Глава 19. Разоблачение

Тирн попросил дать новые показания в пять утра.

Я узнала об этом через час, когда леди Маэр приехала за мной лично.

Она не вошла дальше кабинета. Положила на стол папку и сказала:

— Одевайтесь. Совет собирают через два часа.

Я посмотрела на нее.

— Что сказал Тирн?

— Достаточно, чтобы я не хотела пересказывать это дважды.

— Леонар знает?

— Пока нет.

— Где он?

— В своих покоях под охраной Совета. Его полномочия временно ограничены до утреннего заседания. Личная печать и ключи у комиссии.

Я закрыла тетрадь, которую читала почти до рассвета.

Спала я меньше трех часов.

Судя по лицу Маэр, она не спала вообще.

— Дарен Васс?

— Тоже дал показания после задержания.

— Они совпадают?

Маэр помолчала.

— В важных местах да.

Вот теперь сон исчез окончательно.

— Дайте мне десять минут.

— Пятнадцать. И поешьте.

— Вы с Арианом действительно сговорились.

— Не льстите себе. Просто голодный эксперт начинает раздражать быстрее обычного.

Через сорок минут мы уже ехали к главному дворцовому корпусу.

В карете Маэр передала мне копию показаний Тирна.

Я читала медленно.

Не потому что текст был сложным.

Потому что после каждой страницы приходилось возвращаться к тому, что мы знали раньше, и проверять, не пытается ли человек просто встроить себя в готовую картину.

Тирн признавал, что несколько лет выполнял незаконные распоряжения Леонара.

Не все.

Не сразу.

Сначала это действительно были «технические исправления».

Исправить дату.

Заменить неправильный номер.

Ускорить документ, который застрял между отделами.

Потом появились изменения, которые Тирн уже не мог считать обычной административной работой.

Завышенные суммы.

Документы, которых не было в решениях Совета.

Неофициальные поручения Ивару.

Использование чужих регистрационных кодов.

Тирн утверждал, что каждый раз получал указание лично от Леонара или через его личные рабочие пометки.

— Где эти пометки? — спросила я.

— Большинство уничтожались после исполнения, как обычные черновые распоряжения.

— Удобно.

— Да.

— Значит, его слова сами по себе не доказывают приказ канцлера.

— Нет.

Я продолжила читать.

Пять дней до смерти Кассиана Леонар потребовал от Тирна выяснить, почему архив запросил сведения по зеркальной соли и кто именно интересуется старой поставкой.

Тирн установил имя Лиары.

Сообщил канцлеру.

На следующий день получил указание проверить, с кем она работает.

Выяснил связь с Кассианом.

Еще через день Леонар попросил его получить сведения о лекарствах наследного принца.

Не медицинскую карту.

Только порядок доставки регулярных составов.

Тирн обратился к Рейду Олмару.

Рейд дал данные о вечернем шкафе, партии сорок первого состава и времени обычной доставки.

По словам Тирна, он думал, что канцлер ищет источник утечки внутри медицинского крыла.

Уже после смерти Кассиана понял, зачем информация была нужна на самом деле.

Я подняла глаза.

— Рейд знал, зачем Тирну данные?

— Тирн утверждает, что нет.

— Кто подменил флакон?

— Читайте дальше.

Я прочитала.

Тирн сам этого не делал.

Он передал Леонару сведения.

За день до убийства канцлер поручил ему вызвать Берна Каста в административное крыло якобы для сверки медицинских поставок. Берн отсутствовал на рабочем месте около сорока минут.

Тирн не знал, что происходило в хранилище в это время.

Но именно в этот промежуток любой человек с ключом или временным доступом мог попасть к вечернему шкафу почти без свидетелей.

— Это проверили?

— Да. Берн подтверждает вызов. В журнале канцелярии есть запись о его прибытии.

— Кто находился в медицинском помещении, пока он отсутствовал?

— Выясняют. Но этого недостаточно, чтобы сказать, кто заменил флакон.

— Согласна.

Дальше было хуже.

В ночь убийства Тирн действительно находился возле рабочего крыла Кассиана.

Не случайно.

Леонар велел ему убедиться, что Лиара прибыла.

Тирн увидел ее в западном коридоре.

Зеленая папка была у нее в руках.

Он вернулся в канцелярию и сообщил канцлеру.

