Глава 20. Последнее доказательство

До западной галереи мы дошли без сопротивления.

Это было хуже, чем если бы нас встретили сразу.

Пустые коридоры означали, что люди Леонара не собирались удерживать весь дворец. Они выбрали короткий маршрут и стянули силы туда, где им действительно что-то было нужно.

Впереди шел Ариан с Вереном и восемью гвардейцами. Еще шестеро двигались через параллельный коридор.

Меня Маэр поставила между четырьмя людьми комиссии.

Так далеко от первой группы, что я едва видела Ариана за спинами.

Именно так и должно было быть.

Мне это не нравилось.

Но должно было.

— Не уходите вперед, — сказал офицер рядом.

— Я слышала это уже несколько раз.

— Мне приказано повторять, если понадобится.

— Кто приказал?

— Принц Ариан.

Разумеется.

— А Маэр?

— Сказала, что в данном вопросе полностью с ним согласна.

Я вздохнула.

— Хорошо.

Мы свернули к семейной галерее.

Там появились первые следы происходящего.

Опрокинутый стул.

Сорванная со стены тканевая драпировка.

Капля крови на светлом камне.

Потом еще две.

Я автоматически остановилась.

— Вера, — сказал офицер.

— Я никуда не иду. Только смотрю.

Крови было мало.

След тянулся вперед.

Вероятнее всего, кто-то получил небольшую рану.

Не обязательно Элина.

Я заставила себя двигаться дальше.

За следующим поворотом нас остановил Верен.

— Здесь останетесь.

Перед нами была длинная галерея, заканчивавшаяся широкими дверями Зала Короны.

Между нами и дверями стояли люди Леонара.

Я насчитала одиннадцать.

У большинства обычные мечи.

У двоих арбалеты.

Элина находилась почти в центре группы.

Я видела ее впервые так близко.

Семнадцать лет.

Светлые волосы собраны небрежно, будто ее действительно вытащили из учебной комнаты без времени на подготовку. На лице ни слез, ни истерики.

Только сильная бледность.

Мужчина за ее спиной держал нож возле шеи.

Не прижимал.

Пока.

Ариан остановился примерно в двадцати шагах.

— Элина.

Она посмотрела на него.

— Со мной все в порядке.

Голос дрогнул только на последнем слове.

— Хорошо. Стой спокойно.

Мужчина с ножом усмехнулся.

— Очень трогательно.

Я его не знала.

Верен позже назвал его Гареном Лотом, заместителем начальника внутренней дворцовой охраны.

Человеком, который несколько лет получал назначения через канцелярию.

— Отпустите ее, — сказал Ариан. — Леонар задержан. Совет уже знает о схеме. Все закончилось.

— Нет.

— Что вы рассчитываете получить?

— Канцлера сюда. Королевский ключ. Свободный выход из дворца.

— И после этого отпустите Элину?

Гарен улыбнулся.

— Конечно.

Ариан посмотрел на него так, будто заранее определял, насколько именно не верит.

— Что вам нужно в Зале Короны?

— Не ваше дело.

— Тогда зачем ключ?

— Чтобы войти.

— Это я понял.

Гарен чуть сильнее поднял нож.

— Не тяните время.

Ариан не двигался.

— Король не отдаст вам государственные печати.

— Отдаст, если хочет сохранить еще одного члена семьи.

Элина сказала:

— Не отдаст.

Гарен резко дернул ее за плечо.

— Молчать.

Ариан сделал половину шага.

Нож приблизился к коже.

Он сразу остановился.

— Не трогай ее.

В голосе не было крика.

От этого прозвучало хуже.

Гарен понял.

— Тогда принесите ключ.

Верен стоял чуть позади Ариана.

Я видела, как он едва заметно показал два пальца человеку в боковом коридоре.

Не знала, что означает сигнал.

И не должна была.

Моя работа находилась не там.

Я посмотрела на двери Зала Короны.

Две створки из темного дерева, усиленные металлическими полосами. По центру два замка.

Один выше.

Другой ниже.

Возле стены справа располагалась небольшая бронзовая панель.

Механика.

Никакой магии.

Два ключа.

Два человека.

И за дверью государственные печати.

— Хранитель Совета у вас? — спросил Ариан.

Гарен улыбнулся.

Один из мужчин вывел вперед пожилого человека со связанными руками.

Вот и второй ключ.

На его поясе висела пустая цепочка.

Значит, ключ уже забрали.

Оставался королевский.

— Его величество не придет, — сказал Ариан.

— Придет ключ.

— Нет.

— Тогда принцесса умрет.

Элина закрыла глаза.

На секунду.

Потом снова открыла.

Ариан ответил:

— Если вы ее убьете, вы потеряете единственное, что пока удерживает моих людей на месте.

— А если не убью, будете тянуть до рассвета.

— Не до рассвета.

— Тогда до чего?

Ариан ничего не сказал.

Гарен посмотрел по сторонам.

Я тоже.

И поняла.

Они нервничали.

Не так, как люди, которые просто держат заложницу.

Двое постоянно смотрели на двери.

