Часть 10

На рынок Иван и Артём собрались уже ближе к обеду. Поздновато, но пока все дела переделали, время ушло. Можно было, конечно, сначала отправиться за продуктами и только потом заняться уборкой, но существовал риск, что Светлана вернётся из библиотеки раньше, чем они успеют убраться, и тогда скандала не избежать. Она ведь как заведёт пластинку, какая она бедная-несчастная и все только у неё на шее ездят, так тошно становится настолько, что бежать из дома хочется. И если бы это было правдой! Так ведь нет. Готовят они попеременно, стирают каждый себе, покупают продукты только они с Тёмкой, уборкой занимаются тоже только они. Что бабе надо? Непонятно. А зачем ей такая семья, непонятно тем более. Встречается же она с кем-то, вот там и строила бы отношения. Иногда он думал, что перед другими мужчинами Светлана тоже другая: милая, общительная, добрая, положительная вся из себя. И лишь дома она становится мегерой. Правда, видеть её даже милой и ласковой Иван не хотел. Он её вообще не хотел видеть и знать тоже, потому что годы, прожитые в ненависти друг к другу, перечеркнули годы, прожитые в любви.

А больше всего бесило то, что даже сейчас в троллейбусе по дороге на базар Иван думал о Светке. Рядом с ним стоял сын, и поговорить им было о чём, но заноза в виде жены так отравила ему жизнь, что все мысли были сконцентрированы на ней даже тогда, когда её рядом не было. Это уже походило на расстройство психики, только спасения не предвиделось, потому что раздражающий фактор никуда не девался. Продавать или разменивать квартиру Светка не соглашалась, а уйти Ивану было просто некуда. К родителям разве что, но тогда нужно менять место работы, а этого не хотелось, да и жить с родителями то ещё удовольствие. У них свои привычки, свой распорядок жизни, они давно притёрлись друг к другу, а он не хочет ломать себя и подстраиваться, потому что привык жить отдельно.

Ещё из головы не шли Юля и маленький сын. Собирался к ним Иван завтра, так они с Юлей договорились. И это была самая основная причина сделать все домашние дела именно сегодня, чтобы освободить воскресение. Хотелось сводить Ваньку в парк развлечений и в кафе-мороженое, прийти с самого утра и весь день провести с ними. Как на это отреагирует Юля, он не знал.

— Пап, с тобой всё в порядке? Нам выходить вообще-то, — услышал насмешливый голос Артёма.

— Задумался, запутался что-то сам в себе. Старею я, сын, — ответил в тон Тёмке.

— Обращайся! Чем смогу — помогу, — подмигнул Артём, а Иван подумал о том, как хорошо быть молодым и что проблемы, которые в их возрасте кажутся глобальными и неразрешимыми, просто ничто, по сравнению с теми, что ожидают во взрослой жизни. Но хватит об этом думать, нужно возвращаться к делам земным, и вообще, следующая остановка рынок, пора пробираться к выходу.

Базар встретил шумом, всё-таки это очень оживленное местечко. Народу тьма, несмотря на то, что торговля подходит к концу, но вечерний базар очень выгоден, ведь купить продуктов можно много больше, сэкономив бюджет. Глядя на товары, казалось, что нет в стране никакого дефицита, бери, что душе угодно, только деньги доставай из кошелька. Ещё б они размножались в кошельке, эти деньги.

Иван с Тёмкой прошли мимо рядов с сухофруктами, не посмотрели в сторону молочных продуктов домашнего приготовления, а направились сразу к мясу, оценивая очень аппетитные куски, лежащие на прилавках. «Не мясо, а пирожное» в своё время говорила бабушка Ивана. Цены кусались, но ничего, позволить себе вкусно и сытно поесть Иван мог, не зря же на трёх работах деньги зарабатывал. Ещё бы их давали сразу. Но, увы, зарплату задерживали, особенно в родном отделении.

Зарплату всем выдавали нерегулярно, а врачи и учителя вообще получали её в последнюю очередь, но, к счастью, Иван был не простым врачом, поэтому имел некоторое преимущество и деньги у него были, хоть и немного. По крайней мере, от голода они не умирали и могли позволить себе мясо с рынка, а не голые маслы из магазина. Купив шесть с половиной кило отменной говядины, даже особо не торгуясь, Иван сложил мясо в сумку и уже собрался идти дальше, но тут Артём толкнул его в бок и прошептал на ухо:

— Смотри, там Юля Александровна с Ванькой.

Иван повернулся в ту сторону, куда показывал сын, и завис. Около прилавка, чуть поодаль от них с Артёмом, стояла Юля с двумя большими сумками, оттягивающими руки, за одну из которых держался маленький Ванька. В ярко-оранжевой футболке и такого же цвета кепке он выглядел как огромный апельсин. В руках у него было детское ведёрко с нарисованной машинкой, и пока мать рассматривала что-то на прилавке, он отпускал сумку, доставал из ведёрка ягоды вишни и отправлял их в рот, косточки же складывал в карман шорт.

