23

Я очнулась неожиданно, от боли. Открыв глаза, какое-то время я видела перед собой своих сестер, и Локвуда, и Аннабел Вард в красивом летнем платье с оранжевыми подсолнухами. Все они улыбались мне, и я отчетливо видела каждого из них, летящих надо мной на чем-то вроде облака. Их фигуры по краям слегка сливались друг с другом.

Я нисколько не обрадовалась, увидев их всех вместе, и мрачно наблюдала, как эти фигуры расплываются, бледнеют и исчезают, оставляя меня одну в каком-то холодном темном месте. Голова раскалывалась от боли.

Тьма вокруг меня не была непроглядной, ее слегка разгоняло какое-то серебристое сияние.

Стояла тишина, но не абсолютная. В ушах стоял звон – высокий, тонкий, похожий на комариное жужжание.

Услышав этот звон, я обрадовалась – это означало, что у меня болят уши, а раз у меня болят уши, то я жива и не нахожусь там, где царят вечная тишина и покой. Не нахожусь на дне колодца.

Помимо звона в ушах я начала ощущать резкий запах дыма и сгоревшего пороха, почувствовала противный химический привкус во рту. Поняла наконец, что лежу, прижавшись одной щекой к холодному жесткому камню.

Я попробовала пошевелиться – и застонала. У меня было такое ощущение, будто я снова выпрыгнула из окна дома Хоупов – как и тогда, каждый мускул кричал от боли. Еще я чувствовала, что мои волосы и обнаженные участки кожи покрыты чем-то вроде пыли. Собравшись с силами, я заставила себя приподняться.

Я сидела в дальнем углу той ужасной подземной комнаты, заброшенная сюда взрывной волной. Лоб был липким от крови. На мне – как и на всем здесь – был слой белесого пепла, продолжавшего висеть в воздухе. Я закашлялась, сплюнула забившуюся в рот пыль. От кашля голова разболелась еще сильнее.

Из отверстия колодца в центре комнаты медленно поднимался столб белесого дыма. Он был подсвечен серебристым светом, идущим откуда-то из глубины колодца, – этот жуткий свет пульсировал и мерцал. Где-то в глубине каменной кладки все еще вибрировали волны, вызванные мощным взрывом магниевой вспышки.

Невысокий бордюр вокруг колодезного отверстия лишился нескольких кирпичей, от края бордюра через всю комнату по полу образовалась щель, а сам пол слегка вздыбился.

В том месте, где трещина дошла до стены, каменная кладка расшаталась. Несколько камней вывалились на пол, остальные торчали из стены под небольшим углом. Весь пол был усыпан мелкими каменными обломками и кирпичной крошкой. И не только пол, но и лежащие на нем тела.

Три покрытых пылью тела. Три тела, разбросанных произошедшим внутри колодца взрывом. Три неподвижных тела – вот что самое страшное.

Ну, с одним из этих тел вопросов не было – тот несчастный мальчик из агентства «Фиттис» лежал здесь уже много лет.

Но Локвуд и Джордж…

Я медленно поднялась на ноги и пошла, держась рукой за стену. Меня подташнивало, голова кружилась, но в целом я чувствовала себя намного лучше, чем в те минуты, когда умирала от ужасающего крика. Психическая атака, которой я подверглась, образовала в моей памяти провал, я чувствовала себя опустошенной и слабой, как человек, впервые поднявшийся с постели после долгой болезни.

Ближе всех ко мне был Джордж. Он лежал на спине, раскинув в стороны руки и ноги – так любят валяться в мягком снегу дети. Джордж был без очков, одна рука у него кровоточила, но он, пусть тяжело, но дышал. Я видела, как поднимается и опадает его живот.

Я добралась до него, опустилась рядом на колени и позвала:

– Джордж!

Он застонал, закашлялся и ответил, не открывая глаз:

– Поздно. Слишком поздно… Оставьте меня. Дайте мне поспать…

Я, как смогла сильно, встряхнула его, потом ударила по щеке и громко сказала:

– Джордж, ты должен проснуться и встать. Джордж, пожалуйста. Ты в порядке? Что у тебя болит?

Он открыл один глаз:

– Уф! Эта щека была единственным местом, которое не болело.

– Эй, взгляни, твои очки, – я вытащила их из пепла и положила ему на грудь. Одно стекло на них треснуло. – Теперь давай поднимайся.

– Что Локвуд?