Еще один — на часы возле галереи.

Им было важно время.

— Они чего-то ждут, — тихо сказала я офицеру рядом.

— Чего?

— Не знаю.

— Тогда стойте.

— Я и стою.

Но мысль уже не отпускала.

Если им нужен только чрезвычайный акт с печатью Элины, для чего так торопиться?

До утра Совет все равно оставался в здании.

Леонар задержан.

Король жив.

Ариан жив.

Даже подписанный под угрозой акт можно будет почти сразу признать недействительным.

Он даст несколько часов хаоса.

Не больше.

Что можно сделать за несколько часов?

Освободить Леонара.

Вывести людей.

Уничтожить документы.

Уничтожить доказательство.

Я вспомнила его последние слова.

Самый важный предмет не всегда лежит на месте преступления.

В Зале Короны хранились старые государственные печати.

Матрицы.

Не только действующие.

Старые.

Поврежденные.

Выведенные из использования.

Я коснулась рукава офицера.

— Мне нужен человек, который знает устройство Зала Короны.

— Сейчас?

— Сейчас.

Он недовольно посмотрел.

— Я не могу уйти.

— Тогда передайте дальше.

Он позвал другого стражника.

Через несколько минут ко мне привели помощника хранителя Совета.

Молодой мужчина был белее Элины.

— Что внутри зала?

— Печати. Реестры. Государственные акты.

— Я знаю. Где старые матрицы?

Он не сразу понял.

— Какие?

— Королевские печати, которые больше не используются. Поврежденные. Пробные. Снятые с обращения.

— В нижнем хранилище.

— Где это относительно входа?

Он показал на правую часть дверей.

— Сразу направо и вниз по короткой лестнице.

— Там есть возможность уничтожать металл?

— Что?

— Старые печати переплавляют внутри дворца?

— Нет. Обычно передают в королевскую мастерскую.

— А поврежденные матрицы перед передачей где лежат?

— В железных кассетах.

— Сколько?

— Не знаю. Десятки.

— Есть записи каждой?

— Должны быть.

— Должны?

Он сглотнул.

— Старые описи не всегда точные.

Вот.

Я посмотрела на людей Гарена.

Один из них стоял ближе всех к двери.

Не к Элине.

Не к выходу.

К двери.

На поясе у него висела небольшая кожаная сумка.

Слишком тяжелая для бумаг.

— Ариан, — позвала я.

Он повернул голову совсем немного.

Этого хватило.

— Им нужен не только указ.

Гарен сразу посмотрел на меня.

Ошибка.

Очень маленькая.

Но я увидела.

Он знал, о чем я говорю.

— Уведите ее, — резко сказал он.

Ариан не обернулся.

— Она остается.

— Тогда пусть молчит.

Я продолжила:

— В Зале Короны хранятся старые металлические матрицы. Если среди них есть та, которой делали ложные печати, после сегодняшнего заседания ее обязательно сравнят с документами.

Гарен ничего не сказал.

Но мужчина возле дверей инстинктивно положил ладонь на кожаную сумку.

Я увидела.

Ариан тоже.

— Как тебя зовут? — спросил он у мужчины.

Тот не ответил.

— Что в сумке?

Гарен приказал:

— Не слушать его.

— Инструменты? — спросила я. — Раствор для металла? Что-то, чем можно испортить рабочую поверхность матрицы?

Мужчина посмотрел на Гарена.

Этого было достаточно.

Теперь мы знали.

Не что именно лежит в сумке.

Но чего они боятся.

Ариан заговорил медленнее:

— Вам действительно нужна старая печать.

Гарен дернул Элину назад.

— Нам нужен ключ.

— Чтобы уничтожить матрицу.

— Я сказал, ключ.

Элина посмотрела на Ариана.

Потом очень тихо сказала:

— Не отдавай.

Гарен прижал нож к ее коже.

Появилась тонкая красная линия.

Я почувствовала, как у меня сжались пальцы.

Ариан не двинулся.

— Хорошо.

Все посмотрели на него.

— Ключ принесут.

Верен резко повернул голову.

Но Ариан уже продолжил:

— В обмен вы сначала отпустите хранителя.

— Нет.

— Тогда никто не откроет зал. У вас один ключ. Второй вы получите только после первого заложника.

Гарен думал.

Верен не вмешивался.

Через несколько секунд пожилого хранителя толкнули вперед.

Он едва не упал.

Два гвардейца быстро отвели его назад.

Теперь осталась Элина.

Ариан поднял руку.

Из бокового коридора вышел офицер с небольшой металлической коробкой.

Я поняла.

Королевский ключ.

Настоящий или нет, не знала.

Гарен тоже.

— Положите на пол.

Офицер поставил коробку.

— Отойдите.

Он отошел.

Один из людей Гарена пошел за ней.

Не тот, что стоял у дверей.

Другой.

Когда он оказался примерно в середине свободного пространства, Ариан спросил:

— Элина, помнишь северную лестницу?

Девушка не ответила.

Но я увидела, как ее взгляд изменился.

Гарен не понял.

Я тоже не сразу.

