Глава 14

Ужин я, в очередной раз, пропустила. Однако, Янгрид раздобрел, видя мои успехи с концентрацией, и отпустил до отбоя. В первый раз за неделю у меня был час до включения маг-ловушки и мне стоило потратить его с умом, а желательно успеть за это время найти еду. Зайдя в холл замка, я не много подумала и повернула в восточное крыло. Я не навещала Урсу после моей склоки с Шарлоттой в столовой – я злилась на нее за поспешное обвинение и нежелание выслушать меня. Прислушиваясь к себе, сейчас, я не уловила обиды на завхоза и могу с легким сердцем заглянуть к ней в гости. Идя по узкому сумрачному коридору, увешанному с одной стороны картинами, а с другой рядом высоких окон с каменными подоконниками, я разносила силу по телу, подстраивая ее под ритм сердца. И с большой радостью обнаруживала, что это почти не требуется – ядро все делало само. – Явилась. Пухлая женщина сурово смотрела на меня, глядя из-под тонких бровей. Я скромно помялась в углу и робко скосила глаза на маленький деревянный стол с тарелкой сдобных булок. – Садись уж. Я пока чай поставлю. Урса встала со стула и, пройдя мимо полок, заваленных одеждой и бельем, поставила железный чайник на каменную подставку. Я в миг подскочила и уселась за стол, налету схватив румяную сдобу. – Досталось же тебе от лорда Увина. Больше не смей даже косо смотреть в сторону избалованной девчонки Лофгран. Она поставила передо мной пузатую кружку с горячим чаем. – Так ты видела? Урса хоть и создает впечатление суровой женщины, но у нее очень доброе и нежное сердце. Должно быть мое разбитое лицо сильно напугало ее. – Нет, Великая Прародительница уберегла меня от этого. – Женщина подняла открытую ладонь над головой и, сжав кулак, поднесла руку к груди. – Дружок твой носился по Академии и искал для тебя графа Кэннура. Всех рабочих на уши поставил. Они у меня до сих пор по углам от него жмутся. – От Пауля?! Вранье. – Я громко отпила из кружки. – Он и мухи не обидит. – Пауль? – Урса подняла тонкие брови в удивлении. – Я про Ди-Горна говорила. И сколько же вокруг тебя мужиков крутится? Обросла парнями, как куст ягодами. Ты мне это, Дэллка, прекращай. Женщина постучала пальцем по столу. – Я и не знала, что Винсент искал для меня Кэннура, – тихо сказала я, рассматривая плавающие чаинки. Пауль не нашел в тот день Себастьяна, и я подумала, что граф сам как-то узнал о случившемся и пришел. А оказалось вот как. Я глупо улыбнулась, но тут же смахнула нелепую ухмылку и откусила булку. – Слышала бы ты, какая ругань стояла в Академии. – Завхоз выпучила глаза и покачала головой. – Граф Кэннур высказал лорду Увину все, что думает о его учебном процессе, а Янгрид пытался, с его слов: «наглядно продемонстрировать, чему он обучает своих учеников». Но, слава Великой, детектор Мальте вовремя вмешался. Неловко, конечно, что Кэннур поругался из-за меня с Увином. Но, Великая, как же приятно чувствовать, что обо мне заботятся. – Багульник означает – цвести, несмотря ни на что, – повторила я слова Себастьяна себе под нос. – Чего? – нахмурилась женщина, но тут же оттаяла, гладя с каким аппетитом я уплетаю сдобу, и пододвинула тарелку ближе ко мне. Досыта наевшись, я посмотрела на напольные часы у стенки. – Мне пора. – Я не пожалела времени и обняла Урсу, наслаждаясь короткими мягкими объятьями. – Спасибо. – Пожалуйста. Заходи, как будет минутка, я всегда тебе рада. – Женщина улыбнулась и отпустила меня из кольца нежных рук. – Ты случайно не знаешь, кто разбил мой вазон с розами? – Понятия не имею. Я криво натянула губы и спешно покинула коморку завхоза. Пустой коридор окутал мрак. Редкие сферы нехотя пошатывались над потолком, бросая качающиеся тени на картины. В сумраке проглядывался силуэт, и чем ближе я подходила, тем медленнее шла. – Здравствуй, – ровно сказал Эдвард, вглядываясь в пейзаж края Мерцающей пыли. Я промолчала, оставаясь чуть поодаль. Беррит наклонил голову, звякнув бусинами в волосах. Серо-зеленые глаза внимательно всмотрелись в ульи. – Ты знала, что создание ракушки для сбора пыли – заслуга наших с Эдит