Глава 12

Меня буквально отшвырнуло на спинку сидения, настолько сильным был раздавшийся в сознании крик. И сквозь неизбежную тревогу прорвалась мысль о том, что это какую же силу накопил на Кромке бывший ученик, что смог докричаться до меня, да ещё и эмоции передать! Эх, прям вот даже жалко, что он теперь у Леонида. Да-да, я прекрасно помню, что сам его отдал и однозначно заявил, что учить Егора больше не стану. Но позавидовать-то можно! «Где ты?» – коротко спросил я, открываясь почти полностью, чтобы Егору было хоть немного проще. Что, как и почему – с этим мы будем разбираться потом, сейчас, судя по всему, у нас более серьёзные проблемы. «В Сумраке!» – еле слышно донеслось до меня, видимо, силы Егора всё же были не бесконечны. Он и без того совершил почти невозможное. Выругавшись, я сосредоточился и приказал – не попросил, не велел, а именно приказал, так как чуть ли не последними у любого существа отключаются рефлексы, а на этот тон ученик всегда реагировал, как охотничья собака на условный свист: – Замкнись на Фредерика, чтобы он понял, где ты. И жди. Ничего не делай, просто жди. Ответа не последовало, но я искренне надеялся, что Егор успел меня услышать и понять, что я хотел сказать. О высшие силы! Чем я так перед вами провинился, что вы послали мне такого бестолкового ученика! Талантливого, несомненно, но порой такого дурака, что проще пристрелить, чем образумить! Хотя здесь я слегка несправедлив, потому что Егор, если я правильно понял, укрылся в Сумраке – по сути дела, в единственном месте, где его будет непросто отыскать почти любому обладателю силы. Любому… кроме некроманта. Это наш мир, тонкая прослойка между реальностью и миром смерти. Ещё не Кромка и её окрестности, но и не то пространство, где обитают живые. Когда-то давно мы с ним говорили о том, что в случае опасности Сумрак – далеко не худший вариант, но, как говорится, есть нюансы. Пробыть там можно не больше пары часов – это потолок. Потом тебя утянет на Кромку, и второй раз Егора оттуда не вытащу даже я, хоть с формулой «обратного пути», хоть без неё. Однако в Сумраке превосходно чувствуют себя адские гончие, хотя об этом практически никто не помнит, просто потому что таких существ уже почти не осталось. Если быть совсем точным – гончая, способная выходить в обычный мир, сейчас вообще всего одна. И это мой Фредерик. Когда я подобрал его отбракованным щенком, мне даже в голову не могло прийти, что я выиграл джек-пот. В своё время мне предлагали за Фреда столько, что можно было бы купить небольшой остров в тёплых краях, а на сдачу – яхту, чтобы туда добираться. Давным-давно я показывал Егору, как можно призвать гончую и, выражаясь простым языком, «зацепиться» за неё, то есть дать ей возможность отследить своё местоположение. Надеюсь, что в его дурной голове хоть что-то из этой информации застряло, и он сможет докричаться до Фреда. – Быстро поезжай куда-нибудь, куда я смогу вызвать Фредерика в его истинном виде, – резко велел я Лёхе, который всё это время настороженно отслеживал мои действия и слова. Много ума не нужно, чтобы понять: на нас свалилась очередная проблема, масштабов которой даже я пока не представляю. Впрочем, всё это лирика, а сейчас надо быстро соображать, как в очередной раз вытащить Егора из передряги. – Понял, босс. Вот за что кроме всего прочего я искренне ценю Лёху – это за то, что в критических ситуациях он не задаёт ненужных вопросов, а чётко выполняет указания. Сказано – ехать, значит, едет, а всё остальное – потом, когда будет возможность. Через пятнадцать минут очень быстрой езды мы остановились на каком-то пустыре, со всех сторон закрытом от посторонних взглядов уже разрушающимся долгостроем. Отличное место: уже почти стемнело – как быстро день-то пролетел! – и сюда наверняка никто не сунется. Тут и в светлое-то время суток делать нечего, а в темноте – и подавно. Я вышел из машины, поплотнее застегнул куртку, так как к вечеру ощутимо похолодало, огляделся и вызвал Фредерика. Он выскользнул из глубокой тени обрушившейся стены, и Лёха за моей спиной тихонько матюгнулся: ну вот не мог он никак до конца привыкнуть к истинному виду гончей. Нет, он от Фреда даже в истинной форме не шарахался, но котом мой старый верный напарник явно нравился ему гораздо больше. Слегка наклонившись, так, чтобы мои глаза