, – отмахнулся от моего немого вопроса Винсент. – Себастьян забрал меня из края Железной воли и привез в столицу. Через силу заставлял ходить на многочисленные приемы, нанимал десятки учителей, но меня это лишь злило. Я, без видимых на то причин, бросался на людей, пропускал занятия, сбегал из дома. Мне не хотелось видеть надменные лица, кривящиеся в мою сторону, не хотелось учиться и вообще хоть что-то делать. – Ты не видел в этом смысла, – озвучила его мысль. – Да. – Винсент кивнул. – На мне поставили крест, так зачем мне из кожи вон лезть, чтобы пытаться доказать их неправоту? Они посчитали меня ненужным, тем, кого стоит убрать из их жизней. И мне было проще быть таким, чем доказывать обратное. – Ди-Горн слабо улыбнулся. – Но Себастьян не сдавался, он изменил подход и лично занялся моим обучением, объединив наши занятия с Каспаром. Если я не являлся, то Себастьян отменял занятие и для сына. А этот маленький некромант оказался жадным до знаний и очень мстительным засранцем. – Он тихо посмеялся. – Пара ночей, с кишащими живыми трупами крыс под одеялом, убедили меня в необходимости посещать занятия. Узнав больше о мире, в котором живу, я захотел занять в нем место. Для себя. – Ди-Горн повернул ко мне янтарные глаза. – Не позволяй людям задавить себя и лишить тебя твоего места, Дэлла. Мы знакомы чуть более месяца, но я вижу, как ошибались те, кто решил, что ты не заслуживаешь стать частью их мира. И пусть они отправляются в Бездну, а ты создай свой мир, где места не будет уже им. Откровение Винсента задело струну в сердце, и ее звон рассек зияющую пустоту дна моей изорванной души. Я выстроила над пропастью внутри себя мост и ходила по нему, предпочитая не заглядывать в недра своей сущности. Мне казалось, что окунись я в нее, то потеряю те ниточки к миру, в котором меня не принимают. Винсент оборвал свои нити – сплел новые. И предлагает тоже самое сделать мне. Но если я упаду в эту черноту и позволю ей пропитать себя, смогу ли я найти того, кто согласиться занять место в моем истерзанном людьми мире? Кто согласится разделить терзающую мое сердце злобу? Я вскинула глаза на Винсента. С самого начала нашего знакомства, он раздражал, бесил меня. Я срывалась на нем, а он все равно пытался помочь мне: по-своему, с криками и рычанием, но все же не бросал. Винсент чаще других видел мою черную душу и остался. Ночь прятала очертания деревьев. Тишина завладела округой. Нужно возвращаться в Академию, но безмятежность и легкий шлейф грозы укутал меня, напрочь отбив желание покидать уютную ветвистую тень елок и Винсента. Он разглядывал через просветы маг-фонари, лениво покачивая ногой, закинутой на колено, и иногда бросал косые взгляды на короткое шуршание в пушистых иголках. Я неспешно водила глазами по лицу Винсента, облокотившись щекой на колени. Душа незримо ластилась к нему, ощущая точно такую же израненную душу, способную ее понять. Ди-Горн скосил глаза на мое внимание и поиграл желваками. Я мысленно отмахнулась от его раздражения и продолжила вглядываться в дорожки шрамов и грубые черты лица. – Пялиться – неприлично. – Он, подобно шкодливому мальчишке, дернул меня за косу. Я отпихнула его руку и спрятала наползающую улыбку. – Пошли, я провожу тебя. Он поднялся на ноги и нахмурился на мой лукавый прищур. – У меня есть разрешение. Маг-ловушка не сработает, – пояснил Винсент, чтобы я не обольщалась на его счет. Янгрид стоял поодаль в компании Винсента и полноватого артефактора в бордовом жилете. Оглядев обучающихся своего факультета, декан махнул артефактору рукой. Достав бархатные мешочки из льняной сумки, гость арены пошел в нашу сторону. Подходя к каждому боевому магу, он выдавал маленькие красные камешки. – Первый курс, слушаем внимательно! У вас в руках артефакт-взрыва. – Громкий голос лорда Увина разнесся по арене. Артефактор торопливо вложил артефакт в мою раскрытую ладонь и подсеменил к Паулю. – В момент активации происходит выброс разрушительной энергии. Радиус поражения два-три ярда в зависимости от вложенной в него силы. Наблюдаем, как поражают цели