15

– Люси, – сказал Локвуд. – Остановись. Ты должна поговорить со мной.

– Нет. Нет, я правда не могу.

– Да не беги ты так. Я понимаю, почему ты злишься, но поверь, я не знал о том, что собирается сделать Барнс.

– Нет? А мог бы догадаться. Это благодаря той дурацкой статье теперь весь мир знает о моей сверхъестественной связи с Анни Вард. Меня считают главной фигурой в этом деле!

– Люси, прошу тебя… – Локвуд ухватил меня за рукав, заставив остановиться прямо посреди дороги. Мы находились в Мейфейр, примерно на полпути к нашему дому. Особняки, которыми была застроена эта часть города, примолкли, затаились за своими высокими заборами, едва просматриваясь в облаках окутавшего Лондон тумана.

Только что перевалило за полночь, вокруг ни души. Даже призраков и тех не было видно.

– Отпусти меня, – сказала я, выдергивая руку. – Из-за твоей статьи мне пришлось сегодня ночью оказаться лицом к лицу с убийцей, и не могу сказать, что мне это понравилось. Ты не видел его глаза, Локвуд. А я их видела. И почувствовала, что он тоже видит меня.

– Этого не может быть, – сказал Джордж. Он стоял, отвернувшись от нас, и внимательно следил за туманом, держа в руках рапиру. За всю дорогу мы видели только одного Гостя – это была фигура, проплывшая в отдалении от нас среди деревьев по бульвару в Грин Парк, – но расслабляться было нельзя, потому что никогда не знаешь, что может ожидать тебя за ближайшим углом.

– Он не мог видеть тебя, – повторил Джордж. – Ты была за стеклом. Несомненно, он знал, что там кто-то есть, и просто хотел сбить их с толку, вот и все. Он блефовал.

– Ошибаешься, – спокойно ответила я. – Блейк знал, что за стеклом я. Он, как и все, читал ту статейку. Ему все известно о «Локвуд и Компания» и о том, что Люси «Карлайсл» добыла крайне важные доказательства его вины. Блейку ничего не стоило также узнать о том, где мы живем. Если Блейка освободят, ничто не помешает ему явиться по нашу душу.

– Блейк не станет преследовать нас, Люси, – покачал головой Локвуд.

– А если и станет, то очень, очень медленно, ковыляя на своей палочке, – заметил Джордж. – Ведь ему как-никак за семьдесят.

– Я имел в виду другое, – перебил его Локвуд. – Блейку должны предъявить обвинение в преднамеренном убийстве и упрятать за решетку, где ему самое место. И потом, что с того, что у него странные глаза? У Джорджа они тоже странные, но нам это не мешает.

– Ну спасибо, – сказал Джордж. – А я всегда считал, что глаза – это самое красивое, что во мне есть.

– Они и вправду у тебя красивые, в том-то вся трагедия. Послушай, Люси, я понимаю, почему ты бесишься. Я тоже очень сердит. Барнс не имел права подвергать тебя такому испытанию помимо твоей воли. Это вполне в стиле ДЕПИК – они думают, что командуют всем и всеми. Но это не так. Во всяком случае, нам они не указ, – Локвуд говорил все это, сильно размахивая руками, стоя в густом тумане посреди дороги. – Посмотри вокруг. Время за полночь. Мы одни в пустом городе. Все остальные спят, укрывшись за железными дверями, развесив на окнах обереги. Все боятся и дрожат от страха, кроме тебя, меня и Джорджа. Только мы идем куда нам хочется, делаем то, что нам хочется, и не подчиняемся ни Барнсу, не ДЕПИК, ни кому другому. Мы абсолютно свободны.

Я повыше подняла воротник плаща. Слова Локвуда, как всегда, звучали очень убедительно. И вдруг я почувствовала, как хорошо идти вот так сквозь ночь с рапирой в руке рядом с верными друзьями. Раздражение, которое вызвал у меня визит в Скотланд-Ярд, понемногу проходило, мне становилось легче.

– Наверное, ты прав, – сказала я. – Ты действительно думаешь, что Блейка оставят под стражей?

– Разумеется, оставят.

– Между прочим, Люси, – сказал Джордж, – хочу тебя немного развеселить. Знаешь, кого я встретил, пока мы тебя ждали? Квилла Киппса! Его группа несет ночные дежурства для ДЕПИК. У агентства «Фиттис» договор с ними. Так вот, сегодня ночью Киппса отправили осматривать городскую канализацию. Он со своей командой явно встретился там с какой-то мерзостью, только это был не Гость – ты понимаешь, о чем я? Если бы ты только видела Киппса! Весь был в дерьме – по самые уши!

Я не смогла сдержаться и хихикнула, но потом заметила:

– Однако какая-никакая, но работа у Киппса есть. А наш журнал пуст, в нем не осталось ни одного заказа.

– Лучше быть бедным, чем вонючим, – парировал Джордж.

– Пойдем, – сказал Локвуд, сжимая мне руку. – Не заботься о завтрашнем дне, он сам о себе позаботится. Глядишь, что-нибудь изменится к лучшему. А пока давай домой. Приготовим сандвич с ореховым маслом…

– …а еще я хочу какао и чипсов, – добавила я.

– Сделаем, – кивнул Джордж.

Пока мы шли остаток пути до дома, туман становился все гуще, свивался кольцами вокруг железных перил, окутывал призрак-лампы, приглушая собой их ослепительные лучи. Подошвы наших ботинок гулко стучали по мостовой, отражаясь странным эхом с другой стороны улицы, – иногда казалось, что там параллельно с нами движется еще одна группа из трех человек.

Призрак-лампа на Портленд-роу сломалась. У основания ее головки потрескивали синие искорки, а линзы, вместо того чтобы испускать ослепительные белые лучи, тускло светились красным светом. Огни в окнах соседних домов были погашены, а сами окна закрыты ставнями и шторами. Когда мы подошли к своему дому, туман сгустился еще сильней.

Локвуд шел впереди. Он уже протянул руку, чтобы открыть калитку, но вдруг замер на месте. Джордж и я от неожиданности не успели притормозить и ткнулись ему в спину.

– Джордж, – тихо сказал Локвуд, – ты последним из нас держал в руках кулон Анни Вард. Куда ты его положил?

– На полку, вместе с остальными трофеями. А что такое?

– Банка из серебряного стекла, в которой лежал кулон, была закрыта? Замок на ней был заперт?

– Конечно. А в чем…

– Я только что видел свет в окне нашего офиса.

Локвуд указал рукой на дом. Двор перед цокольным этажом утопал во тьме, которую по диагонали пересекал оранжевый луч уличного фонаря, горящего перед домом номер 37. Днем сквозь окно офиса можно рассмотреть мое рабочее кресло и вазу с цветами на столе. Сейчас окно было непроницаемо черным прямоугольником, словно нарисованным сажей на кирпичной стене.

– Я ничего не вижу, – шепнул Джордж.

– Свет мелькнул лишь на мгновение, – сказал Локвуд. – Я подумал, что это может быть отблеск потустороннего света, однако… Вот, вот опять!

На этот раз свечение заметили мы все. Оно было слабым, мимолетным, отраженным от внутренней поверхности оконного стекла. Пораженные, мы застыли на месте.

– Это был луч фонарика, – сказал Джордж.

– Кто-то забрался к нам в дом, – кивнула я, чувствуя, как у меня по коже бегут мурашки.

– И этот или эти кто-то не боятся выходить из дома ночью, – заметил Локвуд. – Это означает, что они должны быть вооружены. Как минимум рапирами и магниевыми вспышками. Хорошо, давайте подумаем. Как они могли проникнуть внутрь?

Я, прищурившись, всмотрелась вдаль:

– Входная дверь, по-моему, в порядке.

– Хотите, я проверю заднюю дверь? – спросил Джордж. – Они могли войти в дом со стороны сада.

– Но если это не так, ты окажешься отрезанным от нас, – возразил Локвуд. – Нет, мы должны держаться все вместе. Войдем через переднюю дверь, как обычно… только тихо. Вперед.

Он скользнул вдоль ведущей к дому дорожке, беззвучно шагая по ее каменным плиткам. У порога Локвуд остановился, молча указал нам пальцем на небольшой скол на деревянном дверном косяке. Затем осторожно толкнул дверь, и она повернулась на петлях.

– Они взломали замок, – прошипел Джордж.

– Если они вошли через эту дверь, мы можем загнать их в ловушку там, внизу, – чуть слышно сказал Локвуд. – Итак, проверяем первый этаж, затем спускаемся по винтовой лестнице в цоколь. И чтобы ни звука.

– А как же верхние этажи?

– Слишком рискованно. На лестничной площадке очень скрипучие половицы. Кроме того, свет, который мы видели, ясно говорит, что они шарят на цокольном этаже. Рапиры к бою. Мы найдем их, загоним в угол и заставим сдаться.

– А если они не захотят сдаваться? – поинтересовалась я.

– Применим силу, – сверкнул зубами Локвуд.

* * *

В холле было темно. И тихо – из глубины дома не долетало ни звука. Мы немного постояли, прикрыв за собой дверь, подождали, пока наши глаза привыкнут к темноте. Со столика ухмылялась своим хрустальным черепом незажженная лампа. Смутным пятном выделялась на стене вешалка с висящей на ней одеждой. Локвуд указал рапирой на висящие в холле полки. На первый взгляд казалось, что на них ничего не изменилось, но, присмотревшись внимательнее, я заметила, что маски и тыквы слегка передвинуты со своего места – похоже, кто-то наспех пошарил по полкам. Впереди, сквозь открытую дверь кухни, можно было рассмотреть белое пятно нашей скатерти для размышлений. Я прислушалась, но ничего не услышала. Я отметила, что при этом автоматически включила весь свой слух – и обычный, и внутренний, – словно мы были сейчас не в своем доме, а на задании.

Но нет, это был наш дом, и в нашем доме объявились непрошеные гости.

Локвуд молча указал кончиком рапиры налево и направо. Джордж юркнул влево, в гостиную, я – тихо, как тень, – зашла в библиотеку. С первой секунды я уже знала, что в библиотеке никого нет, однако до этого в ней кто-то успел побывать – на полу валялись сброшенные с полок книги и бумаги.

Я возвратилась в холл, где нас ждал Локвуд. Следом за мной появился Джордж, и его рапорт слово в слово совпал с моим.

– Никого. Но до этого там кто-то побывал. Искали что-то.

Локвуд молча кивнул. Мы осторожно двинулись в сторону кухни.

Побывали на кухне непрошеные гости или нет, сказать было сложно. Здесь у нас беспорядок царил всегда. На столе – остатки ланча, который у нас был перед тем, как мы отправились в сад с призраком повесившегося на иве мужчины, в раковине – гора грязной посуды. Знакомая картина – банки с железными опилками, стоящие на разделочном столе рядом с пакетами чипсов, небольшая кучка соляных бомбочек, которые заправлял здесь Джордж. Ни опилки, ни соляные бомбочки сейчас нам были не нужны – мы охотились не за нежитью, а за живой дичью.

Локвуд продвинулся к маленькой двери, ведущей в цокольный этаж. Поймал кончиком рапиры ее ручку, осторожно потянул, открывая дверь на себя. За дверным проемом стояли темнота и тишина, слабо угадывалась вершина винтовой лестницы. Снизу долетела волна теплого воздуха, пахнущего бумагой, чернилами и магнием. Лампы не горели, и включать их мы, разумеется, не стали. Снизу доносился слабый шорох, напоминавший ночную возню мышей.

