Место выберу я

Я медленно вылезла из-за гобелена. Ткань тяжело хлопнула меня по плечу, а вышитый дракон качнул головой, вставая на место, словно усмехнулся.

Каэр стоял в дверях, скрестив руки на груди. Смотрел на меня с очень странным выражением на лице. Наверное, он потихоньку приходил к мысли о моей неадекватности.

— Я искала… — начала я и осеклась. Потайной ход? Исчезающего стражника, который, пожалуй, ещё более странный, чем вы? — Вышивку, — закончила я обречённо.

— Да ну?

Мне тридцать лет. Я убеждаю разгневанных акционеров не подавать в суд, а обезумевших глав корпораций — резко сменить стратегию в пиковой ситуации. А здесь я постоянно ощущаю себя то ли потерявшимся щенком, то ли забавной, но дурной мартышкой.

Каэр шагнул в комнату. Его взгляд скользнул мимо меня, и я прямо физически ощутила момент, когда он заметил Мейу. Она сидела в кресле всё ещё с кубком в руке, в моей одежде, белая, как мел.

— Это та самая служанка? — спокойным, но оттого не менее опасным голосом спросил он.

Та самая. Уже без пепла в волосах, с тёмной распущенной копной до пояса, но ещё в моем костюме, а он всё равно спрашивал.

Мейа попыталась встать, но ноги её не слушались и беспомощно заскребли по полу. Кубок задрожал, жёлтая жидкость выплеснулась на мой злосчастный пиджак.

Я шагнула вперёд и встала между ними, развернувшись лицом к Каэру.

— Мейа тут ни при чём, ваше высочество! — твёрдо сказала я. — Ваша проблема не в моей служанке!

Каэр бросил на меня очень разгневанный взгляд и коротко кивнул в сторону спальни. Мейа метнулась туда так быстро, словно за ней гнался настоящий огонь. Дверь захлопнулась, с той стороны раздался сдавленный всхлип. Мы снова остались вдвоём.

— Моя главная проблема стоит сейчас передо мной, — прорычал он, и я вздрогнула. Непривычно. Обычно я считала себя решением чужих проблем. — Я не мог сосредоточиться на работе после твоей выходки и пришёл сюда за объяснениями!

— Мейа вам не враг! — начала я, отступив на шаг назад. — И если вы переживаете, что враги узнают о вашем затруднении…

Его челюсть чуть дрогнула, а тёмные глаза сузились. Я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от его лица.

— У меня нет никаких затруднений!

— Но враги уже знают о нём, — сказала я тихо, с нажимом. — Оттого что мы будем отрицать проблему, она не исправится. Враги подослали к вам рыжебородого вместо Рогена. Они это использовали. И сейчас важнее всего сделать так, чтобы то, что они знают, оказалось неправдой!

Тишина. Я знала, что после сильного аргумента надо молчать. Дать другой стороне дойти до вывода самостоятельно. Пауза — самый дешёвый и самый недооценённый инструмент переговоров. Молчание работает на меня.

Каэр промедлил. Он услышал и думал над моими словами. Это умение я любила в людях больше всего! Даже если они драконы. Я увидела, как поднялась и опустилась его огромная грудь, он вздохнул.

— Ты хотела поговорить со мной об этом? — спросил он.

Я выдохнула.

— Во-первых, — я подняла палец, — я бы хотела, чтобы вы научились различать хотя бы меня. Начнём с простого. Чтобы хотя бы в моей подлинности вам не приходилось сомневаться. Для начала мы можем придумать тайный знак.

— Его могут подсмотреть, — отверг идею он.

— Какая-то вещь?

— Её могут украсть или сделать подобную.

Он был прав. И он быстро соображал, даже когда злился. Всё, что можно увидеть — могут скопировать. Всё, что можно носить — могут отнять.

— А если что-то из моего мира? Духи? Вы так отличаете других драконов. Может, и меня…

— Мы различаем других драконов, чувствуя их магию, — перебил он. — В этом процессе участвует не столько нос, ещё… — он раздражённо провёл пальцами в воздухе, словно подбирая слова. Но потом сказал: — Я не смогу объяснить это человеку! И не собираюсь обнюхивать тебя каждый раз, как собака.

— Хорошо, я поняла! — мягко улыбнулась я. — Сделаем так, чтобы вашему высочеству вообще не пришлось ничего делать.

Я огляделась вокруг в поисках подходящих решений. Мой взгляд упал на столик у окна. Помада. Та самая, которой я утром красила Мейе губы. Красная и очень яркая. Совершенно из другого мира — как и я сама.

Я подошла и взяла помаду. Каэр следил за мной глазами, будто подозревал, что любой предмет в моих руках рано или поздно обернётся неприятностями.

— Я буду наносить небольшой рисунок. Каждый день новый и каждый день в новом месте. О том, что знак вообще существует, будем знать только мы двое. Даже если кто-то украдёт помаду и срисует вчерашний символ — он выдаст себя. Вчерашний знак на вчерашнем месте — это буду уже не я.

Я нарисовала на внутренней стороне запястья маленький красный кружок. Аккуратный, яркий, как капля крови на бледной коже. Потом опустила рукав платья, скрывая метку. Каэр взял меня за запястье прежде, чем я успела убрать руку. От его ладони шёл жар. Большой палец лёг рядом с красным кружком.

— Я не уверен, что это сработает, — произнёс он тем низким голосом, от которого я покрывалась мурашками и хотелось одеться теплее. — И не думаю, что мне так уж необходимо отличать именно тебя от других людей.

— А это второе, о чём я хотела поговорить! И это важнее.

Он отпустил мою руку. Я почему-то почувствовала это слишком отчётливо.

— Вам нужно научиться замечать и других людей, иначе вы всегда будете в опасности. Вот скажите: как выглядела моя служанка?

— Так же, как ты, — ответил он, не задумываясь.

Триста лет драконьего упрямства, заключённого в одном невыносимом мужчине! Упрямых клиентов я видела. Но на тех хотя бы был совет директоров или денежный стимул, способный их переубедить. А что есть на этого?

— Нет! Она совсем не похожа на меня! — почему-то я почувствовала обиду. — Мейа!

Дверь спальни приоткрылась на ширину ладони. Из щели показался кончик носа и один испуганный карий глаз.

— Встань рядом со мной, пожалуйста.

Мейа выскользнула бочком, как мышь, обходящая спящего кота. Только кот не спал, а смотрел на нас обеих холодным чёрным взглядом. Она замерла возле меня, не смея ослушаться, но до смерти напуганная.

— Спасибо, — сказала я через пару секунд. — Теперь иди.

Мейа скрылась обратно с такой скоростью, что дверь захлопнулась раньше, чем я успела проводить ее взглядом.

— Ну так как? — я развернулась к Каэру. — Она выглядит так же, как я⁈

Каэр чуть склонил голову вниз. Я видела, как он пытается сделать то, что было для него действительно сложно и неестественно — сопоставить внешности двух людишек.

— Почти, — неохотно произнёс он. — У неё волосы темнее. Почему ты седая? — внезапно спросил он.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Это не седина! Это очень дорогой пепельный цвет. Я шесть часов сижу у колориста, чтобы он получился именно таким!

Принц продолжил на меня смотреть ровным немигающим взглядом.

— А, неважно, проехали, — махнула я рукой. — Может, что-то ещё? