Глава 11

Артем

Чувствуя себя под прицелом, я обернулся и узрел несколько пар обращенных на меня женских глаз. Внимательных, смотрящих с неприкрытым любопытством. Все они оценивали, ощупывали меня, а позже словно бы “примеряли” к Кристине и пацану.

— Как я скучала! — сквозь слезы говорила та, целуя Максима. — Солнышко мое, мальчик мой…

А он молча прижимался к ней, заглядывал в глаза, терся об нее, как будто котенок о кошку. Все время, проведенное с Максом, мне казалось, он совсем уже не волновался, а оказалось — просто храбрился. Его сильно проняло от встречи с матерью, и это было понятно даже без слов.

— Я уже почти поправилась, — врала Кристина, украдкой вытирая слезы. — Еще немного, и я снова буду рядом, сыночек. Ты только слушайся дядю Артема, он…

— Он очень хороший, — перебил ее пацан. — А ты когда приедешь?

— Скоро.

— Завтра?

— Может быть…

Максим печально вздохнул:

— Ты лохматая и плачешь, — с укором сказал он. — Мне так не нравится.

— Ох. — Она усмехнулась и как-то неловко пригладила растрепавшуюся прическу. — Я и правда что-то… Я больше не буду.

— А мы тебе яблоки купили. Хочешь? Вон там, в пакете. И бананы! — Мысли ребенка скакали быстрее, чем лихие скакуны из песен Газманова. — А домой пиццу закажем. Да, дядя Артем?

Я кивнул.

— Там же плов есть. И курицу я тушила. Неужели все кончилось уже? — ужаснулась Кристина.

— Понятия не имею. Просто сошлись с Максом во мнении, что хотим пиццу.

— Но… она же… всухомятку.

— Нет, мамочка, мы не сохомятку закажем, а с сыром и колбасой, — ”успокоил” Кристину сын. — А ты мне позвонишь перед сном?

— Обязательно. Я тебя люблю, милый мой.

— И я тебя! Ешь яблоко, мама. Достать тебе?

Макс полез на тумбу, потянул пакет на себя. Я едва успел предотвратить “аварию” и поймать начавшие вываливаться фрукты.

— Максимка, — Кристина покачала головой, — осторожно, малыш.

— Ни минуты на месте, — хмыкнул я, вспоминая, как прошел наш день.

— Я представляю, — тихо ответила горничная. — Но уже завтра, максимум послезавтра…

— Только не надо давать нам с Максом напрасных надежд, — поморщился я. — Вы не выглядите здоровой. Договоримся так — вы лечитесь, я за ним приглядываю. Если уж пообещал, то выполню, так что не нужно смотреть на меня с таким ужасом. Я ведь не Крюгер, в конце концов.

— Но вы ведь никогда не сидели с детьми.

— Это правда, — не стал лукавить, — но и компанией я не руководил, пока возможность такая не появилась. И ничего, справляюсь.

— Угу.

Кристина затравленно осмотрелась, схватила сына и снова прижала к себе.

— Не надо печалиться, — наигранно весело улыбнулся я, — мы с Максом сумеем о себе позаботиться.

— Мы ищем няню, — влез в диалог мальчишка. — Но сегодня приходили не те тети. Они не подошли.

— Няню?! — поразилась Кристина. — Вы ищете помощницу, чтобы следить за Максимкой?!

— Что вас так удивляет? — Пожав плечами, я посмотрел на часы и недовольно качнул головой: — Пора. У меня еще дела дома.

Кристина рванулась ко мне, замерла, прикрыла глаза и издала мученический стон.

— Мамочка!

Мальчишка, испугавшись, бросился к ней с объятиями. А я поискал глазами кнопку вызова врача.

— Как вызвать медперсонал? — спросил у одной из ближайших женщин, продолжающих таращиться на меня во все глаза.

— Так в коридор нужно выйти и покричать, — ответила она.