После этого Леонар покинул кабинет.

Тирн утверждал, что не знал куда.

Вернулся канцлер примерно через двадцать пять минут.

Без папки.

Но на правой манжете его рубашки было темное пятно.

Тирн решил, что чернила.

Теперь считал, что это могла быть кровь.

— Рубашка? — спросила я.

— Не найдена.

— Слуги?

— Леонар переоделся перед тем, как позднее явиться на срочное совещание после смерти Кассиана. Его камердинер говорит, что рубашку велели отправить в стирку отдельно.

— Сохранилась?

— Нет.

— Значит, опять только показание.

— Да.

Я продолжила.

После убийства Леонар приказал Тирну больше не связываться с Иваром и уничтожить несколько черновых реестров канцелярии.

Тирн уничтожил два.

Третий спрятал.

— Где?

Маэр передала мне еще один лист.

— Этой ночью указал место.

Черновой реестр нашли в тайнике под полкой его личного кабинета.

Не идеальное доказательство.

Но настоящий документ.

В нем были номера семи распоряжений с фальшивой печатью и краткие отметки о движении между отделами.

Возле четырех стояли инициалы Леонара.

Не подписи.

Но почерк Тирна.

И дата.

Годы назад.

— Почему сохранил?

— Страховка.

— Разумно для человека, который понимал, с кем работает.

— Именно.

Следующее показание принадлежало Дарену Вассу.

Он подтвердил, что резервный ключ от старого служебного прохода действительно выдавался Леонару.

Без регистрации.

За два дня до смерти Кассиана.

Причина: канцлер якобы хотел лично проверить старые маршруты между административным и королевским крылом после сообщения о возможной утечке документов.

Дарен вернул ключ в шкаф не сам.

Леонар сказал, что оставит его на столе внутренней службы.

На следующее утро Дарен увидел ключ на месте и не стал проверять номер.

Теперь найденный в проходе ключ имел номер именно канцелярского резервного комплекта.

— Почему Дарен молчал? — спросила я.

— Потому что неофициально выдавать ключи запрещено. И потому что Леонар был его начальником.

— После убийства он понял значение?

— Утверждает, что нет. Решил, что проход проверяли в рамках расследования утечки.

Я закрыла папку.

— Показания сильные.

— Но не идеальные.

— Оба человека пытаются уменьшить собственную ответственность.

— Да.

— И оба могли договориться.

— Они содержатся отдельно с момента задержания Дарена. До этого Тирн уже несколько дней был под охраной.

— Значит, после задержания договориться не могли. Раньше могли.

— Теоретически.

Я посмотрела в окно.

Дворец уже был близко.

— Что еще есть?

Маэр передала последнюю папку.

Результаты по чернилам и печатям.

Письменный приказ Леонара Дарену изъять нашу приманку оказался подлинным.

Подпись настоящая.

Личная печать настоящая.

Чернила из его рабочего набора.

Не убийство.

Но прямое доказательство того, что, получив информацию об опасном для канцелярии документе, Леонар организовал тайное изъятие и уничтожение.

В сочетании с показаниями Тирна и Дарена это уже было не просто политическим мотивом.

— Совет готов выслушать реконструкцию? — спросила я.

— Именно поэтому вы едете со мной.

— Я не хочу превращать ее в длинную лекцию.

— И не будете. Я задаю вопросы. Совет возражает. Вы отвечаете только по тем частям, которые относятся к доказательствам.

— Олден?

— Будет.

— Эван?

— Будет.

— Ивар?

— Под охраной, но даст показания.

— Мартен Грил?

— Тоже.

Я кивнула.

— Тогда можно.

Маэр посмотрела на меня.

— Вера.

— Что?

— Сегодня не нужно доказывать, что вы умнее Леонара.

— Я и не собираюсь.

— Нужно только показать, что именно установлено.

— Знаю.

— Хорошо.

Она немного помолчала.

— После вашей ошибки с резолюциями я бы не позволила вам вести такую часть заседания, если бы не видела, как вы работали дальше.

Я посмотрела на нее.

— Это комплимент?

— Не привыкайте.

Я улыбнулась.

— Кажется, эту фразу у нас уже украли все.

Совет собрался в полном составе.

На этот раз мне не отвели отдельный стул у стены.

