Глава 18. Ловушка

Ловушку пришлось строить не для преступника.

Сначала ее пришлось строить для нас самих.

Леди Маэр закрыла дверь кабинета, проверила, что в соседней комнате никого нет, и только после этого положила на стол чистый лист.

Кроме нее присутствовали Ариан, Олден и я.

Ни секретаря.

Ни стражника внутри.

Даже записи решили вести собственноручно.

— Начнем с главного, — сказала Маэр. — Если мы распространяем ложную информацию, она не должна попасть ни в один официальный материал дела.

— Согласна, — ответила я. — Никакого фальшивого документа, который потом случайно превратится в улику.

Ариан сидел справа от меня.

— Но человеку нужно поверить, что документ существует.

— Да.

— Значит, одной фразы «мы что-то нашли» мало.

— Поэтому используем то, что уже известно подозреваемым.

Олден посмотрел на меня.

— Зеленую папку?

— Именно.

Она исчезла.

Леонар знал, что Кассиан работал со старыми распоряжениями. Тирн теперь знал, насколько далеко продвинулась комиссия. Ивар видел, как Лиара собирала копии в зеленую папку перед последней встречей.

Мы не собирались придумывать новую часть ее жизни.

Только изменить одну деталь.

Сказать, что не все содержимое папки исчезло.

Маэр взяла перо.

— Формулируйте.

Я подумала.

— Лиара якобы не доверяла копиям и перед смертью спрятала оригинал одного распоряжения.

— Какого?

— Того, по которому отдельно вывели четвертый ящик зеркальной соли.

Олден нахмурился.

— Такого оригинала мы не нашли.

— Именно. Но существование документа правдоподобно. Дополнительный пропуск действительно был. Мартен Грил его видел. Он исчез со склада.

— И что должно быть на этом оригинале? — спросил Ариан.

— Подпись человека, приказавшего отделить четвертый ящик от основной поставки.

Маэр медленно кивнула.

— Это уже достаточно опасно.

— Если человек причастен.

— Где Лиара якобы его спрятала?

— Вот здесь нужно быть осторожнее.

Я взяла лист.

— Если мы назовем одно место нескольким людям, а потом туда кто-то придет, не поймем, от кого ушла информация.

Ариан сразу понял.

— Разные места.

— Да.

— Одно сообщаем Леонару.

— Одно Тирну.

Маэр покачала головой.

— Тирн находится под охраной.

— Тем лучше.

Олден удивился.

— В каком смысле?

— Если информация от него выйдет наружу, мы будем точно знать, каким способом. Письмо. Посетитель. Попытка подкупить охрану.

Маэр записала.

— Третий?

Я вспомнила список доступов.

— Дарен Васс.

Начальник внутренней административной службы канцелярии.

Человек, имевший доступ к резервным ключам старых проходов.

До сих пор он фигурировал только как возможность.

Проверка его счетов и служебных действий не дала ничего очевидного. Но один из канцелярских ключей, который оказался внутри прохода Кассиана, хранился именно в системе, которую он контролировал.

— Подходит, — сказала Маэр.

Ариан спросил:

— Почему не кому-нибудь из финансового управления?

— Потому что нам сейчас нужны люди, которые могут не просто услышать информацию, а физически действовать. Леонар имеет полномочия. Дарен — доступ. Тирн — связи и опыт скрытых исправлений.

Олден положил перед собой три карточки.

— И каждому сообщаем разное место хранения.

— Да.

Маэр посмотрела на меня.

— Кто выбирает места?

— Вы.

— Почему я?

— Потому что я придумала ловушку и поэтому слишком легко буду считать любое действие подтверждением собственной версии. После главы с Леонаром мне хватает одного урока.

Ариан чуть повернул голову ко мне.

Ничего не сказал.

Но я увидела одобрение.

Маэр тоже.

— Хорошо. Тогда место для Леонара выбираю я и сообщаю только вам троим. Для Тирна — другое. Для Дарена — третье.

— На каждом месте должен лежать не документ, — сказал Олден, — а контролируемый объект.

— Именно.

Я посмотрела на него.

— Конверт с обычным старым листом. Без текста, который можно использовать как доказательство. Внешне достаточно похожий на архивную бумагу.

— Пометим?

— Так, чтобы человек не заметил сразу.

Олден задумался.

— Могу обработать край листа бесцветным составом. Он не опасен и почти не оставляет следа на коже, но после контакта проявляется определенным реактивом.

— Нет.

Все посмотрели на меня.

— Почему? — спросил Ариан.

— Потому что если потом мы найдем состав на руках Леонара, его защита скажет, что мы сами нанесли вещество на доказательство и создали контакт. Нам нужны действия, которые можно подтвердить без сложного экспертного объяснения.

Маэр кивнула.

— Наблюдение.

— Да. И обычные физические контрольные признаки.

Олден предложил:

— Тонкая бумажная полоса под корешком книги. Если том достанут, она порвется.

— Хорошо.

— Положение пыли на полке.

— Хорошо.

— Маленькая контрольная метка на внутреннем сгибе конверта.

— Для подтверждения, что нашли именно наш.

— Да.

Ариан спросил:

— А если человек просто заберет его и уйдет?

— За ним пойдут.

— Не задержат?

