Глава 8. Архив Лиары

Королевский архив занимал отдельное крыло старого административного корпуса и снаружи больше напоминал университет, чем государственное учреждение.

Три этажа светлого камня, высокие узкие окна, внутренний двор с голыми деревьями и тяжелые двери, возле которых дежурили двое служащих в темно-зеленой форме. Над входом был высечен герб Арделии, но без золота и лишних украшений.

Ариан задержался на ступенях.

— С этого момента никто не знает, что именно мы ищем.

— Даже сотрудники архива?

— Особенно сотрудники архива.

— Вы им не доверяете?

— Я пока не знаю, кому доверять. После медицинского хранилища это кажется разумной осторожностью.

Я согласилась.

На наши вчерашние вопросы существовал слишком широкий круг ответов.

Зеркальная соль могла попасть к Лиаре официально.

Могла быть частью ее работы.

Могла оказаться у нее случайно вместе с исследуемым документом.

Могла быть подложена.

Пока мы не понимали даже этого.

Но одна вещь уже перестала быть предположением.

Лиара исследовала государственные печати.

В ее тетради были номера распоряжений, пометки о дефектах оттисков и предупреждение не доверять копии.

Если ответы где-то и существовали, логичнее всего было искать их здесь.

Внутри нас встретил сухой запах бумаги, дерева и пыли.

Я невольно остановилась.

Большой вестибюль переходил в несколько коридоров. На стенах висели указатели с номерами отделов. Люди проходили мимо с папками, книгами и деревянными ящиками для документов. Кто-то сразу узнавал Ариана и кланялся. Кто-то смотрел на меня дольше, чем требовала вежливость.

Слух об убийстве добрался и сюда.

Это стало окончательно понятно, когда две женщины возле регистрационного стола перестали разговаривать ровно в тот момент, когда увидели меня.

Я посмотрела на Ариана.

— Любовница наследного принца вернулась на работу.

— Не начинайте.

— Я ничего не делаю. Просто отмечаю обстановку.

— Именно это меня и беспокоит.

К нам быстро подошел высокий мужчина лет пятидесяти с серебряной цепью на темном жилете.

— Ваше высочество. Мы получили распоряжение подготовить кабинет леди Морвен и все журналы ее работы за последние три месяца.

— Кто знал об этом распоряжении?

Мужчина немного растерялся.

— Я, начальник отдела древних актов и служащий, который открыл помещение.

— Имя служащего?

— Ивар Дейн.

Я посмотрела на Ариана.

Имя уже было в нашем списке.

Лиара работала с ним в одном архиве.

Но до этого момента мы ничего о нем не знали.

— Где он? — спросил Ариан.

— В кабинете леди Морвен. Я приказал ничего не перемещать.

— Хорошо. И еще одно, господин...

— Эрд Марен, хранитель Королевского архива.

— Господин Марен, до моего разрешения никто не обсуждает, какие именно документы мы просматриваем. Если кто-нибудь попытается получить сведения о нашей работе, сообщите мне лично.

Хранитель стал заметно серьезнее.

— Разумеется.

— Кто имеет доступ к фондам, с которыми работала Лиара?

— Это зависит от фонда. Леди Морвен служила в отделе древних актов и часто получала разрешения на документы других отделов. Последние недели она работала с государственными распоряжениями прошлых лет.

— Кто выдавал ей документы?

— Часть я сам. Часть через начальников отделов.

— Все запросы сохраняются?

Марен даже немного оскорбился.

— Королевский архив хранит историю каждого перемещения документа.

— Тогда нам понадобятся журналы.

— Уже подготовлены.

Мы двинулись по коридору.

Здесь люди смотрели на меня еще откровеннее.

Я узнавала по выражениям лиц знакомую смесь любопытства и осторожности. Некоторые явно хотели увидеть женщину, которую обвиняли в смерти наследника. Другие, возможно, действительно знали Лиару и теперь пытались понять, что с ней произошло.

Я ничего не чувствовала в ответ.

Ни одно лицо не было знакомым.

Ни одна дверь.

Ни один поворот коридора.

Именно это почему-то давило сильнее, чем собственный дом Лиары.

Здесь она проводила большую часть дней.

Наверняка знала, у кого просить ключ, где стоят нужные книги, с кем лучше не спорить утром и кто делает ужасный чай.

Для меня все было новым.

Мы поднялись на второй этаж.

Марен открыл дверь в небольшой кабинет.

Внутри стоял мужчина.

Он был примерно моего возраста, может быть, немного старше. Темные волосы, серый рабочий сюртук, тонкие очки в металлической оправе. В руках он держал папку, но, увидев меня, опустил ее на стол.

Его реакция оказалась странной.

Не удивление.

Не страх.

Скорее короткое облегчение, которое почти сразу исчезло.

— Лиара.

Он сделал шаг ко мне.

Потом заметил двух стражников и остановился.

Ариан представил:

— Ивар Дейн. Старший помощник отдела древних актов.

Я посмотрела на Ивара.

— Мы работали вместе?

В его лице появилась растерянность.

— Мне сказали, что вы ничего не помните.

— Это упрощенная версия.

— Насколько упрощенная?

— Достаточно, чтобы сейчас не тратить время на объяснения. Мне нужно понять, чем занималась Лиара последние месяцы.

Он посмотрел на Ариана.

— Я уже дал показания людям следственного управления.

— Я их читал, — ответил Ариан. — Сегодня будут другие вопросы.

Ивар кивнул.

Марен хотел остаться, но Ариан попросил его принести журналы запросов и отпустил.

Когда дверь закрылась, я осмотрела кабинет.

Он был значительно меньше домашнего.

Письменный стол у окна.

Два шкафа.

Полки с рабочими справочниками.