Я сидела рядом с Маэр за столом комиссии.

Это была маленькая формальность.

Но весь зал ее заметил.

Ариан находился справа от короля.

Леонар — напротив нас.

Без личной печати.

Без документов канцелярии.

Рядом с ним стояли двое офицеров Совета.

Пока не стража.

Но разница была уже почти только в названии.

Король выглядел старше, чем несколько дней назад.

Когда председатель предложил начать, он сказал:

— Сегодня я хочу услышать не версии. Только то, что можно доказать.

Я почувствовала, как Маэр едва заметно посмотрела на меня.

— Согласна, ваше величество, — ответила она.

Заседание началось с причины смерти Кассиана.

Эван выступил первым.

Без длинных медицинских объяснений.

Кассиан умер от смертельной дозы арканитового соединения.

Кинжальная рана была нанесена уже при практически остановившемся кровообращении и не являлась первичной причиной смерти.

— Вы уверены, что яд попал в организм через вино? — спросил один из советников.

— Уверен, что он присутствовал в напитке из бокала Кассиана. Достаточно ли вся смертельная доза поступила именно оттуда, утверждать не могу.

— Но во флаконе лекарства мог находиться тот же яд?

— Флакон исчез. Поэтому напрямую проверить невозможно.

Маэр показала документы вечернего шкафа.

Обычный сорок первый состав безопасен.

Другие флаконы той же партии не содержат арканита.

Из государственного хранилища исчез концентрат.

Учет исправлен.

Потом вызвали Тирна.

Он подтвердил под клятвой:

по поручению Леонара запрашивал порядок доставки лекарства Кассиану.

— Лично канцлер сказал вам это сделать? — спросил председатель.

— Да.

Леонар впервые вмешался:

— Для внутренней проверки медицинских расходов.

Тирн повернулся к нему.

— Вы не говорили об расходах.

— Что я сказал?

— Что мне нужно выяснить, как именно вечерний состав попадает к Кассиану и кто может заменить флакон до доставки.

В зале стало тихо.

Леонар посмотрел на Тирна.

— Вы лжете, чтобы уменьшить собственную ответственность.

— Возможно, — сказал Тирн. — Поэтому я и не прошу верить только мне.

Неожиданный ответ.

Почти правильный.

Маэр показала запись о вызове Берна Каста в административное крыло.

Время совпадало с удобным окном для доступа к вечернему шкафу.

Это все еще не доказывало, кто именно подменил лекарство.

Но показывало, что информация о системе и возможность воздействия существовали.

Потом перешли к Лиаре.

Ивар рассказал о поддельных распоряжениях.

О зеркальной соли.

О своей лжи.

О шантаже через дело брата.

Он не пытался выглядеть жертвой.

— Я менял государственные записи, — сказал он. — Делал это сознательно. Причина не отменяет того, что я сделал.

Маэр спросила:

— Кто давал указания?

— Через Тирна.

— Вы когда-нибудь получали прямой приказ Леонара?

— Нет.

В зале зашептались.

Это было важно.

Мы не скрывали факт, который работал в пользу канцлера.

Потом Мартен Грил подтвердил четвертый ящик зеркальной соли.

Дополнительный пропуск.

Отдельную повозку.

Разговор с Лиарой за день до смерти.

Олден показал, что материал, использованный для ложного остаточного следа на кинжале и на ключе из тайного прохода, по составу близок к высокой степени очистки зеркальной соли и отличается от официального архивного образца Лиары.

Это снимало одну старую неопределенность.

Серая пыль в ее доме могла относиться к ее собственному архивному опыту.

Материал на оружии — к другому источнику.

Председатель Совета спросил:

— Теперь объясните сам кинжал.

Я встала.

— На оружии Кассиана был обнаружен активный остаточный след Лиары Морвен. Именно этот результат первоначально считался доказательством, что она использовала кинжал при ударе.

— И результат ложный?

— Мы доказали, что подобный след можно искусственно сформировать.

Олден передал Совету протоколы опытов.

— С использованием зеркальной соли и биологического материала человека, — продолжила я. — Мы получили след, который официальная процедура признала бы подлинным, хотя человек не касался предмета.

— Поэтому след Лиары ничего не значит?

