Часть 27

Юля шла домой, не видя перед собой дороги. Настроения не было, несмотря на то, что на работе сотрудники отделения очень старались сделать ей приятное и устроили самый настоящий праздник. Да она столько добрых пожеланий и красивых слов в свой адрес и не слышала никогда. Хотя понятно, что её день рождения почти совпал с окончанием работы в онкоинституте, и по сути это были проводы, потому что впереди новогодние праздники, а её последнее дежурство со второго на третье января. И потом — всё, хирург Лапина Юлия Александровна остаётся без работы, и найти хоть что-то по её специальности в своём городе она не сможет, об этом отец Ивана позаботился. Павел Николаевич, с которым она всё же поделилась этой информацией, в сердцах назвал его редкостной гнидой, но разве от этого что-то меняется…

Пока Юля была на работе, она держалась, шутила, даже улыбалась. Не показывать же всем в отделении, насколько её выбили из колеи слова замдиректора. А как пришла на автобусную остановку да почувствовала, что лицо держать не перед кем, так её и накрыло. Она как будто только там и поняла, в каком напряжении находилась, не позволяя себе думать всё это время об увольнении и о том, что ждёт её после. Села на скамейку и судорожно, будто задыхаясь, глотнула воздух. И так обидно ей стало, так больно за свою жизнь, что кричать хотелось. Прямо там, на остановке, на виду у множества людей, спешащих домой. И слёзы потекли, и нос красным стал, и на душу такая мерзость опустилась, хоть вой. Юля убеждала себя, что минутка слабости пройдёт, не одна она такая. Смертельного с ней ничего ведь не приключилось, руки-ноги на месте, голова работает, а как жить да где — сама жизнь подскажет. Ведь то, что не убивает, делает нас сильнее. Она же за последние годы стала такой сильной, что уже не знала, женщина она всё ещё или уже мужик.

Автобус всё не приходил. Находиться в таком состоянии среди людей было очень некомфортно, и она пошла пешком, чтобы всё взвесить, продумать и принять окончательное решение. Придётся опять начинать жизнь с чистого листа и, видимо, на новом месте. Переезжать не хотелось, только-только всё стало устраиваться, но другого выхода не было — ей ясно дали понять, что тут ей места нет.

Пока дошла до дома, её шикарный букет роз, подаренный Зиминым, совсем замёрз. Ей стало жалко цветы и ужасно обидно. Тянуло принять ванну, смыть негатив, взбодриться и заняться готовкой, ведь у неё сегодня гости. Но её планам не суждено было сбыться. Входная дверь оказалась закрытой на цепочку, значит, в её квартире уже кто-то находился. Вариантов было всего три: отец, Тёмка или Иван.

Соколовский открыл дверь быстро, как будто ждал её прихода, внимательно посмотрел на заплаканное лицо, притянул к себе и поцеловал.

— С днём рождения, родная! Почему глаза на мокром месте?

Юле стало хорошо от его внимания, его тепла и заботы. Она улыбнулась.

— Вань, останься сегодня со мной, — попросила Юля, игнорируя его вопрос.

— Только сегодня? — разочарованно спросил Иван. — Я-то думал провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Юле отчаянно захотелось, чтобы это было правдой. Вот только на эти грабли она уже наступала.

— Предлагаешь тебе поверить? — с долей скепсиса спросила она.

— Хотелось бы, но, боюсь, чтобы вернуть твоё доверие, мне понадобится очень много времени, — вздохнул Соколовский.

— Как-то так, — согласилась Юля. — Но у меня к тебе есть встречное предложение.

— Я весь внимание, — произнёс он.

— Поставь, пожалуйста, цветы в банку, может, оживут.

Иван забрал несчастные розы и прошёл с ними на кухню.

— Так что с тобой произошло, если ты чуть не убила такой шикарный букет? — ещё раз спросил он.

— Мне предлагают работу в Каменке.

Он аж присвистнул.

— Чем тебя не устраивает моё отделение? Или ты пытаешься сбежать именно от меня?

— Мою кандидатуру вряд ли одобрит твоё начальство. Ваня, ты здесь не причём. Я даже отца не стала посвящать в эти проблемы, чтобы не навредить ему.

Он взял её за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

— Давай не будем торопиться. Я приложу все усилия, чтобы отстоять тебя, но если у меня ничего не получится, то Каменка получит двоих высококвалифицированных хирургов. Или не Каменка, а Александровка, или Томск, или Омск, или Саратов… Да какая разница, как будет называться этот город. Юля мы найдём работу и то место, где нам с тобой будут рады. Убедил?

