Принадлежит мне

Рыжебородый не шевельнулся. Каэр взял его за заросший подбородок, заставляя посмотреть вверх, а потом одним быстрым движением рассёк ему лицо от левого глаза до самой шеи.

Я невольно вскрикнула. Роген покачнулся, но остался стоять на колене. Он не издал ни звука. Кровь потекла по щеке, просочилась сквозь рыжую бороду и закапала на плащ.

Я ничего не понимала. На лице у Каэра не было никакой ярости или злости — он сделал это с холодной сосредоточенностью.

— Промыть, зашить, — приказал он в воздух.

Роген кивнул. И только тогда я поняла — это было не наказание! Или не только наказание. Каэр оставил на лице Рогена шрам своей рукой. Шрам, который невозможно не заметить и по которому невозможно ошибиться. На мгновение меня замутило от того, насколько естественным показалось ему это решение: испортить человеку лицо, чтобы только не запоминать его. Мы для него все одинаковые, как вороны в стае. У этого ворона теперь будет вырвано несколько перьев. Роген встал, низко поклонился, капая кровью на ковёр, и вышел из шатра.

Никто не возмутился, никто не издал ни звука, даже Лиара молчала. Каэр вытер кинжал тканью и кивнул на меня:

— Труп вынести и обыскать, весь лагерь обыскать. Её связать.

Я ещё не успела отойти от одного шока — и уставилась на него:

— Что⁈

— Посадить в отдельную повозку. Двоих стражников внутрь. Двоих снаружи. Не спускать с неё глаз до города.

— Вы серьёзно? Это благодарность за спасение вашей жизни?

Каэр посмотрел в ответ холодно, словно не было той минуты взаимопонимания, когда ему потребовалась помощь в опознании Рогена и он принял её от меня.

— Ты не спасла мне жизнь. Он не смог бы причинить мне серьёзного вреда.

Я посмотрела на меч, валявшийся на месте, откуда только что подняли и отволокли рыжебородого. Потом снова на Каэра.

— Он едва не снёс вам голову!

— До своей смерти он успел бы ранить меня. Не больше.

— Ваша рана не затягивается всё утро, а вы всё считаете себя неуязвимым?

Ответом мне был лишь короткий ледяной взгляд. Каэр кивнул за мою спину, и один из стражников, тот младший, что охранял меня раньше, осторожно шагнул ко мне, вытаскивая пояс, чтобы связать мне руки. Было видно, как ему не по себе оттого, что сейчас он свяжет Белую Деву. Я отступила.

— Я дважды за утро помешала вас убить, а вы собираетесь меня связать?

— Ты появилась вместе с убийцами. Дважды. На тебя не действует мой дым. Пока я не пойму, кто ты, ты останешься под охраной.

Он говорил очень спокойно. Стражник протянул ко мне верёвку, словно прося не усугублять его положение. Я вздохнула и вытянула руки вперёд. Этот день уже казался мне каким-то бесконечным. Стражник осторожно обхватил мои запястья верёвкой, узел затянул не слишком туго. Бросил опасливый короткий взгляд на Каэра, но тот подошёл к Лиаре и объяснял ей что-то тихо, наклоняясь к самому уху. Ну хотя бы мои пальцы не онемеют, уже неплохо.

Каэр оглянулся, увидел, что я уже связана, и указал стражнику на выход.

— В повозку.

— Можете вернуть мне сумку? Она осталась возле костра…

Каэр кивнул. Стражник легко коснулся моего локтя, предлагая идти. В этот раз не толкал. Видимо, после сцены с чёрным дымом и массового падения на колени уровень моей потенциальной святости повысился достаточно, чтобы обращаться со мной осторожнее.

Я вышла из шатра, как из-за кулис на сцену: люди вокруг останавливались, сгибались в поклонах или таращились на меня, бросив свои дела. Один мужчина замер с сундуком на плече. Девушка, складывающая ткань на повозку, перестала затягивать ремень и почти коснулась лбом коленей в поклоне. Несколько стражников повернули головы. И все видели мои связанные руки, видели синяки от пальцев на моей шее. По толпе прошёл глухой шёпот. Сначала тихий, потом громче.

— Белая Дева…

— Связана…

— На ней следы…

— Не боится скверны…

— Пытали…

— Проклятие…

Очень хотелось исчезнуть обратно в палатку. А лучше — в падающий лифт.

Седобородый старик протиснулся сквозь людей и выбежал прямо на дорогу. Бордовый балахон был распахнут, седые волосы растрёпаны — он дёргал себя за них, тряс кулачками над головой, а глаза горели праведным гневом. Это выглядело бы забавно, если бы не касалось лично меня.

— Нельзя! — закричал он. — Так нельзя обращаться с Белой Девой!

Каэр вышел из шатра следом. Он выглядел так, словно происходящее раздражало его всё сильнее.

Старик бросился к нему, но остановился, не дойдя около десяти шагов. Он негодовал, но боялся. И непонятно было, чего в нём больше. Полог палатки снова приподнялся и Лиара встала за его спиной

— Пока она не принадлежит только одному Дракону, никто не имеет права связывать её! Ни один человек! Ни один воин! Даже правитель, если союз ещё не признан судьбой!

В толпе послышались одобрительные возгласы. Я осторожно повернула голову к Каэру. Интересно. Люди боятся его, шарахаются, как от огня. Впрочем, почему «как»? Но эта их вера в Белую Деву, похоже, серьёзно промыла им мозги. Настолько, что они начали роптать на того, кто мог убить их, просто один раз выдохнув. Каэр, похоже, не верил в Белую Деву. Не собирался признавать это пророчество и считал меня подозреваемой, угрозой, а ещё, судя по всему, крайне неудобной проблемой. Но вокруг стояли десятки его людей, которые смотрели на него и ждали ответа. Каэр окинул взглядом толпу. Это был такой равнодушный взгляд, что мне стало страшно за этих глупых, фанатичных людей. Что, если он решит, что проще избавиться от всех недовольных, чтобы ничего не объяснять? Но, возможно, оценив, сколько народа придётся убить разом, он всё же открыл рот и сказал ледяным тоном, так чётко, чтобы его услышали все:

— Она моя пленница. Она принадлежит мне.

🔥🔥🔥

Дорогие читатели, пожалуйста, подписывайтесь на страничку автора и ставьте лайки 👍. Спасибо всем, кто зашел! 🥰