– Не знаю.

Локвуда я нашла на противоположном конце комнаты. Он лежал на боку, одна сторона распахнутого пальто казалась большим сломанным крылом. Он лежал очень тихо, и мне это не понравилось, как и то, что его покрытое слоем пепла лицо было спокойным, белым и гладким как у гипсовой статуи. Его ударил по голове отлетевший от стены камень – волосы в этом месте были испачканы кровью. Я опустилась на колени, смела рукой пепел с его лба.

Локвуд открыл глаза. Взгляд у него был невидящий, отрешенный.

Я кашлянула:

– Привет, Локвуд.

Глаза его медленно сфокусировались на моем лице и в них промелькнуло узнавание.

– А, это ты… Люси, – Локвуд моргнул, закашлялся, завозился, пытаясь сесть. – Да, Люси. А я уж думал, что ты… Неважно. Как ты, Люси? С тобой все в порядке?

– Да, я в порядке, – ответила я, быстро поднимаясь на ноги.

Наблюдавший за этой сценой сквозь свои треснувшие очки Джордж недовольно заметил:

– Вижу, вижу.

– Что? Что ты видишь? Ничего не произошло, – сказала я.

– Вот именно – ничего. А где же пощечина ему? Почему ты его не трясла как грушу? Вот она, твоя политика двойных стандартов.

– Не волнуйся, – успокоила я его. – В следующий раз непременно залеплю ему пощечину, будь уверен.

– Прелестно, – проворчал Джордж. – Ну а меня в следующий раз ты, очевидно, станешь будить пинком?

– Знаешь, пожалуй, возьму твое предложение на заметку.

Из отверстия колодца продолжал подниматься серебристый дым, и при его свете мы принялись подводить итоги. Особого вреда, к счастью, взрыв нам не причинил, хотя Локвуду и Джорджу досталось отлетевшими от стены камнями. Ну, еще нас всех хорошенько тряхнуло взрывной волной, но это не в счет. Мы сохранили свои рапиры, но израсходовали все запасы железа и соли. У Джорджа, правда, осталась его цепь – мы с Локвудом свои цепи швырнули в колодец.

Первым делом мы по-братски разделили остатки сандвичей с джемом и банки с энергетическим напитком. Мы с Джорджем пристроились на камне, прижавшись спиной друг к другу, чтобы немного согреться. Локвуд стоял чуть поодаль и с каменным лицом смотрел на дым.

– Мы должны были с самого начала атаковать этот колодец, – сказал Джордж. – Уверен, что если бы не тот адский шум, сдвинувший набекрень наши мозги, мы бы так и сделали. Ясное дело, что колодец – это действительно Источник. Это место, где умерли монахи и где до сих пор лежали их кости.

Я молча кивнула. Да, именно в колодце они умирали, эти монахи, после того, как связанных веревками их привели сюда вниз по лестнице. Они знали, куда их ведут и зачем. Ужас, сопровождавший их последний путь, впитался в камни стен…

– Думаю, теперь мне все понятно, – продолжал Джордж. – Души монахов настолько стары, а их смерть была настолько ужасной, что их ощущения преобладали во всем доме и влияли на поведение других Гостей. Именно из-за того, что произошло в этой комнате с колодцем, впоследствии многие обитатели Холла сходили с ума и совершали ужасные вещи.

– Да-да, все эти кровавые герцоги и одержимые идеей самоубийства леди, о которых так любит рассказывать Старкинз, – кивнула я, проглатывая последний кусочек сандвича. – Ты думаешь, теперь все закончилось?

– Надеюсь, что так, – ответил Джордж, глядя на клубящийся дым. – При взрыве той вспышки вокруг разлетелось огромное количество железа, серебра и магния. Думаю, их частицы сплавились с костями, и те будут теперь тихо лежать до тех пор, пока мы полностью не запечатаем и не обезвредим Источник. Лестница станет безопасной. И Красная комната, уверен, тоже.

– Ты полагаешь, та кровь в комнате каким-то образом была связана с монахами? – спросила я.

– Я полагаю, это были сами монахи, только выбравшие необычный вид для своей манифестации. Это Чейнджеры, которые способны принимать самые разные обличья. В Красной комнате они были потоками крови, на лестнице – кричащими и пляшущими тенями, здесь, внизу, показались в облике монахов, хотя это явно не самая их любимая личина. Я подчеркиваю: «их», потому что эти призраки действовали в большей или меньшей степени согласованно. Благодаря этому они превращались в один необычайно мощный призрак. Кстати говоря, такое слияние призраков – вещь не новая. Помнишь тот знаменитый случай в замке Шербурн?