предков? – Не отрываясь от картины, он продолжил: – Отец и мать посвятили жизнь поиску способа собирать пыльцу без привлечения людей. – Плохо искали, – съязвила я. Артефактор остался беспристрастен. – Может и так. Пару лет назад они забросили свои исследования и перешли к более прибыльным изобретениям. Я подошла ближе и присоединилась к рассмотрению картины. Дикая сухая трава колосилась в тусклом свете – казалось, если задержать дыхание, то ее можно было услышать. Но теснота деревянной рамы не передавала и часть того простора полей и высоты кромки Тихого леса. – В жизни все совсем иначе, – тихо заключила я. – Именно поэтому нельзя делать выводы по одной лишь картинке, – отозвался Эдвард. – Ты можешь считать нас злодеями, но не побывав в нашей шкуре, ты никогда не узнаешь истиной причины нашего поступка. – Это извинения? – Я сложила руки на груди. – Или оправдание? – Ты – никто, чтобы я перед тобой извинялся, а тем более оправдывался. – Эдвард оправил бордовый пиджак. – Эдит и я не дали пропасть многолетним трудам родителей и продолжили их исследования. Парень, не смотря на меня, неспешно двинулся в противоположную холлу сторону, разглядывая по пути картины. Он оставил меня в смешанном чувстве раздражения от его высокомерия, и одобрении его стремления улучшить жизнь людей края Мерцающей пыли. Не дожидаясь первого удара курантов, извещающих об отбое, я пошла к себе, прокручивая разговор с Эдвардом в голове. В комнате, я немного поговорила с Селин и разрешила ей попрактиковать на мне целительские заклинания. Просидев с мятной тряпкой у носа около часа, я терпела все ее неуклюжие попытки и старалась не смотреть на заваленный последствиями обучения соседки пол: открытые книги устилали часть комнаты, а рядом с ними лежало по склянке с жижами, не радующих ни глаз, ни нос. Достигнув удовлетворительного результата, Селин отпустила меня в помывочную. Наскоро обмывшись, я упала на кровать и в ту же минуту проваливаясь в сон без сновидений. Сидя в тесной аудитории, я ждала начала занятия по Общей магии. Тренировки лорда Увина сильно выматывали меня, и, стараясь не заснуть прямо за столом, я коротко отвечала на вопросы Селин. Она, предвкушая выходные, обещала сводить меня в свои самые любимые лавки. И помня, чем закончился наш с ней выход в город, во мне не было и крохи ее радостного нетерпения. Я бы предпочла проваляться весь день в кровати, и снова бы заглянула к Урсе: в начале недели она была мне очень рада. – Всем доброго дня. Приятный голос, заставил однокурсников затихнуть. Тилен прошла к столу и, поправив копну черных длинных волос, облокотилась на него ладонями. – Мы с вами уже разобрали вводную часть, отработали заклинания общей практики и можем приступить к самому понятию магии, ее разновидностям и принципу наследования. Рядом сидящий Миаф вытянулся по струнке и, боясь пошевелиться, ловил каждое слово Тилен. – Магия – это не неотъемлемая часть внутренней среды человека, имеющего при рождении энергетическое ядро. Ядро синтезирует жизненную энергию и энергию окружающего нас мира, вырабатывая частички магии. По такому же принципу голдуфы производят мерцающую пыль, используемую, как микроядро, для артефактов. Я подняла руку. – Да? Тилен посмотрела на меня голубыми льдинками. – Почему пыльца опасна? – Я давно задавалась этим вопросом и не могла упустить шанс узнать на него ответ. – Ядро синтезирует индивидуальные частички магии, обусловленные наследственностью и особенностями организма. Если частичка магии попадет в чужеродную внутреннюю среду, то она начнет поглощать невообразимое количество энергии, высушивая ядро, если таковое имеется, а затем, и жизненные силы. Голдуфы, в отличие от магов, способны синтезировать свою магию в осязаемые частицы. Таким образом, отравляя контактирующих с ней неодаренных и магов. Понятно? Я кивнула. Хотя из сказанного ей поняла лишь половину. – Продолжим. Магическая частица состоит из части жизненной энергии и части энергии из окружающего мира. Первые легко вбираются ядром из одаренного, а вторые добываются тяжелым и трудоемким процессом. Ядро не может напрямую использовать энергию окружающего мира и берет их из еды и воды, поступающих в организм. Ядро соединяет полученные части и накапливает в себе магические частицы, тем самым, создавая резерв. Одаренные используют магию за счет резерва. Если маг высушил резерв и пытается продолжать использовать магию, то ядро не успевает добывать нужные части и восполняет энергию мира собой. Таким образом ядро высушивает себя. И когда в нем не останется энергии, то оно начнет в двукратном размере тянуть жизненные силы из организма – за ту и эту часть. Магической частицы в этом случае не получится, как вы понимаете. Если вы довели свое ядро до такого состояния, то шанс на выживание ничтожно мал. Тилен обратила свой взор на неподвижных учеников в конце аудитории. – Некромант способен на время парализовать обезумевшее ядро и дать дозу поддерживающий сыворотки, имитирующей частицы энергии мира. Но даже в этом случае нет гарантии на то, что ядро обманется и перестанет тянуть из вас силы. Даже самого сильного мага может убить банальная глупость. Будьте осторожны. Преподавательница подплыла к Миафу и подняла его острый подбородок, заглядывая в глаза. Разумник распахнул бесцветные глаза и, казалось, перестал дышать. – Паразиты самые удивительные из одаренных. Они способны вбирать энергию из эмоций, а не из пищи. Но во всем должен быть баланс – резерв паразитов ничтожно мал. – Тилен отпустила Миафа и, потеряв к нему всякий интерес, вернулась к столу. – Я отвлеклась. Гены, унаследованные от предков, определяют направление развития магии – дара. До конца лекции мы записали кучу определений с не малым набором заумных и непонятных мне слов. После занятия Миаф постарался объяснить мне часть пройденного материала, но отведенного между занятиями времени не хватило и для трети записанного. Договорившись встретиться с ним вечером в библиотеке, я поспешила на боевую подготовку. Винсент стоял посередине поля и точными, выверенными движениями орудовал клинком. Шаг в сторону, и Януш пролетел мимо. Разворот. Кинжал вошел в живот низкорослому боевому магу. Тот вскрикнул и скрючившись свалился на арену. Вскинув руку в бок, Ди-Горн ударил ладонью в грудь бегущего на него Лукаса, и мой однокурсник камнем полетел в лавки. Со спины на Винсента кинулся подкравшийся Марик. Но он не дал ему и шанса: Винсент вывернул парню руку с ножом, и его локоть выскочил в противоположную сгибу сторону. Осмотрев свалившегося на песок Марика, Януш не смело покосился на Янгрида. – Продолжай, – строго отрезал декан. Плечи парня тяжело опустились. Откинув с лица мокрые светлые кудряшки, он выставил руку на неспешно приближающегося Винсента. Он подкрадывался к Янушу, неотрывно смотря на него желтыми глазами. Ветер поиграл в выбившихся прядях черных волос Ди-Горна и, облизав покрытое испариной лицо Януша, принес мне запах пепла и обжигающего слизистую дыма. Поморщившись, я вновь вернула глаза на арену и тихо выдохнула, видя, как с ладони Януша срывается поток алого пламени. – Сшш. – Пауль оторвал мои пальцы от своего бедра. Волна огня почти настигла Винсента. Защитник взмахнул кистью, и сталь его кинжала пробила голень огненного мага. Януш покачнулся – поток пламени сместился в сторону. Взгляд уловил лишь мелькнувшую белую рубашку, как Ди-Горн сшиб парня, поваливая его на песок и придавливая грудь сапогом. И раньше, чем Винсент поднес к его шее изогнутый нож, Януш поднял руки в сдающемся жесте. – Марик, хватит стонать и помоги Лукасу отнеси его целителям. – Лорд Увин ткнул пальцем на мага, прижимающего ладонь к сочащейся ране на животе. – Януш, вытри сопли и освободи арену для следующего боя! – С такими темпами он точно кого-нибудь убьет, – прошипела Гретта. – Не убьет. Я развернулась к сидящей позади девушки. – Ты либо слепа, либо глупа, – фыркнула Гретта. – Глазами я вижу, что если бы он хотел убить, то сделал бы это. Мозгами думаю и понимаю, что Винсенту на хрен не упало марать руки о кучку учеников. – Защищаешь? – Девушка наклонилась ближе. – Раз телом