Часть 28

Иван был в бешенстве. Никогда раньше он ни к кому не испытывал ненависти, а сейчас сразу два человека «удостоились» этого чувства: Светка и собственный отец. Зачем она пришла к Юле? Что ей было нужно? Убедиться, что они снова вместе? Ответ был очевиден — испортить ему жизнь. Самое интересное, что портить жизнь ей в ответ он не собирался, хотел лишь поставить точку в их отношениях, развестись, разделить квартиру и вздохнуть полной грудью, став свободным человеком. Зачем только терпел её присутствие рядом с собой столько лет! Ради сына? А сыну-то оно нужно? У него своя жизнь, и в ней Светлане тоже нет места. И его дружба с Тамарой, взрослой состоявшейся женщиной, явное тому подтверждение. Как бы Артём не доказывал, что они друзья, но в первую очередь он видел в Тамаре не друга, а мать, которой ему всю жизнь не хватало. Потому что у той, чужой ему, женщины есть на него время и чувства, материнские так точно. Так что этой самой Тамаре Иван за сына должен быть благодарен. Да и Юле Тёмка как родной. Иван был счастлив оттого, что самые дорогие ему люди смогли подружиться.

Из размышлений вывел голос Светланы.

— Что ты надулся, как сыч? — тяжело вздохнула она. — Не хотела я вам мешать, да выхода у меня другого не было. Повторюсь, на решение всех вопросов у нас с тобой есть всего два дня.

— Каких вопросов? — устало спросил он.

— Вань, давай зайдём в ресторан или кафе, позавтракаем и поговорим, а потом пойдём по присутственным местам, чтобы всё оформить юридически.

— Ты с ума сошла? Света, у меня через полчаса начинается рабочий день!

— Отпросись, возьми отгулы. Всё равно в предпраздничные дни пациентов почти нет. Все терпят недомогание и боль с единственной целью загадать желание под бой курантов, а уж потом расслабляются и вызывают скорую. Ваня, я не шучу…

— Я тоже! — резко прервал её он. — Говори, что тебе от меня надо!

Он осознавал, что груб, но выполнять хотелки пока ещё жены был не намерен.

— Хорошо, скажу, — она снова вздохнула. — Мне нужен развод…

Иван не мог поверить в то, что услышал. Она столько времени морочила ему голову, не являлась в суд, уехала в командировку, чтоб только оттянуть неизбежное, а сейчас Светлане приспичило получить развод.

Он даже шагу ступить дальше не смог, остановился как вкопанный и смотрел на неё, чувствуя себя полным идиотом.

— Ну, ради этого я точно возьму отгул, — наконец произнёс он. — Не прошло и десяти лет, как ты меня наконец отпустила. И что тебя подвигло на такой шаг?

— Мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться, — пожала она плечами. — Ваня, мне нужен развод, и чем скорей — тем лучше. Время идёт, а мы стоим посреди улицы, когда просто необходимо всё быстро решать. Ну что ты за человек такой?! Когда развод был нужен тебе, ты из меня жилы тянул, а сейчас, когда я даю тебе то, что ты так жаждал, ты стоишь, как баран, и с места тебя не сдвинешь!

Иван понимал, что в данном случае Светлана права, но ничего с собой поделать не мог. Всё оказалось просто, надо только до суда дойти и попросить там, чтобы они подняли его дело и развели их. Но он смотрел на неё и сомневался, ожидая подвоха. Что ж ей такое могли предложить, что она готова на всё, лишь бы получить это. Он сам удивился своему любопытству. Есть причина и есть, ему-то результат важен.

— А с квартирой ты что решила? — спросил он. — Продать квартиру за два дня мы не сможем, а продешевить не хочется, нам с сыном что-то покупать придётся, жить-то где-то надо.

— Мы прям здесь это обсуждать будем? — рассердилась она. — Пошли уже к тебе на работу, всё равно об отгулах начальство известить необходимо.

В отделении пришлось немного задержаться. Пока планёрку провёл, передал своих больных Глебу да обход сделал, прошло больше часа. Светлана всё это время ждала его в кабинете.

В суде было непросто, заседание запланировано не было, да и кроме развода надо было делить имущество, но Света и тут удивила, заявив, что они определённо договорятся и вмешательство судьи им не понадобится. Конечно, пришлось кому-то "благодарность" сунуть, кому-то пообещать, что в случае чего может обращаться в любое время дня и ночи. Но это всё были такие мелочи, по сравнению с тем, что к обеду Иван обрёл долгожданную свободу и даже получил соответствующий документ.

— Отметим в кафе? — поинтересовалась Светлана на выходе из здания суда. — Заодно и квартирный вопрос обсудим.

Иван согласился, хотя на самом деле ему хотелось бежать к Юле, размахивая свидетельством о разводе, и кричать, что все преграды между ними стёрты. Но надо было решать вопрос с квартирой, а также узнать, почему Светка вдруг стала такой добренькой. Он всё ещё ждал подвоха, зная её подлую натуру, а потому до конца не верил своему счастью.

Зал в небольшом кафе был почти пуст, время обеда миновало, а вечерние посетители ещё не пришли. Они со Светланой находились здесь практически одни — сидели за столиком в углу друг против друга, спокойно разговаривали, не было меж ними прежних злости, ненависти, обид, непонимания или неприятия. Не было всего того, что долгие годы отравляло жизнь.

Иван хотел расспросить Светлану, что случилось с ней в минувшие два месяца, раз она так круто решила изменить свою жизнь, но слова почему-то не находились. С одной стороны, он был безумно рад свободе, а с другой, чувствовал ответственность за теперь уже бывшую жену и боялся, что она нашла какое-то глупое приключение на свою голову. В конце концов, не чужой она ему человек — мать его старшего сына всё-таки. Светлана не спешила посвящать его в свои планы, и Соколовскому пришлось самому задать волнующий его вопрос.

— Света, ты уверена в том, что делаешь? — спросил он. Она же рассмеялась в ответ.

— Более чем. — Светлана протянула руку и накрыла ею его ладонь на столе. — Я начинаю жизнь с чистого листа и очень хорошо понимаю, что делаю, проводя черту между прошлым и будущим. И ещё я хочу, чтобы ты знал… Я любила тебя, Ваня, а оттого злобствовала. Прости!

— Не смеши меня, — хмыкнул он в ответ, Светку он знал как облупленную, и когда она начинала говорить так торжественно, нужно было оставаться начеку.

— Большое видится на расстоянии… — пожала Светлана плечами. — Мы погрязли в изменах, недоверии друг к другу и собственных амбициях. А всё просто — жить надо было изначально иначе. Я ошиблась, ты тоже. Я ведь полагала, что крепко держу тебя за яйца и никуда ты от меня не денешься. Периодически ослабляла поводок, давая тебе почувствовать свободу, потом снова натягивала его, и ты даже не замечал, как снова становился моим. Но появилась Юля, и всё рухнуло, а я дура цеплялась за то, что уже вернуть не могла. Я не виню её, пойми меня правильно. Я вчера и отцу твоему объясняла, что в твоей связи с Лапиной виноват только ты. Она бы никогда не решилась влезть в семью, уж больно правильной девочкой была. Это ты её соблазнил, влюбил в себя, да и сам, к моему великому сожалению, тоже влюбился. Но отпустить тебя на тот момент я не могла, потому что не достигла своих целей. Твои чувства к другой были слишком не вовремя, и я попыталась удержать тебя любыми средствами. Ты же с упорством идиота разрушал остатки того, что нас связывало, хотя, по большому счёту, мы к тому моменту семью уже потеряли. Мы ещё пользовались друг другом в постели, но привязанности и уважения между нами, увы, не было. Я сделала глупость, решив посвятить себя карьере — не настолько я умна и талантлива. — Светлана горько ухмыльнулась. — Ты пытался опустить меня с небес на землю, но я не вняла. Знаешь, тяжело осознавать, что жизнь прожита зря. Молодость ушла, а старость бесперспективна. Единственное, что у меня было всегда, это красота, но и она не вечна.

— А сын? — глядя бывшей жене в глаза, спросил Иван.