Потом вспомнила: королевские дети росли в этом дворце. У них могли быть свои условные команды, старые семейные истории, что угодно.

Ариан сказал:

— Когда Кассиан заставлял нас бегать по ней, ты всегда делала одну ошибку.

Элина смотрела только на него.

— Какую? — спросил Гарен.

Она резко обмякла.

Не потеряла сознание.

Просто перестала держать собственный вес.

Гарен инстинктивно попытался удержать.

Нож ушел от шеи.

Ариан двигался раньше, чем я успела вдохнуть.

Несколько шагов почти невозможно быстро для обычного человека.

Драконья физиология.

Не магия.

Мышцы, скорость, сила.

Он ударил Гарена в руку.

Нож упал.

Элина перекатилась на пол.

Одновременно из боковой галереи вошла вторая группа гвардейцев.

Все произошло сразу.

Крики.

Металл.

Кто-то выстрелил из арбалета.

Стрела ударила в стену.

Мои охранники мгновенно закрыли меня собой и оттащили назад.

Я не сопротивлялась.

Впервые.

Потому что впереди было достаточно людей, которые умели делать то, чего я не умела.

Я видела только части происходящего между плечами гвардейцев.

Ариан закрыл Элину собой.

Верен сбил одного из нападавших.

Гарен попытался подняться.

Его прижали к полу.

И тот человек возле дверей не стал помогать никому.

Он бросился к замку.

— Он идет внутрь! — крикнула я.

Офицер передо мной выругался.

Второй ключ уже был у людей Гарена.

Королевскую коробку они успели поднять.

Она оказалась настоящей.

Дверь открылась.

Мужчина проскользнул внутрь.

Еще двое последовали за ним.

— За ними! — приказал Верен.

Мои охранники не пустили меня сразу.

Правильно.

Внутри начался новый шум.

Потом Ариан крикнул:

— Вера, оставайся!

Я посмотрела на Элину.

Она уже была у стены под защитой двух гвардейцев.

На шее только неглубокий порез.

Жива.

Ариан пошел внутрь.

Естественно.

— Я не иду вперед, — сказала я своим людям. — Но мы должны войти после них.

— Подождем сигнала.

— Хорошо.

Мне казалось, что прошло десять минут.

На самом деле меньше двух.

Верен появился в дверях.

— Внутри чисто до основной галереи. Двоих взяли. Один ушел в нижнее хранилище.

Вот он.

— Я нужна там.

Верен посмотрел на офицеров вокруг меня.

— Только за мной.

Мы вошли.

Зал Короны оказался огромным.

Высокий потолок.

Длинные шкафы.

Государственные символы за стеклом.

Большой центральный стол.

Никаких сияющих артефактов.

Печати лежали в специальных металлических кассетах с обычными механическими замками.

Справа шла лестница вниз.

Оттуда доносились удары.

Мы спустились.

В нижнем хранилище пахло железом, маслом и старой бумагой.

Ариан стоял у стены.

На полу перед ним лежал мужчина.

Живой.

Связанный.

Верен прошел дальше.

— Где третий?

— Там.

Ариан указал на следующую комнату.

Я увидела открытую дверь.

И дым.

— Что горит?

— Не знаю.

Я пошла быстрее.

Офицер попытался остановить.

— Уже безопасно, — сказал Ариан. — Но рядом.

Он пошел со мной.

В маленькой комнате не было большого огня.

На металлическом столе стояла жаровня с углем.

Рядом лежал открытый ящик.

Тот самый человек из галереи стоял возле него.

Без оружия.

Двое гвардейцев держали его за руки.

На столе находилась кожаная сумка.

Внутри — инструменты.

Щипцы.

Напильник.

Небольшой молоток.

Флакон с едким раствором.

И тонкая металлическая пластина.

Я посмотрела на жаровню.

— Что он делал?

Гвардеец ответил:

— Пытался бросить туда предмет. Мы успели выбить.

— Какой?

Он показал на пол.

Небольшой металлический круг лежал возле ножки стола.

Я замерла.

— Никто не трогал?

— Нет.

Я посмотрела на Ариана.

— Олдена сюда.

— Уже послали.

Я присела на расстоянии.

Металлическая матрица.

Размером примерно с ладонь.

На рабочей поверхности королевский герб.

Даже без увеличения я видела повреждение на внешнем кольце слева.

Тонкий разрыв.

Тот самый.

— Это она, — сказал Ариан.

— Не говорите так раньше исследования.

Он посмотрел на меня.

— Сейчас?

— Особенно сейчас.

Ариан закрыл глаза на секунду.

— Хорошо.

Я не удержалась.

— Вы учитесь.

— Ненавижу вас.

— Нет.

Он посмотрел.

На этот раз мы оба вспомнили наш старый разговор.

И почти улыбнулись.

Но перед нами лежал предмет, из-за которого умер его брат.

Не время.

Олден приехал через пятнадцать минут.

Я не знала, как он умудрился пройти дворец настолько быстро.

Наверное, бежал.

Он увидел матрицу и сразу остановился.

— Никто?

— Никто, — ответила я.

