18

Теоретически попасть из лондонского офиса агентства «Локвуд и Компания» в расположенную в долине Кери деревушку очень просто. Нужно взять такси, доехать до вокзала Мерлибон, немного послоняться по платформе номер шесть, дождаться поезда и сесть в вагон. Сорок минут езды по серо-коричневым пригородам Лондона, затем через заснеженные зимние поля графства Беркшир – и вот уже перед вами замшелая каменная стена церкви Святого Вилфреда, что на площади перед станцией Кум Кери. Полтора часа всех дел – короткое, простое, комфортабельное путешествие.

Ага, все верно – в теории. На практике все выглядит несколько иначе, если при этом тебе приходится тащить пару огромных тяжеленных рюкзаков да еще неуклюжий мешок с четырьмя старыми запасными рапирами, а новая рапира, что висит сейчас у тебя на поясе, с непривычки болтается у тебя под ногами и ты спотыкаешься об нее на каждом шагу.

Мало улучшает настроение и то, что, как выясняется, твой шеф и его помощник заложили вещами свои бумажники, и поэтому именно тебе приходится раскошеливаться на билеты, а потом еще и делать доплату за лишний вес багажа. Все это занимает столько времени, что в итоге вы все трое опаздываете на первый поезд и вам приходится ждать следующего. Это происшествие поднимает ваше настроение на уже недосягаемую высоту.

Ну, а потом короткое путешествие в поезде, который везет вас к одному из самых зараженных опасными призраками домов во всей Англии. Ты сидишь в купе и думаешь – будешь ты вот так же ехать назад или тебя доставят в багажном вагоне. В гробу.

По дороге Джордж поведал нам о том, что ему удалось узнать за последние два дня, и его рассказ тоже не добавил нам оптимизма. Он вытащил свой исписанный блокнот и, пока наш поезд весело пыхтел мимо церковных шпилей и призрак-ламп в приютившихся среди поросших лесом пологих холмов деревушках, начал знакомить нас с мрачной историей поместья, в которое мы направлялись.

– В общих чертах Фейрфакс говорил все верно, – сказал Джордж. – Дурная слава тянется за Холлом на протяжении нескольких веков. Вы, конечно, помните, что изначально дом строился как небольшой монастырь при аббатстве? Так вот, я отыскал один средневековый документ, в котором сказано, что Кум Кери Холл был построен группой людей, известных как монахи-еретики из аббатства Святого Иоанна. Они, как сказано в документе, «отошли от подобающего служения Господу и впали в ересь поклонения силам тьмы». Слухи об этом довольно скоро докатились до местных баронов, и они сожгли монастырь, а принадлежавшую ему землю разделили между собой.

– А если это был заговор? – спросила я. – Могли же бароны просто сговориться и оклеветать монахов, чтобы завладеть их землей?

– Могли, – кивнул Джордж. – После этого поместьем владели по очереди семьи местных аристократов – Кери, Фитц-Перси, Трокмортоны. Земля приносила им доход, а вот дом… От самого Холла были одни неприятности. Я успел найти не так много подробностей, однако один из владельцев покинул Холл в пятнадцатом веке из-за «присутствия в нем злой силы». Два или три раза дом сгорал почти дотла, а разразившаяся в 1666 году – запомните этот момент – эпидемия чумы убила всех, кто тогда жил в доме. В документе вскользь упоминается о том, что некто поднялся на крыльцо, заглянул в дом и увидел, что все внутри него лежат замертво, за исключением одного младенца, который плакал в своей колыбельке.

– Мрачная история, – присвистнул Локвуд. – Вот тебе и целый кластер Гостей, готово дело.

– Удалось спасти того ребенка? – спросила я.

Джордж порылся в своих, сделанных его четким почерком, заметках:

– Ага. Его усыновила кузина, и впоследствии он стал школьным учителем. Стать учителем – это, конечно, непруха в жизни, но, по крайней мере, от чумы он не помер. А страшилки в Холле продолжались и дальше, включая наше столетие. Например, человек, который владел Холлом до Фейрфакса – его дальний родственник, между прочим, – покончил с собой. Застрелился.