Маэр ответила:

— Если нет непосредственной угрозы человеку — нет. Мне нужно увидеть, что он сделает дальше.

— Риск.

— Да.

— Если внутри окажется Леонар лично?

Маэр посмотрела на него.

— Тем более не задерживаем сразу.

Ариан явно был не согласен.

— Почему?

— Потому что человек, открывший архивный тайник, еще может заявить, что хотел сохранить доказательство.

— Ночью, без комиссии?

— Будет выглядеть плохо. Но не настолько, чтобы доказать убийство.

Я добавила:

— Нам нужно действие, которое нельзя нормально объяснить заботой о сохранности.

— Уничтожение.

— Да.

На этом мы и остановились.

Маэр выбрала три места.

Леонару должна была сообщить, что в заметках Лиары якобы удалось восстановить ссылку на старый финансовый реестр в закрытой части Королевского архива. Оригинал спрятан внутри тома учета срочных государственных поставок за девятый год правления нынешнего короля.

Тирну — что документ находится среди личных книг Лиары в ее доме, за внутренней частью переплета юридического справочника.

Дарену Вассу — что Лиара передала его на хранение в старую дворцовую библиотеку и спрятала в ящике каталога под номером сорок один.

Три места.

Три разные версии.

Никому не сообщалось, что существуют другие.

— Как убедим каждого, что информация достоверная? — спросил Олден.

— Через настоящий вопрос, — ответила Маэр.

Она посмотрела на меня.

— Леонара вызову официально. Скажу, что комиссия нашла новую запись Лиары и хочет узнать, могло ли старое распоряжение существовать в двух экземплярах. Потом сообщу место как часть вопроса.

— Он может попросить документ.

— Скажу, что изъятие назначено на утро, потому что хранитель архива уже ушел и раздел находится под старой двойной печатью.

— А на самом деле?

— Доступ туда есть у комиссии и нескольких высших должностных лиц.

Я посмотрела на Ариана.

— Включая канцлера?

— Да.

Это было важно.

Не нужно придумывать ему невозможный путь.

Леонар действительно мог попасть туда ночью по чрезвычайному служебному основанию.

Но именно поэтому нам требовалось наблюдение.

— Тирн? — спросил Олден.

— Я лично упомяну место во время повторного допроса. Скажу, что хочу проверить, узнает ли он подпись на оригинале. И подчеркну, что документ заберем утром.

— Он под охраной.

— Посмотрим, что попытается сделать.

— Дарен?

— Его вызовем для вопроса о резервных ключах. Я сообщу, что один из старых каталогов мог использоваться Лиарой как тайник, и попрошу утром присутствовать при вскрытии.

Ариан посмотрел на меня.

— А если никто не двинется?

— Значит, мы не получили доказательства.

— И все.

— И все.

Он усмехнулся.

— Вам физически больно говорить это?

— Немного.

Маэр отодвинула лист.

— Тогда начинаем.

Подготовка заняла весь день.

Дом Лиары оказался самым простым местом.

Инес согласилась участвовать после того, как я объяснила суть.

Она стояла возле книжного шкафа и смотрела, как Олден прячет обычный конверт за внутреннюю часть толстого справочника.

— Лиара бы меня убила за то, что вы гнете переплет.

— Мы не гнем, — возразил Олден.

— Вы мужчина. Для вас это уже считается аккуратным обращением с книгой.

Я посмотрела на него.

— Не спорьте. Она права.

— Мне начинает не нравиться этот дом.

Инес закрыла шкаф.

— Кто должен прийти?

— Возможно, никто.

— А если придет?

— Вы сегодня ночуете не здесь.

Она резко посмотрела на меня.

— Еще чего.

— Инес.

— Это мой дом.

— Формально дом Лиары.

— Тогда тем более.

Я вздохнула.

— Если человек считает, что внутри спрятано доказательство убийства наследника, он может не ограничиться просьбой открыть дверь.

Инес поджала губы.

— А вы?

— Я буду в здании комиссии.

— Под охраной?

— Да.

— Ариан знает?

— Зачем это уточнение?

— Потому что если не знает, через полчаса здесь будет еще восемь человек с оружием.

Олден кашлянул.

Я посмотрела на него.

— Ни слова.

— Я вообще ничего не сказал.

В итоге Инес согласилась переночевать во дворце.

Не потому что я убедила.

Потому что Маэр прислала официальный приказ.

Иногда власть была полезна.

В старой библиотеке подготовили второй конверт.

Третье место — закрытый архивный раздел — было сложнее.

Том срочных государственных поставок действительно существовал. Мы выбрали книгу того же периода, но не связанную с делом.

Конверт разместили между задней частью переплета и защитным деревянным футляром.

Без повреждения книги.

Олден лично зафиксировал положение.

Перед полкой рассыпали обычную архивную пыль, собранную из соседнего пустого шкафа.

Не чтобы ловить человека по следам обуви.

Чтобы видеть, открывали ли секцию.

Дополнительно поставили наблюдение из соседнего служебного помещения через старое вентиляционное окно.

Там должны были находиться два человека Маэр.

Они видели часть комнаты, но сами оставались за стеной.

Я попросила третьего наблюдателя поставить в коридоре.

Маэр согласилась.

— Вы уверены, что не хотите сидеть там лично?

— Хочу.