старшие и повторяем! Ди-Горн, ты первый. Мы выстроились вокруг декана полукругом, ожидая дальнейших действий. Я ревностно следила за наполированным лезвием своего ножа, удобно разместившегося на ремне у Янгрида. Он извиняюще подмигнул мне стальным бликом и позволил декану положить на его рукоять медвежью лапу. Ди-Горн взял камешек у артефактора и, проходя мимо, слегка толкнул меня плечом. На мое рычание, он насмешливо ухмыльнулся и отвернулся к арене. Черный песок пришел в движение, образовывая силуэты. Спустя несколько секунд, пара крупных бездновых отродьев притаилась рядом с деканом, ожидая его приказа. Не уловив смрада, характерного для тварей, я повернула полные удивления глаза к Паулю. – Арена – один сплошной артефакт, – пояснил боевой маг. – Вливаешь немного магии и озвучиваешь одну из вложенных в него задач. Все просто. – Просто, – повторила я тихо, больше для себя, и уставилась на песочных тварей. Я в Тиррионе почти два месяца, но не перестаю восхищаться разнообразными творениями артефакторов: будь то дамские штучки Селин или боевые помощники защитников. – Порядок действий следующий: напитали магией, сжали и бросили. Взрыв произойдет при соприкосновении артефакта с поверхностью. Начали! Винсент бросил камень, едва песочное существо начало движение, и напоминающий своими очертаниями большой паук разлетелся на части в мощном всплеске артефакта. – Следующий! – крикнул Увин и спустил с невидимого поводка второе отродье. Один за одним прошли старшие курсы. Очередь подходила ко мне, и я нервно перекатывала камешек в потной ладони. С концентрацией силы у меня все так же было плохо. Сейчас я рисковала не только опозориться, но и быть сожранной песочной кучей. – Не бойся. В истории еще не было магов, не смогших воспользоваться артефактом, – шепнул Пауль и легонько толкнул меня между лопаток, заставляя сделать первый шаг. Выйдя в центр полу круга, я постаралась унять волнение, но от происходившего дальше, оно только усилилось. Из песка начало собираться новое отродье. Одно щупальце, второе, третье… огромный глаз и зияющая дыра, набитая мечевидными зубами. Янгрид махнул рукой, и окторез рванул, вспахивая черный песок. Удар сердца и магия острым уколом прогнала оцепенение. Напитать магией, сжать, бросить. Я послала всю силу, что была во мне, в мокрый камешек. Тварь приближалась. Сжав кулак покрепче, я замахнулась и, целясь в огромный кошачий глаз, бросила артефакт. Красный камешек достиг цели и тихо погряз в песочном теле. Руки бессильно упали вдоль тела. Артефакт не сработал. Разочарование охватило меня, и я покорно смотрела, как быстро приближающееся отродье разинуло пасть, готовую разорвать никчемного мага. – Дэл! Я повернулась на голос Винсента и, уловив блеск черной стали, вскинула ладонь. Пальцы сжали рукоять кинжала. Ощущение тяжести оружия подняло во мне восторг. Я так скучала по этому ощущению превосходства. Вильнув в сторону, я пропустила массивное щупальце мимо себя и сразу же оттолкнулась ногами от арены. Лезвие вошло в глаз твари. Я помнила, что прошлое подобное отродье этого не пережило, и целилась наверняка. Тварь осыпалась песком, покрывая мою голову и плечи черными песчинками. Ученики притихли, не понимая, как им реагировать: с одной стороны, я не смогла воспользоваться артефактом, но с другой – победила. – Мда, не такого я ждал от гончей. – Януш решил, что я все-таки не справилась. – В руках вялой девчонки, даже самый ценный дар может стать пеплом. – Не страшно. – Гретта недобро улыбнулась. – Дар же есть. Возьмут на вроде собаки – выслеживать. – Я вырву вам языки, – шепнула я парочке, глотая горечь. Угроза не возымела эффекта. Лишь вызвала смешливое фырканье. Пауль с укором посмотрел на Гретту и подбежал ко мне. – Не ушиблась? – спросил Пауль, смахивая с моих волос песок. – Хватит! – Я отбросила от себя его руки. – Я не ребенок, Пауль. Пауль сомкнул губы и с болью в глазах встретил подошедшего Винсента. – Отдай. Ди-Горн вытянул свою широкую ладонь. Я еще немного подержала в руках кинжал и, огладив глазами рисунок серебряной молнии на лезвии, вернула красавца своему хозяину. – Занятие на сегодня окончено. – Янгрид, не отрываясь, выжигал меня внимательным взглядом. – Дэлла, подойди. Я осторожно двинулась к декану. Когда я подошла, лорд Увин всунул свою огромную руку в один из многочисленных карманов на штанах и, достав красный камешек, вложил его мне в руку. – Напитай магией, сожми, брось. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что кроме Пауля на меня никто не смотрит, я сжала артефакт в кулаке. Повторяя все ранее проделанное, я бросила камень в центр пустой арены. Едва артефакт коснулся песка, он взорвался, поднимая внушительное песчаное облако. Получилось? Я растеряно посмотрела на Янгрида. Декан свел брови. – Сколько силы ты вложила в предыдущий артефакт-взрыва? – Не знаю. – Что значит «не знаю»? Одна из главных преимуществ гончих – концентрирование силы. Как ты можешь не знать, сколько ты вложила? Я обиженно зыркнула. – Уж простите, но меня этому не учили. – Не ерничай, – грубо отрезал Янгрид, затем пожевал задумчиво щеку. – Как ведет себя сила, когда ты ее используешь? – Непредсказуемо, – коротко ответила я. Но увидев не поддельный интерес декана, добавила: – Как бы вдумчиво я не собирала магию, нужного результата не получается: выходит либо совсем слабый выброс, либо чересчур сильный. – Пауль, подойди-ка сюда. Янгрид подозвал его двумя пальцами руки. Уже через минуту улыбчивый парень поравнялся со мной. Декан кивнул на Пауля. – Бей. Я вытаращилась сначала на Янгрида, потом на Пауля с такими же огромными глазами. – Собери силу и бей! Я помедлила и с размаху ударила тихо вздыхающего парня в грудь. Он отлетел на пару локтей. Закашливаясь и плюясь песком, Пауль уколол меня серыми глазами и поднялся. Лорд Увин опять подозвал Пауля пальцами. – Подойди. Боевой маг уже знал, чем это закончится и без веселости повиновался. Янгрид заставил меня еще несколько раз ударить Пауля. Парень отлетал на разные расстояния и с каждой новой атакой становился все понурее. – Ударь меня. Вот тут я с большой радостью и энтузиазмом впечатала ладонь в твердую грудь Увина, но он даже не шелохнулся. – Либо ты ненавидишь Пауля и тайно влюблена в меня. – Янгрид широко улыбнулся и упер кулаки в бока. Я закатила глаза, но не удержалась и ответила на шутливую улыбку декана. – Либо твоя магия действует от противного, что вряд ли. Скорее всего ты не можешь понять, как использовать объем силы в тебе, и путаешься. Янгрид помолчал, размышляя о своем. – Так и быть! После обеда жду тебя на арене. – Он достал из-за пояса мой нож, подбросил и, поймав за лезвие, протянул мне. – Я исправлю твое хилое тельце, гончая. Я приняла нож из грубых мозолистых рук и провела пальцем по серебряному силуэту бегущей собаки. Сердце запорхало в груди, утомленное долгим ожиданием встречи со своим старым другом. Остерегаясь того, что Янгрид может передумать, я торопливо спрятала нож в голенище сапога. Декан ушел, оставив меня и Пауля в неловком молчании. – Извиняться не буду. Меня заставили. – Да и не надо. – Он попытался изобразить прежнее радостное лицо. – Ты не хотела вкладывать силу в удар. Мы неспешно поплелись на обед. – Теперь тебя будет тренировать Янгрид. – Пауль оживился. – Жаль, мне нравилось чувствовать себя преподавателем. Возможно, я захочу в будущем сменить Янгрида. Стану новым деканом боевого факультета. Я не сдержалась и смешливо фыркнула: – Ты? Пауля это задело. – По крайней мере, я могу напитать артефакт-взрыва с первого раза. Если бы ты занималась усерднее, то не стала б первым магом, не смогшим воспользоваться артефактом. Парень прикусил язык и виновато опустил глаза. – Вот как. – Я поправила сумку на плече. – Сейчас я покажу тебе свое усердие, вложив силу в пинок под зад! Пауль бросился на утек, неразборчиво выкрикнув слова извинения. Подбегая к Академии, я в очередной раз замахнулась ногой, желая оставить отпечаток сапога на мягком месте Пауля. И в который раз промахнулась, не достигнув верткого зада. Желание мести давно ушло, и погоня приобрела характер игры и запыхавшийся смех. – Целься лучше! Развернувшись ко