Небольшой стол для просмотра больших документов.

На стене висела доска с несколькими листами и календарем.

Все аккуратно.

Слишком аккуратно?

Я пока не знала.

— Кто был здесь после последнего рабочего дня Лиары? — спросила я.

Ивар ответил:

— До сегодняшнего утра кабинет заперли. Вчера сюда заходили люди следственного управления, но ничего не забирали. Сегодня я открыл его по распоряжению хранителя и ждал вас.

— Почему именно вы?

— У меня второй ключ.

— Это нормально?

— Мы работаем с одними фондами. Иногда Лиара оставляла мне документы на проверку, иногда я ей.

Я посмотрела на Ариана.

Он сделал короткую пометку.

— Кто еще имеет ключ?

— Хранитель Марен. Запасной хранится в служебном шкафу.

— Доступ к шкафу?

— У начальников отделов.

Не самый закрытый кабинет в мире.

Я подошла к столу.

На поверхности лежали три папки.

— Это было здесь?

— Да, — ответил Ивар. — Я ничего не двигал.

— Вы уверены?

Он нахмурился.

— В чем именно?

— Что папки лежали так же.

— Да.

— Вы помните это по последнему рабочему дню Лиары?

Ивар немного помолчал.

— Нет. Я сегодня увидел их уже после открытия кабинета.

— Значит, вы можете подтвердить только то, что сами не меняли их положение сегодня.

— Верно.

— Хорошо.

Я не хотела повторения истории с охранником, который через сутки уже был уверен в цвете платья, которого не видел.

Первая папка содержала обычные рабочие запросы.

Вторая — копии дворянских договоров.

Третья была подписана номером фонда, который встречался в домашней тетради Лиары.

Я раскрыла.

Внутри лежали копии государственных распоряжений за разные годы.

— Ивар, что это?

Он подошел ближе.

— Лиара проверяла цепочку подтверждения старых приказов.

— Какую цепочку?

— Когда королевское распоряжение издается, один экземпляр остается в канцелярии, один идет исполнителю, третий после завершения дела передается в архив. Иногда существуют дополнительные заверенные копии.

— И она сравнивала экземпляры?

— Да.

— Зачем?

Ивар посмотрел на меня.

— Она не говорила?

— Если бы говорила мне, я сейчас не спрашивала бы вас.

Он сжал губы.

— Последние месяцы Лиара была уверена, что несколько документов не совпадают с оригинальными решениями Совета.

Ариан сразу спросил:

— В чем?

— Суммы. Названия получателей. Иногда сроки исполнения.

— Вы видели это лично?

— В нескольких случаях.

— Почему не сообщили хранителю?

Ивар посмотрел на Ариана с явным неудовольствием.

— Потому что сначала нужно доказать, что ошибка не возникла при переписывании. Архив хранит тысячи документов. В старых книгах встречаются исправления.

— А поддельные распоряжения встречаются?

— Если бы мы знали, что они поддельные, я бы не называл их ошибками.

Я вмешалась:

— Ивар прав.

Ариан повернулся ко мне.

— Я ничего не сказал.

— Вы уже собирались.

— Вы теперь и это определяете?

— Вы слишком выразительно смотрите на людей.

Ивар неожиданно улыбнулся.

Совсем немного.

— Она всегда раздражала людей примерно так же.

Я посмотрела на него.

— Лиара?

— Да.

— Чем?

— Если видела ошибку, не могла пройти мимо. Даже если это была чужая ошибка и ее никто не просил исправлять.

— Звучит утомительно.

— Очень.

— Вы дружили?

Ивар отвел взгляд к папке.

— Работали вместе.

Ответ был слишком аккуратным.

Я запомнила.

Не стала давить.

— Покажите документ, который считаете самым подозрительным.

Он вынул из шкафа толстую папку.

— Вот этот.

Внутри находилось распоряжение шестилетней давности.

Большой лист плотной желтоватой бумаги.

В верхней части — королевский герб.

Внизу несколько подписей и крупный оттиск печати.

Я прочитала основную часть.

Распоряжение касалось поставок камня для восстановления северной крепости.

Суммы были для меня бессмысленны без понимания местной экономики.

— Что не так?

Ивар положил рядом другой документ.

— Это выписка из протокола Совета.

В ней значилась меньшая сумма.

Разница была почти в четверть.

— Может, распоряжение изменили после заседания?

— Такое возможно, если есть дополнительное решение короля. Мы его не нашли.

— А исполнительный отчет?

Ивар достал третий лист.

В нем снова стояла большая сумма.

— Значит, деньги действительно выдали по большей цифре.

— Да.

— Кому?

— Торговому дому Риал.

Ариан нахмурился.

— Он закрылся четыре года назад.

— После банкротства, — сказал Ивар.

Я посмотрела на даты.

— Шесть лет назад распоряжение. Через два года компания исчезает. Это само по себе ничего не доказывает.

— Конечно.

Мне понравилось, что Ивар не пытался делать из каждого совпадения сенсацию.

— Что еще?

Он указал на печать.

— Лиара считала ее неправильной.

Я взяла увеличительную линзу.

Оттиск выглядел обычным.

Круглая печать.

Корона.

Два драконьих крыла.

Мелкие буквы по краю.

— Где дефект?

— Она отмечала левую часть внешнего кольца.

Я приблизила линзу.

Сначала не увидела ничего.

Потом заметила очень маленький разрыв в тонкой линии орнамента.

Меньше миллиметра.

Если бы не знала, где искать, пропустила бы.

— Это то, что в ее записи называлось «край слева»?

— Вероятно.

— Оригинальная королевская матрица имеет такой дефект?

Ивар покачал головой.

— Нет.

— Уверены?