— Хорошо.

Он начал с фиксации.

Положение предмета.

Расстояние до жаровни.

Инструменты.

Открытый ящик.

Флакон.

Только после этого поднял матрицу через чистую ткань.

Повернул к свету.

— Основной дефект совпадает.

— Только основной?

— Мне нужна лаборатория.

— А сейчас?

Он посмотрел через линзу.

— Еще два мелких повреждения вижу там же, где на поздних фальшивых оттисках.

Я почувствовала, как напряжение последних недель наконец получает форму.

Не имя.

Не показание.

Предмет.

Металл.

Рабочая поверхность.

То, что нельзя было изменить воспоминанием свидетеля.

— Зеркальная соль? — спросила я.

Олден провел чистой пластиной по внутреннему углублению.

— Есть серый остаток.

— Воск?

— Есть.

— Можно сравнить с поддельными документами?

— Да.

— Следы последнего использования?

— Если поверхность не чистили полностью.

Человек, которого держали гвардейцы, молчал.

Я посмотрела на него.

— Кто велел уничтожить?

Он отвернулся.

Ариан сказал:

— Имя.

Никакого ответа.

— Не давите, — сказала я. — Он будет говорить на допросе.

— Вы удивительно спокойны.

— Потому что матрица никуда не уйдет.

Я посмотрела на Олдена.

— Упакуйте отдельно от инструментов. Флакон отдельно. Ящик отдельно. Все, кто находился здесь до вас, записываются.

Он кивнул.

— Уже.

Гарена и остальных задержали живыми.

Элина отделалась порезом на шее, ушибом запястья и огромной злостью.

Эван осматривал ее в соседнем кабинете.

Я увидела девушку позже.

Она сидела, пока лекарь накладывал тонкую повязку.

Ариан стоял рядом.

Элина посмотрела на него.

— Я сказала не отдавать ключ.

— Я знаю.

— Вы отдали.

— Чтобы приблизить человека с ножом.

— Можно было предупредить.

— Как?

— Не знаю. Моргнуть.

Эван сказал:

— Не разговаривайте.

— У меня шея порезана, а не язык.

Я посмотрела на Ариана.

— Похоже, семейное.

Он бросил на меня взгляд.

Элина сразу заинтересовалась.

— Вы Вера?

— Да.

— Та самая?

Я не была уверена, что именно в этом дворце означало «та самая».

— Скорее всего.

— Ариан говорил...

Он резко сказал:

— Элина.

Девушка впервые за весь осмотр улыбнулась.

— Потом.

Эван посмотрел на меня.

— Уведите обоих.

— Почему меня?

— Потому что рядом с вами он начинает спорить еще больше.

— Это неправда, — сказал Ариан.

— Вон.

Мы вышли.

В коридоре я остановилась.

— Вы ранены?

— Нет.

— Покажите руки.

— Вера.

— Я видела кровь.

Он посмотрел на правое предплечье.

Небольшой разрез на рукаве.

— Чужая.

— Уверены?

— Да.

— Эван все равно посмотрит.

— Позже.

— Сейчас.

— Вы только что командовали на месте преступления. Не переносите привычку на меня.

— Это забота.

Он посмотрел.

— Вы сейчас вернули мне мои слова?

— Да.

— Очень неприятно.

— Работает.

Он все-таки пошел к Эвану.

Я вернулась в нижнее хранилище.

Олден уже нашел первую вещь, которая превращала матрицу из подозрительного металла в серьезное доказательство.

Под основанием была нанесена маленькая мастерская отметка.

Не государственный номер.

Четыре буквы и дата.

Хранитель Совета нашел старый реестр.

Матрицу изготовили девять лет назад как пробный экземпляр новой резервной королевской печати.

Первая отливка оказалась дефектной.

Разрыв внешнего кольца.

По документам ее должны были уничтожить в Королевской мастерской.

Отметка об уничтожении существовала.

Подпись тоже.

Только сам предмет сейчас лежал перед нами.

— Кто подписал уничтожение? — спросила я.

Хранитель прочитал.

— Тогдашний начальник административного контроля.

— Жив?

— Умер шесть лет назад.

— Кто подтверждал прием акта об уничтожении в канцелярии?

Он посмотрел на вторую строку.

Ответа я уже почти ожидала.

— Канцлер Леонар Грейс.

Ариан стоял в дверях.

На руке теперь была маленькая повязка.

Он услышал.

— Значит, девять лет.

Я кивнула.

— Самый старый фальшивый документ тоже девятилетний.

Олден сказал:

— Это может быть исходная матрица.

— Или одна из ранних.

— По степени износа очень старая. Поздние оттиски имеют дополнительные повреждения, которых здесь нет.

— Значит, потом ее копировали.

— Скорее всего.

— Через зеркальную соль.

— Возможно.

Я посмотрела на него.

— Здесь это слово действительно нужно.

— Я учусь у вас.

К вечеру лаборатория дала больше.

Состав сургучного остатка в углублениях матрицы совпадал с материалом на шести из поздних поддельных распоряжений.

Не просто обычный красный воск.