Мы переглянулись, крепче сжали рукояти своих рапир, и Локвуд ступил ногой на верхнюю ступеньку лестницы, а затем быстро и бесшумно скользнул вниз. Мы с Джорджем отправились следом, едва касаясь подошвами лестничных ступенек. Несколько секунд – и все мы уже внизу.

Комната с голыми кирпичными стенами, в которой мы собрались, была пустой, если не считать шкафов с папками и стоявших у стены мешков с железными опилками. Царившую здесь темноту подчеркивал зеленоватый слабый свет, пробивавшийся сюда из-за расположенной справа арки. А из-за той арки, что была слева, доносилась та самая мышиная возня. Оттуда же на мгновение блеснул луч фонарика – и тут же погас.

Двигаясь плавно, словно призраки, мы для начала заглянули в правую арку и увидели царящий за нею хаос. Перевернутые папки, раскрытые шкафы, море бумаг на полу. Кто-то снял покрывало со стоящей на столе Джорджа призрак-банки, стал виден лежащий в светящейся зеленоватой плазме череп и кружащее над ним бесплотное лицо.

В фехтовальном зале было пусто, ведущая в хранилище дверь оставалась запертой. Неосмотренным оставалось последнее помещение, в котором хранились наши трофеи. Мы подкрались ближе. Там кто-то нетерпеливо рылся на полках – напоминавший мышиную возню звук стал намного отчетливее и громче.

Мы заглянули в арку.

Внутри комнаты для трофеев было не совсем темно, ее освещал слабый мерцающий потусторонний свет, который излучали стоящие на полках контейнеры из серебряного стекла. Некоторые из трофеев Локвуда – кости, например, или покрытые пятнами засохшей крови игральные карты – совершенно безопасны, их можно дать хоть младенцу, потому что они не обладают потусторонней силой. Но другие трофеи – это по-прежнему активные Источники, обладающие призрачной энергией, которая особенно ярко проявляется в ночные часы. В это время контейнеры с Источниками начинают светиться бледно-голубым, желтым, лиловым, зеленым, красноватым огнем. Зрелище очень красивое, но в то же время жутковатое, и долго любоваться им не стоит никому.

Однако сейчас кто-то рылся в этих Источниках.

Возле полок стояла, сгорбившись, чья-то фигура, одетая во все черное. Это был мужчина, широкоплечий, примерно на полголовы выше Локвуда, в длинном плаще с низко опущенным, скрывающим лицо капюшоном. На поясе незнакомца поблескивала рапира. Он стоял, повернувшись к нам спиной, и в данную минуту изучал маленькую банку из серебряного стекла, которую держал в обтянутой черной перчаткой руке. Банку он подсвечивал вплотную поднесенным к ней фонариком – лучи света отражались от ее граненых стенок и падали на потолок.

Того, за чем он явился, наш гость еще не нашел. Повертев банку, он презрительно швырнул ее на пол.

– Может, вам чаю заварить, пока вы роетесь в моем доме? – вежливо спросил Локвуд.

Незнакомец резко обернулся. Локвуд включил свой фонарь и направил его луч в лицо грабителю.

Я невольно ахнула. Капюшон незнакомца торчал вперед словно клюв чудовищной птицы, под ним виднелось лицо, но оно было скрыто за белой маской. В маске были темные прорези для глаз, еще одна прорезь была сделана ниже, для рта. Сами понимаете, сказать о внешности грабителя было нечего.

На секунду незнакомца ослепил луч фонаря – он поднял руку, прикрывая глаза от света.

– Это правильно, – сказал Локвуд. – Теперь давайте поднимайте вверх обе руки.

Рука незнакомца рванулась вниз, к висящей у него на поясе рапире.

– Вы один, нас трое, – предупредил Локвуд.

Свист стали. Незнакомец выхватил свое оружие.

– Как хотите, – сказал Локвуд. Он выхватил свою рапиру и медленно двинулся на незнакомца.

