Часть 38

Переезд для всех событие волнительное, и Юля не стала исключением. Менять привычное место обитания, в котором собственноручно день за днём создавала уют, на другое было жалко. Именно с этой квартирой были связаны самые лучшие моменты её жизни, и переезд казался маленьким предательством. Она даже всплакнула из-за этого, хотя последнее время её сентиментальность и слезливость достигли апогея. Юля отдавала себе отчёт, что всему виной бушующие гормоны, но переживания от этого не теряли своей эмоциональной окраски, и слёзы лились от всей души. Артём подкалывал её, а Иван подставлял плечо, чтобы рыдать было интересней. Когда она ходила Ванькой, ничего такого не наблюдалось, правда и обстоятельства тогда были не такие, как сейчас. Перед бабушкой, которую она узнала, только свалившись той на голову, особо не порыдаешь. И хоть бабушка оказалась замечательным человеком, наверно, самым понимающим и близким из всех Юлиных родственников, живя у неё дома, Юля всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, а когда из экспедиции вернулся её дядька, да ещё с новоиспечённой женой, Юля поняла, что она там лишняя. И она ушла в общежитие. Бабушка переживала ужасно, никак не хотела отпускать внучку, дед тоже был слишком привязан к ней и к Ваньке. Правнук стал для них светом в окошке, да и Юлю они любили всей душой. Сожалели, что жизнь развела их по разным городам и принимать участие в воспитании внучки им не приходилось. Теперь общение сводилось к телефонным разговорам. Скоро номер телефона станет другим. Хотя какая разница, всё равно будут звонить друг другу. Ещё бы к новой квартире привыкнуть…

Юля глянула на коробки, выстроившиеся вдоль стены в коридоре в несколько этажей. Там в основном были книги, Ванькины игрушки, зимняя одежда и оставшиеся продукты. С минуты на минуту должен был подъехать Володя на своём «Мерседесе», и начнётся сам переезд. Её, конечно, к этому процессу никто привлекать не собирался, мужчины сказали, что сами справятся. Им же с Танюшкой предстояло приготовить обед на всю ораву помощников и накрыть стол уже в новой квартире. Помочь шефу вызвались и Глеб с Русланом, Андрей Фёдорович тоже собирался, но, увы, дежурил. Ваньку же отправили к Танюшкиным родителям, чтоб не крутился под ногами, он же был счастлив провести день с Маришкой и даже не думал возражать, к Юлиному удивлению.

Юля поймала себя на том, что разволновалась на пустом месте, и чтобы как-то прийти в себя, решила позвонить бабушке. Она рассказала ей всё: и про переезд, и про новую квартиру, и про беременность. И хоть не видела лица бабушки, чувствовала, что та улыбается, радуясь за неё. Всё-таки жалко, что они так далеко друг от друга.

Настроение нормализовалось. Юля даже подумала, что когда они полностью обустроятся, она попросит Ваню съездить за бабулей и покажет ей свои новые хоромы. Юля улыбнулась пришедшей в голову мысли. Разговор с бабушкой привёл её в нормальное состояние, и она уже спокойно ждала приезда Вовки, чтобы вместе с партией коробок отправиться к новому месту жительства.

Работа кипела, все коробки были подписаны и пронумерованы, а потому распределялись сразу по комнатам владельцев, таким образом они смогли избежать захламления гостиной и как только закончили перевозить вещи, сели за стол.

— Ну вы и наготовили, девчонки! — изумился Глеб. — Когда только успели?

Юля с Татьяной переглянулись и одновременно пожали плечами. Ничего такого сверхъестественного на столе не было, просто резать салаты в четыре руки гораздо сподручней и быстрей чем в две. Вот и всё. Овощи Юля отварила загодя, морковку, лук, свёклу, картошку тоже почистила ещё вчера, вот пироги испечь не успела, да и ладно.

Володя произнёс первый тост, и гости успели выпить, когда раздался звонок в дверь.

— Мы кого-то ждём? — поинтересовался Иван у Юли.

Она лишь пожала плечами, недоумевая, а он отправился открывать дверь. Через несколько минут в гостиную входили её мать с отцом и Женечкой. Юля тяжело вздохнула. О том, что её родители заявятся в гости, она как-то не подумала. Вообще, это было странно, с матерью они не разговаривали и уже давно, Ванюшка к дедам не ходил, отцу она тоже о конкретной дате переезда не говорила... Нет, не специально, скрывать своё новое место жительства от отца она не собиралась, просто на его помощь при переезде они с Иваном не рассчитывали, думали потом как-нибудь пригласить его в гости, когда порядок наведут, чтобы было чем хвастаться. Но всё пошло не по плану.

