Часть 29

Пока Иван шёл до Юлиного дома обещал себе, что ничего ей сегодня не расскажет, лучше потом, когда Тёмка примет решение и сам Иван с этим решением смирится. Но как только переступил порог, выложил всё как есть. Причём начал не с развода, а именно со своих переживаний по поводу предложения Светланы и возможному отъезду Тёмки. Говорил он очень эмоционально, не выбирая выражений, увидев же слёзы в Юлиных глазах, просил его не жалеть. А она обняла, поцеловала в щёку и предложила чаю. Потому что за чашкой чая решалась не одна проблема, и не только у них.

Его чуть отпустило, пусть не совсем, потому что червячок внутри остался, и он никуда не денется пока Тёмка не примет решение, но такой острой душевной боли уже не было.

Подумалось, что он сам не так давно убеждал Юлю в том, что если придётся менять место жительства, то они уедут вместе, а Артём взрослый и сам решит, ехать ему с ними или остаться здесь. Почему сейчас он не хотел признавать право сына на определение? Ведь если бы ему неделю назад Тёмка сказал, что хочет переехать в Москву, он бы его поддержал. Во всяком случае, возражать бы не стал, уважая выбор сына. Теперь же он был категорически против.

— Не ревнуй, Вань, — услышал голос Юли и почувствовал, как её руки опустились ему на плечи. — Она мать и имеет право на сына ничуть не меньшее, чем ты.

Он потёрся щекой о её руку, а она её отдёрнула, посмеявшись, что он колючий. Иван улыбнулся, сгрёб сгрёб её в охапку, усадив себе на колени, и поцеловал в шею. Юля не сопротивлялась, принимая ласку. Он потёрся носом о её плечо, ещё раз поцеловал и отпустил, продолжая разговор.

— Ты права, но от этого почему-то не легче. Я ждал со стороны Светланы какую-либо гадость, но она превзошла себя, ударив по самому дорогому. И как хитро всё провернула! Слов нет…

— Вань, — Юля села напротив своего мужчины, — давай рассуждать здраво. Это ведь не самое худшее предложение, это шанс. В Москве возможностей гораздо больше, чем здесь. Согласись, что так. И не сбрасывай Тёмку со щитов, дождись его решения.

Иван кивнул, и тут зазвонил телефон. Юля встала, чтобы ответить, но из спальни выскочил Ванюшка, вытаращился на Ивана, явно не ожидая его видеть, поднял руку в приветствии и рванул к аппарату. Трубку, естественно, снял он.

— Тёмочка, ты почему с папой к нам не пришёл? — раздался в прихожей звонкий детский голос. — Хорошо, я его сейчас позову.

Иван поцеловал младшего сына в маковку и только после этого забрал у него трубку телефонного аппарата.

— Дошёл? Всё нормально? — услышал голос старшего сына. — Пап, ну ты чего расстроился? Причины-то нет. Мы тут с мамой вещи её собираем, она уезжает завтра вечером, вот проводим её, и поговорим. Уезжает она одна, я с тобой остаюсь.

— Я понял, Тём, — ответил Иван, но сыну этого было явно недостаточно.

— Ничего ты не понял, по голосу слышу же. Ты там у Юли спроси, если я с вами Новый год встречать буду, не сильно помешаю? Мы с друзьями договорились только после часа ночи собраться, а так все встречают с родителями.

— Даже спрашивать я у неё ничего не буду, и так знаю, что Юля тебе всегда рада. Сын, глупости не говори, мы семья! — возмутился Иван.

— Вот и хорошо. Ты не бузи там, пап. Нормально всё. Утром придёшь?

— Конечно, я всё равно отгул взял.

Всё время, пока Иван говорил со старшим сыном, младший жался к его ногам. И как только трубка легла на своё законное место, с воодушевлением позвал отца играть с конструктором. Отказать Ванюшке Иван никак не мог. Они расположились в спальне на полу и принялись строить вышки, устраивать гонки, а заодно придумывать разные истории, главными героями которых были не только игрушки, но и они сами.

Остаток вечера пролетел незаметно. Ванюшка был счастлив. И хоть зевал от усталости и клевал носом, спать идти категорически отказывался, потому что с папой расставаться ему совсем не хотелось. Иван прилёг с ним, рассчитывая перебраться на диван к Юле, как только сын уснёт, но просчитался, заснувши раньше.

Встал по привычке в полшестого. Поцеловал спящего Ванюшку и выбрался из кровати. Юля колдовала на кухне.

— Ты что так рано? — спросила она, перевернула блин на сковородке и, быстро повернувшись, поцеловала Ивана в щёку.

— Рефлекс, наверно, я всегда встаю в это время. А ты, как погляжу, ещё раньше просыпаешься.

Он смотрел как блин перекочевал со сковородки к своим собратьям на тарелке, а на сковородку полилось тесто, заполняя всю поверхность.

— Конечно, встаю рано, — повернулась к нему Юля. — Знаешь, сколько дел надо переделать с утра?

— Знаю, Юль. Я всё знаю. — Он обнял её.

— Я не хотела тебя обидеть, — с сожалением произнесла она. — Сейчас кофе сварю, умывайся, и всё будет.

— Да ты и не обидела — Иван поцеловал её в шею. — Просто дёргаюсь из-за бывшей. Хотя это же счастье, что я наконец получил развод. Теперь бы ещё до конца этого дня дожить…

— Боишься, что Артём уедет?

— Скорее, боюсь остаться без него.

— Вот этого никогда не будет, — уверенно произнесла Юля.

***

Подходя к дверям собственной квартиры, Иван думал, что готов к любому решению сына. То, что тот вчера по телефону говорил, ничего не значило. Решение должно быть ответственным и приниматься без эмоций, так что всё ещё впереди, но войдя в квартиру и увидев кучу упакованных, перевязанных верёвками коробок, пришёл в ужас. Опёрся спиной о стену и смотрел на упакованные вещи не мигая. Сколько он так простоял, точно определить было невозможно, но Иван справился с собой и прошёл в комнату сына, открыл шкаф и рассмеялся, все вещи Артёма лежали на своих местах. «Паникёр! Какой же я на самом деле паникёр!» — подумал он. Его больше не интересовало, что находится в тех коробках, больше волновало, куда с самого утра исчез сын. Занятий у Тёмки сегодня не было, да и зачётов тоже. Иван прошёл в большую комнату и устроился на диване напротив наряженной ёлки, маленькая копия которой была подарена Артёмом Юле. Это тоже показалось странным, хотя с появлением в доме Светки привычный уклад, выработанный за месяцы их с Артёмом холостяцкой вольницы, рассыпался.

Ладно, надо дождаться возвращения Артёма и понять, что происходит.

Ждать ему пришлось долго, часа полтора. Зато это было время покоя. Иван даже успел вздремнуть, сидя на диване. Артём его и разбудил, сообщил, что были на почте, отправляли посылки с вещами матери, потом замялся, уведомив отца, что мать упаковала всё, включая чешские и немецкие сервизы и хрусталь.

— Ну и бог с ним, — равнодушно ответил Иван, поднимая одну из коробок. Оказывается, всё бьющееся Светлана договорилась отправить с проводником поезда.

Во дворе его поджидал сюрприз: Светкины вещи перевозил самолично отец. Иван окинул его взглядом, поставил коробку в багажник и уже собирался отправиться за следующей, как услышал возмущённый голос родителя:

— Тебя здороваться не учили?

— С кем? — спросил Иван. — Я тут никого кроме сына не вижу, а с ним мы уже поздоровались.

— Зря ты рубишь сук, на котором сидишь, — процедил отец сквозь зубы. — Нужда припрёт — приползёшь, в ногах у меня валяться будешь.

— Не дождёшься, — ответил Иван и ушёл за следующей коробкой.