— Значит. Он показывает, что на кинжале присутствует ее остаточная структура. Но больше не доказывает, как именно она туда попала.

— Откуда преступник мог взять ее кровь?

— У Лиары была свежая поверхностная царапина на руке.

Эван подтвердил.

— Она могла появиться случайно.

— Да, — сказала я. — Но если Лиара уже была без сознания после сонного корня, получить небольшое количество крови не представляло сложности.

— Это предположение.

— Да.

Я специально произнесла слово четко.

— Сам факт подделки следа подтверждается не царапиной, а сочетанием зеркальной соли, необычно равномерной структуры и воспроизводимого метода. Источник биологического материала мы точно не установили.

Король смотрел на меня внимательно.

— Значит, убийца сначала отравил моего сына, затем попытался сделать убийцей Лиару.

— Да.

— Как он вошел в запертый кабинет?

Маэр вызвала Дарена.

Он рассказал о резервном ключе.

О просьбе Леонара.

О неофициальной выдаче за два дня до убийства.

Мастер подтвердил номер найденного ключа.

Он принадлежал резервному комплекту канцелярии.

Леонар поднялся.

— Я действительно брал ключ.

В зале стало тихо.

Председатель спросил:

— Почему вы не сообщили раньше?

— Потому что считал это не относящимся к делу. Я проверял возможные пути утечки документов между кабинетом Кассиана и канцелярией.

Я посмотрела на него.

Снова то же объяснение.

Внутренняя проверка.

— Вы входили в кабинет Кассиана через проход? — спросила Маэр.

— Нет.

— Где оставили ключ?

— Вернул Дарену через его стол.

Дарен резко сказал:

— Вы сказали, что оставите. Я не видел, как вы возвращали.

— Но ключ утром был в шкафу?

Дарен замолчал.

— Да.

— Значит, мог вернуться туда без моего участия.

Это было возможно.

До момента, когда мы показали вторую часть.

Ключ, найденный позже в проходе с поддельным следом Ариана, был тем же номером.

Если утром после выдачи он снова лежал в шкафу, кто-то впоследствии забрал его еще раз.

Либо Дарен ошибся, проверяя номер.

Либо ключ подменили.

Либо Леонар действительно вернул его, а позднее другой человек снова взял.

Мы не скрывали ни один вариант.

Потом перешли к крови Ариана.

Пропавший образец.

Поддельная запись об уничтожении.

Эксперимент.

Ключ с искусственным следом.

Статья двенадцать.

Вот здесь зал изменился.

Пока речь шла об убийстве Кассиана, люди слушали преступление.

Когда Маэр объяснила, что обвинение Ариана должно было автоматически временно расширить полномочия канцлера, люди начали слушать государственный переворот.

Леонар сказал:

— Я сам предложил дополнительный контроль своих полномочий.

— Да, — ответила Маэр.

— Я сам потребовал проверить след на ключе.

— Да.

— Я сам приостановил спорные выплаты после смерти Кассиана.

— Да.

— Тогда почему вы пытаетесь представить статью двенадцать моим мотивом?

Я ответила прежде, чем Маэр успела.

— Потому что ваши действия после смерти не отменяют того, что вы получали при успешном обвинении Ариана.

Леонар посмотрел на меня.

— А мои действия до смерти?

— Вы не препятствовали работе Лиары.

— Более того. Разрешил ей доступ к архивам.

— Да.

— Не противоречит вашей версии?

— Противоречит простой версии, в которой вы с первого дня пытались остановить ее. Но если вы не знали, насколько далеко она продвинулась, расширенный доступ не был опасен.

— Удобно.

Я выдержала.

— Именно поэтому это не доказательство вашей вины.

Он чуть приподнял бровь.

— Тогда что доказательство?

Маэр положила перед Советом его вчерашний приказ Дарену.

— Вот это.

Председатель прочитал вслух.

Изъять без регистрации.

Передать лично.

После проверки уничтожить.

Подпись Леонара.

Его печать.

— Вы признаете документ? — спросил король.

— Да.

— Вам сообщили, что речь идет об оригинале, который может содержать имя человека, выводившего зеркальную соль.

— Мне сообщили о предполагаемом оригинале, происхождение которого не подтверждено.

Маэр открыла свои рабочие записи.

— Я сказала: «Лиара могла спрятать оригинал дополнительного распоряжения». Никакого слова о копии не было.

