Глава 10

Кристина

До рождения сына я не понимала, что значит выражение “подарить свое сердце”. Хотя Максимке я его не просто подарила. Он и стал моим сердцем. Его улыбка разгоняла темные тучи надо мной и возрождала надежду даже в самые страшные времена. Нам с сыном было нелегко, и иногда, очень редко, я думала отправить его жить к маме, в небольшой поселок городского типа. Но, стоило представить миг расставания, как сердце замирало от страха. Нет, я не могла просто бросить сына на бабушку лишь для того, чтобы самой начать все заново.

Как бы тяжело ни было, мы были вместе, рука об руку. И вот чего я добилась.

Лежа в палате с тремя женщинами, я слушала их бесконечную болтовню и раздражалась. Хотелось тишины. И поплакать от души. Но при них было стыдно, потому приходилось молча смотреть в потолок и ждать улучшения.

— Ну, как вы тут? — Медсестра вошла в палату и сунула одной из женщин градусник. — Меряйте температуру, потом скажете, что там. Так, а тут что?

Она подошла ко мне, посмотрела на капельницу, покрутила колесико, замедляя бег лекарства.

— Еще часик, и новое принесу, — на меня бросили вопросительный взгляд: — Врач сказал, если попросите, сделать обезболивающее.

Я покачала головой.

— Тогда отдыхайте.

Медсестра ушла, разговоры в палате возобновились. И мысли в моей голове снова начали терзать несчастный мозг.

Что я делаю с Максимкой? Не лишаю ли его детства из-за желания всегда быть рядом? Может быть, с нас обоих хватит, и нужно вернуться в квартиру к маме?

Я посмотрела на телефон, терзаемая сотней разных сомнений. Сообщить о болезни? Выслушать очередную порцию нравоучений и молча стерпеть? Мама не одобрила мой уход от Виктора. Говорила закрыть глаза на измену и ждать возвращения, словно я собачка какая. Говорила, что родной отец всяко лучше чужого дядьки. А когда я, не выдержав, уехала в Москву, то и вовсе выслушала о себе много всякого… У мамы было четкое убеждение, что зарабатывают здесь все женщины одинаково! Не умственным трудом, а только продавая себя.

И вот теперь мне нужно было сделать выбор: позвонить ей и просить приехать, чтобы забрать Максимку, или… положиться на чужого мужчину, собственного работодателя, которому обещала не создавать проблем.

Я застонала от муки — так тяжело было принять решение.

— Ты чего? — ко мне подошла одна из соседок по палате. — Плохо совсем? Позвать врача?

— Нет, — я улыбнулась через силу, — врач мне не поможет. Просто переживаю за сына.

— Он маленький, что ли? — с пониманием отнеслась женщина. — Тогда ясно, чего ты такая потерянная. Мои-то уже выросли все. Я тут как на курорте! Кормят, поят, сплю в тепле.

Она засмеялась и… подала мне телефон.

— Позвони мужу, спроси, что да как. Чего напрасно переживать?

Я кивнула. Только вместо мужа набрала босса, да и телефон у меня был свой.

— Спасибо. И правда, позвоню.

Пусть Артем Дмитриевич злится, но сил нет держаться вдали и не знать, как там мой малыш.

Только Орехов не ответил. И, как только вызов сбросился, раздался ответный звонок. Мама. Словно чувствуя, сколько думаю о ней, сама набрала меня.

— Кристина? Алло!

Мама громко подула в трубку.

— Привет. — Я улыбнулась.

— Привет! Ты почему не звонишь мне? Уже пять дней. Решила совсем вычеркнуть меня из жизни? Или в Москве не принято звонить старикам?

Я закатила глаза, слушая все это в тысячный раз. И как возвращаться туда? Как нам снова жить под одной крышей? Разве это лучший выбор для меня и сына?

— Я хотела позвонить, но приболела.

— Чем заболела? Что такое?

— Ничего серьезного. Мне уже назначили лечение. Но пришлось лечь в больницу.

— О…

— Не пугайся, мам, кризис уже миновал. Спину прихватило. Помнишь, как я в подростковом возрасте застудила спину? Вот отголоски…

— А Максим?! Где ребенок? С тобой?

— Нет. — Я покосилась на продолжавших говорить соседок и понизила голос: — Он… Он с моим… Он…

— Ты мужчину завела?

— Эм… Да. Что-то вроде того.