***

День был сумасшедший. С самого утра позвонила соседка, попросила сделать уколы приятельнице и помочь той по хозяйству: прибраться в квартире, обед приготовить на несколько дней. Обещала, что деньги Юля получит сразу, и сумму озвучила. Предложение было слишком заманчивым, и Юля согласилась, позвонила отцу, спросила, может ли он несколько часов посидеть с Ванькой. Он не отказал, но услышав, как орёт на него по этому поводу мать, Юля сама отступилась от этой идеи. В результате оставила ребёнка одного дома. Не первый раз оставила, делать это приходилось весь последний год пребывания в Москве, а теперь и тут. Её сын был разумным мальчиком, он понимал, что можно делать, а что нельзя. В отсутствии матери, он, как правило, смотрел телевизор или читал книжки. Но книжек у них в квартире было не так много, особенно детских, всё ценное мать забрала для Жени да раздала подружкам. У Эллочки-то внук родился, ему нужно развиваться, Ваньку же Наталья внуком не признавала. Как окончательно отреклась от дочери, узнав, что та беременна и собирается рожать, так и стояла на своём.

Оставив Ванюшку одного в квартире, Юля побежала по адресу, указанному соседкой. Но сегодня был явно не её день, и с этой подработкой она влипла так влипла. Приключение на свою голову Юля нашла, а вот с заработком всё оказалось сложнее. Пожилая женщина с первых минут общения была неприветливой и даже злобной, она придиралась ко всему: и то Юля делает не так, и это не эдак. В конце концов, когда обед был сварен, а квартира убрана, бабульку, по требованию той, пришлось искупать, потом высушить ей волосы, расчесать и сделать причёску. Время поджимало. Юля нервничала, потому что ребёнок дома был один, да и за продуктами они с Ванечкой должны были успеть именно сегодня. Завтра придёт Иван. Женщина же всё придумывала новые задания. Юля не выдержала и ушла. Ей так и не заплатили.

На рынок пришлось ехать с Ванюшкой и почти к закрытию. Денег в кошельке кот наплакал, а закупиться на целую неделю надо, потом заниматься этим будет некогда. Начала Юля с овощей, картошки взяла. Та, что приносил Иван, уже закончилась, Ванюшка жаренную страсть как уважает, вот её много и идёт. Потом огурцы, помидоры, яблоки и стакан вишни в детское ведёрко. Любит сын эту кислятину, а в ней витамины, как отказать. На мясо денег уже практически не оставалось, то есть на нормальное вообще не было, но Юля знала, как можно выкрутится из такого положения. Сын любил котлетки, тефтельки всякие, а какое мясо в них вкручено — совершенно не важно. Вот Юля и принялась ходить вдоль рядов и скупать говяжьи диафрагмы и обрезь за копейки. Такое ведь только собакам на корм берут. Она и говорила продавцам, что ей для собаки. Набрала целую сумку, последняя продавщица вообще большой пакет за так отдала, сказала, что базар вечерний, а стоять из-за этого барахла ей не хочется. Нагрузилась Юля в результате так, что, пройдя несколько шагов, была вынуждена остановиться. Но как только отошла от мясного ряда, услышала голос Ивана.

— И как ты это всё тащить собралась? Сумки свои давай.

А ей обидно стало, не хотела Юля перед ним в таком уязвимом положении оказаться. Она же сильная и самостоятельная, только сумки свои с продуктами нести нет сил. Зато Ванька аж запрыгал от радости, увидев отца.

— Папа, я тебя завтра ждал, а ты сегодня повстречался! — счастливо произнёс он, прижимаясь к Ивану. — Ой, и Тёмочка с тобой! Хорошо-то как! — Он бросился к Артёму, протягивая ему ведёрко. — Хочешь, я угощу тебя своей ягодкой, бери, не стесняйся, знаешь, как вкусно!

Артём поставил сумки на пол и растерянно переводил взгляд с отца на Юлю, не зная, как поступить.

— Да вы угощайтесь, Артём Иванович, — улыбнулась Юля. — Ванечка ж от чистого сердца предлагает, не обижайте его.

Артём взял ягоду, поморщился, но сделал вид, что ему очень понравилось.

— Спасибо, Ваня, — произнёс он, а Юля представила, что будет, если её сын продолжит угощать брата — у бедного Артёма лицо совсем перекосится.

Но Ванька не стал настаивать, запихав оставшиеся вишни себе в рот, он сообщил, что это его любимые ягоды.

— Юль, тебе ещё что-то на рынке надо? — спросил Иван.

— Нет, мне б до дому теперь. Так что давай прощаться, — ответила она.

— И как ты всё понесёшь? — вновь спросил он.

— Первый раз, что ли, — усмехнулась она.

