Часть 6

Ивана вызвали на консультацию.

— Ну, и что ты думаешь по этому поводу? — спросил Соколовского Володя Семёнов. Вернее, Владимир Семёнов — кандидат медицинских наук и заведующий отделением травматологии.

— Давай подождём, Володь. Обезболим, дадим спазмолитики и подождём хотя бы до завтра, — отвечал Иван.

— Думаешь, не желчнокаменная?

— Нет, в наличии камней я не сомневаюсь, я не уверен в целесообразности операции сейчас. Её надо будет оперировать, но планово и позже, когда человек на обе ноги встанет. А так, лежачую… — Он отрицательно качнул головой. — Только спайки получим. А оно нам надо?

— Консультацию запишешь с рекомендациями? — спросил Володя.

— Да, всё, что полагается, всё напишу. Я поговорить с тобой хотел.

— Говори.

— Выйдем поговорим?

Семёнов рассмеялся.

— Морды друг другу побьём… Что случилось, Вань?

Они вышли на улицу и сели на лавочку в тени старого дуба, как раз напротив приёмного отделения.

— Вовка, вот ответь мне на один вопрос, ты мне друг? — Иван внимательно смотрел на выражение лица собеседника, но тот лишь рассмеялся в голос.

— Вань, ты меня ещё спроси, уважаю ли я тебя. Знаешь, друг, — Володя выделил интонацией слово «друг», — ты либо перегрелся, либо переработал, а скорее и то, и другое. Что случилось?

— Сын случился, — ответил Иван.

— У Тёмки проблемы? Надеюсь, он в свои двадцать жениться ещё не собирается? — Хорошее настроение не покидало Семёнова, и Соколовскому, глядя на это, действительно очень хотелось дать ему в морду.

— Нет, у Тёмки всё в порядке, — еле сдерживая себя, старался выглядеть спокойным Иван. — У меня другой сын случился, Иваном зовут, и ему, между прочим, уже целых пять лет.

Соколовский наблюдал, как Володя вмиг стал серьёзным.

— Давно в курсе? — опустив голову, спросил он.

— С позавчерашнего дня. А должен был узнать ещё пять, даже шесть лет назад! — Иван злился. — Но у меня есть «друзья», которые предпочли мне ничего не говорить, хотя сами-то наверняка знали. Ведь знали, Володя? — Тот лишь кивнул. — Тогда почему вы мне ничего не сказали?!

— А сам не догадываешься? — Семёнов с осуждением смотрел Соколовскому в глаза.

— А что тут догадываться? — горько ухмыльнулся Иван. — Видимо, друзья у меня слишком хреновые.

Он встал с лавочки и, в сердцах махнув рукой, пошёл в сторону приёмного покоя.

Только войдя в свой кабинет, Иван понял, что консультацию он не записал и, мало того, историю болезни с собой не прихватил. Придётся возвращаться.

Встал и пошёл. По дороге до отделения травматологии думал о том, что зря вспылил на друга. Не мог тот ему про рождение Ваньки рассказать, против жены и её подруги не пойдёшь, вот и Володя не пошёл. И если брать по большому счёту, то на их месте он поступил бы точно так же. Артём нуждался в отце, и он в то время был в приоритете. А узнай тогда Иван, что Юля родила, бросил бы всё здесь и к ней бы рванул, а Тёмка не избежал бы кривой дорожки.

Вспоминать то время не хотелось, уж больно тошно ему было, хоть в петлю лезь. Единственной отдушиной стал Артём, которому требовалось отцовское внимание. И Иван решил, что проводить время с сыном будет полезнее, чем жить только работой. Ведь если он будет чуть меньше зарабатывать — с голоду в его семье никто не умрёт, и с тех пор перестал брать дополнительные дежурства. Он и отпуск брал так, чтобы он совпадал с каникулами сына в школе, а потом и в институте. Где они только не были: и в Карелию ездили, и в Сибирь, и на Байкал, и в Крым, и на Алтай, выбирая маршруты далёкие от цивилизации, предпочитая дикую природу шумным городам. Выгоды в таком времяпрепровождении было две: первая — они оставались с сыном один на один, без влияния деда и квохтанья бабушки, а второе — Светлана, предпочитавшая комфорт, отправлялась на курорт, потому что прелести дикой природы её не вдохновляли, и не мешала мужу и сыну.

В результате сын вырос замечательным человеком. Иван им гордился, да и собой тоже, потому что если бы не он, неизвестно, чем бы Тёмкины приключения закончились.

О разводе со Светой речь больше не шла. Они жили в одной квартире, ели за одним столом и ложились в одну постель, правда, каждый на свою половину. Объединял их сын. Как ни странно, Артём не видел недостатков матери и любил её безусловной сыновней любовью, считая практически святой. Светлана же поддерживала эту иллюзию. Ивана Света больше не трогала, исполнения супружеского долга не требовала, видимо, справляя нужду на стороне. Ему же было всё равно, где она и с кем. Сам он года три ни о каких отношениях думать не мог, а потом потребность взяла своё. Вот так в его жизнь вошла Лера. И что делать с ней сейчас, он понятия не имел.