— Ваше воспоминание.

— Моя запись сделана через две минуты после разговора.

Леонар замолчал.

— И все равно, — сказал он, — этот приказ доказывает только желание проверить документ до комиссии.

— И уничтожить.

— Если он окажется незарегистрированным.

Я смотрела на него.

Он до сих пор держался.

И именно поэтому последняя часть была важнее всего.

Маэр вызвала Тирна снова.

— После смерти Рейда вы признали незаконные исправления. Сегодня утром добавили сведения об убийстве Кассиана. Почему?

Тирн посмотрел на Леонара.

— Потому что понял, что следующим могу стать я.

— После смерти Рейда?

— Да.

— Или после задержания Дарена?

— После приказа канцлера уничтожить документ.

Леонар холодно сказал:

— Вы пытаетесь купить себе снисхождение.

— Да.

В зале зашептались.

Тирн продолжил:

— Я хочу снисхождения. И именно поэтому рассказываю то, что можно проверить.

Маэр спросила:

— Что именно?

Тирн назвал три вещи.

Первое.

За неделю до смерти Кассиана Леонар приказал достать список препаратов, которые наследный принц принимает без присутствия лекаря.

Запрос Рейду существовал.

Мы уже нашли его в административной переписке.

Там не было имени Леонара.

Но дата и тема совпадали.

Второе.

За два дня до убийства Леонар попросил резервный ключ от старого коридора.

Дарен подтвердил независимо.

Третье.

В ночь убийства Тирн по указанию Леонара проследил, чтобы Лиара вошла к Кассиану, после чего канцлер отсутствовал в своем кабинете около двадцати пяти минут.

— Кто подтверждает отсутствие? — спросил один советник.

Тирн ответил:

— Никто. Именно это и важно. Внутренний секретарь принес документ в девять двенадцать и не нашел канцлера. Оставил бумаги на столе.

Маэр уже проверила.

Секретарь дал показания ночью.

В девять двенадцать кабинет действительно был пуст.

Леонар сказал, что находился в соседней комнате для закрытой переписки.

Никто его там не видел.

Никаких записей он в это время не сделал.

Промежуток совпадал с вероятным временем смерти Кассиана и последующей инсценировки.

Председатель спросил меня:

— Сколько времени понадобилось бы человеку, который уже подготовил все заранее?

Я подумала.

— Если Кассиан уже мертв или умирает, Лиара без сознания, а материалы находятся при преступнике — несколько минут на удар, перенос крови на платье, получение биологического образца, обработку рукояти и вложение оружия в руку. Еще несколько минут на уничтожение или изъятие документов.

— Двадцать пять минут достаточно?

— Да.

— Это доказывает, что канцлер был там?

— Нет.

В зале кто-то раздраженно вздохнул.

Я посмотрела на председателя.

— Это доказывает только возможность. Прямое доказательство — его действия с документами после того, как расследование подошло к нему, и свидетельства людей, участвовавших в отдельных этапах. Их нужно рассматривать вместе.

Король спросил:

— А ваша профессиональная оценка?

Я почувствовала, как несколько десятков людей ждут одного имени.

Раньше это заставило бы меня нервничать.

Теперь нет.

— Моя профессиональная оценка такая: убийство Кассиана, подстава Лиары и подготовка обвинения Ариана являются частями одного заранее разработанного плана. Для него требовались доступ к канцелярской регистрации, медицинской информации, зеркальной соли, служебным проходам и знание статьи двенадцать. Леонар Грейс имел возможность организовать все эти этапы через подчиненных. Свидетельские показания связывают его с получением медицинской информации, резервного ключа и контролем за встречей Лиары с Кассианом. После появления опасной для него информации он лично подписал приказ тайно изъять и уничтожить предполагаемый документ.

Я остановилась.

— С учетом совокупности данных я считаю Леонара Грейса организатором убийства Кассиана Вейра и последующей фальсификации доказательств.

В зале стало тихо.

Совсем.

Леонар смотрел на меня без ненависти.

Это было страннее всего.

— Наконец-то, — сказал он.

Король резко повернулся.

— Что?

Леонар поднялся.

Офицеры Совета сразу приблизились.

— Она наконец сформулировала обвинение так, чтобы мне было на что отвечать.