Там была редкая смесь с определенным минеральным наполнителем, которую несколько лет использовала конкретная канцелярская мастерская.

Еще важнее оказались микроповреждения.

Три небольшие точки на короне.

Царапина возле нижнего символа.

Разрыв внешнего кольца.

На документах они повторялись в зеркальном виде.

Не приблизительно.

По форме.

По положению.

По расстоянию.

Олден положил увеличенные схемы рядом.

— Вот теперь скажу.

— Что?

— Это одна из матриц, которой ставили ложные оттиски.

Не «похожа».

Не «вероятно».

Именно она.

Я почувствовала облегчение.

Не радость.

Слишком много людей уже заплатили за эту вещь.

Но наконец у нас появился предмет, который связывал многолетнюю систему подделок с человеком, обязанным был проконтролировать его уничтожение девять лет назад.

А люди этого человека сегодня пытались уничтожить матрицу второй раз.

Совет снова собрался вечером.

Не полный.

Только король, председатель, Маэр, Ариан и несколько членов комиссии.

Леонара привели под охраной.

Он увидел матрицу.

И впервые с начала расследования полностью потерял спокойствие.

Не надолго.

Но я заметила.

Его взгляд задержался на металле.

Потом на Олдене.

Потом на мне.

— Где нашли? — спросил он.

Маэр не ответила.

— В Зале Короны, — сказала я.

Леонар посмотрел на меня.

— Тогда Гарен оказался еще глупее, чем я считал.

Ариан резко поднял голову.

Маэр тоже.

Это была еще одна фраза, которую канцлер не должен был произносить настолько легко.

— Вы знали, что матрица там? — спросила Маэр.

Леонар понял.

Поздно.

— Все старые матрицы хранятся там.

— Но вы сразу поняли, о какой именно мы говорим.

— Передо мной лежит предмет.

— Не лежал, когда вы спросили, где нашли.

Он замолчал.

Я не стала давить.

У нас уже было лучше.

Олден изложил сравнение.

Леонар слушал.

Потом сказал:

— Эта матрица должна была быть уничтожена девять лет назад. Если этого не сделали, ответственность лежит на мастерской.

Маэр положила перед ним реестр.

— Вы подтверждали акт уничтожения.

— Административно. Я не стоял возле печи.

— Но после этого именно документы с дефектом этой матрицы начали появляться в государственной системе.

— Совпадение дат.

— Девять лет совпадений? — спросил Ариан.

Леонар посмотрел на него.

— Если хотите суда, научитесь не заменять доказательства гневом.

Ариан встал.

Я коснулась его рукава.

Не удерживала.

Просто напомнила.

Он посмотрел на мою руку.

Сел обратно.

Леонар заметил.

Ничего не сказал.

Маэр продолжила:

— Сегодня люди, связанные с вашей канцелярией, захватили принцессу Элину и пытались попасть в Зал Короны.

— Я уже был задержан.

— Поэтому вы хотите сказать, что не могли отдать приказ.

— Именно.

— Гарен Лот утверждает обратное.

Теперь Леонар впервые усмехнулся.

— Гарен скажет все, что спасет ему жизнь.

— Его показание нам не нужно для матрицы.

— Тогда зачем упоминать?

— Потому что человек, задержанный возле этой матрицы, получил приказ уничтожить ее.

— От Гарена.

— Который действовал по заранее оставленному распоряжению.

— Моему?

— Это еще устанавливается.

Я смотрела на Леонара.

Он снова восстановил контроль.

Даже теперь.

С матрицей.

С приказом Дарену.

С Тирном.

С ключом.

С окном времени.

Он все еще искал возможность разбить доказательства по отдельности.

И по отдельности почти каждое действительно можно было оспаривать.

Я решила не спорить о девяти годах.

Вернулась к одному вечеру.

— Леонар.

Он посмотрел.

— В ночь смерти Кассиана вы вошли в его кабинет через служебный проход после того, как Тирн сообщил, что Лиара пришла.

— Нет.

— Кассиан уже выпил отравленное вино.

— Ваше предположение.

— Медицинский факт, что яд был в его бокале.

— Но не факт, что его подал я.

— Верно.

Я говорила спокойно.

— Лиара к этому моменту тоже выпила из своего бокала. Сонный корень начал действовать. Она потеряла сознание у письменного стола.

Леонар ничего не сказал.

— Вы нашли Кассиана уже на полу возле кресла.

— Я там не был.

— Ударили кинжалом после смерти.

— Нет.

— Перенесли кровь на платье Лиары.

— Нет.

— Вложили кинжал в ее правую руку.

— Нет.

— Забрали зеленую папку со стола.

Леонар усмехнулся.

— Она лежала не на столе.

Тишина была мгновенной.

Я не двигалась.

Никто не двигался.

Даже Ариан.

Леонар понял сразу.

Очень медленно закрыл рот.

Маэр спросила:

— Где она лежала?

Он не ответил.

Я смотрела на него.

— Мы никогда не знали, где именно Кассиан оставил зеленую папку после того, как Лиара вошла.

Леонар молчал.