— Он хоть надежный человек? Как ты могла оставить с ним сына?!

— Он очень надежный. Руководитель большой компании. У него свой дом за городом, и мы с Максимкой там на хозяйстве.

— Ого! — Мама сменила гнев на милость. — Это как ты так устроилась?! Богатый и с хорошей работой? А жениться он собирается?! Смотри, как бы ребенка не сделал второго и не бросил потом! Как Витя. Я, кстати, видела его вчера. Он со своей расстался…

Мама замолчала.

Я тоже не знала, что сказать.

— Про тебя спрашивал. Где ты и как? Чего давно не видно тебя…

— Ему теперь не должно быть до нас дела, — сказала я, — пожалуйста, не говори с Витей обо мне.

— Так мне и сказать нечего! Я тебя не слышу неделями. Ладно, лечись. Если нужно что — звони. Целую тебя, дочка.

— И я тебя.

После разговора прикрыла глаза, чувствуя, что самое страшное для меня и сына — это вернуться в наш поселок. Где были мама и Виктор. Нет, не могу, не хочу. Нужно скорее набираться сил и снова в бой! Москва не терпит слабаков.

Новый звонок вырвал меня из раздумий. На этот раз перезванивал Орехов.

— Артем Дмитриевич! — Я затаила дыхание.

— Не кричите так, умоляю, — донеслось с той стороны. — Сейчас позову пацана. Только говорите недолго, мне телефон нужен. Эй, Макс! Иди сюда. Эльвира, помоги ему слезть. Это твоя мама.

Топот ног, шумное дыхание…

— Алло!!! Мам, это ты?

— Я.

— А я рисую. Знаешь что? Слона. Покажу потом тебе. Мы приедем с дядей Артемом. Когда мы приедем?

На заднем фоне послышался недовольный голос моего нанимателя.

— Вечером, мама! Так что не спи. Ждешь нас?

— Да. Ты ел?

— Что? — Сынуля иногда умел прикидываться “дурачком”. — Мама, пока! Мне надо идти на обед с тетей Элевирой. Мы потом приедем, ты только не болей уже!

— Алло, — снова голос Орехова. — У нас все нормально. Сейчас Максим уходит с моей секретаршей на обед в кафе. Мы заедем часов в шесть. Скиньте эсэмэской точный адрес больницы и куда там идти. Все, опаздываю!

Я посмотрела на телефон и облегченно вздохнула. Похоже, Артем Дмитриевич и правда справлялся. Пусть даже уволит меня потом, но сейчас он не бросает Макса, а это самое важное.

В следующий приход медсестры я спросила адрес больницы и скинула сообщение. После тихого часа даже нашла в себе силы присоединиться к беседам соседок и обсудила здешних медсестер, потом и врачей…

Желание жить во мне возрождалось с каждым часом. Пока в пять не позвонил неизвестный номер.

— Привет, — сказал Виктор, едва я подняла трубку. — Я разговаривал с твоей матерью и хочу видеть своего сына.

Несколько секунд я переваривала услышанное. Это был будто голос призрака из прошлого, я даже успела помолиться Богу, чтобы этот звонок оказался галлюцинацией от антибиотиков, которые в меня вливали.

Но нет же, мне даже здесь не повезло.

— Не притворяйся, что не услышала меня, — вновь заговорил Виктор. — Твоя мать сказала, что у тебя проблема с почками, а не ушами.

— А у тебя, видимо, с совестью, — наконец нашлась я, что ответить. — Если звонишь спустя столько лет и смеешь вообще чего-то требовать.

— Я?! — переспросил он таким тоном, будто оскорбился. — Это ты, Кристина, уволокла нашего сына хрен знает куда в Москву, и я закрыл на это глаза, будучи уверенным, что с матерью ребенку лучше. Но теперь не уверен. Путаешься там неизвестно с кем, ребенка нашего оставляешь не пойми кому, теперь вот больница…

Я слушала и задыхалась. Что за? Откуда вообще такой тон? С чего вдруг Виктор объявился и теперь нагло качает права! Собственно говоря, о каких вообще правах может быть речь, если он уклонялся от алиментов?

— Хочу тебе напомнить, ты не желал видеть сына целых три года с момента развода. А уж про денежную поддержку вообще молчу. Как после этого ты вообще собрался Максу в глаза смотреть? Да он тебя даже не узнает.

Мой голос взвился вверх, и тут я поняла, что в палате стоит неестественная тишина. Все соседки притихли и теперь слушали мой разговор с бывшим мужем.