– М-да, потенциальных Гостей там пруд пруди, – задумчиво протянул Локвуд. – А упоминания о Кричащей лестнице или ужасной Красной комнате тебе попадались?

– Один фрагмент – в «Беркширских легендах» Корбетта, – ответил Джордж, переворачивая страницу. – Там говорится, что двое детей из Кум Кери были найдены лежащими без сознания у подножия «старых ступеней» в Холле. Один ребенок – мальчик – умер сразу, девочка пришла в себя и рассказала, что слышала вокруг «мерзкое улюлюканье, а также дьявольский хохот и злобные нечестивые крики». Потом она тоже умерла.

Джордж захлопнул свой блокнот.

– Что такое «улюлюканье»? – уточнила я.

– Что-то вроде завывания, – ответил Локвуд, глядя на проплывающие за окном заснеженные поля. – Но это все истории, мифы, легенды… А нам необходимы факты.

Джордж знакомым самодовольным жестом поправил на носу очки и сказал:

– Ага. Факты. Что ж, попробую помочь вам и с фактами.

Он вытащил два вложенных в блокнот листка бумаги, развернул их и положил перед нами на столик. На первом листке от руки был начерчен план дома – два больших этажа, тщательно прорисованные тушью окна и лестничные ступеньки. По всему чертежу – надписи синими чернилами: Главный холл, Библиотека, Апартаменты герцога, Длинная галерея… А вверху четким почерком Джорджа добавлено: Кум Кери Холл. Западное крыло.

– Отличная работа, Джордж, – сказал Локвуд. – Где ты это откопал?

– В Королевском архитектурном обществе на Пелл-Мелл, – ответил Джордж, почесывая свой поросячий нос. – Каких только планов и топографических карт у них там нет! Этот план был составлен в девятнадцатом веке. Взгляните на большую лестницу – это же настоящий монстр. Господствует над всем вестибюлем. Другой план намного древнее. Сделан, по всей видимости, еще где-то в Средневековье. – Джордж разгладил второй лист бумаги. – Набросок очень грубый, однако на нем видно, как выглядел дом, когда оставался еще в основном руинами монастыря. Как видите, он был намного меньше, в нем много маленьких комнат – очевидно, это бывшие монашеские кельи, – которые впоследствии снесли, когда перестраивали дом. На более поздних планах их уже нет. Но посмотрите – та самая массивная лестница уже есть, как есть и те площади, которые стали впоследствии вестибюлем и Длинной галереей. Собственно говоря, Длинная галерея – это бывшая монастырская трапезная. Некоторые комнаты второго этажа сохранились и на плане девятнадцатого века. Таким образом, по этим планам можно выделить самые древние участки Западного крыла.

– То есть те места, где, скорее всего, и находится первичный Источник, – сказал Локвуд. – Превосходно. С них мы сегодня ночью и начнем наши поиски. А как насчет другого материала, который я просил тебя собрать, Джордж? Можно взглянуть?

Джордж вытащил из куртки тощую зеленую папку:

– Вот. Это все, что мне удалось нарыть о мистере Джоне Вильяме Фейрфаксе. Как он сам сказал, поместье перешло к нему по наследству лет шесть или семь назад. Зловещая репутация поместья его, похоже, не испугала. Здесь, в папке, статьи и вырезки о нем – интервью, краткие биографические очерки и все такое прочее.

Локвуд откинулся на спинку дивана, раскрыл папку:

– Посмотрим, посмотрим… Хм-м, похоже, этот Фейрфакс горячий поклонник охоты на лис. Еще любит рыбную ловлю… Занимается благотворительностью… О, в юности он, оказывается, был актером-любителем… Взгляните-ка на эту рецензию: «Билл Фейрфакс с успехом выступил в роли Отелло…» С ума сойти! Но, между прочим, он до сих пор ведет себя слегка театрально.

– Вряд ли это имеет отношение к нашему делу, – заметила я, продолжая изучать поэтажные планы, отслеживая поворот лестницы, прикидывая, в каком месте находится та жуткая Красная комната.

– В нашем деле лишней информации не бывает, – рассеянно откликнулся Локвуд, не отрываясь от папки.