были на одном уровне с мордой зверя, я чётко проговорил, не разрывая зрительного контакта: – Тебе нужно пробраться в Сумрак, – тут Фредерик довольно оскалился, – но не для охоты, – острые уши огорчённо поникли, – а чтобы найти там Егора. Он опять умудрился вляпаться в какую-то историю. Я сейчас обернусь, если что – черпай силу, сколько надо, но нашего недоумка вытащи. Хоть и бестолочь, но не чужой же! Зря я, что ли, его с Кромки вытаскивал? Я буду с тобой, тоже постараюсь помочь. Тащим прямо сюда, понял? Фред рыкнул что-то невразумительное и нетерпеливо переступил мощными лапами. – Лёха, на тебе безопасность, – я быстро снимал одежду, передавая её сосредоточенному помощнику, – я буду весь там, и мы же не хотим, чтобы завтра в прессе появились статьи о том, что в старом недострое завелось чудо-юдо невиданное. – Всё будет сделано, босс, – уверенно ответил Алексей, аккуратно складывая мою одежду на заднее сидение. – Ещё будут распоряжения? – Пока нет, но в любой момент будь готов принять Егора, и я даже предположить не возьмусь, в каком он будет состоянии. – Понял, тогда я достану аптечку, которую Дед собирал, и его предупрежу, чтобы был наготове, – кивнул Лёха. – Давай, босс, не волнуйся. Решив, что больше всё равно ничего сделать не могу, а время играет против нас, я принял истинный облик, в связи с чем сила довольно рыкнула и радостно потрепала гончую по костяному загривку. Фред лязгнул острющими клыками, но не всерьёз, а просто демонстрируя радость от встречи с давней приятельницей, если можно так сказать. Очень редко в последнее время бывало так, что обе наши истинные формы могли встретиться, так сказать, в реальности. Я расправил плечи, заметил, как в тусклом свете далёких фонарей матово сверкнула чешуя, оперся спиной на крупный обломок бетонной плиты, так, чтобы быть максимально незаметным, и отпустил силу вместе с Фредериком. Времени оставалось всё меньше. Они сорвались с места, как два застоявшихся коня, которых наконец-то выпустили из уютной, но тесной конюшни на простор, и уже через несколько секунд, после того, как рассеялись привычные серо-красные всполохи, неизбежно сопровождавшие переход на уровень Сумрака, я увидел пустую улицу, вдоль которой выстроились зияющие чёрными дырами окон дома. Сумрак – странное место, по мне так гораздо неприятнее Кромки. Там всё понятно: вот туман, вот бескрайнее серое небо, тонущее в беспросветных облаках, вот цепочка никогда не покрывающихся листьями кустов, за которой начинается вечное Ничто. Всё понятно, относительно логично и потому хорошо. Здесь же всё было гораздо сложнее: в частности, никогда нельзя было угадать, какой вид примет Сумрак в конкретном случае. Когда я имел неосторожность попасть сюда в первый раз, он представился мне в виде бесконечной песчаной пустыни, из которой сбежали даже змеи и скорпионы. Наверное, если бы не Димитриос, отправивший за мной тогда ещё совсем молоденького Фредерика, я бы там и остался, так как за два часа ни за что не выбрался бы, потому что вообще не представлял, куда идти. Наставнику вообще нравилось таким образом знакомить меня с наиболее опасными местами: зашвырнуть и спокойно наблюдать, как я буду выкарабкиваться. Но, не слишком скромничая, могу сказать, что четыре раза из пяти я справлялся. В сумме я побывал в Сумраке около десятка раз, но старался не задерживаться там больше чем на десять минут. И мне ни разу пока не приходилось там кого-нибудь искать, так что вся надежда была на Фредерика, который когда-то сумел отыскать меня, значит, найдёт и Егора. Мы неслись вдоль нескончаемых рядов безликих, унылых до зубной боли домов и старались уловить хоть какую-нибудь подсказку, где нам искать нашу пропажу. Основная надежда была, конечно, на Фреда, так как я присутствовал здесь нематериально, исключительно как энергетический резерв и лишняя пара глаз. Вынести отсюда Егора самому мне всё равно было бы не под силу. Неожиданно Фред остановился и замер, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. «Там!» – он уверенно нырнул в какую-то подворотню, которая, на мой взгляд, ничем не отличалась от десятков точно таких же, мимо которых мы благополучно просвистели. Но мне и в голову не пришло спорить с гончей, так как это было бы нелогично и попросту глупо. Егора первым увидел всё же я, так как Фредерику с