Подумалось, что за то время, что шёл по коридору из одного отделения в другое, полжизни перед глазами промелькнуло, а сколько вопросов успел себе задать… Только с ответами туго.

— Вернулся? — спросил его Семёнов, как только Иван вошёл в отделение травматологии.

— Я консультацию не записал, — ответил Иван.

— Пойдём ко мне в кабинет, запишешь.

Володя подождал, пока Соколовский заполнит историю, а потом произнёс:

— Надеюсь, ты нас с Танюшкой простишь.

— Уже, — сделав неопределённый жест рукой, сказал Иван. — Умом-то, я всё понимаю, не дурак же.

— Вот и хорошо! И какие у тебя планы? — поинтересовался Семёнов.

— Я люблю её. Вернее, их обоих люблю. Буду исходить из этого, а там как пойдёт. От сына я не откажусь однозначно, с Юлей сложнее.

— Ты отпустил её, помнишь?! — Володя злился. Иван сдерживал себя изо всех сил, его бесило поведение друга, но, как ни противно это было осознавать, тот был прав.

— Я думал… — Соколовский махнул рукой. — Да какая разница, что я думал. Это было не моё решение, но я должен был поступить так, как поступил. Я был вынужден. Но если бы я знал тогда…

— Поэтому ты и не знал. — Семёнов развёл руками. — Вань, а ты не думал, что это Юля всё решила тогда, а не ты. Она решила за вас обоих. Как бы ей ни было страшно и горько, Юля оказалась сильней тебя, и именно она поставила точку в ваших отношениях.

Иван не мог больше это слышать, он в сердцах хлопнул дверью и ушёл. Какая разница, кто поставил точку в отношениях, когда есть сын и никуда не делись чувства? Он же постарается всё исправить, сделает всё, что в его силах, чтобы вернуть Юлю и стать хорошим отцом Ваньке.

***

После работы Иван не раздумывая отправился к Юле. Раньше, в прошлой жизни, он бы наверняка купил цветы, конфеты, теперь же всё это потеряло актуальность. Время не то. Тут бы поесть что-то. У людей ни продуктов, ни денег, зарплату не дают месяцами, а что есть в Юлином холодильнике, он позавчера видел. Но сегодня ему свезло: родственники одной из выписывающихся пациенток отблагодарили продуктами собственного производства. Там и картошка молодая была, и кусок говядины, и петух ощипанный, который ещё день назад наверняка кур топтал, десяток яиц и трёхлитровая банка с молоком. Две авоськи ощутимо оттягивали руки, но Иван был рад — такой подарок точно лишним не будет.

— Ты ограбил рынок? — спросила Юля, как только он внёс свои презенты в квартиру. — Вань, мы не голодаем.

— Не становись в позу, люди от чистого сердца принесли мне, а я решил, что тебе с Ванькой оно пригодится.

— Спасибо, — с ухмылкой произнесла она. — По нынешним временам это целое богатство. Ладно, проходи, Ванька издёргался весь, раз триста про тебя спросил.

— Что-то я его не вижу, — удивился Иван.

— Так его папа мой позвал, он им с Женькой конфеты принёс… — Она не договорила, потому что раздался стук в двери. — А вот и он. — Юля открыла замок, и в коридор влетел Ванька с чупа-чупсом в руке.

— Папа! — Глазки у ребёнка загорелись, а Иван, поставив авоськи на пол, подхватил его на руки и крепко прижал к себе.

— Ладно, давайте мыть руки и за стол, потом пообщаетесь, — велела Юля.

— А как же конструктор и чупа-чупс? — расстроился Ванька.

— Сначала надо поесть, потом играть, и никак иначе, — поддержал Юлю Иван.

— И почему вы взрослые такие предсказуемые… Договорились уже, пока я за чупиком ходил, — разочарованно произнёс ребёнок. — Но кушать я тоже хочу. Знаешь, папа, какие вкусные котлетки мама готовит? — обратился он к отцу.

— Знаю, Ванюша. Пойдём мыть руки.

Они расположились на кухне. Это было единственное место, которое не изменилось за прошедшее время. Ванька с аппетитом уплетал котлеты с макаронами, а Иван всё смотрел на Юлю. Интересно, что пока шёл сюда, подготовил целую речь, хотел предложить и то, и другое, и рассказать всё про себя, про свои чувства, спросить, как исправить то, что натворил, сказать, что готов ради неё абсолютно на всё, что завтра же пойдёт в ЗАГС и подаст заявление на развод. А ещё про палас, который просто необходимо купить в большую комнату, и диван, потому что спать вместе с ребёнком не дело. Теперь же, глядя на Юлю и Ваньку, чувствовал, что всё это пока не к месту. Главное, чтобы они его приняли. Даже не так. Главное, чтобы они позволили ему быть рядом.