Извинение

Я обменялась взглядами со своей служанкой. В её глазах читалось: «Госпожа, мы ещё можем передумать и спокойно дожить хотя бы до обеда».

Поздно. Стражник уже открыл нам дверь. За ней оказалась не комната Каэра, а довольно большая прихожая, почти все стены которой занимали двери. Это что, всё его комнаты⁈ Как он сам в них ориентировался, интересно? И как в этом лабиринте искать кабинет — помечать каждую пройденную комнату мелом, что ли? Но с точки зрения безопасности: почти гениально. Тут куда проще заплутать, чем попасть куда хотел.

В углу стояла ширма и что-то закрывала. Вторая ширма стояла прямо посередине зала. В её центре, между тёмными створками, клубилась тьма. Густая, живая, сворачивающаяся сама в себя и остающаяся на одном месте. Мейа испуганно охнула.

Стражник молча указал нам на одну из дверей. Видимо, местный аналог фразы: «Проходите, пожалуйста, вам сюда, постарайтесь не умереть».

Мейа не двигалась. Пепел на волосах делал их местами почти белыми, но её лицо было ещё белее. Подкрашенные моей помадой губы выглядели как дрожащий помидор на белом снегу.

— Дыши, — шепнула я. — И молчи.

Она то ли кивнула, то ли уронила голову вниз. Только бы в обморок не упала.

Постучать должна была она. Формально это Белая Дева пришла к принцу. Но Мейа стояла, уставившись на дверь, и, видимо, не могла поднять руку. Пришлось мне.

Я осторожно постучала, кашлянула и попыталась сделать голос повыше. Получилось что-то среднее между испуганной служанкой и очень воспитанной мышью. Наверное, немного мультяшно, но местные этого всё равно не узнают.

— Моя госпожа Алиса пришла увидеться с принцем.

После короткой паузы в несколько ударов сердца из-за двери донеслось повелительное:

— Войдите!

Потрясающе! Как от одного голоса можно целиком покрыться мурашками? Раньше я за собой такого не замечала.

Итак, нас ждали.

Кабинет был полутёмным, освещённым только парой длинных узких окон, просторным и очень дорогим на вид. Камень, тёмное дерево, книжные полки от пола до потолка. За огромным столом сидел Каэр и умудрялся возвышаться даже над ним, как гора. Я невольно им залюбовалась.

Совершенно не вовремя. Но на фоне книжных полок, освещённый только с одной стороны, в чёрном камзоле, с тёмными волосами вокруг точёного лица и вот с этим выражением человека, которому все вокруг должны тишину и исчезнуть, он выглядел неприлично хорошо.

Мы остановились у порога. Дверь я закрывать не стала. Путь к отступлению и всё такое. Мейа дрожала рядом.

Каэр поднял взгляд от бумаг и посмотрел на Мейу. Совсем коротко на меня. Снова на Мейу. Я почувствовала нервный спазм в животе. Сейчас он всё поймёт. И я даже не увижу момент, когда это случится. Как глупо!

— Госпожа временно потеряла голос, — быстро сказала я высоким голосом. — После вчерашнего случая с её шеей. Она просит вызвать лекаря. А так как принц велел по всем вопросам обращаться лично к нему…

Каэр поднял руку. Может, его бесил мой мерзкий пищащий голос?

— Достаточно.

Я замолчала. И только тут с опозданием сообразила: шея! У Мейи же чистая шея. Он оставил на мне пять фиолетовых отпечатков — и сейчас смотрел на кожу без единого следа. Какой глупый ляп, Алиса. Вот что значит, создавать планы на ходу, без тщательной подготовки!

Он рассматривал Мейу слишком долго. Смотрел на нелепые волосы с пеплом, на мой пиджак, на белоснежное лицо, на опущенные в пол глаза. Я, кажется, забыла сделать вдох.

— Неужели всё настолько серьёзно? — наконец произнёс Каэр. — Люди слишком хрупкие.

Я моргнула и набрала воздух. Он не понял!

Смотрел на наряженное пугало, на чистую шею и не видел разницы! Вот, значит, как это работает. Он не запоминает — он метит. Рогену вырезал метку ножом. А на мне его метки не было в списке. Синяки он, видимо, предпочёл забыть.

Мне было совсем не смешно.

— Вчера вечером ты болтала так, что хотелось придушить тебя ещё раз.

Мейа судорожно всхлипнула.

Великолепно. В нашем спектакле Белая Дева была немой, бледной и на грани обморока. Это было бы вполне правдоподобно, учитывая все прошлые злоключения, если бы мы с принцем не встречались до этого. Хотя… я ведь уже устраивала ему показательный спектакль со слезами.

Он встал из-за стола.

И стол сразу стал меньше. Комната тоже. Каэр медленно подошёл к Мейе, с каждым шагом сильно увеличиваясь в размерах. Какое-то, наверное, драконье умение занимать собой всё пространство.

Мейа не поднимала глаз. Краем глаза я видела, как еёпальцы сжали подол моего пиджака так, что мне стало жалко уже и так уничтоженную ткань.

— Я не должен был набрасываться на тебя, не разобравшись, дева, — внезапно признался Каэр, остановившись перед моей служанкой.

Я просто застыла в немом изумлении, вытаращившись на него и позабыв, что тоже должна играть напуганную девушку-служанку. Тут Мейа справлялась за нас двоих.

Голос у него изменился. Не стал мягким, конечно, не буду фантазировать, но в нём появилась какая-то трещина. Новая глубина.

— Твоя фигура, стоящая в чёрном дыму, выбила меня из колеи, — продолжил он. — Обычно в дыму не остаётся ничего за считанные секунды, и я не знал… Не знал, что и думать о тебе. Я всё ещё не знаю.

Его рука слегка дёрнулась, словно он захотел взять Мейу за локоть, но передумал.

— Но пока я решил тебе поверить. В конце концов, как ты сама думаешь, ты дважды спасла мне жизнь.

И он улыбнулся! Клянусь, совсем едва, уголком губ, но улыбнулся! В груди стало тесно и горячо, совершенно не вовремя и неуместно.

Он решил мне поверить. Высокомерный дракон, который вчера рычал мне в лицо. Сейчас стоял перед чужой служанкой в моём костюме и пытался извиниться. Коряво как-то, по-драконьи, но пытался!

А я первым делом решила его обмануть.

Мейа снова всхлипнула. Уже от чистого ужаса. Я осторожно сама взяла её за локоть и отодвинула за порог. Она шагнула послушно, как лёгкая кукла, кажется, даже не сразу поняв, что происходит.

Каэр снова нахмурился и перевёл взгляд на меня. Я закрыла дверь прямо перед его лицом.

Её стук прозвучал как начало войны. Мы остались вдвоём.