— В протоколе ее нет. Ее не нашли. Ивар видел папку у Лиары перед уходом. Ремис видел ее в коридоре. Где она оказалась внутри кабинета, мог знать только человек, который видел ее там до исчезновения.

Король поднялся.

— Где была папка?

Леонар посмотрел на него.

Впервые не как канцлер на короля.

Как человек, у которого закончились хорошие ответы.

— Под креслом, — сказал он наконец.

Ариан закрыл глаза.

Леонар продолжил:

— Кассиан сбил ее ногой, когда начал терять координацию.

Никто не спрашивал дальше.

Это уже не было случайным словом.

Он дал деталь, которой не существовало ни в одном отчете.

Потому что самого предмета мы не нашли.

— Что было в папке? — спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

— Пять копий распоряжений. Выписка по зеркальной соли. И заметка о статье двенадцать.

Ивар действительно говорил о пяти копиях.

Но не о том, что именно Лиара успела положить рядом с ними перед уходом.

Леонар знал.

— Вы забрали ее, — сказала я.

— Да.

Первое прямое признание.

Ариан встал.

На этот раз я не касалась его.

Он не пошел к Леонару.

Просто стоял.

— Кассиан понимал, что вы сделали?

Леонар долго молчал.

— В конце — да.

— Он видел вас?

— Да.

— И вы все равно оставили его умирать.

Леонар посмотрел на Ариана.

— Если бы я оставил его живым, к утру он уничтожил бы все, что я строил девять лет.

— Деньги?

— Систему.

— Какую систему?

— Государство, которое работает не потому, что двадцать стариков спорят в Совете, а потому, что кто-то заранее решает, куда должны идти ресурсы.

Король сказал:

— Вы воровали у собственного государства.

— Я управлял им.

— Вы покупали чиновников.

— Я создавал людей, которые зависели от решений, а значит, исполняли их.

— Вы убили моего сына.

На этот раз Леонар не ответил.

Не отрицал.

— И Рейда? — спросила Маэр.

— Рейд решил стать честным слишком поздно.

— Вы приказали убить?

— Да.

— Покушение на Веру?

Он посмотрел на меня.

— После того как она воспроизвела перенос остаточного следа, оставлять ее было слишком опасно.

Я почувствовала, как Ариан рядом напрягся.

Леонар заметил.

— Не беспокойтесь. Второй раз я уже не успел.

— Кровь Ариана? — спросила я.

— Ее взяли заранее.

— До смерти Кассиана?

— Да.

— Значит, вы с самого начала собирались обвинить обоих братьев.

— Если Кассиан не отступит.

— Он не отступил.

— Нет.

В голосе Леонара впервые появилось что-то похожее на усталость.

— Он был очень похож на отца в худших чертах.

Король не ответил.

Маэр закончила официальное задержание.

Теперь уже без формулировки «по подозрению».

Леонара увели как обвиняемого.

Он не сопротивлялся.

На этот раз действительно было поздно.

Следующие недели оказались намного менее красивыми, чем разоблачение.

И намного важнее.

Нужно было доказать каждое преступление отдельно.

Не только потому, что Леонар признал часть.

Признание могло измениться.

Человек мог отказаться от слов.

Поэтому расследование продолжилось.

Матрица связала его с многолетними фальшивыми распоряжениями.

Черновой реестр Тирна — с конкретными движениями документов.

Показания Ивара — с незаконными исправлениями.

Мартен Грил подтвердил вывод зеркальной соли.

Медицинские журналы и показания Рейда, восстановленные по его бумагам, показали путь к информации о лекарстве Кассиана.

Дарен подтвердил выдачу ключа.

Тирн — наблюдение за Лиарой и передачу сведений Леонару.

Олден документально доказал искусственное формирование следов Лиары и Ариана.

Эван — истинные причины смерти Кассиана и Рейда.

Даже покушение с каретой удалось связать с человеком Гарена, который признал, что получил приказ через внутреннюю службу канцелярии.

Не одна идеальная улика.

Система фактов.

Теперь уже настоящая.

Суд длился почти два месяца.

Леонар пытался оспаривать каждую связь.

Иногда успешно.

Несколько эпизодов финансовых нарушений ему не смогли вменить напрямую.

По двум старым распоряжениям не осталось достаточно документов.

Но в главном доказательств хватило.

Убийство Кассиана.

Организация убийства Рейда.

Покушение на меня.

Подготовка ложного обвинения против Ариана.

Многолетняя фальсификация государственных распоряжений.

Незаконный вывод материалов.

Захват Элины.

Попытка уничтожить доказательства.

Леонара лишили должности, титула и всех государственных прав.

Суд приговорил его к пожизненному заключению в королевской крепости.

Король отказался от предложения провести закрытый процесс.

Все основные доказательства были объявлены публично.

Это оказалось важно не только для государства.

Для Лиары тоже.

В день, когда суд вынес приговор, меня снова вызвали в зал Совета.

Но на этот раз не как подозреваемую.

Король стоял у окна.

Ариан находился рядом.

Маэр сидела за столом с папкой.

Я посмотрела на нее.