— А как же Артём? — Слёзы снова навернулись на глаза, но теперь это были слёзы благодарности — всё же она не одна.

— Артём взрослый мальчик, — улыбнулся Юле Иван. — Доучится и решит — ехать к нам или оставаться здесь. А может, он женится и сделает меня дедом, тогда будет приезжать к нам в гости с семьёй.

— Спасибо тебе, Ваня! — произнесла Юля и снова расплакалась, а Иван прижимал её к своей груди, гладил по спине и шептал на ухо, как он её любит. Она же верила, потому что очень хотелось верить.

Иван потянул её на кухню. Юля удивилась, увидев, что овощи на салаты сварены и даже почищены. Осталось всё только нарезать, но с этим в четыре руки они быстро справились. А подарок Ивана её просто сразил. Ни у кого из её окружения микроволновой печи не было, а у неё теперь была. Красивая такая, беленькая, не очень большая, но и не маленькая. Иван сказал, что разобраться, как она работает, будет очень просто. Самое главное, что Ванюшка тоже сможет ею пользоваться чтобы еду себе разогреть, а ему придётся это делать, когда он в школу пойдёт, ведь оба родителя работают.

— Вань, какой же ты всё-таки… — Она хотела сказать Ивану что-то хорошее, но он перебил.

— Тут ещё книга рецептов есть, в микроволновой печи даже готовить можно, — а потом прибавил: — Юль, это такая мелочь. Правда же состоит в том, что мне хочется сделать тебя счастливой. Я буду стараться, честное слово.

Она рассмеялась, а сама подумала, что действительно счастливой может быть только рядом со своими Ваньками — большим и маленьким. И от этой истины ей никуда не деться. Так почему же она должна отказываться от своего собственного счастья? Время-то неумолимо бежит вперёд, ещё пара лет — и ей будет тридцать, а там и старость не за горами. Зачем держать любимого человека на расстоянии вытянутой руки, когда хочется в него врасти так, чтобы стать одним целым, даже если это не навсегда, а на какое-то время.

***

Проснулась Юля рано, ещё фонари на улице горели, их свет освещал комнату, красавицу ёлку, подаренную Артёмом, притаившуюся в углу, и спящего Ивана, такого родного, любимого и желанного. А в голове крутилась одна и та же мысль: «Ой, дура-дура! Как же ты будешь жить потом? Без него…» И от этой мысли так больно стало, так горько. Хотя ведь жила как-то, и ничего — не умерла от тоски, сына вырастила. И пусть Юля в трёхтысячный раз говорила себе, что Иван же обещал, что теперь только вместе и так до конца дней, но в это не верилось. Зато сейчас, в моменте, всё, что произошло между ними, было хорошо и правильно.

Жалела Юля только об одном, что не позволила этому моменту случиться раньше. И чего ждала, спрашивается… Сейчас же тело ныло с непривычки, низ живота болел, а в том самом месте саднило. Всё ж перестарались они с Иваном с голодухи, занимаясь любовью. Но это всё пройдёт, и вообще, это такие мелочи. Главное, что Он рядом. Юля провела ладошкой по волосатой груди Ивана, а потом зарылась в неё носом, вдохнула родной запах и пожалела, что сегодня четверг — у обоих рабочий день, и им с Соколовским пора вставать.

— Вань, — Юля дотронулась рукой до его плеча, — ты спишь или притворяешься?

— Сплю и не хочу просыпаться. — Он притянул её к себе, но она отстранилась.

— Ещё чуть-чуть, и мы продолжим то, чем занимались ночью, но сейчас встанет ребёнок, а нам его ещё в детский сад вести, — с сожалением сказала она.

— Вечером я вернусь к тебе, только за сменной одеждой заскочу да со Светкой переговорю насчёт развода.

Внутри у Юли что-то ёкнуло.

— Светлана приехала? — Она старалась не выдать волнение, возникшие от этой новости.

— Да, так Тёма сказал. Я его сильно не расспрашивал, не до того было. Но это хорошо, что она вернулась, мне нужен развод, а когда она в другом городе, получить его достаточно сложно, — оторвавшись от подушки и положив голову на руку, сообщил Иван.