— Вот мы и подошли к самому главному вопросу, — не отводя взгляда, ответила Светлана. — Видишь ли, Ваня, в отличие от тебя, у меня сын один. Не подумай, я ничего не имею против твоего с Юлей малыша. Он совершенно очаровательный и непосредственный ребёнок, меня вчера до слёз довёл, показывая Тёмке, как надо обнимать и целовать маму. Да я просто влюбилась в него, настолько он мил… — Она промокнула салфеткой глаза и часто заморгала, опустила в голову, помахала перед лицом руками и продолжила: — Так вот, каким бы чудесным ребёнком ни был твой сын, он — твой наследник, а я не хочу, чтобы твоя доля в квартире делилась между Артёмом и твоими другими детьми. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Это всё лирика, что ты решила с квартирой? — жёстко произнёс вопрос Иван. — Знаешь, мне как-то не очень хочется оказаться на улице с голой задницей только потому, что у меня есть дети.

— А Юля тебя не приютит? — В голосе Светланы появился сарказм, и это значило, что она становится собой, спектакль окончен.

— Ну почему же, скорей всего, приютит. Но зачем оно мне, когда у меня есть собственная жилплощадь, с которой я не собираюсь расставаться.

Им наконец принесли заказ, и разговоры временно закончились. Иван смотрел на Светку, с аппетитом поглощающую еду, и думал о том, что надо взять себя в руки. В конце концов, главное — не оставить Артёма без крыши над головой, а сам он как-нибудь перебьётся. Так что на Светкино предложение придётся согласиться, как бы глупо, странно и бредово оно ни звучало. В том, что она постарается оставить его самого ни с чем, сомнений не было.

— Кстати, знаешь, кого я встретила в Москве? Так удивилась, город огромный, людей тьма, а столкнулась с человеком, которого, считай, со студенческой скамьи не видела, — Светлана промокнула губы салфеткой, достала из сумки зеркальце и помаду. И только после того, как восстановила макияж, произнесла: — Тебе привет, кстати…

— От кого? — Иван уже терял терпение, вопрос с квартирой не прояснялся, а Светка говорила о чём угодно, только не об этом.

— От Лильки. Помнишь, с тобой в одной группе на шестом курсе училась? Вань, не делай придурковатое лицо. Отец её ещё основателем кафедры госпитальной хирургии был. Любовник твоей любимой Маргоши.

— И что Лиля? Свет, я общаюсь с ней, мы периодически созваниваемся. Так что спасибо за привет, я с таким же успехом могу передать тебе привет от неё.

Иван расплатился с подошедшим официантом, помог Светлане надеть дублёнку, и они направились в сторону дома.

— Вань, ты случайно не в курсе, что Лилька собирается с квартирой Маргоши делать? — как бы невзначай спросила уже бывшая жена.

— Понятия не имею! Света, давай с нашей квартирой разберёмся, а как поступит Лиля с доставшейся ей по наследству квартирой Маргариты Павловны, она решит сама! — вспылил он.

— Сейчас придём домой, там в присутствии сына всё обсудим. В конце концов, он уже совершеннолетний и тоже имеет право голоса. — Иван тяжело вздохнул и промолчал. А что он мог сказать? Главное, чтоб денег хватило рассчитаться за треть квартиры. Светлана же продолжила свою речь: — Я думала, что Маргоша тебе хоть что-то оставит. Ну, если не квартиру, то сбережения. Бабка она не бедная была, а ты горшки за ней зря, что ли, выносил…

И тут Иван всё-таки взорвался.

— Света, ты совсем приборзела?! — повысил он голос. — Какое тебе дело?! Это не ты за ней ухаживала и не ты её с ложечки кормила, и постель ей меняла тоже не ты. Нельзя всё переводить на деньги! Маргоша была дорогим мне человеком, как ты этого не понимаешь?! Мне не нужны ни её сбережения, ни её квартира! Лилька её законная наследница, а я в чужой карман заглядывать не привык.

— Ладно, молчу, что с дураком разговаривать… — Светлана сделала обиженное лицо и зло пыхтела на протяжение всей дороги домой.