— Королевские печати проверяют несколько раз в год. Повреждения фиксируют. У действующей матрицы того периода здесь линия была целой.

— Значит, этот оттиск сделан другой матрицей.

— Или печать повредилась при нанесении.

— Один раз — возможно.

Ивар достал следующий документ.

Тот же разрыв.

Потом третий.

Снова.

Я почувствовала знакомое возбуждение, которое всегда появлялось, когда случайность начинала повторяться слишком часто.

— Сколько таких?

Ивар ответил не сразу.

— Лиара нашла одиннадцать.

Ариан подошел ближе.

— Одиннадцать документов с одинаковым дефектом?

— На момент, когда мы говорили в последний раз.

— За какой период?

— Примерно семь лет.

Я посмотрела на него.

— Семь?

— Самый старый, который она показала мне, был семилетней давности.

Это уже меняло масштаб.

Не подделка одного распоряжения.

Не попытка украсть деньги один раз.

Кто-то использовал одну и ту же фальшивую печать годами.

— Все документы финансовые?

— Нет.

Ивар начал перечислять.

Поставка строительных материалов.

Перевод денег на содержание пограничных складов.

Закупка медицинского оборудования.

Разрешение на вывоз редких минералов.

Оплата дорожных работ.

— Есть что-то общее у получателей?

— Лиара искала.

— Нашла?

— Не сказала мне.

— А вы сами?

Ивар помедлил.

— Некоторые компании существовали недолго.

— Сколько?

— Из тех, что я проверил, четыре закрылись через год или два после получения государственного заказа.

— Причины?

— Банкротство, смена владельца, объединение с другими домами.

— Может быть нормальным бизнесом.

— Может.

Я взяла первый документ.

— Кто выдавал распоряжения?

— Формально король или Совет.

— Я имею в виду физический путь бумаги. Кто готовил текст? Кто нес на подпись? Кто ставил печать? Кто регистрировал?

Ивар посмотрел на меня с большим интересом.

— Этого Лиара тоже хотела добиться.

— И?

— Сложно.

— Почему?

— За семь лет менялись секретари, управляющие, регистраторы. Часть журналов хранится в канцелярии, а не здесь.

Снова канцелярия.

Я не стала ничего комментировать.

— Но архивные копии приходили оттуда?

— Да.

— Все одиннадцать?

— Большая часть.

— А остальные?

— Две копии поступили через финансовое управление, одна через военное.

— Но исходное распоряжение все равно должно было пройти государственную регистрацию.

— Да.

Я положила документы в ряд.

— У вас есть гарантированно настоящий оттиск той же королевской печати за эти годы?

Ивар быстро нашел.

— Вот.

Разница была едва заметна.

Настоящая печать выглядела чуть четче, но это могло зависеть от сургуча и давления.

Главное — разрыв линии.

На настоящей его не было.

Я попросила еще несколько настоящих документов.

Мы сравнили пять.

Ни одного разрыва.

— Можно ли изготовить вторую матрицу настолько точно?

Ивар ответил:

— Можно.

— Законно?

— Только как официальную запасную, и она должна быть зарегистрирована.

— За тот период запасная существовала?

— Да.

— И у нее дефект?

— Нет.

Ариан спросил:

— Где сейчас обе матрицы?

— Действующие сменились после смерти прошлого короля. Старые должны храниться в Королевской сокровищнице.

— Проверим.

Я посмотрела на повторяющийся дефект.

— А если изготовили не всю матрицу, а копировали поверхность?

Ивар нахмурился.

— Каким образом?

— С помощью материала, который используется при восстановлении печатей.

Его лицо изменилось.

Очень быстро.

Но достаточно.

— Зеркальная соль, — сказала я.

Ивар молчал.

Ариан сразу повернулся к нему.

— Вы знаете о ней.

— Конечно. Я архивист.

— Использовала ли ее Лиара?

Ивар поправил очки.

— Иногда в архиве применяют небольшое количество при реставрации старых оттисков.

— Это не ответ.

Ивар посмотрел на меня.

— Да. Лиара интересовалась зеркальной солью.

Я почувствовала, как часть вчерашнего вопроса наконец получила форму.

— Когда?

— Несколько недель назад.

— Зачем?

— Она хотела понять, можно ли с ее помощью получить копию поврежденного оттиска.

— Получила?

— Я не знаю.

— Вы помогали?

— Нет.

Ответ последовал слишком быстро.

Я ничего не сказала.

Просто смотрела.

Ивар выдержал несколько секунд.

Потом отвел глаза.

— Хорошо. Один раз помог.

Ариан очень спокойно спросил:

— Почему сначала солгали?

Ивар сжал пальцы на краю стола.

— Потому что хранитель не разрешал использовать зеркальную соль для таких опытов без отдельного запроса.

— Вы нарушили правила архива?

— Да.

— Ради чего?

— Ради Лиары.

— Почему?

Ивар снова посмотрел на меня.

— Потому что она была уверена, что кто-то копирует государственные печати, а официальный запрос сразу попал бы в журналы. Она не хотела, чтобы о проверке знали раньше времени.

— Откуда взяли соль?

— Из реставрационного фонда.

— Законно выданную архиву?

— Да.

— Сколько?

— Очень мало.

— Что произошло после использования?

Ивар открыл нижний ящик своего стола и вынул небольшую коробку.

— Я сохранил остатки.

Ариан остановил его.

— Не открывайте.

Ивар замер.

Я посмотрела на него.

— Почему не выбросили?

— Потому что Лиара попросила оставить. Она сказала, что состав после контакта с копией может понадобиться для сравнения.

Мне стало трудно скрыть интерес.

— Сравнения с чем?

— Не объяснила.

Мы вызвали Олдена.

Пока ждали, я продолжила задавать вопросы.