Разговор угас. Поезд летел вперед. Раз или два я прикоснулась к своей куртке – к тому месту, где прощупывался маленький твердый предмет – контейнер с кулоном Анни Вард. Он был на мне, как и велел Локвуд. Я очень надеялась, что мы действительно скоро доведем до конца расследование по делу Анни Вард. Но для начала нам нужно было умудриться пережить сегодняшнюю ночь в Кум Кери Холле.

На площади перед вокзалом нас ждала машина. Прислонившись к ее капоту, стоял длинноволосый патлатый парень и читал старый выпуск «Хроники появлений призраков». Когда мы вышли из дверей вокзала, увешанные багажом, как трое возвращающихся после восхождения на Эверест шерпов, волосатик опустил журнал и посмотрел на нас с радостным изумлением, к которому примешивалось сочувствие. Слегка ироничным жестом он поправил свалившуюся ему на глаза прядь волос и сказал:

– Мистер Локвуд, верно? Я получил ваше послание. Отвезу вас в Холл.

Мы запихнули в машину наши мешки, затем я и Джордж не без труда втиснулись на заднее сиденье, а Локвуд, как и положено шефу, сел впереди, рядом с водителем. Такси резко повернуло в сторону, распугав направлявшихся через деревенскую улицу к пруду уток и заставив меня ткнуться лбом в колени Джорджа. Я поморщилась, выпрямляясь. Наш парень за рулем засвистел что-то веселенькое себе под нос и покатил по обсаженной голыми серыми вязами аллее.

– Как я вижу, никакой дополнительной железной защиты на машине нет, – сказал Локвуд, чтобы завести разговор с нашим шофером.

– Она здесь совершенно не нужна, – ответил патлатый парень.

– Безопасный район? Никаких Гостей?

– Не-а, они все в доме. – Парень снова резко повернул руль, объезжая выбоину, и я опять ткнулась в колено Джорджа.

– Хочешь, обопрись на мою руку, – покосился на меня Джордж.

– Нет, спасибо. Справлюсь.

– Вы имеете в виду Кум Кери Холл? – уточнил Локвуд. – Именно там мы сегодня собираемся заночевать.

– В новом крыле? Или в сторожке у старого Берта Старкинза?

– В старом крыле. Западном.

Наступила пауза, во время которой наш водитель осенил себя крестным знамением, притронулся к укрепленной над приборным щитком иконе, приспустил стекло, демонстративно сплюнул на дорогу, отгоняя злых духов, а затем сказал, задумчиво глядя в зеркальце заднего вида:

– Мне приглянулся вон тот красный рюкзак. Очень классно подойдет, чтобы класть в него мою футбольную форму. Можно, я возьму его, когда завтра утром заеду в Холл? Мистер Фейрфакс, я думаю, не будет возражать. Старик Старкинз тоже.

– Простите, – ответил Локвуд, – но завтра утром этот рюкзак нам еще самим понадобится.

– Но я все-таки заеду, а там посмотрим, – сказал наш патлатый шофер.

Мы поднялись через редкий лесок на вершину пологого холма, откуда открывался вид на бескрайние поля, покрытые темной зимней зеленью.

– Вы сами бывали когда-нибудь внутри Холла? – спросил водителя Локвуд.

– Что? Разве я похож на сумасшедшего?

– Но все же вы, наверное, кое-что знаете о нем. О призраках, которые там появляются.

Водитель резко свернул на узкую боковую дорожку, все вещи на заднем сиденье сместились влево, а моя голова застряла, зажатая между оконным стеклом и мягкой щекой Джорджа. Несколько секунд я слышала только его тяжелое сопение, потом он сумел отлепиться от меня, и я увидела, что мы уже миновали полуразвалившуюся арку и катим по длинной подъездной дорожке к крыльцу, а парень за рулем продолжает свой рассказ, начало которого я пропустила из-за Джорджа.