«Господи, за что?!» — стучало в голове у Юли, ведь то, что родительница выкинет какую-нибудь гадость, сомнения не было, а тут друзья, коллеги, стыдно-то как! Увы, стыдно было заранее, ещё до того, как всё произошло. Мать сидела за столом поджав губы и барабанила пальцами по поверхности, всем своим видом выражая недовольство происходящим. Отец опустил голову и молчал, Женька бегал по квартире, заглядывая то в одну комнату, то в другую, потом сел за стол, выразив недоумение отсутствием Ванькиных конструкторов.

— Так всё упаковано ещё, — спокойно ответил Иван. — Вот наведём порядок, обустроимся, тогда придёшь поиграешь, если захочешь.

Женька радостно закивал, а мать усмехнулась.

— Можно подумать, вы его часто к себе приглашаете…

— Можно подумать, мы часто дома бываем, — в тон ей произнёс Иван. — Если бы Женя хотел, то заходил бы.

— Я хочу, меня ОНА не пускает, — показал ребёнок на мать. Юле стало так неприятно от этого «Она». Ведь Женька мог сказать иначе, назвать маму мамой, выразить сожаление, а не упрёк, он же так пренебрежительно произнёс «Она», будто не то что не любит, не уважает её совсем. Мать никак не отреагировала. Иван предпочёл не продолжать разговор, видимо, его тоже покоробило. Но тут Глеб разлил всем спиртное и произнёс тост, явно, чтобы прервать внутрисемейную перепалку. Юля же была ему за это очень благодарна. Хороший тост получился, добрый, содержательный и искренний. Прям душу погладил. Все пили водку, Танюшка вино, а она сок, как доктора рекомендуют в её положении. Мать проследила, у Юли аж мурашки по спине пошли, не хотела она, чтоб мать знала, но как тут скроешь. Ещё и Руслан пожелал здорового прибавления в семействе, пообещал заботиться и следить, чтобы Юля в отсутствии Ивана не брала на себя нагрузки больше, чем ей положено. Мать заскрипела зубами, а отец наконец оторвался от тарелки, в которую смотрел весь вечер, и улыбнулся. Наконец и ему выпала очередь произнести тост. Александр Васильевич ничего особенного не сказал, ограничился пожеланием счастья и достал из кармана конверт «на занавески». Юля заметила, как зыркнула на него мать, и подумала, что без скандала у них сегодня не обойдётся.

Расходиться гости начали после чая. Первыми отчалили Глеб с Русланом, потом домой засобирались Володя с Танюшкой, Артём пошёл с ними, забрать брата и выгулять Маркизу, пообещав, что домой они все вернутся минут через сорок

Юля подорвалась убрать со стола да помыть посуду, чтобы заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не общаться с родительницей, но Иван не дал, сказал, что сам потом всё сделает, не горит ведь. В это время мать ходила по комнатам, цокала языком и возмущалась, что кому-то досталось всё, даже паркет и шикарная мебель, а другим ничего.

— Не слушай её, — устало попросил отец. — Кстати, что-то Женечка затих, — обеспокоенно сообщил он. И они втроём кинулись искать Женьку.

Ребёнок обнаружился в кабинете, разглядывающим книжки по анатомии. Юле стало смешно, реакцию матери адекватной назвать было никак нельзя. Она с какой-то брезгливостью отняла у ребёнка тяжёлый том, не удержала его в руках, уронила и сквозь зубы произнесла, что хорошему её сына в этом доме точно не научат.

— Как можно держать в доме такую гадость? — шипела она.

Иван с Юлей одновременно пожали плечами, а отец в отчаянии прикрыл глаза рукой.

— Это всего лишь атлас, — хмыкнув, сообщил Иван. — Первый курс мединститута.

— Вот потому вы такие испорченные, что с самых азов такую гадость учите. Ни стыда, ни совести. Только плодиться как кролики можете, и всё. Зачем тебе ещё один ребёнок? — обратилась она к Юле. — Ты одного нормально воспитать не можешь. Усидчивости никакой, шило только в одном месте. Я со свекровью разговаривала, так она рассказывала, сколько сил потратила, пока его читать научила. — «В три года», — подумала Юля, а мать между тем продолжала: — Он же необучаемый! И второй такой же будет. Иди на аборт, я договорюсь, не рожай ублюдков.

— Всё сказала?! — повысил вдруг голос отец. Иван с Юлей лишь переглянулись. — Наташа, не выставляй себя дурой! Собирайся, Жень.

Интересно, что мать сникла и послушно отправилась к дверям. Они уже почти ушли, когда она вдруг остановилась, подняла голову и обратилась к Юле.

— Ключи-то от квартиры давай. И выбери время к нотариусу сходить переоформить всё.

— В смысле? — не поняла Юля.

— Хоромы у тебя теперь вон какие, зачем тебе моя квартира? Пожила, и хватит. Моё должно быть моим.

— Господи, Наташа! — скривился отец. — Квартира Юлина по закону! Твоя мать прописала её к себе, чтобы квартира внучке досталась. Тебе жить негде?

— Да, мне тесно, ты мне таких хором не предоставил! — топнула она ногой. — Ты неудачник, Саша!