— Опишите опыт полностью.

Ивар немного нервничал, но говорил подробно.

Они взяли старую неиспользуемую печать из учебного фонда.

Сделали оттиск.

С помощью зеркальной соли сняли часть поверхностной структуры.

Перенесли на мягкую металлическую пластинку.

Получили неполную копию.

— Насколько неполную?

— Основные линии повторились, мелкие детали нет.

— Как наш эксперимент с остаточным следом.

Ивар не понимал сравнения.

— Какой эксперимент?

— Неважно пока. После опыта что сделала Лиара?

— Забрала металлическую пластинку и часть использованной соли.

Вот откуда серый порошок мог оказаться в ее ящике.

— Пластинку нашли в ее доме?

Ариан покачал головой.

— Нет.

Я записала.

Еще один исчезнувший предмет.

Зеленая папка.

Вырванные страницы.

Теперь металлическая пластинка.

— Когда вы видели Лиару в последний раз до убийства?

— Вчера около шести.

— Здесь?

— Да.

— Что она делала?

— Сравнивала документы.

— Какие?

Ивар указал на папки.

— Некоторые из этих.

— Она была взволнована?

— Очень.

— Почему?

— Сказала, что наконец нашла связь.

Я перестала писать.

Ариан тоже.

— Какую связь? — спросил он.

Ивар покачал головой.

— Не сказала.

— Вы не спросили?

— Спросил. Она ответила, что сначала должна показать Кассиану.

— Назвала его по имени?

— Да.

— Значит, вы знали, что они работают вместе.

— Я догадывался давно.

— Почему не сказали на первом допросе?

Ивар заметно напрягся.

— Меня спросили, видел ли я между ними личные отношения. Я сказал, что нет.

— Вас спрашивали о работе с принцем?

— Нет.

Ариан посмотрел на меня.

Я тихо сказала:

— Плохой вопрос дает неполный ответ.

— Не защищайте его раньше времени.

— Я не защищаю. Только отмечаю.

Ивар продолжил:

— Лиара собирала бумаги в зеленую папку. Потом сказала, что вернется поздно или вообще завтра.

— Какие именно бумаги положила?

— Не видел все. Она не показывала.

— Хотя вы работали вместе?

— Последние недели она стала осторожнее даже со мной.

— Почему?

— Не знаю.

— Вы ссорились?

Ивар сжал губы.

— Нет.

— Вы обиделись?

— Это имеет отношение к убийству?

— Может иметь отношение к тому, почему вы что-то недоговариваете.

Он посмотрел на меня почти сердито.

— Вы действительно ничего не помните.

— Я это говорю с первого дня.

— Лиара не доверяла мне полностью после того, как я сказал, что нужно сообщить хранителю Марену.

— О поддельных документах?

— Да. Она отказалась.

— Почему?

— Сказала, что пока нельзя доверять самой системе выдачи документов.

Это было важнее личной обиды.

— Что она имела в виду?

— Не знаю.

— Вы не поверили?

— Я считал, что она зашла слишком далеко. Фальшивая печать — одно. Утверждать, что кто-то может менять государственные документы внутри архива или канцелярии, совсем другое.

— А сейчас?

Ивар посмотрел на стол, где лежали одиннадцать распоряжений с одинаковым дефектом.

— Сейчас я не знаю.

Олден пришел с помощником и забрал коробку, не позволяя никому касаться содержимого.

В ней действительно оказалась использованная зеркальная соль.

По внешнему виду — очень похожая на образцы с кинжала, из кабинета Кассиана и из дома Лиары.

Но Олден сразу предупредил:

— Пока не делайте из этого четыре одинаковых материала. Нужно сравнение.

— Знаю, — сказала я.

— Я уже сам слышу ваш голос, когда собираюсь сказать что-то слишком уверенно.

— Полезное приобретение.

Ивар наблюдал за нами с непониманием.

— Что произошло с зеркальной солью?

Ариан ответил:

— В деле об убийстве обнаружен использованный материал того же типа.

Лицо Ивара побледнело.

— Где?

— Этого пока не скажу.

— Лиара...

Он осекся.

— Что Лиара?

— Ничего.

— Ивар.

Ариан произнес имя негромко, но мужчина сразу понял, что отмолчаться не получится.

— Несколько дней назад Лиара спросила, можно ли по остаткам зеркальной соли определить, с какой поверхностью она контактировала.

— И что вы ответили?

— Что иногда можно. В соли остаются частицы металла, сургуча или специального покрытия.

Я посмотрела на Олдена.

Он кивнул.

— Верно.

— Она принесла вам образец?

— Нет.

— Откуда тогда вопрос?

— Я не знаю.

— Она могла уже иметь другой использованный образец.

— Возможно.

С каждым ответом прошлое Лиары становилось сложнее.

Она не просто заметила дефект печати.

Она проводила собственные эксперименты.

Получила зеркальную соль.

Забрала использованный материал.

Интересовалась, можно ли установить поверхность по остаткам.

А потом в ее доме нашли серую пыль.

Вполне возможно, именно ту, которую она использовала сама.

Это объясняло один образец.

Но не порошок на кинжале Кассиана.

Если, конечно, они не были связаны напрямую.

— Где хранятся документы, перечисленные в домашней таблице Лиары? — спросила я.

Ивар посмотрел список.

— В нескольких фондах.

— Все можно получить сегодня?

— Большую часть.

— Тогда начинаем.

Ариан спросил:

— Сколько времени?

— Если брать по одному, несколько дней.

— Нам нужны все.

Ивар впервые за утро выглядел почти как привычный работник, а не свидетель.

— Тогда оформляйте чрезвычайный запрос. Я дам номера хранилищ.

Через полчаса перед нами стояли три больших архивных ящика.