– …убиты, спрятаны и пока не найдены. С этого все и началось, я полагаю. Да это всей округе известно. Одна смерть влечет за собой другую, так и выстраивается цепочка смертей, которая будет расти до тех пор, пока стоит этот проклятый дом. Сжечь бы его, сравнять с землей да засыпать пепел солью – так говорит моя матушка. Мы-то надеялись, что у нового владельца хватит ума сделать это, но пока не видать. Ну, вот мы и на месте. С вас двенадцать с половиной фунтов плюс еще два сверху за багаж.

– Интересная история, – сказал Локвуд. – Особенно самое ее начало. Спасибо.

Машина остановилась в самом конце покрытой гравием подъездной дорожки. Из окна машины я видела уголок парка с дубами и буками и краешек озера, которое в свое время заметила еще на фотографии Фейрфакса. Парк выглядел запущенным, заросшим, с нестриженой травой на лужайке перед озером, с буйными зарослями осоки на берегу самого озера. В другом окне, с той стороны, где сидел Джордж, виднелся бледный ствол какого-то дерева, пара больших урн на постаментах, а за ними серая каменная стена дома.

Локвуд негромко разговаривал о чем-то с водителем. Мы с Джорджем выбрались наружу и принялись выгружать наши вещи. За моей спиной нависала огромная туша Кум Кери Холла. Воздух был сырым и холодным.

Высоко над моей головой в небо тянулись длинные, похожие на рога, кирпичные дымовые трубы. Левая часть дома, насколько я понимала, была более старым Западным крылом, сложенным в основном из каменных блоков. Ближе к краю крыла и возле крыши древняя каменная кладка сменялась более поздней, кирпичной. В стене дома виднелось множество окон – разные по размеру, расположенные на разной высоте, все они были схожи друг с другом тем, что слепо отражали своими стеклами серое неприветливое ноябрьское небо. Потрескавшиеся колонны поддерживали уродливый бетонный портик над двойными входными дверями, к которым вели крутые ступени крыльца. У дальнего конца Западного крыла возвышался внушительный по возрасту и размерам ясень, прижимая к кирпичной стене свои голые, похожие на гигантские паучьи лапы ветки.

Справа от крыльца начиналось меньшее по величине Восточное крыло, сложенное из кирпича и более современное по архитектуре. По какой-то случайности – может быть, по недосмотру архитектора – крылья дома были расположены под некоторым углом друг к другу, поэтому казалось, что Холл протягивает их вперед как руки, которыми хочет меня обхватить.

Больше всего Холл был похож на какую-то уродливую дворняжку от архитектуры, и я с первого взгляда невзлюбила его, даже если не принимать во внимание зловещую репутацию этого дома.

– Прекрасно! – весело воскликнул Локвуд. – Вот наш отель на сегодняшнюю ночь.

Он что-то слишком долго разговаривал с водителем нашего такси, а в конце разговора, как я заметила, передал ему несколько банкнот – там было явно больше двенадцати с половиной фунтов – и запечатанный коричневый конверт.

– Значит, вы доставите его, договорились? – сказал Локвуд. – Это очень важно.

Наш патлатый водитель кивнул, и его машина, с рычанием развернувшись на гравии, унеслась, оставив после себя запах страха и бензина, а на ступеньках крыльца появился старик и стал спускаться вниз.

– Что это было? – требовательно спросила я.

– Небольшой пакет, который мне нужно было отослать, – ответил Локвуд. – Расскажу позже.

– Тс-с, – прошептал Джордж. – Это, должно быть, и есть «старик Берт Старкинз». И впрямь старик, верно?

Как это случается со многими стариками, смотритель был высохшим, словно пролежавшая много лет на солнце доска. Если мистер Фейрфакс, несмотря на свой почтенный возраст, держался бодрячком, то мистер Старкинз скорее напоминал росший возле дома ясень – такой же скрючившийся, перекошенный, но так же отчаянно цепляющийся за жизнь. Голову смотрителя венчала копна седых волос, лицо у него было узким, распавшимся, когда он подошел ближе, на сеточку морщин – они разбегались, словно трещины на поверхности древнего известнякового утеса.

Одет мистер Старкинз был подчеркнуто строго и мрачновато – старомодный черный плисовый фрак, из болтающихся рукавов которого высовывались покрытые старческими пигментными пятнами руки, «штучные» полосатые брюки, каких давным-давно никто не носит, начищенные ботинки с длинными заостренными носами – такими же, как нос самого смотрителя.