мне лицом, Пауль увернулся от сапога и, не заметив клумбы, примял кусты розы причинным местом. Взвизгнув, маг попытался встать, но круглая клумба и острые шипы плотно обхватили его за бедра. – Дэлла, помоги. – Пауль протянул мне руки. – Хватит ржать! Мне больно! Сквозь пелену слез и хохот, я принялась тянуть его из цепких цветочных лап. –Ай, ай, ай. Не так резко. Отпустив Пауля, я перестала смеяться и оценила проблему. Он плотно застрял в глиняном обруче и восседал на нем, подобно малышу на ночном горшке. – Урса меня убьет. Собрав силу в кулаке, я обрушила его на глиняную чашу, выбрасывая волну магии. Клумба пошла трещинами и осыпалась на зеленую траву, высвобождая Пауля. Он, точно освобожденная птица, выпорхнул из глиняных осколков и, держась за филейную часть, принялся летать кругами. Вдоволь накружившись, парень припал ко мне с объятьями. – Ты моя героиня! Расчувствовавшийся Пауль чмокнул меня в щеку. В столовой я старалась как можно быстрее запихивать еду в рот. Предстоящая тренировка с Янгридом меня больше воодушевляла, чем пугала. И наличие стали в голенище сапога, поддерживающее давило на ногу, наполняя меня уверенностью и тихой радостью воссоединения. За время обеда Пауль успел рассказать историю о героическом спасении его зада из лап безжалостных роз. Миаф его не слушал, а вот Селин была вся во внимании. Ее карие глазки забывали моргать, а щечки нежно розовели при каждом взоре Пауля. Когда я засобиралась на арену, целительница нетерпеливо поерзала на стуле: к моему приходу в комнату она уже будет ждать меня с целительским чемоданчиком. – Дай мне знать, когда тебе будет удобно заниматься. – Миаф сузил бесцветные голодные глаза и предпринял попытку поесть: – В случаях, когда люди оказывают тебе помощь, принято их благодарить необременяющим подарком. Ты мне что-нибудь приготовила? – И опять мимо. Я ухмыльнулась, не испытывая и капельки стыда. Миаф ярко расстроился и обреченно поковырялся в тарелке с рагу. – Но подарок есть. Разумник встрепенулся и расправил плечи. – Какой? Я зловеще улыбнулась и повернулась к Селин и Паулю. – Я видела, чем вы занимались вчера в фруктовом парке. Глаза паразита вспыхнули фиолетовым в одно время с бордовыми щеками Селин. Пауль пытался изобразить непонимание и невинность, но паразит успел учуять и его стыд. Отмахнувшись от остропряной магии Миафа, я оставила его обедать чувствами раскрытой парочки. Придя на арену, я едва успела скинуть сумку, как Янгрид начал гонять меня по полосе препятствий, дав обещание, что не выпустит с арены, пока я не пройду качающиеся бревна. И солнце почти ушло за горизонт, а я все еще улетала в низ, гонимая пинками от бездушных деревяшек. – Ты издеваешься! – В который раз потерял терпение Янгрид. – Ты не гончая, ты черепаха, Дэлла! Довольно, иди сюда. Я смиренно подковыляла к декану. Мне уже было все равно, что он собирается делать, лишь бы отпустил поскорее. – Твоя проблема в рассеянном внимании. – Он больно тыкнул указательным пальцем в лоб. – Пока твои мысли сосредоточены на страхе упасть, а не на окружающем тебя пространстве, ты так и будешь летать вниз, отбивая себе бока. Лорд Увин убрал руки за спину и начал расхаживать взад-вперед. – Гончие не обладают волей над огнем, водой и прочей ересью. Зато наши рефлексы быстрее, а удары сильнее. Для начала тебе надо отточить рефлексы. Они должны научиться жить отдельно от твоего разума, срабатывать, когда ты ешь, спишь, срешь или вдрызг пьяная валяешься в кустах. Понятно?! Я активно закивала головой. – Чтобы направить силу на усиление чувств, тебе надо прочувствовать ядро внутри себя. По каким-то причинам оно высвобождает магию грубыми выбросами. Тебе же надо заставить его работать соразмерно потребности. Закрой глаза. Я с недоверием сощурилась, но повиновалась. Янгрид развел мои руки в стороны и ударом сапога, заставил раздвинуть ноги – а-ля звезда. – Ядро должно качать магию по твоему телу постоянно, как сердце разносит кровь по венам. – Он положил горячую ладонь на грудь. – После удара ядра, магия струится по протокам. – Декан медленно повел