– Помню. Возможно, там было то же самое, согласна. А ты о чем думаешь, Локвуд? – спросила я. – Ты что-то притих.

Вначале он не ответил, просто продолжал наблюдать за дымом. На фоне серебристого сияния, струившегося из колодца, его тощий черный силуэт в разодранном пальто напоминал сильно потрепанную штормом птицу.

– О чем я думаю? – негромко переспросил он. – Я думаю о том, что мы этой ночью дважды были на грани смерти, – Локвуд повернулся к нам, оставляя за собой облачко пепла. Лицо у него было в крови, волосы растрепаны. – Я думаю, нам очень повезло остаться в живых. Еще я думаю о том, что слишком медленно соображал и очень недооценил нашего противника. Это непростительная ошибка для командира, и я прошу за нее прощения. Надеюсь, теперь все это подходит к концу.

Мы с Джорджем внимательно посмотрели на него, и я спросила:

– Ну хорошо. Может, теперь ты расскажешь нам наконец о том, что…

– Мне нужен рычаг! – Локвуд крикнул это так неожиданно и громко, что мы с Джорджем вздрогнули. Локвуд же из оцепенелого состояния внезапно переключился на бурную деятельность и заметался по комнате. – Палка, ломик – что-нибудь! Давайте шевелитесь! У нас нет времени!

– У меня есть ломик, – сказала я, шаря рукой на поясе. – Но…

– Отлично. Давай его сюда, – Локвуд выхватил у меня ломик, подбежал к поврежденной взрывом стене и вонзил его между двумя камнями. – Ну, что расселись? – рыкнул он на нас. – На пикник пришли, что ли? Идите сюда, нам нужно проломить стену.

– Погоди, Локвуд, – начал Джордж, поднимаясь вместе со мной на ноги. – Мы находимся глубоко под землей. Как ты собираешься выбраться наружу?

– На дым посмотри! – Локвуд налег на ломик, вывернул из стены камень и отскочил в сторону, давая ему свалиться на пол. – Если дым уходит, сможем уйти и мы!

И он, как обычно, был прав, а мы с Джорджем все это время смотрели, и не замечали, что дым из колодца не заполняет комнату, а, поднимаясь серым столбом к потолку, утекает между камнями поврежденной стены.

– Перепад давления! – крикнул Локвуд. – Дым всасывается из меньшего пространства в большее. Этим пространством должен быть подвал. Он здесь, прямо за стеной. Половину работы за нас уже сделал взрыв. Нам нужно просто расширить отверстие. За дело!

Его энергия передалась нам. Стряхнув усталость, мы с Джорджем подступили к стене и, вооружившись еще одним ломиком и ножом, принялись расшатывать и вытаскивать камни. Локвуд работал рядом с нами, яростно размахивая ломиком, а там, где нужно, раскачивал камни просто голыми руками. Глаза его горели, губы сжались в едва различимую ниточку.

– Сегодня ночью мы столкнулись с двумя отдельными Проблемами, – заговорил Локвуд, разбивая ломиком шов строительного раствора между камнями. – Они кажутся связанными, но на самом деле это две совершенно разные Проблемы. С первой из них, с привидениями Кум Кери Холла, покончено. Монахи уничтожены, подчистить оставшуюся мелочевку ничего не стоит. С этой угрозой мы справились.

Он отшвырнул в сторону свой ломик, помог Джорджу вытянуть из стены средних размеров камень и только после этого снова заговорил:

– Вторая Проблема связана с нашим приятелем, мистером Джоном Вильямом Фейрфаксом, и эта история еще ждет своего окончания.

Вытащенный камень упал на пол и раскололся на несколько кусков. Я смела обломки в сторону, чтобы не мешались под ногами. Локвуд и Джордж навалились на следующий камень.

– Итак, – сказала я, – Фейрфакс. Что насчет него?

– С самого начала было совершенно очевидно, что с ним что-то не так, – начал Локвуд. – Его приглашение приехать сюда прозвучало очень неожиданно, еще более странным оно показалось, когда за этим последовало очень щедрое денежное предложение. Почему он решил выбрать именно нас, хотя мог обратиться и в «Фиттис», и в «Ротвелл», и в десятки других агентств? Репутация нашего агентства была на тот момент э-э… подмоченной, но Фейрфакс заявил, что впечатлен нашей работой.