земли был не виден захламлённый балкон, с которого безвольно свешивалась рука. Шанс, что тут валяется кто-то кроме моего ученика, был ничтожно мал, да что там – он был нулевым. «Наверху», – подсказал я гончей, которая тут же парой слитных прыжков преодолела расстояние до балкона, и мне пришло мысленно подтверждение, что там тот, кого мы ищем. Но в радости Фреда от хорошо выполненной работы отчётливо звучали нотки тревоги, и я его прекрасно понимал. Чтобы уйти из Сумрака невредимыми, нам надо вернуться на то же место, где мы в него вошли: вот такая вот местная аномалия. А времени у нас почти не осталось: мой внутренний таймер никогда не ошибается! Фредерик спихнул с балкона какую-то рухлядь, чтобы подобраться поближе к Егору, и вещи упали на землю, не издав ни единого звука, словно были нематериальными. Хотя не исключаю, что так оно и было: в Сумраке никогда ни в чём нельзя быть уверенным. Подхватив и закинув себе на спину кажущееся сломанной куклой тело, не подающее признаков жизни, гончая осторожно, теперь уже в несколько прыжков, спустилась на землю. Я не успел рассмотреть, что случилось с Егором, потому что внутри всё громче звучало предупреждение о том, что времени практически не осталось. Не хватало ещё застрять здесь! Нет, выбраться-то я выберусь, конечно, про Фредерика и речи нет, но сколько усилий и времени это от меня потребует – лучше даже не думать. Ну и, разумеется, Егора тоже будет не спасти, так как очень скоро его просто утянет из Сумрака за Кромку, причём теперь уже окончательно, так сказать, без пересадок. Мы неслись по улице, которая по-прежнему была абсолютно пустой, хотя лично меня не оставляло ощущение недоброго взгляда, направленного в спину. Какая спина может быть у энергетической сущности, я не знаю, но чувство было именно такое. Егор, каким-то чудом до сих пор не свалившийся со спины Фреда, негромко застонал и дёрнулся, из-за чего гончей пришлось экстренно притормозить и поправить бессознательное тело. Мы уже видели впереди нужную точку, так как другого настолько уродливо здания, как то, возле которого мы вошли в Сумрак, нам не встречалось, и тут путь перегородила непонятно откуда взявшаяся стена. Было впечатление, что ближайший дом просто взял и развернулся, встав поперёк дороги. Егора спасла только отменная реакция Фредерика, который буквально вцепился лапами в землю и оставил за собой глубокие борозды в растрескавшемся асфальте. Особую инфернальность происходящему придавало то, что всё совершалось в полной тишине, даже скрежета когтей по камню было не слышно. Мы оба понимали, что никто ничего не имеет лично против нас с Фредом: просто Сумрак не желает отдавать свою законную добычу. Не знаю, может, у него с Кромкой какой-то договор заключён или план по сдаче тел за отчётный период. «Зачерпни силы и тарань стену, – велел я, – чтобы одним рывком и себя, и Егора протащить. Обо мне не беспокойся, я разберусь сам». Сказав это, я открылся гончей и почувствовал, как Фред лихорадочно тянет из меня энергию, так как он тоже наверняка чувствовал, что счёт идёт уже буквально на минуты. Через какое-то время я разорвал контакт, потому что мне-то тоже нужно хоть немножко энергии, а то тут и останусь, что совершенно не входит в мои планы. Увидел, как гончая, бросив на меня короткий взгляд сверкнувших алым глаз, словно слегка увеличилась в размерах и, рванувшись вперёд, врезалась в преграждающую нам путь стену. К счастью, исчез Фредерик вместе с Егором, а то я уже начал опасаться, что гончая пройдёт стену, а мой бывший ученичок останется валяться на старом асфальте. Но нет – обошлось. Ну а там уж Синегорский не даст ему помереть, это совершенно точно, в старом травнике я не сомневался. Осталось понять, как выбираться отсюда самому: стену я не пробью, просто потому что мне банально не хватит сил, я слишком много отдал Фреду. А с другой стороны – у меня что, был выбор? Вот именно… Неожиданно рядом со мной на дорогу упала тень. Надо же, а я думал, что тут не только звуков нет, но и с оптическими законами не всё хорошо. Повернув голову, я без особого удивления увидел того, кого подсознательно ждал здесь обнаружить. До чего же приятно осознавать, что с логикой пока ещё всё в порядке. «Поговорим?» – мысленно спросил я и ухмыльнулся, подумав, что как-то часто я стал задавать этот вопрос.