— Еще один допрос?

— Последний вопрос вашего старого дела.

Она открыла документ.

— Официальное обвинение против Лиары Морвен снято полностью.

Я знала, что это произойдет.

И все равно несколько секунд не могла ответить.

Маэр продолжила:

— Установлено, что Лиара Морвен сотрудничала с наследным принцем Кассианом Вейром при расследовании незаконного изменения государственных распоряжений. В ночь его смерти она прибыла к нему с документами, которые считала доказательствами преступной схемы. Она была отравлена, использована для инсценировки убийства и не совершала действий, повлекших смерть принца.

Король подошел ближе.

— Ее имя будет восстановлено публично.

Я посмотрела на него.

— Спасибо.

— Не мне.

Он говорил тихо.

— Моему сыну следовало сказать о ее работе раньше. Возможно, тогда мы смогли бы защитить обоих.

Я не стала говорить, что он не мог знать.

Это было бы слишком легко.

— Лиара сделала то, что считала правильным.

Король кивнул.

— Именно это будет записано.

Я посмотрела на документ.

— А что будет со мной?

Вопрос, который я откладывала с первого дня.

Маэр закрыла папку.

— Это сложнее.

— Разумеется.

Ариан почти улыбнулся.

Король сказал:

— Закон Арделии не знает, как зарегистрировать женщину из другого мира, которая живет в теле умершей подданной.

— Очень предусмотрительно со стороны закона.

Маэр посмотрела на меня.

— Не начинайте.

— Я молчу.

Король впервые с начала разговора чуть улыбнулся.

— Поэтому мы не будем пытаться притвориться, что обычное правило подходит.

Я слушала.

— Лиара Морвен юридически признается погибшей в ночь смерти Кассиана как жертва того же преступления.

Я почувствовала холод.

Не от страха.

От правильности этих слов.

Лиара не исчезала в бумагах только потому, что ее тело продолжало ходить по дворцу.

Она получала свою смерть.

Свою историю.

Свое имя.

— Ее имущество перейдет законным наследникам, — продолжил король. — Личные вещи, которые семья пожелает оставить вам, могут быть переданы отдельно.

— Я не претендую на ее имущество.

— Я знаю.

— Инес...

— Сможет сама выбрать, хочет ли продолжать работать с вами.

Я почти рассмеялась.

— Думаю, она уже выбрала.

Ариан тихо сказал:

— Боюсь, у вас там не было права голоса.

— Похоже.

Король продолжил:

— Что касается вас, создается отдельная запись. Вера Ланская. Подданная короны по особому решению Совета. Возраст и происхождение — с ваших слов и под подтверждением комиссии.

— Про другой мир тоже напишете?

Маэр ответила:

— В закрытом приложении.

— Отлично. Не хочу объяснять каждому чиновнику самолеты.

Король не понял.

Ариан понял и отвернулся, скрывая улыбку.

— Вы сможете жить под собственным именем, — сказал король.

Вот это оказалось самым важным.

Не титул.

Не деньги.

Не освобождение от обвинения.

Имя.

Мое.

Я выдохнула.

— Спасибо.

— Теперь уже можете мне.

Я улыбнулась.

На выходе Маэр задержала меня.

— И еще одно.

— Что?

— Ваш статус консультанта комиссии заканчивается сегодня.

Я посмотрела на нее.

— Меня увольняют?

— Формально вы никогда не были наняты.

— Еще хуже.

— Поэтому следующий разговор проведет Ариан.

Я повернулась к нему.

Он выглядел слишком довольным.

— Что вы сделали?

— Ничего.

— Не верю.

Маэр собрала бумаги.

— Я ухожу, пока вы не начали.

Она действительно ушла.

Король тоже.

Мы остались вдвоем в почти пустом зале.

Я посмотрела на Ариана.

— Ну?

— Что?

— Следующий разговор.

— Могли бы хотя бы сделать вид, что вам интересно.

— Мне интересно. Поэтому спрашиваю.

Он достал папку.

Я сразу насторожилась.

— Это что?

— Предложение о работе.

— Уже лучше.

— Королевское следственное управление создает небольшое экспертное отделение.

Я взяла документ.

Несколько должностей.

Помещение.

Бюджет.

Право работать с местами преступлений, медициной, документами и физическими следами.

Отдельный журнал доступа к уликам.

Обязательная фиксация положения предметов до перемещения.

Раздельная упаковка.

Контрольные образцы.

Все то, чего я требовала с первого дня.

Не современная лаборатория.

Не революция.

Просто маленькое подразделение, которое должно было делать базовые вещи правильно.

— Кто это написал?

— Мы с Маэр.

— Маэр согласилась?

— Она внесла половину требований.

— Тогда подразделение будет страшным.

— Именно на это рассчитываем.

Я перевернула страницу.

Руководитель:

Вера Ланская.

— Вы уже вписали имя.

— Можно вычеркнуть.

— Не хочу.

Ариан посмотрел на меня.

— Тогда принимаете?

— Принимаю.

— Хорошо.

Я закрыла папку.

— Теперь вопрос.

— Какой?