Он остановился и уныло осмотрел нас:

– Добро пожаловать в Кум Кери. Мистер Фейрфакс ожидает вас, но в настоящий момент он занят. В самом скором времени он вас примет, а пока попросил меня показать вам окрестности Холла и сам дом снаружи.

Голос у него был надтреснутым, жалобным, напоминавшим шелест ивовых ветвей.

– Благодарю вас, – сказал Локвуд. – Вы – мистер Старкинз, мы не ошиблись?

– Да, это я. Смотрителем в Холле я служу уже сорок три года, поступил сюда еще совсем молодым человеком, мальчишкой, можно сказать. О, я знаю об этом месте больше, чем кто-либо другой.

– Не сомневаюсь. Это замечательно. Куда нам положить свои мешки?

– Оставьте их прямо здесь. Кто их возьмет? Живых обитателей в Холле нет, а те, другие, зашевелятся только с приходом сумерек. Пойдемте, я покажу вам парк.

– Прошу прощения, – поднял руку Локвуд. – Путешествие у нас было долгим… Скажите, здесь поблизости есть туалет?

Морщинки на лице мистера Старкинза сделались еще глубже, его взгляд – еще печальнее.

– Когда мы зайдем в дом, я провожу вас в туалет, молодой человек. Сейчас не могу – мистер Фейрфакс желает лично познакомить вас с интерьером Холла.

– Но я не могу ждать.

– Сожмите ноги и ждите.

– Лучше просто скажите, куда мне бежать.

– Нет, это невозможно!

– Ну, тогда я просто зайду за одну из этих урн. Никто ничего и не узнает.

– Вверх по ступенькам, через вестибюль, маленькая дверь слева от лестницы, – проворчал Старкинз.

– Огромное спасибо. Я быстро, – сказал Локвуд и рванул вверх по ступеням крыльца.

– Если он сейчас потерпеть не может, что же с ним будет сегодня ночью, когда последние лучи солнца погаснут в Длинной галерее? – печально заметил старик.

– Не знаю, – ответила я. Честно говоря, поступок Локвуда меня тоже слегка удивил.

– Ну хорошо, не будем его ждать, – продолжил Старкинз, указывая рукой на Западное крыло. – Эта каменная кладка сохранилась от самой древней части Кум Кери. Это каркас первоначального здания, в стене сохранились окна часовни, построенной печально известными монахами аббатства Святого Иоанна. Ах, нечестивцы! Говорят, они отошли от подобающего поклонения Господу и впали в ересь…

– …поклонения силам тьмы, – пробормотала я.

– Кто здесь экскурсовод – я или вы? – удивленно посмотрел на меня Старкинз. – Впрочем, вы правы. Ужасные жертвоприношения, чудовищные ритуалы… Страшно представить, что творили здесь эти монахи! Ну, вскоре слухи об этом разнеслись по округе и монастырь был захвачен и разграблен местными баронами. – Старкинз тяжело вздохнул и продолжил: – Семерых самых нечестивых монахов утопили в колодце. Остальных заперли в доме и сожгли заживо. Они горели, оглашая своими воплями стены этого дома. Между прочим, я постелил вам в комнатах для гостей на втором этаже. Там же вы найдете и ванные комнаты. У нас здесь все удобства имеются.

– Благодарю вас, – сказала я.

– Тот колодец все еще существует? – спросил Джордж.

– Нет. Когда я был молодым пареньком, на задворках Холла еще можно было увидеть заброшенный колодец, но позднее его закрыли железным люком и засыпали песком.

Мы с Джорджем какое-то время осматривали погруженный в гробовое молчание дом. Я пыталась отыскать то окно, в котором на фотографии мистера Фейрфакса была видна призрачная фигура, но точно вспомнить его расположение мне никак не удавалось. Это могло быть и одно из нескольких окон, которые я сейчас видела перед собой.

– Как вы полагаете, эти монахи и стали основным Источником появления призраков в Холле? – спросила я. – Судя по вашему рассказу, это вполне вероятно.