Возразить Юле было нечего, но вспомнилось время, когда Иван уходил от Юли к Светлане, не за разводом, а именно потому, что та была его женой. И ведь Юля ни разу не возмутилась, не попросила остаться, не устроила скандал, потребовав выбирать, кого из двух женщин он больше любит. Тогда она считала правильным то, что её Ваня всегда возвращался к жене, но каждый раз ждала, что всё-таки он останется с ней. Сейчас же он хотел быть с Юлей и обещал вернуться именно к ней. Однако это обстоятельство не вызывало радости. Ей даже подумалось, не разлюбила ли она его? Но тут же стало смешно от этой мысли. Конечно не разлюбила, просто повзрослела и научилась реально смотреть на вещи. Или, может быть, так устала от всего этого, что в собственное счастье веру потеряла. Ну да ладно, теперь как будет, так будет. Делить отца своего ребёнка с кем-либо она больше не намерена. Артёма он вырастил, пора Ванюшке внимание уделить.

Но сейчас с утра она ничего Ивану не сказала. Всё потом. Вот придёт вечером, тогда и поговорит она с ним о будущем, а сейчас пора идти варить кашу.

Звонок в дверь раздался, как только Юля выключила газ под кастрюлькой.

Кого принесло с утра, пораньше Юля представить себе не могла. Отец к ней вроде не собирался, Тёмка на занятиях с утра, а других гостей у неё быть не должно. Пока рассуждала, дверь открыл Иван.

— Света?! — В его голосе была смесь удивления с возмущением.

— И тебе не хворать, дорогой супруг, — послышался из прихожей женский голос. — Хоть бы поздоровался для солидности, не чужие мы с тобой, однако, люди.

— Что ты здесь делаешь? — рыкнул Соколовский.

— Я пришла за тобой, потому что не знаю, когда ты соизволишь до дома добраться, а мне просто необходимо решить очень важные вопросы в ближайшие два дня, то есть до Нового года.

Юля слушала их разговор из кухни, не решаясь выйти в коридор, потому что Светлану ей видеть совсем не хотелось. И вообще, её появление в Юлином доме вышибало из колеи. А ведь у них с Иваном только наметился прогресс в отношениях, и вот опять… Взяв себя в руки, она кинула в раковину ложку, которой мешала кашу, и направилась в прихожую, но не успела.

Ванька в одних трусах и босиком выскочил из спальни и, обогнав Юлю, добежал до прихожей первым. Отец моментально подхватил его на руки.

— Здравствуйте, тётя Света! — произнёс Ванюшка звонким голосом.

— Доброе утро, Ванечка, — ласково ответила нежданная гостья. — Я тут конфеты принесла, твои любимые — московские.

Юля была возмущена до предела. Это что же такое получается, как и когда Иван успел познакомить сына со своей женой? И зачем он это сделал?! Но не поздороваться со Светланой было верхом неприличия, ещё и в присутствии сына, устраивать разборки — тоже. Да и что она может предъявить законной жене? А потому она взяла себя в руки и произнесла:

— Доброе утро, Светлана Леонидовна. Сейчас я заберу сына и ваш муж может быть полностью свободен.

Она протянула руки к Ванечке, но сын только крепче обнял отца, поцеловал его в щёку и спросил:

— Ты сегодня не дежуришь?

— Нет, сынок, — ответил Иван, скользнув извиняющимся взглядом по Юле. — Сегодня вечером мы с тобой будем играть в спасателей. — Он поставил Ванюшку на пол.

Малой моментально схватил кулёк с конфетами, протянутыми ему Светланой. Юле хотелось отобрать их и вернуть хозяйке, но она сама себя остановила, потому что обижать собственного ребёнка — последнее дело, и она никогда этого не сделает.

— Юля, простите за вторжение и доставленные неудобства, — обратилась к ней Светлана. — Мне действительно очень нужно в ближайшие два дня решить очень важные вопросы с Иваном. С днём рождения, хотя моё поздравление вам вряд ли приятно.

— Спасибо, — ответила Юля, взяв себя в руки и наконец натянув на лицо маску безразличия, и глядя на Соколовского обратилась к нему: — Ваня, что ты стоишь, тебя же ждут. Одевайся и иди, Ванюшку сегодня я сама в сад отведу.

Иван ушёл в комнату.

— У вас с Ваней замечательный сын, — с улыбкой произнесла Светлана. — Мы вчера случайно познакомились. Тёмка привёл его к нам домой, хотел забрать ёлку, приготовленную вам в подарок, но я прилетела утром и не знала об этом, увидела ёлку и нарядила её. Тёма очень тактичный мальчик, он не стал её забирать, так что простите, что невольно оставила вас без подарка.

— Ну почему же, — парировала Юля, — Артём подарил мне вчера ёлку, так что мы обе будем встречать Новый год по всем правилам.

В это момент полностью собранный Соколовский вышел из комнаты, обулся и, поцеловав на прощание Юлю, вышел из квартиры, пообещав вечером вернуться пораньше.