— Вы будете отвечать суду, — сказал Ариан.

Леонар посмотрел на него.

— Возможно.

Маэр поднялась.

— Леонар Грейс, до решения Совета вы задержаны по подозрению в организации убийства наследного принца, фальсификации государственных документов и попытке уничтожения материалов следствия.

Офицеры подошли.

Леонар не сопротивлялся.

— Вы слишком долго искали подпись, — сказал он мне.

Я не поняла.

— Что?

— Вся ваша работа построена на мысли, что человек оставляет след. Иногда разумнее сделать так, чтобы его следом стала система.

Ариан сделал шаг вперед.

— Хватит.

Леонар посмотрел на него.

— Ты всегда был слишком прямым.

— А Кассиан?

Впервые лицо канцлера изменилось.

Совсем немного.

— Кассиан тоже.

Король побледнел.

— Уведите его.

Офицер взял Леонара за руку.

И в этот момент за дверями зала раздался первый крик.

Не громкий.

Короткий.

Потом удар.

Дверь распахнулась.

Верен вошел почти бегом.

За ним двое гвардейцев.

— Ваше величество, западное крыло перекрыто.

Ариан сразу повернулся.

— Что произошло?

— Люди внутренней службы канцелярии захватили коридор между семейными покоями и Залом Короны.

Маэр сказала:

— Сколько?

— Не меньше двенадцати. Возможно больше.

— Заложники?

Верен посмотрел на короля.

— Принцесса Элина.

Король встал.

Стул упал за его спиной.

Ариан побледнел.

— Как?

— Ее выводили из учебной комнаты после сигнала тревоги. Часть охраны оказалась их людьми.

Я посмотрела на Леонара.

Он больше не выглядел удивленным.

Вообще.

Маэр заметила одновременно.

— Вы знали.

Леонар ничего не ответил.

Ариан шагнул к нему.

Офицеры перегородили путь.

— Если с ней что-то случится...

— Тогда тебе придется жить с тем, что ты не понял собственный дворец, — спокойно сказал Леонар.

Это было почти признанием.

Но сейчас никому не было до него дела.

В коридоре снова появился посыльный.

— Требование.

Он передал Маэр лист.

Она прочитала.

— Они требуют освободить канцлера и открыть Зал Короны.

Король спросил:

— Зачем им зал?

Ариан ответил первым:

— Там государственные печати чрезвычайного управления.

Маэр посмотрела на него.

— И архив перехода власти.

Я вспомнила старые законы.

Статья двенадцать больше не работала.

Ариан оправдан.

Леонар задержан.

Политический механизм, который он готовил, разрушен.

Значит, ему нужен другой путь.

— Элина следующая в линии, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Да.

— Она может подписывать государственные акты?

— Обычные — нет.

Король ответил вместо него:

— В Зале Короны хранится малая наследственная печать. В случае угрозы жизни короля и прямого наследника следующий член рода может подтвердить чрезвычайный акт до собрания Совета.

— Даже Элина?

— Да.

Все стало понятно.

Не полностью.

Достаточно.

Леонар не мог получить статью двенадцать через обвинение Ариана.

Значит, он собирался создать чрезвычайное положение напрямую.

Заложница.

Королевский зал.

Печать.

Документ, который даст его людям хотя бы несколько часов формальной власти или доступа.

— Что именно они требуют подписать? — спросила Маэр.

Посыльный покачал головой.

— Не указано.

Ариан смотрел на Леонара.

— Вы давно это подготовили.

Леонар промолчал.

Вот теперь его молчание было ответом.

За окнами раздался тревожный колокол.

Не магический.

Обычный тяжелый колокол внутренней стражи.

Три удара.

Пауза.

Еще три.

Дворец закрывали.

Ариан повернулся к Верену.

— Сколько людей между нами и западным переходом?

— Наших около двадцати. Но они держат Элину в центре группы и угрожают убить, если начнем штурм.

— Где именно?

— Сейчас в семейной галерее. Движутся к Залу Короны.

— Почему еще не внутри?

— Зал заперт двумя механическими замками. Первый ключ у короля. Второй у хранителя Совета.

Я посмотрела на Леонара.

— Значит, им нужны не только вы.

Он не ответил.

Маэр сказала офицерам:

— Усилить охрану канцлера.