В них находились документы за семь лет.

Мы разделили стол на две части.

Слева — распоряжения с подозрительным дефектом.

Справа — гарантированно настоящие документы тех же периодов.

Я попросила не складывать бумаги друг на друга без прокладок.

Ивар принес тонкие листы.

— Лиара делала так же.

— Потому что это правильно.

— Она тоже так отвечала.

— Начинаю подозревать, что мы бы раздражали друг друга.

Ивар улыбнулся.

— Первую неделю.

Мне неожиданно стало неприятно.

Не из-за его улыбки.

Из-за того, что у Лиары была первая неделя здесь.

Были разговоры, которых я никогда не узнаю.

Люди, которые помнили ее настоящую.

Я снова заставила себя сосредоточиться на документах.

Первый подозрительный приказ относился к строительству.

Второй — к закупкам.

Третий — к ремонту дороги.

Пятый — к государственному складу.

Мы выписывали:

дату;

номер;

сумму;

получателя;

основание;

подписанта;

маршрут документа;

особенности печати.

Через два часа у меня затекла спина.

Через три начала болеть голова.

Через четыре на столе появилась первая закономерность, которая не имела отношения к печати.

— Посмотрите на номера регистрации, — сказала я.

Ариан отложил очередной лист.

— Что с ними?

— Вот поддельный документ шестилетней давности. Номер восемь тысяч четыреста двенадцать.

— Да.

— Вот настоящий, выпущенный двумя днями раньше. Восемь тысяч четыреста семь.

— И?

— Между ними должно существовать четыре распоряжения.

Ивар быстро проверил регистрационную книгу.

— Существуют.

— Все настоящие?

Он принес.

Мы сравнили.

Печати нормальные.

— Хорошо. Теперь следующий подозрительный.

Номер шел в правильной последовательности.

И следующий тоже.

— Подделки не добавляли задним числом случайным номером, — сказала я. — Они регистрировались внутри нормального потока документов.

Ариан нахмурился.

— Значит, человек имел доступ к регистрации в момент выпуска.

— Или настолько хорошо знал систему, что мог занять свободный номер.

Ивар покачал головой.

— Свободных номеров почти не бывает. Каждое распоряжение получает номер при подготовке.

— Тогда поддельный документ проходил через регистрационную систему как настоящий.

Это было серьезно.

— Кто присваивает номера? — спросила я.

— Королевская канцелярия, — ответил Ивар.

Никто не прокомментировал.

Я записала.

Через некоторое время обнаружилась вторая закономерность.

Часть подозрительных распоряжений ссылалась на решения Совета, которые действительно существовали.

Но содержание менялось.

Совет разрешал выделить сто единиц.

В распоряжении становилось сто двадцать.

Совет разрешал поставку в один склад.

Документ добавлял второй.

Совет утверждал ремонт дороги.

В распоряжении появлялся дополнительный подрядчик.

— Очень умно, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Что именно?

— Если кто-то когда-нибудь проверит сам факт решения, оно существует. Не подделывали событие целиком. Меняли детали.

Ивар кивнул.

— Именно это заметила Лиара.

— Большая ложь заставляет искать. Небольшое изменение внутри настоящего решения может жить годами.

— И жило, — сказал Ариан.

Я посмотрела на даты.

— Пока семь лет.

Ивар открыл еще одну папку.

— Возможно, больше.

Он достал документ девятилетней давности.

Печать была хуже сохранившейся.

Но под лупой я снова увидела тот же разрыв слева.

— Где Лиара его нашла?

— Не Лиара. Я вчера вспомнил о нем, когда следователи закрыли кабинет. Несколько лет назад я занимался проверкой финансовых актов и видел странную разницу между протоколом и распоряжением. Тогда решил, что ошибка старая и уже исправленная.

— Почему не добавили к остальным раньше?

Ивар опустил взгляд.

— Потому что Лиара не знала.

Я посмотрела на него.

— Значит, вчера после ее задержания вы начали искать сами.

— Да.

— Несмотря на приказ ничего не трогать?

— Документ находился в другом фонде. Я не входил в ее кабинет.

Ариан спросил:

— Почему?

Ивар долго молчал.

— Потому что если она действительно убила принца, я хотел понять, имело ли это отношение к тому, над чем мы работали.

— А если не убила?

— Тогда тем более.

В ответе было что-то личное.

Но пока не преступное.

Мы добавили документ в список.

Девять лет.

Я посмотрела на Ариана.

— Насколько давно Леонар Грейс канцлер?

Вопрос прозвучал почти случайно.

Но я сразу пожалела, что задала его именно сейчас.

Слишком рано.

Слишком прямой переход.

Ариан ответил:

— Одиннадцать лет.

Ивар посмотрел на нас обоих.

Я закрыла тетрадь.

— Это ничего не доказывает.

— Вы сами спросили, — сказал Ариан.

— Потому что документы идут через канцелярию, а он ее глава. Но за одиннадцать лет там работали сотни людей.

— Согласен.

Хорошо.

Никаких красивых совпадений раньше фактов.

Мы продолжили.

К вечеру подозрительных документов стало шестнадцать.

Все с одним и тем же дефектом.

Самый старый — девятилетний.

Самый новый — четырехмесячный.

Это было важнее любой конкретной суммы.

Кто-то использовал одну и ту же фальшивую матрицу или способ копирования почти десятилетие.

Люди менялись.

Секретари уходили.

Служащие переходили в другие отделы.

Короли, насколько я поняла, тоже успели смениться.

А поддельная печать продолжала работать.

— Если использовалась одна матрица, ее хранили очень долго, — сказала я.

Ивар кивнул.

— Или делали новые копии с одного образца.

— Тогда дефект повторялся бы.

— Да.

Я посмотрела на него.

— Лиара это понимала?

— Думаю, да.

— Что именно она собиралась показать Кассиану вчера?

Ивар покачал головой.

— Я не знаю.

— Зеленая папка содержала документы?

— Да.

— Сколько примерно?

— Толщина была вот такая.

Он показал пальцами около двух сантиметров.

— Оригиналы?

— Нет. Она не имела права выносить оригиналы из архива.

— Копии.

— Вероятно.

— Кто их делал?

— Иногда она сама. Иногда копировальный отдел.

Я посмотрела на Ариана.

— Можно проверить, какие копии заказывала Лиара вчера?

Ивар сразу ответил:

— Да.

Журнал копировального отдела принес молодой служащий.

Последний запрос Лиары был зарегистрирован вчера в три часа дня.

Пять документов.

Мы нашли номера.

Все пять уже лежали в нашей подозрительной группе.

— Значит, часть зеленой папки известна, — сказала я.

— Только пять листов, — ответил Ариан.

— Но уже не пустота.

Я записала номера.

Один документ касался дорожных работ.

Второй — закупки инструментов.

Третий — поставки металла.

Четвертый — государственного склада.

Пятый — разрешения на передачу участка земли торговому дому.

На первый взгляд общего почти ничего.

— Почему именно эти пять? — спросил Ариан.

Ивар задумался.

— Возможно, по получателям.

Мы выписали компании.

Разные.

— Владельцы?

Тоже разные.

— Подписанты со стороны государства?

Двое чиновников повторялись.

Но оба работали в финансовом управлении и подписывали тысячи документов.

— География? — спросила я.

Три распоряжения касались столицы.

Два северных провинций.

— Материалы?

Разные.

— Даты?

Разбросаны на шесть лет.

Я отодвинулась от стола.

— Пока не вижу связи.

Ариан сказал:

— Лиара увидела.

— Или думала, что увидела.

Ивар покачал головой.

— Она была очень уверена.

— Уверенность не делает вывод правильным.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Это странно слышать от вас.

— Почему?

— Лиара сказала бы то же самое.

Я промолчала.

Стало слишком много совпадений между мной и человеком, которого я никогда не знала.

Может быть, именно поэтому я все лучше понимала ее рабочие записи.

Мы обе не любили, когда одна удобная версия закрывала остальные.

Но ее последнюю версию я пока не знала.

На доске возле стола висел список дел.

Я подошла.

Большинство записей были обычными:

«Запросить фонд 18».

«Вернуть опись».

«Сверить письмо Совета».

Внизу почти у самого края было написано:

«Проверить конечных владельцев».

— Ивар.

Он подошел.

— Что это?

— Не знаю.

— Почерк Лиары?

— Да.

— Конечных владельцев чего?

— Видимо, компаний.

Мы вернулись к пяти документам.

Торговые дома менялись.

Названия исчезали.

Но если Лиара искала не непосредственных получателей денег, а людей, которым компании принадлежали в конечном итоге, связь могла быть глубже.

— Где хранятся сведения о владельцах торговых домов?

— В Торговом реестре, — сказал Ивар. — Это другой корпус.

— Доступ сегодня?

Он посмотрел на часы.

— Уже закрыт.

Ариан сказал:

— Откроют.

— Не надо, — остановила я.

Он удивился.

— Почему?

— Потому что мы пока не знаем, что именно ищем, а если начнем ночью поднимать реестры всех шестнадцати компаний, половина столицы утром узнает, какой вопрос нас заинтересовал.

— Предлагаете ждать?

— Предлагаю сначала подготовить список и завтра запросить сведения под обычным основанием. Без указания на дело Кассиана.

Ивар сказал:

— Я могу сделать это через архивный запрос. Мы регулярно уточняем владельцев старых торговых домов.

— Вот.

Ариан кивнул.

— Хорошо.

Я посмотрела на Ивара.

— Только запрос составите при нас.

Он напрягся.

— Вы мне не доверяете?

— Я никому здесь полностью не доверяю.

— Очень удобная позиция.

— После того как я проснулась с кинжалом в руке рядом с мертвым наследником, она стала практичной.

Ивар помолчал.

— Справедливо.

На этом можно было закончить день.

Но у меня оставался еще один вопрос.

— Где стол Лиары для работы с печатями?

Ивар показал маленькое помещение в конце коридора.

Там стоял большой наклонный стол под окном, несколько ламп и шкаф с инструментами.

Я попросила список людей, которые пользовались комнатой за последний месяц.

— Его нет, — сказал Ивар.

— Вообще?

— Это обычная рабочая комната. Ключ не нужен.

— То есть любой сотрудник отдела может сюда войти.

— Да.

Я осмотрела поверхность.

Ничего очевидного.

Пятна сургуча.

Царапины.

Пыль в углах.

Олден взял несколько образцов.

В нижнем ящике лежали стеклянные пластины.

На одной я заметила тонкий сероватый налет.

— Это использованная зеркальная соль?

Ивар посмотрел.

— Может быть остаток после реставрации.

— Кто последний работал здесь?

— Не знаю.

— Значит, образец ничего не доказывает.

Олден все равно его забрал.

Я провела взглядом по шкафам.

Если Лиара занималась опытом здесь, она могла получить серую пыль на одежду, документы или руки совершенно естественно.

Потом перенести домой.

Даже в кабинет Кассиана.

Это был неприятный вариант.

Порошок на месте убийства мог оказаться там не из-за подделки следа, а просто потому, что Лиара принесла частицы на папке или одежде.

Я сказала об этом вслух.

Ариан нахмурился.

— Тогда наш главный аргумент против подлинности остаточного следа становится слабее.

— Не главный. У нас остается возможность искусственного переноса и необычно равномерный рисунок. Но наличие зеркальной соли на рукояти само по себе уже нельзя считать доказательством подделки.

Олден кивнул.

— Верно.

Ивар смотрел на нас.

— Какой след?

Я решила, что скрывать всю информацию дальше бессмысленно.

Но Ариан опередил:

— На кинжале Кассиана обнаружен остаточный след Лиары, показывающий активное использование оружия. Есть основания считать, что его могли перенести искусственно.

Ивар побледнел.

— Это возможно?

— Мы получили частичный результат экспериментально.

— С зеркальной солью?

— Да.

Он провел ладонью по волосам.

— Тогда Лиара была права.

Я резко повернулась.

— В чем?

Ивар понял, что сказал слишком много.

— Она спрашивала...

— Что именно?

— Несколько дней назад она спросила меня, можно ли перенести не только структуру печати, но и остаточную реакцию обработанного металла.

В комнате стало тихо.

— Почему вы не сказали раньше? — спросил Ариан.

— Потому что до этой минуты не знал, что это имеет отношение к делу.

— Что вы ей ответили?

— Что не представляю.

— Она объяснила, зачем спрашивает?

— Нет.

Я почувствовала, как меняется один из основных вопросов дела.

Лиара знала о возможности подделки остаточного следа еще до собственной смерти.

Или хотя бы подозревала ее.

— Когда был разговор?

— Четыре дня назад.

— Где?

— Здесь.

— Кто-нибудь слышал?

— Не думаю.

— После этого она проводила опыты?

— Не со мной.

— Брала зеркальную соль?

— Я не видел.

— Могла взять без вас?

— Из реставрационного фонда — если получила ключ у дежурного.

— Выдача записывается?

— Да.

Мы запросили журнал.

Четыре дня назад напротив имени Лиары стояла одна строка:

«Зеркальная соль. Учебный образец. Малый объем».

Основание:

«Исследование поврежденного оттиска».

Подпись Лиары.

Подпись дежурного.

Я долго смотрела на запись.

— Значит, образец у нее был официально.

— Да, — сказал Ариан.

— И через несколько дней похожий материал оказывается на вашем кинжале.

— Да.

— Это может работать и против нее.

— Понимаю.

Ивар резко вмешался:

— Лиара не стала бы подделывать след, чтобы убить принца.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что она...

Он остановился.

— Потому что что?

— Потому что она пыталась защитить его.

— От кого?

— Я не знаю.

— Тогда откуда вы знаете, что пыталась?

Ивар молчал.

Мне не нравилось.

Ариану тоже.

— Господин Дейн, — сказал он, — с этого момента каждое недосказанное слово будет выглядеть хуже, чем правда.

Ивар снял очки и долго протирал их платком, хотя стекла были чистыми.

— Два дня назад Лиара спросила меня, можно ли незаметно проверить документ, который находится не в архиве.

— Какой документ?

— Не сказала.

— Где?

— Не сказала.

— Что именно хотела проверить?

— Печать и поверхность бумаги.

— Вы помогли?

— Дал ей небольшой набор инструментов.

— Где он?

— Она забрала.

Ариан посмотрел на меня.

В доме Лиары такого набора не было.

На месте убийства тоже.

Еще один исчезнувший предмет.

— Что входило в набор? — спросила я.

Ивар перечислил:

увеличительная линза;

две стеклянные пластины;

закрепляющий раствор;

маленький флакон порошка для оттисков;

металлический измеритель;

бумажные конверты.

— Зеркальная соль?

— Нет. Она уже получила ее отдельно.

— Значит, теоретически у нее было все для исследования печати вне архива.

— Да.

— Или для эксперимента с остаточным следом.

Ивар побледнел еще сильнее.

— Я не думал об этом.

— И не должны были. Мы пока тоже не знаем, что она сделала.

Ариан взял журнал выдачи.

— Кто знал, что Лиара получила зеркальную соль?

— Дежурный, я, если бы смотрел журнал, хранитель при проверке месячной отчетности.

— И любой человек с доступом к журналу.

— Да.

— Информация могла уйти в канцелярию?

Ивар задумался.

— Архив отправляет ежемесячный отчет по расходу контролируемых материалов.

— Когда последний?

— Позавчера.

Я почувствовала неприятный холод.

— Там было имя Лиары?

— В приложении — да.

— И объем?

— Да.

Ариан закрыл журнал.

— Куда ушел отчет?

— В управление государственных запасов. Через Королевскую канцелярию.

Никакого вывода мы не сделали.

Но в моей тетради слово «канцелярия» уже появлялось слишком часто.

Я закрыла страницу.

— На сегодня хватит.

Ивар удивился.

— Мы еще не просмотрели половину фонда.

— Именно поэтому. После нескольких часов люди начинают видеть закономерности там, где их нет. Завтра продолжим свежими глазами.

Он посмотрел на меня странно.

— Вы очень похожи на нее.

— На Лиару?

— Не внешностью. То есть внешностью тоже, разумеется. Но я не об этом.

Я не знала, что ответить.

— Это осложняет вам разговор со мной?

— Очень.

— Мне тоже.

Он кивнул.

Мы начали собирать документы.

Я отдельно проследила, чтобы шестнадцать подозрительных распоряжений получили номера и хранились вместе только как рабочая подборка, а не перемешивались с оригинальными фондами.

Ивар помогал.

Перед уходом он неожиданно спросил:

— Вы вернетесь завтра?

— Если Ариан не решит, что я слишком опасна для архивной бумаги.

— Я уже рассматриваю такую возможность, — сказал он от двери.

Ивар впервые нормально улыбнулся.

— Тогда хотя бы сегодня она ничего не порвала.

— Дайте время.