— И?

— Поэтому не буду.

Она посмотрела на меня.

— Прогресс.

— Не преувеличивайте.

К вечеру все было готово.

Оставалось самое неприятное.

Сообщить ложь.

Первым пришел Дарен Васс.

Невысокий мужчина около пятидесяти с короткими седыми волосами. Держался уверенно. На вопросы о ключах отвечал без попытки что-либо скрыть.

Резервный шкаф действительно находился под его управлением.

Ключи проверяли раз в полгода.

Последняя полная сверка была за несколько месяцев до смерти Кассиана.

Недостачи тогда не нашли.

— Почему чаще не проверяли? — спросила Маэр.

— Потому что половина ключей относится к дверям, которыми никто не пользуется десятилетиями.

— Один из них оказался внутри прохода, которым пользовались при убийстве.

Дарен помрачнел.

— Поэтому после этого случая я приказал проверять каждую неделю.

— Поздно.

— Знаю.

Маэр немного помолчала.

Потом сделала то, ради чего его вызвала.

— Вера Морвен до смерти могла спрятать документ в старой дворцовой библиотеке.

Я отметила, что она намеренно использовала имя Лиары.

Для Дарена информация должна была выглядеть официальной.

— Какой документ?

— Оригинал дополнительного распоряжения по зеркальной соли. Возможно, содержит подпись человека, который отдал приказ.

Дарен выпрямился.

— И где?

— В старом каталоге, ящик сорок один. Мы вскроем утром.

— Почему не сейчас?

— Нужен хранитель и два свидетеля комиссии.

— Если это доказательство убийства наследника, ждать до утра опасно.

— Помещение уже под наблюдением.

Это тоже была часть легенды.

Дарен кивнул.

— Тогда разумно.

Он ушел.

Никакой заметной реакции.

Следующим был Тирн.

Его привели под охраной.

За последние дни он выглядел хуже. Лицо осунулось. Исчезла прежняя аккуратность.

Маэр допросила его о нескольких старых распоряжениях.

Потом будто между делом положила на стол копию заметки Лиары.

Не настоящую.

Обычный лист с пересказом якобы восстановленной строки. Никакой подписи. Никакой попытки сделать его доказательством.

— Вы знаете, что это может означать?

Тирн прочитал.

— Нет.

— Лиара могла спрятать оригинал документа в собственном доме.

Он резко поднял голову.

— Какого?

— Связанного с выдачей зеркальной соли.

— У нее был оригинал?

— Возможно.

— Где?

Маэр назвала юридический справочник.

Тирн замолчал.

— Если на документе моя подпись, — сказал он наконец, — я хочу присутствовать при вскрытии.

— Ваша подпись?

— Вы именно это пытаетесь выяснить.

— Я сказала только, что оригинал может содержать подпись человека, который отдал распоряжение.

Тирн понял.

Слишком поздно.

— Я предположил.

— Почему именно свою?

— Потому что вы уже считаете меня причастным к исправлениям.

Маэр ничего не сказала.

И я тоже.

Но этот ответ запомнили обе.

Тирна увели.

Через сорок минут охранник сообщил:

он попросил бумагу, чтобы написать адвокату.

Нормально.

По закону имел право.

Письмо проверяли только на предмет скрытых предметов, но не читали без решения суда.

Это осложняло ловушку.

Маэр посмотрела на меня.

— Если он передаст информацию через адвоката, мы потеряем чистоту канала.

— Не обязательно. Мы знаем, кому именно уйдет письмо.

— Нельзя задерживать законное сообщение только потому, что нам неудобно.

— И не нужно. Пусть идет.

— А если адвокат передаст дальше?

— Тогда это все равно будет линия Тирна.

Маэр кивнула.

Наконец пришел Леонар.

Не сразу.

Он находился на заседании финансового комитета и появился уже после семи.

Вошел один.

Без Тирна, который обычно сопровождал его раньше.

Это само по себе напомнило, как сильно изменилось положение канцелярии за несколько дней.

Маэр предложила сесть.

Я осталась у дальнего края стола.

Ариан не присутствовал.

Мы решили, что канцлер не должен видеть наследника рядом с разговором о документе.

Маэр начала с трех старых распоряжений.

Показала даты.

Спросила, помнит ли он систему хранения исходных экземпляров.

Леонар отвечал спокойно.

Иногда не помнил.

Иногда объяснял процедуру.

Потом Маэр сказала:

— Есть еще одна причина, почему я вас вызвала.

— Слушаю.

— Мы восстановили часть рабочих заметок Лиары Морвен.

Леонар посмотрел на меня.

Не удивленно.

— И?

— Она могла спрятать оригинал дополнительного распоряжения, по которому из государственной партии зеркальной соли выделили четвертый ящик.

Впервые за весь разговор канцлер не ответил сразу.

Пауза была короткой.

Но я увидела.

— Оригинал?

— Да.

— Я думал, дополнительный пропуск исчез.

— Исчез со склада.

— Тогда откуда оригинал у архивистки?

Маэр пожала плечами.

— Возможно, она получила его до встречи с Кассианом.

— Где он?

— В закрытом архивном разделе.

Леонар очень спокойно спросил:

— В каком именно?

Маэр назвала том.

Не просто полку.

Полное название.

Год.

Номер раздела.