— Эта работа существует потому, что вы хотите, чтобы я осталась рядом?

Он не отвел взгляд.

— Нет.

Ответ был быстрым.

И правильным.

— Она существует потому, что ваше дело показало слабость нашей системы. Даже если завтра вы решите, что не хотите больше видеть меня, предложение останется.

Я кивнула.

— Хорошо.

— А теперь можно задать другой вопрос?

— Можно.

— Вы хотите остаться рядом?

Вот здесь стало сложнее.

Я посмотрела на пустой зал.

Несколько месяцев назад у меня была Москва.

Работа.

Квартира.

Жизнь, которую я не выбирала заканчивать.

Я все еще иногда просыпалась с ощущением, что сейчас услышу привычный шум улицы за окном.

Я не перестала скучать.

И не собиралась делать вид, будто этот мир автоматически заменил прежний только потому, что здесь появился мужчина.

Но возвращаться я не умела.

А жить чужой жизнью больше не должна была.

Теперь у меня было собственное имя.

Собственная работа.

И право сделать следующий выбор самой.

— Хочу, — сказала я.

Ариан подошел ближе.

— Это ответ на какой вопрос?

— На ваш.

— Мне нужно уточнение. Профессиональная деформация.

— Очень смешно.

— Я серьезно.

— Я хочу остаться рядом с вами.

Он молчал.

Я продолжила прежде, чем он успел превратить это в слишком красивый момент.

— Но не как благодарная женщина, которую вы спасли. Не потому, что мне некуда идти. Не потому, что у вас корона где-то в будущем.

— Это скорее плохая сторона предложения.

— Согласна.

Он улыбнулся.

— А почему тогда?

Я подумала.

— Потому что вы мне нравитесь. Потому что я вам доверяю. Потому что рядом с вами мне интересно даже тогда, когда мы не ищем убийцу. И потому что после нашего первого поцелуя я хотела второго еще до того, как появился новый анализ зеркальной соли.

— Очень романтичное признание.

— Я старалась.

— Плохо.

— Тогда говорите лучше.

Он подошел совсем близко.

— Я хочу быть с вами. Не с Лиарой. Не с женщиной, которую должен защищать из-за расследования. С Верой Ланской.

Вот теперь спорить было не с чем.

— Намного лучше.

— Спасибо.

— Но есть условия.

— Разумеется.

— Вы не контролируете мое подразделение.

— Оно подчиняется управлению через отдельного руководителя, не мне лично.

— Не решаете, какие дела мне брать.

— Если дело не связано с прямой угрозой короне.

— Не распоряжаетесь моей охраной без причины.

— После кареты я оставляю за собой право спорить.

— Спорить можно.

— И вы не скрываете опасность ради того, чтобы я не беспокоился.

Я помолчала.

— Это уже ваше условие.

— Да.

— Принимается.

— Еще одно.

— Что?

— Иногда мы ужинаем без трупов, документов и Маэр.

— Это вообще возможно в вашей семье?

— Попробуем.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Он поцеловал меня.

Спокойно.

Без спешки.

И на этот раз мне не пришлось думать, можно ли считать это ошибкой следствия.

Дело было закончено.

Леонар ожидал суда.

Имя Кассиана очистили от слухов о бессмысленной дворцовой ссоре.

Лиара больше не была убийцей или тайной любовницей наследника.

Она стала тем, кем была на самом деле в последние недели своей жизни: архивисткой, которая увидела несоответствие в бумагах и не смогла сделать вид, что не заметила.

А я наконец перестала быть женщиной, которой постоянно приходилось объяснять, кем она не является.

Через два дня мне дали ключ от трех пустых комнат в здании Королевского следственного управления.

В первой стояли два стола.

Во второй — шкафы.

В третьей пока не было ничего, кроме большого окна и раковины.

Олден пришел первым.

Осмотрел помещение и сказал:

— Мало.

— Начнем с этого.

Эван обещал выделить отдельное место для медицинских образцов.

Маэр прислала проект нового журнала учета улик.

Ивар, который ожидал решения суда по собственным нарушениям и сотрудничал со следствием, передал список архивных правил, которые стоило использовать при хранении документов.

Даже Инес появилась с коробкой чашек и заявила, что если я собираюсь работать здесь сутками, то хотя бы буду пить нормальный чай.

Я поставила на первый стол чистую тетрадь.

На обложке написала:

«Экспертное отделение. Журнал осмотра».

Ариан пришел вечером.

Без свиты.

Остановился в дверях.

— Уже работаете?

— Пока организую.

— Это отличается?

— Очень.

Он прошел по комнате.

— На сегодня закончили?

Я посмотрела на пустые шкафы.

Работы хватало.

Но впервые она могла подождать до утра.

— Да.

— Ужин?

— Это рабочая встреча?

— Нет.

— Тогда идем.

Я закрыла тетрадь.

Погасила лампу.

И вышла вместе с ним.

На этот раз мне не нужно было идти за расследованием, которое началось рядом с мертвым драконом.

Я просто закончила рабочий день.

И это оказалось хорошим началом следующей жизни.