— Я все слышу.

В коридоре нас ждал хранитель Марен.

— Ваше высочество, канцлер прислал запрос.

Ариан остановился.

— Какой?

— Он хочет знать, почему следственное управление подняло государственные распоряжения за девять лет.

Мы с Арианом посмотрели друг на друга.

Запрос пришел слишком быстро.

Но это еще не означало, что кто-то следит за нами.

Архивные перемещения могли автоматически отражаться в административной системе.

— Что вы ответили? — спросил Ариан.

— Что работаем по вашему распоряжению и детали мне неизвестны.

— Правильно.

— Канцлер просит предоставить список документов.

— Не предоставлять.

Марен заметно нервничал.

— Он глава королевской администрации.

— А я руководитель расследования убийства наследника. Если будут вопросы, пусть задает мне.

Хранитель поклонился.

Мы вышли во двор.

Уже темнело.

Я несколько минут шла молча.

Ариан не торопил.

Наконец он спросил:

— Что вас беспокоит больше всего?

— Вы хотите выбрать из длинного списка?

— Основное.

Я посмотрела на бумаги в руках офицера.

— Девять лет.

— Поддельные распоряжения.

— Да. Если мы правы, кто-то почти десятилетие менял государственные документы, выводил деньги или материалы и ни разу не попался.

— Пока.

— Для этого мало один раз украсть печать. Нужна система.

— Люди.

— Доступ.

— Деньги.

— Возможность контролировать регистрацию.

— И уверенность, что проверки ничего не найдут.

Я кивнула.

— Именно.

Ариан некоторое время молчал.

— Второе?

— Лиара знала о зеркальной соли и интересовалась переносом остаточного следа еще до убийства.

— Это работает против вашей версии.

— Какой именно?

— Что ее просто выбрали случайной жертвой для подставы.

Я посмотрела на него.

— Я никогда не считала выбор случайным.

— Тогда почему именно она?

— Потому что была рядом с расследованием Кассиана. Возможно, потому что уже подошла слишком близко к способу подделки доказательств.

— Или потому что сама участвовала в подделках.

— Возможно.

Он ждал спора.

Я его не дала.

— Вы допускаете это слишком легко.

— А что изменится, если я откажусь?

— Вы защищаете ее имя.

— Я хочу узнать, заслуживает ли оно защиты.

Ариан посмотрел вперед.

— И третье?

Я вспомнила выражение лица Ивара, когда речь зашла о зеркальной соли.

Его первую ложь.

Недосказанные ответы.

Слишком личную уверенность в том, что Лиара защищала Кассиана.

— Ивар.

— Вы ему не верите?

— Не полностью.

— Почему?

— Он несколько раз говорил правду только после того, как понимал, что мы уже подошли к ней сами.

— Может быть страх.

— Может.

— Или желание защитить Лиару.

— Может.

— Или себя.

— Тоже.

— Вы собираетесь проверять его?

— Уже.

Ариан посмотрел на меня.

— Когда успели?

— Попросила Олдена взять копию его последнего показания и сравнить с журналом выдачи зеркальной соли. Потом хочу проверить, какие документы Ивар сам запрашивал последние месяцы и когда.

— Без моего разрешения?

Я остановилась.

— Вы сказали никаких самостоятельных расследований. Я передала запрос вашему эксперту в вашем присутствии.

Он помолчал.

— Вы нашли очень удобное толкование моего запрета.

— Я старалась.

— Заметно.

Мы дошли до кареты.

Я уже поставила ногу на ступеньку, когда вспомнила.

— Ариан.

— Да?

— Кто знает, что мы нашли шестнадцать документов с одинаковым дефектом?

— Вы, я, Ивар, Олден, Марен частично.

— Стража?

— Знает, что документы изъяты, но не причину.

— Хорошо.

— Почему спрашиваете?

— Потому что канцлер уже знает, что мы подняли девять лет распоряжений.

— Это мог сообщить архив.

— Конечно. Но если завтра кто-нибудь начнет уничтожать именно бумаги с этим дефектом, мы будем знать, что информация ушла дальше, чем должна.

Он посмотрел на меня.

— Вы хотите использовать документы как проверку утечки?

— Не специально. Просто не будем сообщать подробности никому еще.

— Согласен.

Я села в карету.

Ариан занял место напротив.

На этот раз между нами лежала не папка с убийством, а список из шестнадцати государственных документов.

Я смотрела на номера.

Девять лет.

Разные суммы.

Разные компании.

Разные чиновники.

Один дефект печати.

Лиара заметила его раньше всех.

Кассиан поверил ей достаточно, чтобы тайно проверять бумаги вместе.

А накануне смерти она нашла какую-то новую связь и понесла ему пять копий.

Зеленая папка исчезла.

Как и ее инструменты.

Как и часть рабочих записей.

Я открыла тетрадь и написала:

«Подделки не случайные и не единичные. Документы проходили официальную регистрацию. Минимальный установленный период — девять лет».

Ниже:

«Лиара знала о зеркальной соли и проверяла возможность копирования печатей. За четыре дня до убийства получила официальный образец. Интересовалась переносом остаточного следа».

И последней строкой:

«Пять документов из последнего запроса Лиары. Искала конечных владельцев».

Вот это было новым направлением.

Не смотреть только на названия торговых домов.

Посмотреть, кто действительно получал выгоду.

Если шестнадцать разных компаний в итоге вели к одним людям, у расследования появлялся мотив намного серьезнее простой подделки бумаги.

Кассиана убили не потому, что он нашел плохую печать.

Его убили потому, что за этой печатью находилось что-то достаточно большое, чтобы почти десять лет стоить риска государственной измены.

И Лиара за несколько часов до его смерти, похоже, поняла, что именно.