слаба, решила стать верным псом Ди-Горна? – Будь осторожна в своих словах. – Я ухватилась глазами за ее зрачки. – Если сравнивать меня и Винсента, то я далека от его благоразумия. – Дэл, – позвал Пауль. Гретта лениво поправила каштановые волосы. – Запугиваешь? – Предупреждаю. – Дэлла! Парень потряс меня за плечо. – Что?! – вспылила я и тут же осеклась. Боевые маги неотрывно смотрели на меня и ждали. К трибунам шел злой Янгрид, и двигался он, явно, ко мне. – У тебя бой с Робом. Пауль толкнул меня с лавки. Я поспешила на арену. На черном песке стоял знакомый мне зеленоглазый маг с пятого курса. Роб расслаблено покачивался и скучающе рассматривал виднеются пики Академии. – Почему я должен ходить за тобой?! Лорд Увин ударил меня ладонью в спину, и я прибавила ходу, желая отойти от него на безопасное расстояние. Заняв свою позицию, я дожидалась пока это сделает мой партнер по бою. Роб лениво встал напротив меня. – Надеешься на легкую победу? – оскалилась я. Я хорошо помню все его колкие фразы и смешки в мою сторону, а еще лучше помню, как он подставил меня в холле. Он прекрасно подходит для показа результата моих трудов. Я, не жалея себя, выдавливала из тела все силы, выкладывала на тренировках последние капли пота, и сейчас я покажу, что не стоило меня злить. Янгрид подошел к Винсенту, развалившемуся на песке, по обыкновению, вдали ото всех. – Начали! Роб подлетел ко мне одним прыжком, схватил меня за рубашку и подтащил на себя. Челюсть пронзила тупая боль, и голова дернулась под ударом его кулака. Сладкая кровь расплылась по языку. Он занес руку для нового удара. Я собрала силу в ладони и обхватила широкое запястье. Зеленые глаза распахнулись в удивлении. Роб перевел взгляд на кулак, застывший под мертвой хваткой моих пальцев. Смахнув с рубашки его руку, я вильнула ему за спину, уводя с собой запястье мага в хватке. Он шикнул и согнулся. Не дав Робу обдумать удар, я его отпустила и тут же сжала темные волосы, направляя голову парня в колено. За ударом последовал хруст. Я отбросила простонавшего Роба в песок и стремительно отступила. Роб прижал ладони к носу, гнусаво выругиваясь и наполняя арену звонким запахом металла. – Чего ждешь, Дэлла?! – проорал Янгрид. – Нападай! Я рванула в бой, но моего промедления Робу хватило, чтобы прийти в себя. Маг поднял на меня глаза и увернулся от удара кулаком. Тяжелый металлический шлейф прошелся по слизистой носа. – Дерьмо, – тихо шикнула я и, собрав силу в ногах, сильным прыжком отскочила на несколько ярдов. Живая цепь выползала из-под рубашки Роба. Взмах, и он направил ее в меня. Она кнутом ударила о песок, где миг назад стояла я. Новый взмах. Стальная змея лязгнула над головой, задевая мои взлохмаченные волосы. Я, с чистой совестью и радостью, выхватила из-за голенища нож – он первый достал оружие. Не мешкая, я рванула к магу. Стук металлических звеньев разносился то у левого уха, то у правого. Роб орудовал цепью, словно продолжением своей руки, и не давал мне возможности подобраться к нему. Он специально выматывал меня, не торопясь с направленными атаками и пряча вторую цепь под рубашкой. Если так пойдет дальше, то я проиграю. Нежелание проигрывать толкнуло меня на удар в лоб. Подныривая под вьющейся цепью, я приближалась к боевому магу. Роб вскинул руку, сжимающую стальную «змею», готовясь нанести последний удар. Вместе с царапающим нос всплеском металлической магии, я совершила рискованный бросок: успею – выиграю, нет – сама виновата. Крик расколол арену. Обжигающая хлесткая боль пронзила позвоночник. Я сжимала рукоять ножа и, сцепив зубы, терпела пульсирующие спазмы в спине. Роб распластался на песке и с ужасом смотрел на вошедшее в сгиб его локтя лезвие ножа. Он попытался дернуть рукой, но она осталась глуха. С новой волной тяжелого запаха, скрытые под его рубашкой звенья лязгнули. Я мгновенно вырвала нож из его локтя и зеркально вонзила в другую руку, не успевшую призвать цепь. Новый крик ударил по ушам. – Слезь с меня! – завопил Роб. – А ты подними руки и сдайся, – шепнула я, сквозь жгучую боль в