– Это не мое дело – строить догадки, – ответил Берт Старкинз. – Может, все началось с монахов, а может – с безумного сэра Руфуса Кери, который построил первый Холл на развалинах монастыря в 1328 году… А, ваш приятель со слабым мочевым пузырем возвращается. Наконец-то!

Локвуд быстрым шагом присоединился к нам.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я ничего интересного не пропустил?

– Нам только что рассказали про безумного сэра Руфуса, – ответила я.

– Да, – кивнул Старкинз. – Его еще называли Красным Герцогом – за огненно-рыжие волосы и море крови, которую он пролил. Говорят, он устроил в доме пыточную камеру, приводил туда своих врагов, и… – он замялся. – Нет, не рискну рассказывать о дальнейшем в присутствии юной девушки.

– Да что вы, продолжайте, – любезно предложил Джордж. – Наша Люси – девушка бывалая. Через что только не прошла.

– Да, мне много чего довелось повидать, – с милой улыбкой подтвердила я.

– Ну и, скажем так… устраивал себе ночные развлечения. Закончив с очередной жертвой, он обезглавливал ее, а потом устанавливал черепа со вставленными в глазницы зажженными свечами вдоль ступеней главной лестницы, – здесь Старкинз округлил от ужаса свои слезящиеся старческие глаза. – Так продолжалось годы и годы, но однажды ночью очередной жертве удалось вырваться и перерезать сэру Руфусу горло своими ржавыми кандалами. С того дня и поныне по коридорам Холла бродит призрак Красного Герцога, а когда он приближается к лестнице, можно слышать жуткий вой – это кричат души погубленных им людей. Некоторые утверждают, что это и есть те вопли, которые издает Кричащая лестница.

Мы с Локвудом и Джорджем переглянулись.

– Значит, это их голосами кричит ваша знаменитая лестница? – спросил Локвуд.

– Возможно, – пожал плечами Старкинз.

– А вы сами слышали их когда-нибудь? – спросила я.

– Господь с вами! Никто и ничто не заставит меня зайти в Холл после наступления темноты.

– Но может быть, вы знаете кого-нибудь, кто слышал лестницу? Например, кто-то из ваших друзей…

– Друзей? – удивленно сморщил лоб смотритель. – Моей должностью друзья не предусмотрены. Я служу Холлу, и только ему. Ну, давайте продолжим.

И старый мистер Старкинз повел нас дальше, знакомя с внешними деталями Холла и кратко пересказывая легенды о них. Вскоре нам стало ясно – по крайней мере, со слов смотрителя, – что в этом поместье буквально каждый камень, каждое дерево связано с какой-нибудь леденящей кровь историей. Тон всему задали, разумеется, безумный злодей сэр Руфус и нечестивые монахи. Собственно говоря, почти все последующие владельцы Холла тоже были либо сумасшедшими, либо нечестивцами, либо злодеями, либо и тем, и другим, и третьим в одном лице. Свой след в истории они оставили только благодаря несчетным убийствам. Теоретически вклад в создание зловещей атмосферы Холла мог внести любой из них, но, честно говоря, такое количество последовательно сменявших здесь друг друга негодяев и сумасшедших вначале ошеломляло, а затем начинало вызывать недоверие. Я стала замечать, как пытается скрыть свою скептическую улыбку Локвуд, как зевает и закатывает глаза, идя за спиной смотрителя, Джордж. Что касается меня, то очень скоро я перестала вслушиваться в ужастики мистера Старкинза и сосредоточилась на том, чтобы лучше рассмотреть дом. Я обратила внимание на то, что, кроме главного входа и черного хода в относительно недавно построенном Восточном крыле, которым пользовался мистер Фейрфакс, на первом этаже больше не было ни одного выхода. Сейчас возле двери того самого черного хода в Восточном крыле стоял припаркованный «Роллс-Ройс». Шофер, раздевшийся несмотря на холод, до рубашки с засученными рукавами, полировал тряпкой и без того блестевший как зеркало капот.

За Восточным крылом протянулось озеро, напоминавшее по форме почку – достаточно большое, чтобы плавать по нему на лодке, но с застоявшейся, коричневатой водой. Рядом с озером виднелись розарий и высокая круглая башня с обвалившимися зубчатыми стенами.