— Ничего не нужно, — простонала Кристина. — Мне просто нельзя пока делать резких движений, о чем я забыла. Послушайте, Артем Дмитриевич, мне очень неловко, но так уж случилось… И если вы наймете няню, я, конечно, потом оплачу все расходы. Я найду способ…

Она понизила голос до шепота и добавила:

— Я помню об испорченном диване и о нашем разговоре после…

Кристина покраснела, бросила на меня быстрый взгляд и отвернулась. И я вдруг понял, что вот это полулежащее лохматое нечто предлагает мне заняться с ней сексом сразу после больницы. За то, что присмотрю за ее сыном. Потрясающе! Воистину предложение, от которого невозможно отказаться! Всегда мечтал переспать с еле живой девушкой, переступающей ради меня какие-то там свои великие принципы.

Я фыркнул.

— Диван вы очистили, и забудем об этом. А няню я найму, если придет хоть кто-то более-менее приличный. Это для облегчения моей жизни. Выпишитесь отсюда, мисс щедрость, и тогда будем говорить, а пока просто настройтесь на отдых. Даю вам… скажем, неделю. Потом начну канючить и требовать вернуться в строй. Считайте меня добрым феем.

— Артем Дмитриевич…

— Все! Макс, говори маме “пока”. У меня еще дела, у тебя пицца не заказана, а у мамы сон не досмотрен. Всего хорошего, Кристина. Если что, мы на связи.

— Пока, мамочка! — Пацан прижался к горничной, звонко чмокнул в щеку и побежал за мной.

Приблизившись, он, не спрашивая, взял меня за три пальца и бодро зашагал рядом, бормоча что-то себе под нос.

— Артем Дмитриевич, — услышал в спину, — спасибо! Правда.

— Пожалуйста, — ответил я тихо, уводя мальчика к себе домой.

И все бы ничего, если бы не одно но. У “но” были длинные ноги, большая грудь, сделанная на мои бабки, и возмущенное лицо.

— Артем! — закричала бывшая теперь уже жена, стоило Сергею остановиться у ворот. — Выходи. Нам нужно поговорить!

Я посмотрел на Максима, уснувшего в детском кресле, закрыл ноутбук, в котором работал по дороге домой, и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

— Что ты хочешь?

— Всего лишь понять. — Елена усмехнулась, направилась ко мне нетвердой походкой. Раньше от нее пахло дорогими духами, а теперь только алкоголем. — Что тебя так изменило? Это ведь женщина? Ты заменил меня другой?! Она родила тебе ребенка?!

Ее голос сорвался на визг.

— Я решил вернуть тебе пса, — сказал примирительно. — Если исчезнешь из моей жизни сегодня же.

— Теперь поздно! — закричала эта неадекватная женщина, слишком мало похожая на ту, что я когда-то любил. — Думаешь, я прощу тебя? Ты лгал мне, что не можешь иметь детей, отказал в усыновлении! А сам много лет изменял! И ладно бы просто имел этих женщин! Я закрывала глаза… Но одна из них родила тебе! Это предательство!

— Это бред, — перебил я, хватая ее за локоть и подавая знак Сергею, чтоб проезжал.

Охранник понял все, открыл ворота пультом. Вскоре авто скрылось с глаз, и я отпустил дергающуюся и кричащую гадости Елену, сообщив: — Ты зря пришла.

— Будешь угрожать? — засмеялась она. — Думаешь, я испугаюсь?

— Ничего не боятся только те, кому нечего терять, — сказал тихо и пошел к открытым воротам.

— Тебе тоже есть что терять! — Елена бросилась за мной. Но, когда я обернулся и встретился с ней взглядом, отшатнулась: — Ты не посмеешь меня тронуть! Я тебя по судам затаскаю!

— Тронуть? — я усмехнулся. — Имеешь в виду ударить? Нет, родная, бить женщин — это не мое. Но угроза про суды мне понравилась. Пожалуй, я поиграю с тобой в так полюбившуюся тебе игру.

— Артем…

Она протянула ко мне руки, я покачал головой и продолжил уходить.

— Я ненавижу тебя! — донеслось вслед. — Слышишь?! И все твои угрозы — это чушь! Ты не сможешь ничего мне сделать! Хуже уже не сможешь!

Я нажал на кнопку. Ворота закрылись, оставляя Елену снаружи.

— Чтоб ее… — достав телефон, набрал номер Дениса.

Обиженная женщина — хуже, чем десять конкурентов за спиной. Надо бы за ней понаблюдать, да и адвокатов своих расшевелить немного — пусть отрабатывают деньги, пока Лена Бесстрашная не решила, что ей и правда все можно.

* * *

Вчера вечером я впервые в своей жизни читал ребенку сказку.

Странное ощущение, до сих пор перевариваю.

Я уже готовился спать, когда Макс притащил книгу и попросил ему почитать про “Козу-дерезу”. Отказать не смог, точнее хотел, но взгляд малого был таким жалостливым, что с тяжелым вздохом я открыл книгу и принялся читать вслух.

Где-то на середине сын Кристины уснул, я же еще несколько минут смотрел на спящего пацана и не понимал, почему вообще все это делаю.

Ведь осознавал же — ребенок мною манипулирует, и еще пару лет назад мне бы и дела не было, в какой больнице лежит моя прислуга, не то что цветы ей таскать и нянькой для ее сына подрабатывать. Что-то происходило, не поддающееся моему уму, объяснимое лишь на интуитивном уровне.

Поэтому ничего удивительного, что бывшая жена Лена сделала какие-то свои выводы насчет Макса. Она ведь знала меня как никто, знала мое отношение к детям, и тут “на тебе”. Мое поведение выбивалось из привычного для нее, а значит, Макса она смело посчитала моим сыном, нагулянным на стороне.

На секунду я представил, что так оно и было. Вдруг бы у меня на самом деле был ребенок, может, мальчик, может, девочка… И я бы каждый день читал ему сказки, покупал динозавров или кукол.

В груди болезненно сжалось сердце, и я тряхнул головой, выбрасывая оттуда эти мысли. Бред какой-то. В моей жизни нет места детям, разве что вот таким “транзитным”, как Макс. Сегодня он есть, а завтра его мать поправится, решит уволиться и исчезнет с пацаном навсегда. Будто их и не существовало.

Поэтому лучше прекращать привязываться к нему. Однако подумать об этом было легче, чем осуществить.

— Я ненавижу детей, — пробормотал себе под нос и пошел спать, так и не поняв, кого конкретно хотел обмануть. А утром проснулся с чувством полной решимости все же найти Максу няню.

И если вчера я забраковал всех, кто пришел в офис на эту должность, то сегодня был готов взять первую попавшуюся. В конце концов, это не мой ребенок, и няня нужна всего на пару дней. Вот и нечего расшаркиваться и тем более критически придираться к каждой мелочи.

Покормив пацана молоком и хлопьями, я доел остатки вчерашней пиццы и принялся собираться на работу. Макс тоже деловито сложил себе в маленький рюкзачок немного игрушек и преданно стал ждать меня в коридоре. Даже Терминатор улегся у его ног, будто тоже намеревался поехать с нами.

— Нет, — строго высказал я, когда мелкий манипулятор собирался провернуть очередной фокус и все же упросить меня взять собаку с собой. — Он остается дома.

Макс погрустнел, но уже через десять минут тихо сидел в автокресле и улыбался, глядя на виды за окном.

В офисе я тут же поручил секретарше последить за пацаном, пока я буду общаться с Денисом. Помощник уже караулил меня у дверей, держа в руках папку. Вид у него был довольным, будто выиграл миллион в Спортлото.

Я сразу догадался, у Дениса отличные новости.

— Я нашел отличный садик, — выдал он, едва я вошел в кабинет. — Частный, приличный, очень престижный. Сейчас лето, многие дети разъехались по югам с родителями, и я нашел способ пристроить туда вашего подопечного.

— Макса? — почему-то переспросил.

— А у вас еще дети есть? — уточнил Денис, держа в руке блокнот и карандаш.

Весь его вид говорил, скажи я сейчас, что у меня пять тысяч детей, он всех запишет и всех устроит по садам. Собственно, поэтому Денис меня и устраивал в качестве помощника.

— Что ж, сад — это действительно выход, — пробормотал я, игнорируя вопрос о детях. — Пусть тогда с завтрашнего дня ждут, утром привезу ребенка. Устрой там все.

— Хорошо, — Денис что-то отметил в блокноте. — Теперь о другой вашей просьбе. Вы просили найти прислугу, и я уже подготовил список кандидатов. Когда назначить собеседование?

— Никогда, — отмахнулся я. — Дел по горло. Доверяю тебе. Выбери кого-нибудь поприличнее. Мне нужна горничная и повариха. Можно без изысков, главное, чтобы работали нормально.

— Есть шеф-повар с дипломом французского… — начал Денис, и я поднял на него мрачный взгляд.

— Я же сказал, без изысков. Борщ там. Плов, голубцы, — задал я помощнику направления поиска. — Ну, ты понял.

— Теперь да, — кивнул парень и принялся вычеркивать из блокнота надписи ряд за рядом. — Я могу идти?

Кивнув ему, я проводил помощника до двери взглядом. И откинулся на спинку кресла. А ведь про Лену я ему так и не сказал, чтобы если что готов был. Язык не повернулся. Мы слишком много прошли с ней вместе, чтобы вычеркнуть ее просто так…

Впрочем, с адвокатом я все-таки связался, так, на всякий случай предупредил, что бывшая может начать дурить.

Весь оставшийся день я провел в работе. Лишь когда в полседьмого в кабинет робко постучались, я очнулся.

— Артем Дмитриевич, — раздался голос секретарши. — Мой рабочий день уже закончился, и Максим устал сидеть на одном месте…

Точно, мальчишка! Совершенно ясно было, куда она клонила. Я еще раз взглянул на часы, а после встал с кресла и, подхватив пиджак, вышел из кабинета.

— Ты можешь быть свободна, Эльвира, — отпустил я секретаря, при этом взглядом ища ребенка по офису. — А где Макс?

— Вон. — Секретарь указала на панорамное окно, выходившее на парк у ВДНХ.

Макс стоял там, привалившись носом к стеклу, и разглядывал карусели в отдалении. Особенно колесо обозрения.

— Любишь аттракционы? — поинтересовался я, подходя сзади.

Макс вздрогнул от неожиданности. Похоже, он действительно не ожидал услышать мой голос.

— Не знаю, — растерянно ответил он.

Я нахмурился. Обычно всем детям нравятся карусели.

— Почему не знаешь? — переспросил я. — Ты же катался наверняка и…

Закончить я не успел.

Макс замотал головой.

— Нет, я не катался. Мама говорила — я маленький и пока некогда, но обещала в этом году обязательно сводить. Так что я вам потом расскажу обязательно, понравилось мне или нет.

— М-да… — Больше слов не нашлось.

Даже мысли в голове разбежались по горам. Разве бывают сейчас дети, которые не катались на каруселях?

Бывают, конечно. Где-нибудь в Африке, в Зимбабве. Но здесь, в центре Москвы… как так-то?

— Предлагаю тогда не ждать твою маму, — присев на корточки напротив Макса, произнес я. — Пусть там выздоравливает, а в парк мы и сами сможем сходить. Ты как?

Казалось, малой опешил. Он и вправду не ожидал. Весь вид его выражал недоверие, будто бы я собирался его обмануть.

— На карусели? — переспросил он.

Я кивнул.

— Сам там лет пятнадцать не был. Так что пошли. Куплю тебе мороженое.

* * *

Домой мы приехали поздно вечером.

Оба уставшие и оба счастливые. Я не мог скрыть улыбку, вспоминая о проведенном времени. Каждому взрослому, даже если он не родитель, иногда нужно брать ребенка с собой и отрываться по полной. Дочь, сына, племянника, крестника или пацана, оказавшегося на попечении случайно… Все равно кого! Главное — зарядиться их позитивом, слиться мыслями и уйти в отрыв. Кататься на аттракционах, ходить в павильоны с животными и насекомыми, стрелять в тире, бегать наперегонки и хохотать, будто ненормальный. И — самое важное — никто вокруг и слова не скажет, ведь ты не один, а с лучшим в мире прикрытием — рыжим пацаном четырех лет.

— Дядя Артем, я не хочу спать! — сказал Макс, зевая. — Можно мне еще мультики посмотреть?

— Конечно, — махнул рукой я. — Валяй.

Мальчишка радостно взвизгнул и побежал в спальню включать телевизор. Я же вернулся на улицу, чтобы узнать у Михаила, сидевшего на скамье, как прошел день.

— Отлично прошел, — поделился мужчина. — В работе. Сад у вас сильно запущен. Красоту навел среди травы и кустов, а деревья больные есть. Так что, х…ня все эти ваши дизайнеры, Артем Дмитриевич, вы уж простите, я человек простой, говорю как есть.

— Что за деревья? — не понял я.

— Вишни три и одна яблоня. Возни с ними много. Но остальные деревья здоровые, только не ухоженные совсем.

— У меня что, вишни? — поразился я. — Откуда?

— Откуда не скажу, но уже плодоносят. — Михаил нахмурился. — Вы что же, вообще не интересуетесь местом, в котором живете?

— Живу я в доме, а деревья… где они, кстати?

— За домом. За липами.

— А, — я потер переносицу, — помню, Лена когда-то затевала разговор… Она хотела усыновить кого-то и разбить сад, чтоб свои фрукты были. Бред такой.

— Ну, свой бред ваша Лена, видимо, воплотила в реальность, — пожал плечами Михаил, — по крайней мере с деревьями. А про ребенка не знаю.

Я посмотрел на садовника, собираясь сказать, чтоб был поаккуратнее с выражениями. Слуги должны быть тенью, и все такое… Но вместо этого сел рядом.

— Она ушла от меня, — сказал я, потирая подбородок и глядя на дом. — Все здесь обставила, каждую комнату. Каждую вазу и картину сама выбирала. Газоны все, фонтаны, статуи… Это она. Я много работал и оплачивал. Приходил, ел и спал. На ребенка не согласился.

— Почему?

Я снова посмотрел на Михаила. На этот раз с удивлением.

— Как это почему? Представьте: я и ребенок!

— А чего представлять? Я вас с Максом видел, он в вас души не чает, а ведь вы ему посторонний. Меня бы он испугался. Да и Сергея сторонится. Вы просто от Лены, наверное, не хотели. Так это бывает. У мужика если баба перестает интерес вызывать, то ребенок точно не нужен.

— Она — красавица, — покачал головой я. — Детский психолог по образованию. Умница и вообще…

— Но вы ведь не хотели домой, сами говорите.

— Я работал. Это другое.

— Нет, Артем Сергеевич, когда любишь, найдешь способ примчаться, пока она не спит, чтоб спокойной ночи лично пожелать. — Михаил поиграл бровями, что, должно быть, означало двойной смысл его слов. — Хотя… если любовниц не было, то, может, я и…

— Были. — Я вздохнул. — И не одна.

— А, ну вот.

Мы помолчали каждый о своем. Потом Михаил поднялся и спросил:

— Мне к Сергею идти в сторожку его?

— Нет, идите в дом. Я покажу свободные комнаты.

Денис по моей просьбе проверил Михаила подробнее и подтвердил военное прошлое. Жена Михаила умерла пару лет назад, не оставив детей. Теперь он сам по себе, ищет, куда приткнуться.

И вот нашел. Такого же одиночку, как сам. Я шел по дому и думал о том, что сказал мне садовник. И каждое слово отражалось эхом в моей голове, повторяясь сотни раз. Прав. Он был во всем прав. Так просто и легко он расставил по своим местам то, на что мы с Леной потратили десятки тысяч долларов, пока она таскала меня по психологам, пытаясь спасти наш брак и понять, что не так.

Просто не было с моей стороны любви, она давно прошла. Но осталось чувство долга, давившее на плечи все последние годы и не позволяющее самому закончить ее страдания. Мне не хватило смелости сказать ей в лицо, что все кончено. И теперь она пьет, заливая непонимание коньяком. А я развлекаю сына горничной.

Нет, не адвокаты здесь были нужны! Лена заслуживала от меня разговора по душам: настоящего, честного, откровенного.

Проводив Михаила в его комнату, я сказал, что завтра приедет новая горничная и повариха. Попросил встретить и показать, что здесь и как. А когда пришел наконец в спальню, то Макс крепко спал на диване с пультом в руках. По телику пели странные существа, называющие себя фиксиками, а в моей голове медленно складывался пазл о том, как следует жить дальше.