позвоночнике. Зеленые глаза не моргая уставились на меня. Сидя на его торсе, я мышцами чувствовала его испуганное сердце. Решая не упускать момента мести, я решила нагнать на поверженного парня жути. Я изобразила безумную гримасу и оголила зубы, не забывая утробно рычать и давить на парня бешенным взглядом. Роб побелел и задергал ногами. – Уберите ее! Она меня сейчас убьет! Уберите! – Не убьет, – тихо отозвался Винсент над ухом. – Если не перестанешь верещать, то это сделаю я. Я тихо посмеялась и рывком достала нож. – Как прошло задание? Встав с притихшего Роба, я вытерла нож о штаны и посмотрела на Винсента. На мой вопрос защитник скривился. – Гаас свалил по своим делам, а отряд оставил мне. Так что неделя выдалась не простой. Я поддерживающе хмыкнула и убрала нож за голенище, шикая от горящей боли вдоль позвоночника. – Дай, посмотрю. Винсент схватился за ворот моей рубашки и склонился надо мной, пытаясь взглянуть на спину. От ощущения его теплых пальцев, слегка задевающих кожу, горячего дыхания у уха и близости манящего грозового духа – меня прошибло жаром. – Все в порядке! – Я отскочила от защитника, отбросив от себя его руку. – Все в порядке, – спокойно повторила я. Винсент недовольно фыркнул, но похоже обижаться не собирался. – Ди-Горн, отведи Роба в целительское крыло и проверь, как там остальные. Сначала Винсент хотел возмутиться, но осмотрев сереющее лицо Роба и его прилипшие к коже мокрые рукава рубахи, коротко кивнул. Недолго думая, он поднял его за шкирку как маловесный мешок, и потащил с арены. Увидев подзывающего меня Пауля, я потащилась к нему, стараясь не тревожить спину. – Неплохой бой, но ты помедлила и позволила достать ему маг-оружие. – Янгрид сравнялся со мной и пошел рядом. – Дар гончей определяет тебя в специальный отряд черного ранга, а среди черных защитников – нет права на ошибку. – Черного ранга? Лорд Увин цокнул языком и пояснил: – Синий специализируется на отлове одаренных преступников, бесклятвенников и сопровождении высокопоставленных лиц. Желтый может выполнять задания синего, а также имеет право выезжать на задания с присутствием бездновых отродьев. Черный выслеживает черно-магических существ, уничтожая тварей и их гнезда. Думаю, я возьму на следующее задание тебя и Ди-Горна. – Правда? Я сжала кулаки, сдерживая желание попрыгать. – Да, вы оба попадете в черный ранг по завершению обучения и практика вам нужна соответствующая. – А как часто ваш отряд получает задания? – Мне уже не терпелось посмотреть на работу гончей вживую. – Очень часто, но мой отряд, в последнее время, редко дергают. В магической канцелярии понимают, что у меня есть обязанности перед Академией, а воспитание будущего поколения защитников – не маловажно. – Я могла бы заменить вас в отряде. – На мое место метишь? Коварно улыбнувшись, я увернулась от подзатыльника, но потревожила рану на спине. Так что Янгрид свое получил. – Амбиции – это хорошо, но до вступления в отряд тебе еще очень далеко. – Я вас удивлю, – уверено отозвалась я. – Не сомневаюсь. – Янгрид повернул голову к ждущему меня на выходе Паулю. – Передай этому чучелу в шапке, что его я тоже возьму на задание с отрядом. Услышав о том, что декан возьмет его на задание, Пауль запрыгал по комнате, наступая на книги, склянки и свитки. – Это нужно было рассказать ему на улице, – прошипела за моей спиной Селин. – Тогда бы он полез обниматься. Ай! – Я дернулась, спасаясь от рук целительницы. Соседка вернула меня на место и продолжила намазывать зеленую кашицу на рассеченную кожу. – Потерпи. Пауль еще какое-то время скакал по комнате, а Селин измывалась надо мной, тренируя свои целительские навыки. После, я проводила их до ворот, а сама поплелась на тренировку. Пришлось пожертвовать обедом, чтобы Селин успела исцелить мою спину, и теперь желудок неприятно тянуло. А зная, что Янгрид вряд ли отпустит меня до ужина, мне оставалось только свыкнуться с этим ощущением. И стараться не придется – не в первой. Лорд Увин прибывал в добром настроении духа, поэтому особо меня не гонял. А убедившись, что