Леонар усмехнулся.

— Вы до сих пор думаете, что главная проблема в том, куда уйду я.

Ариан резко развернулся.

— Что это значит?

Леонар молчал.

Я почувствовала знакомое неприятное ощущение.

Что-то в его плане мы еще не понимали.

Не заложницу.

Не печать.

Не чрезвычайный указ.

Что-то физическое внутри Зала Короны.

Что-то достаточно важное, чтобы именно сейчас рисковать всем.

— Какие документы хранятся в зале? — спросила я.

Маэр быстро перечислила:

— Действующие государственные печати, старые матрицы королевской семьи, оригиналы некоторых актов передачи власти, реестр чрезвычайных полномочий.

Старые матрицы.

Я остановилась на этом слове.

Но пока не могла объяснить почему.

Ариан уже снимал официальный сюртук.

Под ним была темная рубашка.

— Что вы делаете? — спросил король.

— Иду за Элиной.

— Один?

— Нет.

Верен кивнул.

— Я собираю людей.

Маэр сказала:

— Штурм без плана убьет заложницу.

— Я знаю.

— Тогда сначала переговоры.

— Переговоры будут. Пока мои люди займут проходы.

Я подошла.

— Я иду с вами.

Ариан даже не посмотрел.

— Нет.

— Не начинайте.

— На этот раз никаких споров.

— Вы не знаете, что Леонар хочет уничтожить в Зале Короны.

Он повернулся.

— А вы знаете?

— Пока нет.

— Тогда тем более.

— Но я знаю документы, которые мы искали. Знаю, какие печати связаны с подделками. Если внутри начнут уничтожать архив, вам человек с мечом не скажет, что важно сохранить.

— Олден может.

— Олден не видел все материалы Лиары.

— Маэр.

— Маэр должна оставаться с Советом и королем.

Маэр посмотрела на меня.

Я уже знала, что она скажет.

— Вы пойдете не впереди.

Ариан резко повернулся к ней.

— Вы серьезно?

— Да.

— Ее пытались убить.

— Поэтому она будет под охраной четырех человек и останется за первой группой.

— Маэр.

— Ариан, сейчас не время превращать разумную необходимость в личный спор.

Он посмотрел на меня.

Я выдержала.

— Я не собираюсь драться.

— Слава всему.

— Мне нужно только увидеть, что они делают с документами и печатями.

— Вы останетесь за мной.

— За вашей группой.

— Вера.

— Хорошо. За группой.

Он понял, что больше сейчас не добьется.

Верен вернулся.

— Переговорщик готов. Люди выставлены на двух лестницах. Есть путь через наружную галерею, но он открыт прострелу из окон.

Ариан кивнул.

— Идем.

Я посмотрела назад.

Леонар стоял между двумя офицерами.

Совсем спокойно.

Слишком спокойно для человека, которого публично разоблачили, лишили власти и только что связали с захватом принцессы.

Он встретил мой взгляд.

— Госпожа Ланская.

Я остановилась.

— Что?

— Вы правильно искали материальные следы.

Ни один человек вокруг не понимал, к чему он ведет.

Я тоже.

— Продолжайте.

Леонар едва заметно улыбнулся.

— Просто не всегда самый важный предмет лежит на месте преступления.

Офицер толкнул его к двери.

Я смотрела ему вслед несколько секунд.

Потом повернулась к Ариану.

— Теперь мне точно нужно в Зал Короны.

Он сжал челюсть.

— Я понял.

За дверями Совета уже ждали вооруженные люди.

Где-то впереди держали семнадцатилетнюю Элину.

Люди Леонара двигались к залу, где хранились государственные печати, старые королевские матрицы и документы, пережившие несколько поколений власти.

А сам Леонар только что напомнил мне о предмете, которого мы до сих пор не нашли.

Не зеленой папке.

Не пропавшем флаконе.

Не крови Ариана.

Чем-то другом.

Мы вышли в коридор.

Верен дал знак.

Первая группа двинулась к западной галерее.

Ариан пошел вперед вместе с ней.

Я — следом, между людьми Маэр.

И впервые с начала расследования нам уже не нужно было выяснять, кто стоит за преступлением.

Теперь нужно было не дать ему уничтожить последнее доказательство и унести с собой жизнь еще одного человека.