— Считай, что сегодня тебе повезло. — Иван подхватил Юлины сумки, свои передав Артёму. — Ванюшку за руку держи и пошли.

Всю дорогу до дома Юля думала, что ей теперь делать. Мужчин же кормить надо, а у неё в холодильнике только плов, да и тот из перловой крупы, потому что рис был не по карману. Салат можно к плову нарезать, на салат у неё всё есть, да быстренько шарлотку испечь. Пока разогревать будет, как раз успеет.

Иван с Артёмом в это время беседовали с Ванюшкой, весело подпрыгивающим около матери. И конечно, он им рассказал, как всё утро один дома просидел, сдав её с потрохами, и про то, что мама пришла почти в обед расстроенная, он тоже не забыл сообщить. Юля краснела и бледнела, не зная, чего ожидать от Ивана. Ещё не дай Бог подумает, что она плохая мать и пренебрегает своими родительскими обязанностями. Да мало ли, что он себе надумает, ведь влезть в её шкуру он не в состоянии, а значит, и понять её проблемы — тоже.

Как только они все вошли в квартиру, Ванюша заявил, что съеденные до похода на рынок печеньки он уже переварил и теперь будет обедать вместе с папой и Артёмом.

Сумки с мясом, не разбирая, сгрузили в холодильник, тем более что после того, как Юля вытащила казан с пловом, свободного места там оказалось предостаточно. Иван вызвался помочь с приготовлением, и ему была доверена чистка яблок, Ванюшке поручили мыть овощи, а Артёму их порезать. В результате минут через двадцать стол был накрыт, а шарлотка стояла в духовке. Ели с аппетитом. Юля как раз достала пирог из духовки, когда раздался звонок в дверь.

— Ждёшь кого? — спросил Иван, внимательно глядя на Юлю.

— Нет! Может, папа пришёл, — удивлённо ответила она и пошла открывать.

Но это был не папа, это была соседка, та самая, что направила её сегодня с утра к своей приятельнице. Войдя в квартиру, та с ухмылкой глянула на две пары мужских кроссовок, стоящих около двери.

— Гости у тебя, что ли? — спросила соседка.

— Да, гости, а что вы хотели, тётя Света?

— Да пришла спросить, зачем ты Макаровну обидела. Я и раньше заходила, но тебя носило где-то.

Юля разозлилась. Интересно получалось, то есть ей не заплатили, а она ещё виновата.

— Чем это, интересно, я вашу Макаровну обидела? В квартире убрала, ванну с туалетом отмыла до блеска, еду на несколько дней приготовила, саму бабушку искупала, чем она недовольна? Тем, что заплатить мне забыла? — возмутилась Юля.

— Если б ты работу доделала, то деньги свои бы получила, — настаивала соседка. — Вот не зря тебя мать не любит, ты ж ни на что не способная. Постирать ты вещи Макаровны сподобилась, и то не все, постельное бельё грязным осталось, а гладить кто его будет? Завтра халатик её с трусишками погладишь, постельное постираешь — будут тебе деньги.

— Знаете, тётя Света, пусть ваша Макаровна другую дуру ищет! — твёрдо произнесла Юля. — А у меня на мой законный выходной свои планы имеются.

В этот момент в прихожую вышел Иван, поздоровался с раскрывшей рот от удивления соседкой и спросил:

— Юля, у тебя всё в порядке?

— Да, Ваня, тётя Света уже уходит.

Соседка смерила взглядом сначала Ивана, потом Юлю, прошептала одними губами какое-то ругательство и отправилась восвояси.

— Ты зачем ходишь неизвестно к кому убирать задарма, а у меня денег не берёшь? — спросил он.

— Потому что я гордая и независимая, — пожала плечами она. — Давай оставим этот разговор на потом, у тебя за шесть лет накопилось слишком много всяких «почему», а некоторое мои ответы предназначены совсем не для детских ушей, другие же не нужны ни мне, ни тебе. Разберись в себе, Ваня. Определись, обозначь для себя цели и задачи твоей жизни, именно твоей, а уж потом на трезвую и ясную голову ты спросишь, то, что тебя интересует, и я отвечу.

Иван с Артёмом посидели у Юли ещё немного, попили чай с шарлоткой, а потом ушли, оставив целую сумку с мясом. И она бы не взяла, но сумка стояла в холодильнике, и Юля увидела её только спустя несколько часов после ухода Соколовских. Звонить Ивану по этому поводу не стала, справедливо решив, что разберётся с ним завтра, он же собирался провести весь день с Ванюшкой. Будет уходить — заберёт. Душу грело то, что Артём перед уходом попросил разрешение иногда приходить к Ваньке. Отказать ему видеться с братом Юля никак не могла, да и не хотела. Это же просто здорово, что у её сына есть ещё одна родная душа. И кто знает, может, с помощью Ванюшки и ей удастся поменять отношение Артёма к себе, им же предстоит вместе работать.