– Обратите внимание на руины башни сэра Лайонела, – сказал Берт Старкинз.

– Необычная башня, – кивнул Локвуд.

– Не забегай вперед, – шепнул ему Джордж.

– С вершины этой башни бросилась вниз и разбилась насмерть леди Каролина Трокмортон, – патетическим тоном объявил наш гид. – Это случилось в 1863 году. Был чудесный летний вечер. Леди Каролина стояла, широко расставив ноги, на зубцах башни. Ветер раздувал ее пышные юбки, темный силуэт леди Каролины четко вырисовывался на фоне пламенеющего как кровь неба. Слуги пытались уговорить ее спуститься и выпить чаю с маковым тортом – безуспешно, разумеется. Леди Каролина подняла голову вверх и шагнула с вершины башни в пустоту так спокойно, словно сходила на тротуар с подножки омнибуса.

– Ну хоть одна спокойная смерть, – заметила я.

– Вы так думаете? О, нет: пока леди Каролина падала вниз, она истошно кричала и хваталась руками за воздух.

Мы все немного помолчали, глядя, как ветерок гонит рябь по поверхности холодной воды в озере. Затем Джордж прокашлялся и сказал:

– Э-э… Прелестный розарий.

– Да… Разбит на том самом месте, где упала леди Каролина.

– И красивое озеро…

– В этом озере утонул сэр Джон Кери. Пошел как-то ночью купаться. Рассказывают, что он благополучно доплыл до середины, а затем камнем пошел ко дну – такими тяжелыми оказались воспоминания, которые нахлынули на него в эту минуту.

– Ну а что связано вон с тем домом? – раздраженно спросил Локвуд, указывая рукой на маленький коттедж, окруженный густыми кустами и живыми изгородями.

– Труп несчастного сэра Джона так и не нашли.

– В самом деле? Печально. Ну так что насчет того коттеджа?

– Сэр Джон по-прежнему лежит там, на дне, среди замшелых камней и старых утонувших листьев… Простите, вы о чем-то спросили?

– Да. Вон тот маленький домик. Какая душераздирающая история связана с ним?

Старый смотритель поморгал, задумчиво пожевал губами и ответил:

– Никакая.

– Прямо-таки никакая?

– Нет.

– Вы уверены? Никто в это коттедже не покончил жизнь самоубийством и никого не зарезал из-за неразделенной любви? Неужели ничего-ничего, даже самого завалящего инфаркта?

– Пытаетесь высмеять меня, сэр? – холодно спросил Берт Старкинз. – Хотите показать, что вы весь из себя такой остроумный шутник из колледжа?

– В мыслях не держал ничего подобного, – искренне ответил Локвуд. – И, между прочим, скажу вам по секрету – я никогда в колледже не учился.

– Возможно, и вы тоже не верите тому, что я вам рассказываю, – печальным тоном произнес смотритель. Его покрасневшие слезящиеся глаза тяжело перекатывались с меня на Джорджа и обратно, словно увязающие в грязи колеса телеги. – Никто из вас не верит.

– Нет-нет, мы верим, – сказала я. – Верим каждому вашему слову, сэр. Правда же мы верим, Джордж?

– Да, конечно, верим. Почти всему.

Берт Старкинз окинул нас – всех троих – сердитым взглядом:

– Очень скоро вы сами узнаете, правду я вам рассказал или нет. А тот коттедж… В нем действительно нет ни одного призрака, потому что там живу я. А я умею защитить себя от Гостей.

Действительно, даже отсюда, издалека, хорошо были видны защитные железные полосы на стенах домика и свисающие с его черепичной крыши обереги.

Больше старик ничего нам не сказал.

Он просто пошел вперед, молча завернул за угол и снова вывел нас к парадному крыльцу. Кто-то уже поднял наши дорожные мешки наверх, к самым открытым дверям, в которых стоял высокий тощий человек и приветственно махал нам тростью с серебряным набалдашником в виде головы мастиффа. Или все-таки бульдога, разрази его гром?!