Разгружать всё это дело он с бывшей женой не поехал, справедливо полагая, что там они и без него справятся. Остался в квартире и занялся чисткой картошки, есть в обед всё равно придётся, а готовить что-то серьёзное и сложное ему не хотелось. И только когда картошка была помыта и залита водой, прошёл посмотреть, не уволокла ли Светка из вредности книги по хирургии. На его счастье, вся его личная библиотека стояла в целости и сохранности, художественную литературу Светлана тоже не тронула, а вот видеомагнитофон с коллекцией фильмов исчез, да и полки со стеклянными дверцами, где раньше стояли дорогущие сервизы и шикарный хрусталь, зияли пустотой. Шкатулки с украшениями тоже на месте не оказалось, даже его обручальное кольцо исчезло вместе с пепельницей, в которой оно хранилось. Но всё это было не важно, Ивана волновало то, сколько денег попросит бывшая за долю в квартире. Мысль о деньгах ввела его в ступор. Вот о чём он совершенно не подумал, уходя вчера к Юле. Часть его сбережений оставались здесь, и при желании найти их было раз плюнуть, а в том, что у Светки такое желание есть, он нисколько не сомневался. Но рвать на себе волосы было поздно, если это произошло, то уже произошло. Надо вскрыть тайник и проверить. Хорошо, что основная же часть его накоплений находилась в сейфе в кабинете родного отделения.

Способности своей бывшей жены он всё-таки переоценил, в комнате сына искать что-либо она не стала. Или же Артём не позволил ей рыться на своей территории.

Иван накрывал на стол, когда Светлана с сыном вернулись домой. Отца с ними не было — видимо, тот решил не нарываться на скандал и позволил самим решать свои вопросы, а может, дела на работе были.

— У меня самолёт в семь часов, — произнесла Светлана, усаживаясь за стол.

— Проводим, отвезём, — пообещал Иван, ставя перед ней тарелку с жареной картошкой.

— Жалко, что сын отказался от переезда. Но у него есть время подумать. — Светлана, судя по всему, ещё на что-то рассчитывала.

— Мама, я всё сказал, — твёрдо сказал Артём.

— Я услышала! Одного не пойму, почему чужая Юля тебе милее родной матери? — Света злилась. — Неужели ты не понимаешь, что твой отец теперь уйдёт к ней, станет отцом её детям, будет любить их баловать, а ты останешься за бортом.

— От братьев и сестёр я отказываться не собираюсь, — ухмыльнулся сын. — Да и ты вроде как к мужику в Москву едешь. Он мне родного отца заменит?

— Он даст тебе возможность заниматься любимым делом…

— А здесь у меня возможности нет?

— Прекратите! — вмешался в их перепалку Иван. — У нас слишком мало времени. Если Артём захочет переехать в Москву, он переедет, но это не сиюминутный вопрос. Света, сколько ты хочешь за свою долю в квартире? От этого зависит, что мы будем с ней делать дальше.

— Я хочу восемь тысяч.

— У меня нет таких денег. Есть шесть, и я готов передать их тебе в присутствии нотариуса.

— Восемь, Ванечка! Восемь, и не копейкой меньше. Попроси у отца, он тебе даст в долг недостающую сумму.

— Я могу частями перечислять на твой счёт.

— Нет и ещё раз нет. Хотя я согласна получить сейчас шесть тысяч долларов, а потом ещё две после продажи квартиры. Деньги обесцениваются, я не могу ждать и терять их. Или обратись к отцу. Ваня, ради квартиры стоит прогнуться, разве нет?

— Нет! Доедай и пойдём за деньгами и к нотариусу.

***

К Юле они с Артёмом пришли около десяти вечера. Настроение было совсем не праздничным, причём у всех кроме Ванюшки. Юля через пару дней оставалась без работы, Иван стоял перед необходимостью продажи квартиры. Обо всём этом и говорили за столом, делились соображениями, строили планы. В полночь открыли шампанское, встретили 1996 год, произнесли тосты и вдруг пришло осознание, что, несмотря на все проблемы, они наконец вместе. Они семья! И наверное, это самое важное, что произошло с ними. Закончился один этап жизни и начался другой, а вот каким он будет зависит только от них самих.