– Он еще сказал тогда, что в свое время тоже начинал как аутсайдер, – напомнила я, сражаясь с очередным камнем. – И что ему нравится наша увлеченность и… береги ноги! Ой, прости, Джордж… и независимость наших суждений.

– Да, именно так он и сказал, – криво усмехнулся Локвуд. – Начнем по порядку. Достаточно мельком прочитать любую биографическую справку о Фейрфаксе – и узнаешь, что свое огромное состояние он не заработал сам, а получил в наследство от отца. Дальше. Если даже забыть о том, насколько странно то, что Фейрфакс выбрал именно нас, оставались – лично для меня – еще три вопроса, не дававшие мне покоя. Первый: почему именно сейчас? Фейрфакс владел Холлом уже много лет – почему он так внезапно и решительно захотел очистить его от привидений? Второй: к чему такая спешка? Он дал нам на подготовку каких-то жалких два дня. Курам на смех! И третий вопрос: почему он запретил нам брать с собой вспышки?

– Да, насчет вспышек я тоже никак не мог понять, – сказал Джордж. – Ни один агент, если только он в своем уме, не согласится выйти против такого сильного Гостя без вспышек.

– Мы согласились, – возразил Локвуд. – И Фейрфакс знал, что мы согласимся, потому что отчаянно нуждаемся в деньгах. А ему позарез необходимо было выманить нас сюда, поэтому он заплатил шестьдесят тысяч фунтов только за то, чтобы мы перешагнули порог этого дома. Это была либо какая-то сумасшедшая щедрость, либо какой-то тонкий расчет, и мне захотелось понять, что именно. Вот почему я первым делом ненадолго посетил на следующий день деревню Кум Кери.

– Мы пробили насквозь! – воскликнул Джордж, опуская на пол очередной вывороченный камень в центре разломанной стены. За камнем открылась темнота пустого пространства.

– Отлично, – кивнул Локвуд. – Теперь можно пять минут передохнуть. Который час, Люси?

– Три часа утра.

– Ночь кончается. Нам нужно выбраться отсюда до зари. Ну хорошо. Итак, я отправился в деревню. Прикинулся бродячим торговцем и ходил от дома к дому.

– А что ты продавал? – поинтересовался Джордж.

– Твою коллекцию комиксов, Джордж. Да не пугайся, я не продал ни одного номера – слишком высокую цену заламывал. Зато получил возможность поговорить с местными.

– Ну и каковы были твои успехи? – спросила я.

– Поначалу моего деревенского акцента никто не понимал, – сделал огорченное лицо Локвуд. – Трое здешних ломовых извозчиков – здоровенные, доложу вам, дядьки – вообще подумали, что я над ними издеваюсь, и стали гонять меня вокруг мельничного пруда. После этого я смягчил свой акцент и все пошло как по маслу. Я много интересного наслышался тогда о Фейрфаксе. Например, узнал, что он часто приезжает в Холл в сопровождении грузовика своей компании. В грузовике привозят новые железные приспособления, и Фейрфакс нанимает деревенских мужиков, чтобы те помогали занести эти штуковины в дом. По большей части это модернизированные домашние обереги для дверей, окон – ну, сами знаете. Но иногда грузовики приходили с какими-то более серьезными предметами, упакованными в большие ящики. Спустя несколько дней за этими ящиками приезжал пустой грузовик и увозил их назад. Местные жители не сомневались, что Фейрфакс проверяет новые товары своей компании на призраках Кум Кери Холла. Что само по себе нисколько не странно и даже правильно – все корпорации проводят такое тестирование, – Локвуд пригладил волосы и внимательно осмотрел стену. – Но и тут возникает вопрос. Если Фейрфакс использовал Холл в качестве полигона, почему он вдруг захотел избавить дом от призраков? И почему позвал для этого именно нас?

– И почему не предупредил о поджидающих нас опасностях? – добавила я. – Если Фейрфакс тестировал здесь свое оборудование и ставил эксперименты, он должен был многое знать хотя бы о Красной комнате, а по большому счету – о Кричащей лестнице тоже.

– Точно… По-моему, теперь нужно вытащить вот этот большой камень, и все. Тогда образуется дыра, в которую даже Джордж протиснется.

