Триста тридцать шесть

Повозка дёрнулась так резко, что я проснулась и начала озираться, пытаясь понять, где я.

Вспомнила.

Всё ещё тут, в средневековом кошмаре. Прошло ещё какое-то время сборов, и я успела задремать, сидя на неудобной деревянной скамье. И вот мы потихоньку начали выдвигаться в путь.

Я поймала глазами Каэра на его вороном красавце и невольно задержала на нём взгляд. Прямая спина плавно пружинила в такт движению коня, мощные бёдра напрягались, сжимая бока животного, когда он слегка приподнимал наверх свою… Так, стоп. Волосы ещё эти, цвета гривы его же коня. Они словно из одной породы, ресницы у них одинаково длинные, чёрные. Ну как же хорош, гадство. Остальные люди на его фоне как-то даже исчезали, превращались в серый фон.

Проскакал куда-то вперёд.

Повозка накренилась и снова дёрнулась. Мейа схватилась за край скамьи, Тавен пошатнулся, но быстро упёрся сапогами в пол. Брен даже не шелохнулся. Я стиснула зубы: путешествие обещало быть приятным. Скамья была узкой, жёсткой, каждый камешек на дороге немедленно передавал мне личный привет через колёса прямо в позвоночник. Можно было сосчитать их количество и не сильно ошибиться. Связанные руки мешали нормально устроиться. Плечи уже затекали, верёвка неприятно тёрла запястья. Я посмотрела вперёд.

Впереди медленно вытягивалась длинная вереница всадников. За ними двигались крытые повозки, телеги с сундуками, свёрнутыми шатрами, ящиками и дорожными припасами. Люди торопливо забрасывали на последние свободные места связки дров, мешки и какие-то деревянные конструкции.

Несколько костров ещё дымились, залитые водой. Над землёй висел сырой запах золы, конского навоза и вытоптанной травы. Синего шатра Каэра больше не было видно.

Мальчик опять куда-то исчез. Возможно, ушёл, или залез в сундук, или спрятался под вещи в какую-то повозку. А может быть, просто растворился в воздухе, потому что после сегодняшнего утра любое объяснение выглядело для меня одинаково вероятным.

Повозка снова подпрыгнула. Я ударилась локтем о борт и не удержалась:

— Эта дорога убьёт меня быстрее, чем мы доберёмся до города.

Мейа робко улыбнулась:

— Дорога здесь хорошая, госпожа.

Я уставилась на неё с ужасом.

— До города уже не очень далеко, судя по тому, что я слышала. Дальше будет камень.

Значит, пока мы ехали по элитному дорожному покрытию. Обнадёживает.

Я попыталась найти менее болезненное положение, подсунула под себя одеяло, вытянула ноги чуть дальше и посмотрела на Мейу. Она сидела рядом очень прямо, положив руки на колени. Девушка явно чувствовала себя неловко. То ли из-за моего присутствия, то ли из-за моих стражников, то ли из-за поручения Лиары следить за мной. Впрочем, сидеть молча до самого города мне не хотелось.

— Мейа.

Девушка вздрогнула и тут же повернулась ко мне:

— Да, госпожа?

— Просто Алиса.

— Да, госпожа Алиса.

Ну пусть так, ладно.

— Ты сказала, что Драконам нет нужды знать имена людей, я уже слышала это раньше. Что это значит?

Девушка смущённо поправила складку на юбке.

— Так принято, госпожа.

— Почему?

Мейа несколько секунд молчала, потом ответила осторожно:

— Потому что Драконы живут долго, госпожа, гораздо дольше людей.

— Насколько долго?

— По-разному.

Мейа бросила быстрый взгляд на Брена, и я заметила, что он хмурится, не одобряя наш разговор.

— Это какой-то секрет? Это знают не все?

— Да нет, не секрет, госпожа. Многие живут больше тысячи лет. Иногда гораздо больше, если их не убивают и если дар не забирает слишком много сил.

— Тысячи? — я даже перестала пытаться устроить поудобнее связанные руки.

— Да, госпожа.

— Тысячи⁈ Сколько лет Каэру?

Брен громко кашлянул. Мейа покосилась на него, но отвечать всё-таки не передумала.

— Я точно не знаю, госпожа. Больше трёхсот лет.

Я медленно повернула голову в сторону края повозки, словно могла разглядеть Каэра среди всадников впереди. Триста. Больше трёхсот лет. Сколько всего можно узнать, увидеть или успеть сделать, когда живёшь на свете триста лет? А когда несколько тысяч? Интересно, сколько таких лагерей, покушений и случайных падающих девиц он уже забыл за триста лет? Красавчик выглядел максимум на тридцать.