пальцем к руке, ощутимо надавливая ногтем. Я отправила магию вслед за его прикосновением. Когда Янгрид достиг ладони, то шлепнул по ней. – Тут ты ее выпускаешь. Я сделала все, как он сказал, но к давлению в ладони, присоединились покалывая на кончиках пальцев и выброс магии получился чересчур сильным. – Бездна, Дэлла! Какого хрена? Янгрид прожигал меня красными глазами и потирал кисть, пришедшуюся на мою магию. – Пальцы. – Я растопырила пальцы и поднесла их к лицу слегка обескураженного декана. – Я чувствовала магию, пока пальцы не начало колоть. – Колоть? – Он схватил мою руку и стал внимательно рассматривать подушечки, периодически отвлекаясь на бледные мелкие шрамы, покрывающие кожу. – Что ты чувствовала, когда произошло твое слияние? – Великая, я никогда подобного не ощущала. – Я блаженно улыбнулась. – Все стало проще: дышать – легче, видеть – четче, а сердце набралось сил и забилось увереннее. – Янгрид кивал в такт моим словам, не переставая всматриваться в пальцы. – А кожей я смогла ощущать дрожь воздуха и легкое покалывание. После моих последних слов Лорд Увин небрежно отпустил мою руку. – От этого тебе надо избавиться. Ты вцепилась в это ощущение, и оно тебя отвлекает. Пока ты не привыкнешь равномерно разносить магию по телу тренировки бессмысленны. Янгрид опустился на песок и развалился на нем, подперев голову ладонью. – Приступай. До поздней ночи я изображала звезду и почти слышала, как надо мной смеются небесные «сестры». Они мерцали в темно-синем небе и приглашали своих подруг, чтобы вместе понаблюдать за павшей звездой на черном песке арены. Руки тянула тупая боль, а шею и лопатки стягивал спазм. Но я стояла, снова и снова, разнося магию по протокам и стараясь избавиться от колющих ощущений на кончиках пальцев. И спустя еще пару болезненных часов у меня стало получаться. – Молодец, – зевая сказал Янгрид и похлопал меня по плечу. Я опустила онемевшие руки и вымученно улыбнулась. Все, о чем я могла думать, так это о горячей лохани и мягкой постели. – Ты отлично постаралась. Теперь можешь приступать к полосе препятствий. Я в искреннем неверии посмотрела на безжалостного декана. – Я с самого начала сказал тебе, что отпущу, когда ты пройдешь бревна. – Он вытянул руку, указывая на полосу. – Я не привык отказываться от своих слов. Иди. – Упырь, – прошипела я, таща свое ноющее тело по арене. – Тебе того же, – радостно отозвался лорд Увин и нарочито блаженно, вновь, растянулся на песке. Мысленно желая Янгриду сесть в клумбу с розами, я поднялась на полосу препятствий. Вдохнув по глубже, я сосредоточилась на ядре и текущей по протокам магии. Часы, проведенные в позе звезды, сделали свое дело, и сила без команды сновала легкими волнами по телу. Как только кончики пальцев начало покалывать, я откинула это ощущение, запрещая себе обращать на него внимание. По мере погружения в себя и свою силу, я слышала лучше, видела четче, кожа ощущала малейшее колебание воздуха. Эти ощущения были почти равны моменту слияния, за исключением отвлекающего меня пощипывания. Без него, и правда, стало намного лучше. – Умница! Теперь, не теряя концентрации, быстро, но без суеты, постарайся пройти эти бездновы бревна. – По началу спокойный голос Янгрида перешел в раздражение, и я сделала первый шаг. Острое зрение уловило движение слева. Шаг вперед. Справа. Отскочила назад, пропуская бревно, и сразу на несколько шагов вперед. Свист ветра справа. Разворот. Шаг назад и вперед. Я повернулась боком, и новое бревно пролетело мимо, лишь задев выбившуюся из косы прядку. Пройдя дальше по перекладине, я остановилась перед коридором из плюющихся кипятком стен. Я опасливо покосилась на Янгрида. – Я держу свои обещания. Можешь идти к себе в комнату. – Спасибо! Я еще никогда не была такой благодарной и быстрой. – Не так быстро. – Он поймал меня за шиворот рубашки. – Тренировки будут походить каждый день за исключением выходных. А теперь, – я напряглась, ожидая конца предложения, – я провожу тебя. Мне не нужно, чтобы директор Мальте отчитывал меня за учеников, снующих ночью по Академии.