Все, что требовалось.

— Вы уже его изъяли?

— Нет. Раздел запечатан старой двойной печатью. Официальное вскрытие назначено на восемь утра.

— Почему ждать?

— Чтобы процедура была чистой.

— Я могу дать распоряжение открыть сейчас.

— Не нужно.

— Леди Маэр, если на этом документе действительно находится имя человека, причастного к убийству Кассиана, оставлять его на ночь...

— Помещение находится под контролем комиссии.

Это было неправдой.

Контролировалось скрытно.

Леонар немного помолчал.

— Хорошо.

Он не спросил, чья подпись.

Не спросил, что именно написано.

Это могло работать в его пользу.

Или означать осторожность.

— Вы знаете, кто имел право подписать такой пропуск? — спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

— Несколько человек. В зависимости от основания.

— Вы?

— Да.

— Тирн?

— Технически мог подготовить. Утверждение потребовало бы более высокого уровня.

— Дарен Васс?

— По ключам и внутренним перемещениям, но не по выдаче материала.

— Рейд?

— Мог зарегистрировать уже подписанное распоряжение.

Я кивнула.

— Спасибо.

Леонар поднялся.

У двери остановился.

— Госпожа Ланская.

— Да?

— Ваша идея с разными версиями информации хорошая.

У меня внутри все оборвалось.

Маэр не изменилась в лице.

Я тоже постаралась.

— Простите?

Леонар посмотрел на нас обеих.

— Если я расследовал бы такое дело, после смерти Рейда перестал бы доверять одному каналу. Передал бы разным людям разные детали и посмотрел, какая всплывет.

Маэр холодно спросила:

— Вы считаете, мы именно это делаем?

— Я считаю, что вы умнее, чем иногда выглядите для Совета.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Он открыл дверь.

— И все же рекомендую забрать документ сегодня. Если он существует.

Последние три слова прозвучали спокойно.

Потом канцлер ушел.

Я смотрела на закрывшуюся дверь.

— Он понял.

Маэр ответила не сразу.

— Возможно.

— Нет. Понял.

— Или предполагает.

— Он сам описал принцип.

— Он опытный политик. Разделение информации между чиновниками используется не только в уголовном расследовании.

Я знала, что она права.

И все равно ощущение не исчезало.

— Может ничего не произойти.

— Тогда ничего не произойдет.

Именно это мы с самого начала договорились принять.

Около восьми мы получили первое движение.

Тирн действительно отправил письмо адвокату.

Адвокат прибыл через час.

Провел с ним двадцать минут.

Потом покинул здание комиссии.

За ним незаметно пошли двое людей Маэр.

До дома Лиары он не поехал.

Вернулся в свою контору.

Пробыл там до позднего вечера.

Никого не принимал.

Никаких посыльных не отправлял.

В одиннадцать наблюдение подтвердило:

дом Лиары никто не пытался открыть.

В старой дворцовой библиотеке тоже было тихо.

Дарен Васс после допроса вернулся в канцелярию, оттуда уехал домой. Его карета стояла во дворе. Сам он никуда не выходил.

Оставался архив.

Мы находились в соседнем здании.

Не в самом архиве.

Маэр запретила мне сидеть в наблюдательной комнате.

Я возражала.

Проиграла.

Поэтому ждала в небольшом служебном кабинете вместе с Арианом.

Он пришел около десяти, когда официальные обязанности закончились.

Принес еду.

— Я не голодна.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что через час будете говорить, что болит голова.

— Это шантаж.

— Забота.

— Разница сомнительная.

Он поставил передо мной тарелку.

— Ешьте.

— Вы снова командуете.

— Только там, где вероятность вашего разумного решения статистически слишком мала.

— У нас нет статистики.

— Я наблюдал достаточно.

Я все-таки взяла хлеб.

Не потому что он приказал.

Потому что действительно не ела с обеда.

Ариан сел напротив.

Некоторое время мы молчали.

— Вы думаете, Леонар придет? — спросил он.

— Нет.

— Почему?

— Он слишком умный.

— Тогда зачем ловушка?

— Умные люди тоже совершают действия, когда считают риск бездействия выше.

— Если на документе якобы стоит его подпись.

— Маэр не сказала, чья.

— Он может предполагать.

— Да.

Ариан взял яблоко.

— Вы хотите, чтобы это был он?

Я сразу посмотрела.

— После главы четырнадцать очень неудачный вопрос.

— Поэтому и спрашиваю.

Я подумала.

— Хочу, чтобы появился факт, который наконец можно связать с организатором напрямую.

— Не имя.

— Именно.

— А если это будет не Леонар?

— Тогда изменим версию.

— Легко говорите.

— После ошибки стало легче.

— В каком смысле?

— Оказалось, признать неправильный вывод неприятно, но не смертельно. А вот защищать его после проверки было бы намного хуже.

Он кивнул.

— Я рад.

— Что я ошиблась?

— Что вы это пережили.

Я посмотрела на него.

— Очень романтично.

— Я тренируюсь.

— Пока плохо.

— Дайте время.

Я улыбнулась.

В дверь постучали.

Оба сразу стали серьезными.

Вошел офицер Маэр.

— Движение в архиве.

Я поднялась.

— Кто?