— Всё, хватит представлений. Пошли домой. Никакую квартиру ты от дочери не получишь.

Закрыв за ними дверь, Юля окончательно расстроилась. Никак не могла понять, зачем отцу терпеть всё это, да и отношение Женьки к матери напрягало. Кем он вырастет? Он сейчас уже родителей ни во что не ставит, манипулирует, добиваясь своего.

— Ты их не исправишь, Юль. Смирись, — отвечая на её мысли, произнёс Иван. — Они так всю сознательную жизнь прожили и не разбежались же, как ни странно.

Юля хотела возразить, объяснить, что, если бы мать так удачно не забеременела тогда, они бы наверняка развелись, но разговор пришлось прекратить, потому что домой вернулись Артём с Ванюшкой и собакой. Иван с Юлей наспех прибрались в гостиной, решив коробками заняться назавтра, день и так выдался тяжёлым. Правда, планы пришлось отложить, потому что рано утром явилась мать вся в слезах и, заламывая руки, призналась, что отец после вчерашнего скандала ушёл, собрав вещи.

«Наконец-то», — промелькнула у Юли шальная мысль. Она накапала матери валерьянку и пообещала поговорить с отцом при первой возможности, только вот о чём говорить, она не знала, но в душе хотела, чтобы отец ушёл навсегда. Сколько можно терпеть истеричный характер матери? Решился, и слава Богу! Теперь она была бы рада, если б отец встретил нормальную женщину, с которой провёл бы старость. Ещё бы Женьку забрал… Брата было жалко. Наверно, Юля всё же любила его, хотя особой привязанности не испытывала. Годы врозь, собственный ребёнок и паршивый, унаследованный от матери Женькин характер сделали своё дело, но зла она ему точно не желала.

***

Разговор с отцом состоялся на следующий день. Правда, вышло всё совсем не так, как Юля себе представляла. Пока она разгребала все срочные дела и делала обход, отец явился сам, заглянул в ординаторскую и попросил её зайти к Ивану. Уже подходя к кабинету заведующего, Юля услышала разговор на повышенных тонах.

— Александр Васильевич, я в вашу жизнь не лезу и как правильно поступать вам не указываю. Так что будьте добры ограничиться советами, а ультиматум в данном случае лишний, — выговаривал отцу Иван.

— Наше с тобой отличие состоит в том, что я Юлин отец, а ты ей кто?

— Муж.

— Нет, дорогой, по закону ты ей никто, а она второго ребёнка от тебя рожать собирается. Сколько можно ей морочить голову, а, Ваня?!

Иван тяжело вздохнул. Юля остановилась под дверью и слушала. Неприятная тема! Отец прав, отношения с Иваном давно пора оформить, но не может же она сама вдруг взять и сделать Ивану предложение, попросив жениться на ней. Слёзы подступили близко-близко.

— Александр Васильевич, сядьте и выслушайте меня. Юле я муж, это без вариантов, нравится вам такой расклад или нет. Я ей муж! Я только что купил квартиру, и мы сделали ремонт, который вышел гораздо дороже, чем я изначально рассчитывал. Деньги кончились… — В кабинете повисла тишина. — Нет у меня денег на свадьбу. Вот и вся правда. Я как квартиру старую продал, в первую очередь кольца купил. В сейфе лежат. Думал, всё сделаю как положено, платье там красивое, кафе. Но на это всё заработать надо, а нам ещё Ванюшку в школу собирать.

— А без кафе нельзя? — уже спокойно спросил отец.

— Нет, у неё ж это впервые.

И тут Юля не выдержала, разревелась, конечно, рукавом халата слёзы вытерла и вошла.

— Знаешь, Ванечка, а ты у меня хоть раз спросил, хочу я за тебя замуж или нет? Может быть, ты зря тут планы свои строишь. Откуда ты знаешь, нужно мне платье красивое или не нужно? У меня скоро пузо на лоб полезет, а ты про платье думаешь. Деньги на ребёнка нужны, у нас ни кроватки, ни коляски нет. Опять сам решаешь, а я, может, против!

Иван обнял её, прижал крепко и стёр слёзы со щёк. Поцеловал, улыбнулся и спросил:

— Так чего делать-то будем? Но учти, я тебя никуда не отпущу!

Юле так приятно стало от его слов, так хорошо, и она решила больше не испытывать терпение Ивана.

— Никуда я не собираюсь, колечко хочу и печать в паспорте, а всякие кафе с платьями не надо, — улыбнувшись ему в ответ, сказала она. Отец одобрительно хмыкнул.

На том и порешили. Иван сбегал в гинекологию, взял справку для ЗАГСа, а после работы они с Юлей подали заявление.

Через неделю сотрудники поздравляли их с законным браком, а на безымянных пальцах у обоих красовались новенькие обручальные кольца. И это было круче переезда, а про скандал с матерью Юля и вовсе забыла.