— По поводу денег мы лучше поговорим позже, — вывернулся Виктор. — Сейчас речь о другом. А именно о том, что я хочу видеться с сыном.

Я сжала кулаки. Вдохнула, выдохнула. И в следующий миг заставила себя включить голову. Хочет увидеться? Почему нет, хорошо, но есть ряд “но”…

— Сейчас я в больнице, как только выпишусь, готова с тобой встретиться и обсудить все детали. И эта встреча пройдет у нотариуса, где ты подпишешь бумаги о правилах твоего поведения с ребенком. Ты должен понимать, что нельзя просто так привести к сыну незнакомого мужчину и сказать, что он его отец.

— Да неужели? Одного уже не просто привела, ты даже оставила с ним нашего сына, — голос Виктор сделался язвительным. — И я смотрю, там, в своей Москве, шибко умная стала. Угрожаешь мне нотариусом. Смотри ведь, я тоже пригрозить могу.

Его слова будто пощечина обожгли сознание, и я задохнулась от возмущения.

— Это еще чем?

— Отсужу сына, — выплюнул он. — Я консультировался с юристом по поводу Макса. Прошлое решение суда можно оспорить, и если новый суд определит моему сыну новое место жительства со мной, то алименты придется платить уже тебе.

— Ты псих? — взвизгнула я, уверенная, что ослышалась. — Ни один судья не примет такого решения.

— Если только не представить доказательства, что у тебя нет своего жилья, сын не ходит в сад, постоянно болеет. Органы опеки также заинтересует факт того, что ты оставила Макса на попечение непонятно кому. Может, маньяку и педофилу, а сама в это время лежала в больнице, и не факт, что с почками. — Голос Виктора сделался мерзким. — Может, аборт делаешь, может, венеру какую лечишь.

У меня зашлось сердце. Кристина, включи голову, спокойно вдохни-выдохни. Виктор блефует, ему не нужен был Макс почти три года, не нужен и сейчас. Значит, цель звонка иная, нежели испортить мне нервы.

— Что тебе нужно? — уже другим тоном произнесла я. — Говори как есть. Тебе ведь что-то нужно, и это не Макс.

С той стороны повисла пауза, которая сменилась тихим самодовольным смехом.

— И все же ты догадливая, — типа похвалил меня бывший. — Но не сильно. Могла бы и сама допетрить. Твоя мамашка позвонила мне пару часов назад, причитая, что ты в больнице, а ребенка отдала какому-то хахалю. Про педофила, кстати, это ее слова. “Ну какому нормальному мужику нужен чужой приблудыш? По-любому он извращенец. Кристинка наврала мне с три короба, что он бизнесмен и со своим домом, но я-то знаю, что на нее, дуреху, с прицепом никто не клюнет, — передразнил мою мать Виктор. — Витя, ты должен забрать сына. У меня сердце не на месте”.

— И? — подтолкнула я его к дальнейшему рассказу, а у самой руки тряслись. Моя мать вполне могла сказать нечто подобное, и от этого было обидно вдвойне. Будто нож в спину.

— Что и? — вновь хохотнул Виктор. — В отличие от твоей мамаши, я как раз в твоего богатого хахаля поверил. Ты баба умная, по-любому нашла, куда транду выгодно пристроить. Так что предлагаю сделку: я не порчу тебе жизнь судами и сохраню в целости нервы, а ты подкидываешь мне деньжат. У тебя по-любому есть, ты же в Москве работаешь.

Он замолчал, видимо, высказав свою мысль до конца, а я застыла. В моем горле стоял ком, который попросту не позволял мне произнести ни слова.

Вдобавок в этот же момент двери палаты распахнулись и внутрь внесся рыжий вихрь по имени Максим.

— Мама, — радостно заголосил он, подлетая к кровати. — А дядя Артем купил мне динозавра!

— Артем, значит, — донеслось из трубки. — Буду иметь в виду.

— Я перезвоню тебе, — пробормотала в трубку и постаралась натянуть улыбку перед сыном. — Сейчас я буду занята.

— У тебя три дня на размышления, — донеслись последние слова Виктора, а после были короткие гудки.

Но я их уже не слушала, плакала и обнимала сына.

Сквозь пелену слез даже не сразу заметила, чтобы в палату вошел еще один посетитель и поставил букет каких-то ярких цветов на прикроватную тумбу.