Джордж что-то проворчал, но его заглушил стук наших с Локвудом ломиков, дружно впившихся в удерживающий камень строительный раствор. Спустя несколько минут мы выломали камень из раствора, наполовину вытянули из стены, чтобы он больше не застревал, и устроили еще одну передышку.

– Короче говоря, у меня было достаточно оснований подозрительно относиться к Фейрфаксу и его истинным мотивам, – продолжал Локвуд. – Много пищи для размышлений мне дали материалы Джорджа, которые я прочитал в поезде. Из них я узнал, что в юности Фейрфакс был совершенно неуправляемым. Его отец хотел сразу после школы начать приобщать сына к семейному бизнесу, но тот заартачился и несколько лет провел в Лондоне – пьянствуя, картежничая и пытаясь играть на любительской театральной сцене. Но всего этого было бы недостаточно, если бы не информация, которую я получил от Люси. Это был недостающий элемент, после чего все встало на место.

– И что же это было? – спросил Джордж.

Я была рада, что он задал этот вопрос, потому что сама не знала, о чем идет речь.

– Она показала мне вот это, – Локвуд выпрямился и принялся шарить по карманам своего пальто. На пол посыпались обертки от жвачки и мятных конфет, свечные огарки, какие-то бумажки, веревочки… Наконец он вытащил смятый листок бумаги, развернул его и передал нам.

Это был лист с фотокопией журнальной статьи, которую Джордж нашел в архиве. Статья была о представителях лондонской «золотой молодежи» – о тех, кто полвека назад был завсегдатаем самых модных баров и казино. Группа молодых людей была сфотографирована возле фонтана – в центре первого ряда в этой толпе стояла Анни Вард. Рядом с групповой фотографией на этой же странице был помещен портрет, с которого на меня смотрел юный Гуго Блейк.

– Ищите на фонтане, – сказал Локвуд.

В слабом серебристом свете трудно было рассмотреть детали, поэтому Джордж включил фонарь. На заднем плане группового снимка стояли несколько молодых мужчин – девять человек, все в белых галстуках и фраках. Они залезли на фонтан – один из них забрался на цоколь под центром фонтана, остальные повисли, уцепившись за металлические украшения. Лощеные, веселые, богатые. Самый высокий из них стоял чуть в стороне, наполовину скрытый в тени фонтана. Это был мускулистый мужчина с бочкообразной грудью и густой гривой длинных темных волос. Хотя на лицо мужчины падала тень, основные черты можно было рассмотреть – огромный крючковатый нос, густые брови, жесткая линия тяжелой челюсти.

Мы с Джорджем молча смотрели на фотографию.

За долгие годы этот мужчина сильно похудел, но во всем остальном…

– Фейрфакс, – сказала я.

– Я тоже об этом догадывался, – задумчиво кивнул Джордж.

– Что? – недоверчиво протянула я. – Рассказывай кому-нибудь другому. У тебя и близко в мыслях ничего не было.

– Ладно-ладно, – пробурчал Джордж, возвращая бумажный лист Локвуду. – Но все равно он всегда казался мне подозрительным и скользким.

– Значит, когда я показала эту страницу призраку Анни Вард, – начала я, – и она взбесилась от страха и ненависти… – я замолчала и прикусила губу. Спрятанный под курткой контейнер из серебряного стекла обжег мою кожу холодом. – Но это не доказывает, что…

– Ты права, – согласился Локвуд. – Само по себе это ничего не доказывает. За исключением одной, но крайне важной вещи. Фейрфакс – лжец. Появившись у нас в первый раз, он утверждал, что никогда не слышал об Анни Вард. Прикинулся, будто не может даже вспомнить ее имя. Но фотография доказывает, что они знали друг друга, входили в одну и ту же развеселую компанию.

– И не только это! – воскликнула я. Мое сердце бешено колотилось, голова кружилась, меня подташнивало так, будто я вновь лечу вниз по винтовой лестнице, но на этот раз кричали не призраки – кричала моя память, вспоминая ускользнувшие от меня детали. – Она тоже была актрисой, – сказала я. – Как и Фейрфакс. Вы помните, в старых газетах упоминается, что Анни Вард была подающей надежды актрисой, но оставила сцену из-за…

– …из-за Гуго Блейка, – сказал Локвуд. – Попала под его влияние и…

– Если хотите знать мое мнение, то я скажу вот что, – неожиданно заявил Джордж, берясь за торчащий из стены камень. – Давайте-ка лучше выбираться отсюда. Ночь не будет длиться вечно, даже такая, как нынешняя.

Мы молча согласились с ним и все вместе налегли, подцепив камень двумя ломиками, пока он с грохотом не вывалился нам под ноги, рассыпая вокруг крошки древнего строительного раствора. Звук удара затих. Мы стояли и смотрели в открывшееся перед нами угольно-черное отверстие.

Локвуд придвинулся ближе и заглянул в пролом:

– Ничего не видно… Вероятно, это дальний конец подвала, где я раньше видел монаха. Отлично… Поднимемся наверх, а там сразу через главный вход наружу – и ходу отсюда. Дай фонарь, Джордж, я полезу первым.

Зажав фонарик в зубах, он подтянулся и полез внутрь. Вначале в отверстии исчезла его голова, остались лишь дрыгающиеся ноги, потом скрылись и они.

Тишина.

Мы с Джорджем ждали.

По ту сторону пролома появился бледный свет, и следом донесся тихий голос Локвуда:

– Простите – при падении выронил фонарик. Все в порядке, это действительно подвал. Давайте пролезайте. Следующая – Люси.

Много времени это у меня не заняло. Как только мои руки и голова оказались по ту сторону, Локвуд подхватил меня и помог опуститься на пол.

– Посторожи тут, а я помогу Джорджу, – прошептал он. – Ночь близится к концу, поэтому я уверен, что оставшиеся Гости уже притихли, но знаешь, осторожность никогда не помешает.

Вооружившись фонариком и рапирой, я стала на страже, а Локвуд тем временем помог Джорджу протиснуться в отверстие. Честно говоря, подробностей этого циркового номера я не видела, да и вообще мало что видела вокруг – густые тени лежали на сводчатых потолках подвала, сгустились за ближайшей аркой, размыли края уходящих вдаль стеллажей для винных бутылок. От призрачного тумана не осталось и следа. Возможно, наша атака на колодец уже повлияла на весь кластер призраков. Впрочем, утверждать это наверняка было сложно – как всегда, когда имеешь дело с Гостями.

А если честно, в данный момент мне вообще было не до местных призраков. Гораздо больше меня занимали мысли о светловолосой девушке на фотографии и стоявшем у фонтана мужчине. Голова трещала от самых разных предположений и догадок.

– Все готовы? – прошептал Локвуд, как только Джордж оказался по нашу сторону пролома. – Сейчас постараемся как можно скорее покинуть этот дом и пробежать через парк. Я хочу добраться до разрушенной сторожки у дороги. Если мы сумеем оказаться там до рассвета…

– Хорошо, – сказала я. – Только ответь сначала: как ты думаешь, Фейрфакс приложил руку к тому ограблению у нас в доме?

– Конечно. А когда оно не удалось, приступил к выполнению плана Б, целью которого было заманить нас сюда.

– Выходит, ему нужен кулон?

– Позарез, – кивнул Локвуд. – Все дело именно в кулоне и в том, что он доказывает.

– А что он доказывает, мистер Локвуд? – спросил низкий голос.

Зазвенел металл. Из темного проема арки выступили две фигуры. Мужские фигуры, но с чудовищно большими деформированными головами. Один мужчина держал в руке пистолет, второй – фонарь, сильный луч которого был направлен прямо нам в глаза.

– Стоять на месте! – приказал тот же голос, а когда наши руки метнулись к эфесам рапир, добавил: – Сегодня игры в прятки закончены. Бросайте свое оружие на пол, или мы пристрелим вас на месте.

– Делай, как он говорит, – сказал Локвуд. Он вытащил свою рапиру и бросил ее на пол. Джордж сделал то же самое. Я все еще медлила, стояла, щурив глаза в ту сторону, откуда доносился голос.

– Пошевеливайтесь, мисс Карлайл! – скомандовал голос. – Или хотите получить пулю в сердце?

– Люси, – взял меня за плечо Локвуд.

Я выпустила рапиру. Локвуд убрал руку и иронично-торжественным тоном объявил:

– Люси, Джордж, позвольте еще раз представить вам нашего хозяина и клиента, мистера Джона Вильяма Фейрфакса, президента корпорации «Фейрфакс Айрон», известного промышленника, бывшего актера и, разумеется, убийцу Анни Вард.