— Пока не установили. Человек вошел через служебную дверь с официальным ключом. Лицо скрыто капюшоном.

— Почему не остановили?

— По приказу Маэр наблюдаем.

Ариан уже был у двери.

— Куда?

— Ваше высочество...

— Я не вмешиваюсь. Просто иду в соседний пункт наблюдения.

Офицер посмотрел на меня.

— И вы тоже.

Маэр, значит, передумала.

Мы спустились на этаж ниже.

Из узкой комнаты через старое вентиляционное окно был виден кусок архивного зала.

Не весь.

Полка с нужным томом попадала почти полностью.

Человек стоял к нам спиной.

Темный плащ.

Перчатки.

Средний рост.

Не Леонар.

По крайней мере по фигуре.

Он быстро нашел нужный раздел.

Слишком быстро для человека, который просто проверяет случайные книги.

Достал том.

Контрольная полоска порвалась.

Я почувствовала, как внутри все собралась.

Человек открыл деревянный футляр.

Нашел конверт.

Несколько секунд держал.

Потом спрятал под плащ.

Ариан тихо спросил:

— Идем?

Маэр, стоявшая у другой стены, покачала головой.

— Нет.

Человек вернул том.

Вышел.

За ним пошли двое наблюдателей.

Мы ждали.

Пять минут.

Десять.

Никто не говорил.

Потом прибежал первый офицер.

— Он идет в сторону канцелярского крыла.

— Узнали? — спросила Маэр.

— Дарен Васс.

Я резко повернулась.

— Дарену сообщили библиотеку.

— Именно.

Это ломало чистую схему.

Если он пришел за архивным конвертом, значит, информация от Леонара ушла к Дарену.

Или Дарен узнал другим способом.

— Не задерживать, — сказала Маэр. — Следить.

Мы вышли из архива другим коридором.

До канцелярии добрались быстрее через внутренний двор.

Дарен вошел через служебный вход.

Ночной охранник пропустил его.

Естественно.

Он был начальником внутренней службы.

Наблюдатели остались внутри здания.

Нам пришлось ждать в пустом кабинете финансового отдела.

Я стояла возле стены.

Ариан сидел, но каждые полминуты смотрел на дверь.

Маэр вообще не двигалась.

Через пятнадцать минут вернулся офицер.

— Васс поднялся к кабинету канцлера.

— Леонар внутри? — спросила я.

— Да. Вернулся после вечернего заседания около десяти.

— Дарен вошел?

— Да.

— Один?

— Да.

— Конверт при нем?

— Да.

Маэр спросила:

— Что дальше?

— Наблюдаем.

Еще десять минут.

Потом пятнадцать.

Время стало неприятно медленным.

Наконец офицер снова появился.

— Васс вышел без конверта.

— Куда пошел?

— В комнату уничтожения черновиков на нижнем этаже.

Я посмотрела на Маэр.

Вот теперь.

— Наблюдение внутри?

— Двое людей.

— Не задерживать до действия, — сказала она.

Офицер исчез.

Ариан поднялся.

— Если он сожжет конверт...

— Именно это нам нужно зафиксировать, — ответила Маэр.

— Вместе с контрольным листом.

— У нас есть второй идентичный экземпляр и полный протокол вложения.

— Я не о бумаге.

Он говорил о доказательстве.

Если уничтожение произойдет полностью, останется только свидетельское наблюдение.

Я сказала:

— Пусть сжигает.

Ариан посмотрел на меня.

— Почему?

— Нам важно не содержание. Важно, что человек получил конкретное место от Леонара, забрал конверт и понес уничтожать.

— Дарен может сказать, что действует сам.

— Может.

— Леонар — что ничего не просил.

— Может.

— Тогда прямой связи все равно нет.

Я посмотрела на закрытую дверь кабинета канцлера в конце коридора.

— Пока.

Через несколько минут раздался шум.

Не крик.

Скорее резкий приказ.

Потом шаги.

Дверь нашего кабинета открылась.

Офицер держал в руках металлический цилиндр.

— Васс задержан.

— После чего? — спросила Маэр.

— Он открыл печь для уничтожения служебных бумаг, достал конверт и собирался бросить внутрь. Мы остановили до того, как огонь его коснулся.

Я выдохнула.

— Сам конверт цел?

— Да.

— Что еще было при нем?

Офицер положил на стол цилиндр.

— Вот это.

Маэр открыла.

Внутри находился сложенный лист.

Она не касалась руками.

Олден, которого вызвали заранее и держали в соседней части здания, вошел почти сразу.

Развернул документ на чистой поверхности.

Я прочитала.

«Дарену Вассу.

Изъять без регистрации материал из архивного тома срочных поставок, переданный по устному распоряжению комиссии. Передать мне лично. После проверки уничтожить как незарегистрированную копию.

Л. Грейс».

Ниже стояла личная печать канцлера.

Я перечитала.

Потом еще раз.

Ариан ничего не сказал.

Маэр спросила:

— Где нашли?

Офицер ответил:

— Во внутреннем кармане Васса. Он попытался достать лист после задержания. Возможно, хотел порвать.

— Кто видел?

— Я и второй офицер.

— Сам Васс что говорит?

— Требует разговора с канцлером.

Я посмотрела на формулировку.

«Изъять без регистрации».

«После проверки уничтожить».