магия во мне работает как надо, отправил на полосу препятствий, обещая отпустить, как-только я пройду ее без единой ошибки. На первый взгляд легкое задание обернулось ожогами, царапинами и уязвленной гордостью. Под «без единой ошибки» подразумевалось идеальное виденье прохождения полосы Янгридом. И горе тому, кто посмеет оспорить это самое видение. – Задела ленту. Заново! Дергано выбравшись из окопа, я поволокла свое тело к началу полосы, вдавливая песок тяжелыми шагами. Острый алкогольный душок ужалил нос. Я крутанулась на пятках и открыла рот, растеряв слова. Янгрид держал в руках плоскую медную фляжку и вытирал рот тыльной стороной ладони. – Будешь? Он протянул мне едко пахнущую дрянь. – Ты! Как это? Пьешь, пока я тут страдаю?! – Кто из нас двоих страдает – это еще вопрос. – Он сделал два крупных глотка. – И вообще-то у меня выходные намечаются. А ты шевели своим тощим задом и не учи меня! Хрен тебе, а не самогон. – Выдра красноглазая, – тихо шикнула я и пошла к полосе. В затылок со свистом прилетела фляжка. – Обалдел?! Я, потирая голову, продолжила идти. Вину за брань осознала, но зло держать буду. Последующие часы, я молча тренировалась и держала возмущение при себе, которое появилось, когда Янгрид достал из кожаного жилета вторую фляжку. И я даже не пикнула, поняв, что Увин просто-напросто заснул, оповещая об этом громким храпом. Победив полосу к первым звездам, я растолкала Янгрида. Внимательно выслушав все, что декан думает о тех, кто будит людей, я наконец-таки добралась до замка. Ковер заглушал мои шаги, но вопли и радостные крики учеников он утихомирить был не в силах. Маг-ловушку на выходные отключили, и маги шатались по Академии, не страшась выговоров за поздние прогулки. До комнаты оставалось всего-ничего, но ощущение слабости было такое, что даже эти пара локтей казались непреодолимыми. – Может все-таки останешься? – послышался елейный женский голос. Дверь возле меня распахнулась, выпуская Винсента. Он встретился со мной глазами и на мгновение застыл. Я, в ответ, не моргая уставилась на него. Рубашка была наспех накинута. На четко очерченных мышцах пресса блистала испарина. Взъерошенные волнистые волосы беспорядочно лежали на крепких плечах, а руки наскоро застегивали ремень на штанах. – Доброй ночи, Дэл, – бросил Винсент и ушел прочь. Проводив его спину, я въелась взглядом в девушку, одетую в одну ночную рубашку. Я ее знала – это она обсуждала в столовой мое разбитое лицо, нарочито не скрывая своего веселья. Коротко стриженная некроманта не поняла моего к ней пристального внимания и, постояв немного в ожидании, закрыла дверь. Переступив на онемевших ногах, я растерянно повернула к своей комнате. Войдя в полумрак, я щелкнула пальцами, и сферы загорелись с тонким нехарактерным им взвизгиванием. Равнодушно оглядев, прижимающую к голой груди одеяло Селин, и Пауля, прикрывающего пах уголком покрывала, я скривилась. – Серьезно? В шапке? – иронично спросила я и побрела в помывочную. – Это моя изюминка, – весело отозвался Пауль. Я посмотрела на Селин-помидор и выгнула бровь. – Скажешь, что и это тебе нравится? Девушка робко улыбнулась и пожала плечами. – У вас десять минут, – бросила я, открывая дверь в помывочную. – Думаю, Паулю этого более, чем достаточно. – Иди в за… Окончание фразы скрылось за хлопком двери. Быстро обымавшись, я завернулась в полотенце и, к своему счастью, Пауля в комнате уже не обнаружила. Селин усердно делала вид, что спит. И это тоже немного не радовать – она избавила меня от нудной болтовни, а себя от не нужных оправданий. Накинув сорочку и забравшись под одеяло, я уставилась в стену. Кожа неприятно чесалась от соприкосновения с мягкой тканью простыни, а подушка колола перьями. Нервно скрипнув зубами, я зарылась носом в одеяло: растрепанный Винсент не выходил из головы. Почему из всех девушек Академии он выбрал именно эту мерзкую некромантку? Обида больно терзала сердце и хватала легкие. Тело опять переутомилось и остро реагировало на простые вещи. Пожалуй, проведу все выходные в комнате и отосплюсь.