Мы стали действовать по плану С, самому очевидному в создавшейся ситуации. Обычно мы применяем этот план, имея дело с сильными призраками Второго типа, но для борьбы с живыми противниками он тоже хорош. Я стала заходить слева, Джордж справа. Локвуд наступал по центру. Вытащив рапиры, мы начали медленно окружать незнакомца, беря его в кольцо, которое начало сжиматься.

Нам казалось, что все идет по плану – но это только казалось. Незнакомца наши маневры, похоже, ничуть не озадачили. Он протянул левую руку к полке, схватил с нее первую попавшуюся, мерцающую голубым светом, банку и с силой швырнул ее под ноги Джорджу. Замок щелкнул, банка раскрылась, раздался треск, банка раскололась, и из нее вывалилась косточка фаланги пальца. Свечение тут же погасло, из банки вытекло маленькое облачко и превратилось в поднимающийся с пола бледно-голубой призрак. Это явление предстало в виде прихрамывающего бесформенного создания, одетого в призрачные рваные обноски. Призрак повертел головой, раскрыл свои объятия и по сложной кривой заковылял в направлении Джорджа.

Наблюдать за тем, что будет дальше, мне стало некогда, потому что незнакомец схватил с полки еще две банки и швырнул одну под ноги мне, вторую под ноги Локвуду. Брошенная в Локвуда банка ударилась об пол, подскочила, но не открылась. Моя банка разлетелась вдребезги, выбросив из себя женскую шпильку для волос, шесть струек желтой плазмы и жуткий, слышный только на парапсихологическом уровне, вой. Струйки плазмы стали перекатываться по полу, сплетаться друг с другом, затем свились в шнур, поднялись наподобие приготовившейся к броску кобры с нацеленной на меня головой.

Несколькими взмахами рапиры я разрубила шнур на куски. Часть кусков после этого просто исчезла, остальные снова свились в шнур и приготовились к новой атаке.

Зазвенела сталь. Локвуд и незнакомец яростно заработали своими рапирами. За моей спиной Джордж отбивался от своего хромого призрака. Он теснил его, кончиком своей рапиры выписывая в воздухе сложные узоры.

Гость, с которым столкнулась я, оказался слабым и осторожным. Пора было с ним кончать. Я протянула руку к своему поясу, нашарила мешочек с железными опилками. Распорола его кончиком рапиры и высыпала опилки на призрачный шнур. Последовала яркая вспышка, яркая вспышка огня. Плазменный шнур сморщился, сжался и превратился в дымящуюся лужицу на полу.

Рядом со мной продолжала звенеть сталь. Локвуд и незнакомец танцевали в центре комнаты, обмениваясь выпадами. Мужчина в маске оказался отличным фехтовальщиком – стремительно двигался, удары наносил сильные и точные, однако пока Локвуд справлялся с ними без особого труда. Он буквально порхал, то наступая, то отступая, едва касаясь пола подошвами ботинок. Кончик рапиры Локвуда тоже порхал бабочкой, выписывая в воздухе сложные, неуловимые глазом узоры.

Джорджу надоело возиться со своим призрачным противником. Он выхватил из кармашка на поясе соляную бомбочку и швырнул ее, превратив хромоногий призрак в сноп ярких сапфировых искр. Вспышка соляной бомбочки отвлекла внимание Локвуда, он на секунду повернул в сторону голову. И этой секунды хватило, чтобы противник в маске направил удар своей рапиры ему в лицо. Достигни удар цели, Локвуд получил бы тяжелую рану, но в самый последний миг он успел увернуться, и лезвие просвистело рядом с его щекой.

Незнакомец потерял равновесие, по инерции пролетел вперед, а Локвуд слегка отступил в сторону и нанес короткий удар рапирой. Незнакомец вскрикнул, схватился левой рукой за грудь и, яростно размахивая зажатой в правой руке рапирой, заставил Локвуда слегка отступить, а затем проскочил мимо него и бросился к выходу. Наперерез незнакомцу рванулся Джордж, но в воздухе мелькнул обтянутый черной перчаткой кулак, мазнул Джорджа по лицу и заставил его со стоном отлететь к стене.