Если Леонар считал конверт обычной незарегистрированной копией, приказ мог иметь административное объяснение.

Но проблема была в другом.

Маэр сообщила ему, что внутри якобы находится оригинал документа, имеющий отношение к убийству и незаконной выдаче зеркальной соли.

Он не мог считать его простой копией.

И приказ был выдан после разговора.

— Когда написан? — спросила я.

Олден осматривал чернила.

— Свежий.

— Подпись?

— Предварительно его.

— Печать?

— Похожа на личную.

— Не говорим «подтверждено» до анализа.

— Я знаю.

Ариан стоял очень тихо.

— Это он.

Я повернулась.

— Это прямое доказательство попытки уничтожить именно нашу приманку.

— Вера.

— Не убийства Кассиана.

Он сжал челюсть.

— Вы опять.

— Да. Потому что сейчас это особенно важно.

Маэр кивнула.

— Она права.

Ариан отвернулся.

Я понимала его.

Впервые появился документ, не девятилетней давности.

Не прошедший через десятки рук.

Не связанный с должностью абстрактно.

Свежий приказ.

После нашего разговора с Леонаром.

По месту, которое сообщили только ему.

С прямым указанием изъять без регистрации и уничтожить.

Это был первый настоящий шаг самого канцлера.

Но даже он пока доказывал только то, что Леонар пытался тайно получить и уничтожить документ, который считал опасным.

Почему?

Из-за собственного участия в убийстве?

Из-за страха политического скандала?

Из-за другого преступления, связанного с канцелярией?

Нужно было спросить.

Но не сейчас.

— Леонар знает, что Дарена задержали? — спросила Маэр.

Офицер покачал головой.

— Пока нет.

— Хорошо.

Ариан резко повернулся.

— Вы собираетесь оставить его в кабинете?

— Да.

— После этого?

— Да.

— Он может уничтожить остальные документы.

— Канцелярия уже под внешним контролем.

— Скрытые проходы.

— Закрыты людьми Совета.

— Он дракон.

Маэр посмотрела на него.

— И вы тоже. Это не дает вам права ворваться и задержать канцлера без формального решения.

— У вас есть его приказ.

— После экспертизы будет.

— Маэр.

Я вмешалась:

— Если мы пойдем к нему сейчас, он поймет только то, что Дарен не справился.

Ариан посмотрел на меня.

— Он и так поймет.

— Не сразу. Дайте несколько минут.

— Для чего?

— Посмотреть, что он сделает после того, как поймет, что документ не принесли.

Маэр поддержала:

— Верно.

Мы не успели.

Через две минуты в коридоре появился секретарь Леонара.

Не Тирн.

Другой молодой мужчина.

— Леди Маэр.

Она вышла к нему.

— Что?

— Канцлер просит вас немедленно прийти.

— По какой причине?

— Не сказал. Только попросил передать, что вопрос касается архивного документа, о котором вы говорили вечером.

Я почувствовала холод.

— Он понял.

Ариан ничего не сказал.

Маэр спросила секретаря:

— Господин Грейс в кабинете?

— Да.

— Один?

— Да.

— Передайте, что я приду через десять минут.

Секретарь ушел.

Я посмотрела на часы.

Дарен отсутствовал слишком долго.

Леонар, вероятно, уже понял, что что-то произошло.

Но откуда он знал о ловушке?

Возможно, с самого начала.

Возможно, приказ уничтожить конверт был не паникой, а проверкой нас.

Я посмотрела на документ снова.

Формулировка была очень осторожной.

«Незарегистрированная копия».

Он заранее оставил себе объяснение.

Даже уничтожение опасного документа оформил так, чтобы потом можно было сказать: считал его неофициальной копией, которая не имеет силы.

Только мы могли доказать, что Маэр прямо назвала его оригиналом.

Маэр спросила:

— Вера, идете со мной?

— Да.

Ариан сразу сказал:

— И я.

— Нет.

— Маэр.

— Вы наследник и заинтересованное лицо. Сейчас мне не нужен разговор, который превратится в семейно-политический конфликт.

— Он пытался уничтожить доказательство убийства моего брата.

— Предполагаемое доказательство.

Ариан посмотрел на меня.

Я понимала, что он хочет услышать поддержку.

Не дала.

— Она права.

— Конечно.

— Не начинайте.

Он отвернулся.

Я подошла ближе.

— Если Леонар действительно понял ловушку, ему сейчас нужен повод сказать, что комиссия действует вместе с вами против канцлера ради наследования.

Ариан медленно выдохнул.

— Хорошо.

— Это не защита его.

— Знаю.

— Подождите здесь.

— Это приказ?

Я посмотрела на него.

— Просьба.

Он задержал взгляд на мне.

— Тогда подожду.

Маэр взяла с собой двух офицеров.

Не в кабинет.

Они остались снаружи.

Мы вошли вдвоем.

Леонар стоял у окна.

На столе перед ним не было ни документов, ни вина, ни чего-либо еще.

Только закрытая чернильница.

Он повернулся.

— Леди Маэр. Госпожа Ланская.

— Вы хотели говорить, — сказала Маэр.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— Вашей зеленой папки никогда не было в том архивном томе.

Ни вопроса.

Ни попытки скрыть.

— Почему вы так решили? — спросила я.