Иван сразу же пожалел, что показал свои чувства. Теперь она упрётся, и квартирный вопрос так и останется в подвешенном состоянии. И что тогда? Он злился, чувствуя себя мячом на футбольном поле, потому что права голоса у него, как и у безмолвного мяча, отсутствовало, зато пинали все с огромным удовольствием, и главное, винить кого-то кроме себя в таком положении вещей он не мог. Сам позволял, теперь огребает. На что жизнь спустил… От хорошего настроения не осталось и следа. Утешило лишь то, что сын к их со Светой приходу оказался дома.

— Привет, родители, — настороженно произнёс Артём. — Чем порадуете?

— Мы с твоим отцом наконец-то развелись, — улыбнулась Светлана, снимая дублёнку. Артём подхватил её и повесил на плечики в шкаф.

— Есть будете? — спросил сын. — Я готовил. Сначала рассчитывал на вчерашнее жаркое, поискал в холодильнике, но там пусто, обнаружил лишь вымытый казан на полке.

— Так я всё, что приготовила, отвезла родителям, и ночевала я у них, — произнесла Светлана, с укоризной глядя на Ивана, как будто всю свою жизнь только и делала, что помогала свёкрам. — Кто-то ведь должен о них заботиться… — многозначительно закончила она.

Но Иван твёрдо решил, что ни на какие провокации больше не поведётся, а потому сделал вид, что пропустил мимо ушей её последнее заявление.

— Мы с твоим отцом в кафе перекусили, — сообщила сыну Света. — Отметили развод, так сказать. Но от чая я бы не отказалась. Поставишь? — попросила она его. — Там и конфетки должны быть.

Тёмка кивнул и исчез в кухне. Иван подождал, пока Светлана вымоет руки, и закрылся в ванной комнате. Чего от неё ждать, он не знал, и то, что она в разговоре упомянула Лилю, тоже добра не сулило. Но с Лилей он поговорит позже. Как же всё-таки мерзко, что, появившись буквально день назад, Светка уже успела ему нагадить везде, где только можно. Это ж как надо его ненавидеть, чтобы так поступать…

Вода шумела, успокаивая нервы и заглушая все звуки за дверями ванной комнаты. Выходить не хотелось, но сын позвал пить чай.

Они сидели на кухне: она — с видом победительницы, и он — с желанием поскорее покончить с квартирным вопросом и наконец уйти к Юле и сыну.

— Ну ладно, чего тянуть кота за хвост, — наконец произнесла она, глядя на него с усмешкой. — Стоимость нашей жилплощади сейчас около девятнадцати-двадцати тысяч долларов. Чтобы купить двушку в Москве, мне нужно ещё тысяч пять. В принципе, мы можем продать эту квартиру, дед обещал добавить, если потребуется, из своих сбережений, и мы с Артёмом переедем в Москву.

Иван молчал, ждал, когда сын что-то скажет.

— Мама, но я не собирался никуда переезжать, — тихо произнёс тот.

— В Москве больше перспектив, переведёшься в Первый или Второй мед и получишь красивую корочку. В конце концов, если ваша любимая Юля смогла, то и ты сможешь, — продолжала расписывать перспективы Светлана. — А дальше у тебя масса возможностей и вариантов: зацепишься в столице, обрастёшь связями. Я с тобой жить не собираюсь. Я встретила мужчину и выхожу замуж, так что квартиру мы купим только для тебя.

В кухне повисла зловещая тишина. Светлана кинула на Ивана победный взгляд и зашуршала фантиком, разворачивая конфету. Артём думал, уставившись в чашку и периодически поглядывая то на отца, то на мать. А Иван чувствовал, что теряет сына, но сказать хоть слово против предложения Светки не мог, потому что этот вариант был не самым плохим. И если Артём на него согласится… Об этом думать не хотелось, но Иван знал, что примет любое решение своего уже взрослого мальчика. Он не стал разговаривать на эту тему с Артёмом, просто собрался и ушёл.

На душе было муторно, но его ждали Юля и маленький Ванька. Он обещал им прийти — и придёт. А как сложится жизнь, покажет время. В конце концов, может быть, им с Юлей самим придётся уехать из родного города.