Незнакомец побежал в сторону винтовой лестницы, Локвуд за ним. Я перескочила через угасающие полоски желтой плазмы и бросилась вслед за ними, слепо тыча на бегу своей рапирой. Незнакомец пролетел мимо лестницы и вбежал через арку в наш офис, с которого начиналась вся анфилада подвальных помещений. На секунду силуэт незнакомца обрисовался на фоне слабо освещенного с улицы окна, и я поняла, что наш непрошеный гость собирается сделать.

– Быстрее! – крикнула я. – Он хо…

Локвуд уже и сам все понял и на бегу выхватил из поясного кармашка банку с греческим огнем.

А незнакомец оказался уже возле моего стола, вскочил на него, присел, прикрыл лицо руками и, сильно оттолкнувшись, ядром пролетел сквозь окно, оставляя за собой водопад стеклянных осколков.

Локвуд выругался, швырнул вдогонку незнакомцу банку с греческим огнем. Она пролетела в разбитое окно и ударилась о каменное покрытие во дворе. Грохнуло. Вспыхнул на миг ослепительный серебристый свет. Пронеслась взрывная волна, от которой внутрь нашего офиса начали падать уцелевшие в раме остатки оконного стекла.

Стеклянные брызги полетели на стол, зазвенели вокруг призрак-банки – плавающее внутри нее лицо заморгало, испуганно вытаращив глаза. Весь пол нашего офиса был усыпан похожими на льдинки осколками.

Локвуд вспрыгнул на стол и застыл с обнаженной рапирой в руке. Я подбежала к столу и тоже застыла на месте. Мы оба поняли, что продолжать погоню бессмысленно. Слишком поздно. За разбитым окном во дворе догорал греческий огонь – маленькие белые язычки пламени мерцали, отражаясь на поверхности разбитых цветочных горшков, искрами рождественских свечей танцевали, подмигивали на стеблях плюща. В сторону улицы с нашего двора тянулось облако черного дыма, на самой улице перекликались сигнализацией разбуженные взрывной волной автомобили. Но все это было уже неважно, – незнакомец скрылся. Медленно и беззвучно повернулась на смазанных петлях ведущая на улицу калитка. Затормозила. Замерла.

Локвуд спрыгнул со стола на пол. В арке появилась еще одна фигура – прихрамывающий, держащийся рукой за щеку Джордж. Его разбитая нижняя губа кровоточила. Я ободряюще улыбнулась ему, Локвуд похлопал его по руке.

– Это было потрясающе, – неразборчиво промычал Джордж. – Надо почаще приглашать гостей.

Запас адреналина в моей крови резко иссяк. У меня закружилась голова, задрожали ноги, и, чтобы не упасть, я оперлась руками о стол. Впервые с того момента, как началась наша схватка с незнакомцем, но зато очень дружно напомнили о себе все порезы, ушибы и ссадины, которые я получила при падении во время пожара в доме на Шин-роуд. Локвуд, похоже, переживал нечто подобное, поскольку сумел продеть лезвие рапиры в кожаную петельку на поясе лишь со второго или даже третьего раза.

– Джордж, – сказал он. – Кулон Аннабел Вард. Ты сказал, что положил его вместе с остальными трофеями. Можешь сходить посмотреть, там ли он еще?

Джордж осторожно промокнул свою губу рукавом рубашки и ответил:

– Да чего ходить-то? Я и так могу сказать. Уже смотрел. Пропал он.

– Но ты уверен, что положил его на полку?

– Да, сегодня утром. Нет его там.

Мы немного помолчали, затем я спросила Локвуда:

– Думаешь, он приходил за ним?

– Очень может быть, – вздохнул Локвуд. – Во всяком случае, он его забрал.

– Нет, – сказала я, – не забрал.

С этими словами я оттянула воротник свой водолазки и показала висящую у меня на шее баночку из серебряного стекла с лежащим в ней ожерельем.