Мейа добавила:

— Он ещё очень молодой Дракон.

Я невольно рассмеялась, но никто меня, разумеется, не поддержал.

— Его высочеству триста тридцать шесть лет, — внезапно встрял молодой стражник Тавен.

— Ладно… — протянула я, пытаясь переварить новую информацию.— А какой Дракон самый старый?

Мейа заметно оживилась, ей явно нравилось рассказывать о вещах, которые были известны и очевидны всем, кроме внезапно появившейся Белой Девы.

— Старейший из ныне живущих — Видящий Орим, госпожа. Он возглавляет главный храм. Никто не знает точно, сколько ему лет. Но говорят, что уже больше пяти тысяч.

Я снова недоверчиво рассмеялась в гордом одиночестве. Они не шутили надо мной! Пять тысяч лет. Человек рядом с таким существом действительно жил бы совсем недолго. Слишком недолго, чтобы запоминать каждого. Каково этим людям — прожить жизнь возле существ, для которых человеческие поколения сменяются быстрее, чем времена года? Мне стало сильно не по себе.

— А тот старик в бордовом? — вспомнила я. — Который кричал про пророчества и падал на колени. Он из этого храма?

— Старший Этан, госпожа, — с готовностью кивнула Мейа. — Он человек, служитель Культа.

Надо же. У этого имя было. Точнее, что-то среднее между именем и должностью, но всё-таки.

— И что он делает в процессии?

— Культ присылает свидетелей на все важные события, госпожа. А свадьба такого известного дракона, как его высочество, с нашей принцессой — это очень большое событие! Старший Этан будет скреплять помолвку клятвой. Только Культ имеет на это право.

Свадьба. Ну конечно. Весь этот караван с шатрами, знамёнами и идеальной девушкой в розовом — свадебная процессия. А я в ней — связанная пленница в ворованных туфлях невесты. Прекрасно вписалась.

— Но вы же сами различаете друг друга, — сказала я. — У вас есть семьи, родители, дети, друзья? Сколько живут люди?

Мейа светло улыбнулась:

— Конечно, различаем, госпожа. Люди живут не больше ста лет, обычно около восьмидесяти.

— Тогда почему вы соглашаетесь, когда вас так называют они?

Она пожала плечами:

— Потому что Драконам всё равно, госпожа. Обычно они даже не смотрят на нас. Они различают только своих.

Для неё это было понятно и естественно. Непонятно было только моё возмущение и настойчивое желание узнавать чьи-то имена.

— Если одному Камнетёсу станет тяжело таскать камни, а Кухарке — передвигать котлы, найдут других, — продолжила она. — Если стражник состарится, его заменит сын или другой человек. Для Дракона должность важнее имени. Люди меняются быстро.

Я посмотрела на Тавена и Брена — стражники снова делали вид, что не слышат. Теперь я лучше понимала, почему они так неохотно представлялись. Я заставляла их делать то, что при Драконах считалось бессмысленным. Эти люди служили тем, кто никогда даже не узнает их имена.

— А Роген? — внезапно вспомнила я. — Каэр называл его по имени, он тоже, э-э-э, дракон?

Мейа покачала головой. Видимо, как служанка принцессы Лиары, она ничего не знала о статусе Рогена. Но тут снова подал голос Брен и выдал внезапно целую тираду:

— Его зовут Идрис. Роген был его далёким предком, прадедом, возможно. Он был одним из первых телохранителей при юном господине, когда ему ещё нужен был телохранитель. С тех пор их семья каждое поколение отправляет нового кандидата на эту должность, обязательно огромного и рыжебородого — уже скорее по традиции, чем по надобности. А господин называет его Роген, чтобы было проще запомнить.

Я несколько раз открыла и закрыла рот, потеряв дар речи.

Ну просто абзац.

Люди лучше относятся к домашним питомцам, чем местные Драконы к своим слугам. Неудивительно, что кто-то подменил телохранителя и легко смог подобраться к Каэру! Удивительно другое — как драконы вообще выживают с такими дырами в защите всего своего окружения? Может, люди слишком запуганы, чтобы пытаться их убить? Тем не менее расклад становился мне понятен. Моя жизнь как человека для Каэра не стоила совсем ничего. И как бы я ни храбрилась, это было скорее похоже на муравья, который напускает на себя важный вид перед подошвой надвигающегося ботинка. Я жива только по двум причинам: из-за того, что удачно вписалась своим костюмом в местное пророчество, и из-за того, что смогла вызвать в драконе любопытство. Значит, на это и будем делать ставку.

Посмотрим, успеет ли этот надменный гад запомнить моё имя…