— Потому что если бы Лиара Морвен действительно получила оригинал дополнительного распоряжения, она не стала бы прятать его в фонде, который регулярно проверяет моя канцелярия.

— Почему?

— Она была умнее.

— Но вы все-таки отправили за ним Дарена Васса.

Леонар почти улыбнулся.

— Значит, вы его задержали.

Маэр не ответила.

— Вы дали ему письменное распоряжение уничтожить документ.

— Незарегистрированную копию.

— Я прямо сказала вам, что считаю его оригиналом, имеющим отношение к убийству Кассиана.

Леонар посмотрел на нее.

— Вы сказали, что он может быть оригиналом.

Маэр молчала.

Я вспомнила разговор.

Нет.

Она сказала «оригинал».

Определенно.

— Нет, — сказала я. — Вы сейчас пытаетесь изменить формулировку.

Леонар перевел взгляд на меня.

— Уверены?

— Да.

— Хорошая память?

— Нет. Маэр ведет собственные записи сразу после каждого разговора.

Это было правдой.

Не протокол.

Личные рабочие заметки с формулировками.

Леонар слегка кивнул.

— Тогда у вас есть основание считать мой приказ подозрительным.

— Именно.

— Но не доказательство убийства.

— Нет.

Его взгляд стал внимательнее.

— Вы снова не торопитесь.

— Один раз уже поторопилась с вами.

— Я помню.

— Мне тоже помогло.

Маэр спросила:

— Почему вы отправили Васса?

Леонар отошел от окна.

— Потому что хотел увидеть документ до комиссии.

— Зачем?

— Чтобы понять, что именно Лиара успела найти.

— И уничтожить.

— Если это незарегистрированный лист, который мог быть подложен для политического обвинения против канцелярии, да.

— Ночью. Без комиссии.

— Я не доверяю полностью вашей комиссии.

Маэр не изменилась в лице.

— Почему?

— Потому что информация из расследования уже несколько раз утекала.

— Из канцелярии.

— Вы это предполагаете.

— Теперь мы знаем, что Тирн незаконно менял записи.

— Тирн не вся канцелярия.

— Вы знали?

Вот теперь наступила важная пауза.

Леонар ответил:

— Не обо всем.

— О чем знали?

— О том, что он иногда решал технические проблемы неофициально.

— Через шантаж архивиста?

— Нет.

— Через изменение государственных журналов?

— Нет.

— Через вывод зеркальной соли?

— Нет.

— Тогда что значит «не обо всем»?

Леонар посмотрел на меня.

Потом снова на Маэр.

— Я знал, что в системе есть незаконные исправления.

Комната стала очень тихой.

— Когда узнали? — спросила Маэр.

— Около года назад.

— И не сообщили Совету?

— Начал внутреннюю проверку.

— Почему тайно?

— Потому что не знал масштаба и не хотел предупредить людей внутри собственной службы.

— Кассиан знал?

— Частично.

Я почувствовала, как меняется одна из старых связей.

— Поэтому он расследовал документы?

— В том числе.

— Вы работали вместе?

— Иногда.

— Тогда почему он привлек Лиару отдельно?

— Потому что перестал доверять моим людям.

— Вам?

Леонар не ответил сразу.

— Возможно, и мне.

Это могло объяснять многое.

И одновременно могло быть ложью, придуманной после того, как его поймали.

— Почему вы вчера не рассказали об этой внутренней проверке? — спросила я.

— Потому что не хотел раскрывать все человеку, которого еще недавно обвиняли в убийстве Кассиана.

— Маэр?

— Она могла получить позднее, когда появилось бы основание.

Маэр холодно сказала:

— Основание появилось в тот момент, когда наследника убили.

— Возможно.

Я почти рассмеялась от того, что он использовал мое слово.

Не стала.

— Где материалы вашей проверки? — спросила Маэр.

— В личном архиве канцелярии.

— Они будут переданы комиссии сейчас.

— Да.

Слишком легко.

— И все?

— Все.

Маэр посмотрела на меня.

Я понимала вопрос.

Верим ли?

Не знаю.

Леонар продолжил:

— Но прежде чем вы решите, что поймали меня на попытке уничтожить доказательство, подумайте об одной вещи.

— Какой? — спросила я.

— Я знал, что информация может быть ловушкой с момента, когда вы ее сообщили.

— И все равно отправили Дарена.

— Да.

— Почему?

— Потому что если это ловушка, вы получите действие, которое интерпретируете против меня. Если это настоящий документ, я узнаю, что именно нашел Кассиан.

— Вы сознательно выбрали риск?

— Да.

— И приказали уничтожить.

— Если документ окажется незарегистрированной копией.

— После того как Маэр назвала оригиналом.

— Это мы уже обсудили.

Я смотрела на него.

— Вы знали, что Васса могут задержать.

— Допускал.

— Тогда ваш приказ составлен так осторожно специально.

— Разумеется.

Не отрицал.

Вот это было хуже.

— Вы сейчас признаете, что заранее оставили себе юридическое объяснение.

— Я канцлер. Я почти двадцать лет пишу распоряжения так, чтобы они выдерживали чужое толкование.

Маэр спросила:

— Господин Грейс, вы понимаете, что после сегодняшней ночи я обязана представить этот приказ Совету?

— Понимаю.

— И запросить официальное ограничение ваших полномочий до проверки.

— Понимаю.

— Вы не возражаете?

Леонар чуть улыбнулся.

— Возражаю. Но понимаю.

Он посмотрел на меня.

— Теперь вы думаете, почему я не бегу.

Я ничего не ответила.

Он угадал.

— Потому что если я виновен, бегство будет признанием. Если невиновен, мне тем более некуда бежать.

— Очень логично.

— Вы цените логику.

— Когда она подтверждается фактами.

— Именно.

Маэр завершила разговор.

— До решения Совета вы остаетесь во дворце. Не покидаете канцелярию без сопровождения комиссии. Никаких документов из личного архива не перемещаете.

— Согласен.

— Доступ к служебным печатям временно передаете моему секретарю.

На этот раз Леонар помедлил.

— Это уже фактическое ограничение полномочий без решения Совета.

— На несколько часов.

— Хорошо.

Он снял с пояса небольшой ключ.

Положил на стол.

Потом кольцо с личной служебной печатью.

Маэр забрала их через ткань.

Мы вышли.

В коридоре я остановилась.

Мне нужно было несколько секунд.

— Что? — спросила Маэр.

— Он понял ловушку до действия.

— Да.

— И все равно сделал ход.

— Да.

— Почему?

— Вы верите его объяснению?

— Не знаю.

Маэр посмотрела на меня.

— Но теперь у нас есть то, чего не было утром.

Я посмотрела на металлический цилиндр с распоряжением, который нес офицер.

— Прямой приказ тайно изъять и уничтожить документ, который он считал связанным с расследованием.

— Да.

— И Дарен, который действовал по этому приказу.

— Да.

— Это еще не убийство.

— Нет.

— Но уже не должность, не мотив и не возможность.

— Именно.

Мы вернулись в комнату, где ждал Ариан.

Он встал сразу.

— И?

Маэр сказала:

— Завтра утром Совет рассмотрит ограничение полномочий канцлера.

Ариан посмотрел на меня.

— Значит, приказ настоящий.

— Предварительно да.

— Он признал?

— Признал, что отправил Дарена и распорядился уничтожить документ после проверки.

— Объяснение?

Я пересказала.

Ариан слушал.

Лицо становилось все жестче.

— Он знал, что это ловушка.

— Подозревал.

— И пошел на нее.

— Да.

— Значит, уверен, что мы не сможем доказать убийство.

Я посмотрела на дверь.

— Или уверен, что до Совета успеет изменить ситуацию.

Маэр сразу повернулась.

— Почему вы так думаете?

— Статья двенадцать больше не работает. Ариан восстановлен. Леонара могут ограничить утром. Если он действительно организатор, сегодня ночью у него последнее окно.

Ариан спросил:

— Для чего?

Я вспомнила полномочия.

Архивы.

Печати.

Склады.

Людей.

— Чтобы уничтожить то, что мы еще не нашли.

Маэр быстро распорядилась удвоить охрану архивов, канцелярских хранилищ, комнаты печатей и служебных проходов.

Я добавила:

— И королевской семьи.

Ариан посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что до сих пор преступник решал политическую задачу через документы и обвинения. Теперь этот путь почти закрыт.

Маэр поняла.

— Значит, может перейти к прямому действию.

— Если считает, что проигрывает.

Ариан уже направился к двери.

— Я проверю охрану отца и Элины.

— Не один, — сказала я.

Он обернулся.

— Не начинайте.

— Вы сами говорили мне то же самое.

— Я дракон.

— Это не делает вас неуязвимым.

Маэр вмешалась:

— Возьмите четырех гвардейцев. Это приказ комиссии в связи с угрозой наследнику.

Ариан посмотрел на нее.

Потом на меня.

— Вы обе невозможны.

— Зато живы, — сказала я.

Он хотел ответить.

Не стал.

Ушел.

Маэр тоже занялась распоряжениями.

Я осталась возле стола с приказом Леонара.

Ловушка сработала.

Не так чисто, как хотелось.

Не привела нас прямо к убийце с признанием в руках.

Но впервые человек, стоявший в центре всех наших версий, совершил новое действие после получения информации, известной только ему.

Он передал ее Дарену.

Отправил за конкретным конвертом.

Потребовал изъять его без регистрации.

И приказал уничтожить.

У нас был документ с его подписью.

С его личной печатью.

Два свидетеля задержания Дарена.

Люди, наблюдавшие его путь от архива к канцелярии.

И сам канцлер, признавший приказ.

Завтра это можно было предъявить Совету.

Но меня беспокоило другое.

Леонар не выглядел человеком, которого застали врасплох.

Он понял принцип ловушки.

Возможно, раньше, чем мы рассчитывали.

И все равно позволил нам получить первый прямой след.

Либо потому что действительно имел невинное объяснение, в которое верил.

Либо потому что больше не считал скрытность главным способом выиграть.

Я посмотрела на часы.

До утра оставалось несколько часов.

Глава расследования, в которой мы ждали чужой ошибки, закончилась.

Теперь Леонар знал, что мы больше не ходим вокруг его канцелярии.

Мы пришли прямо к нему.

И если он действительно стоял за смертью Кассиана, следующего спокойного утра он ждать не должен был.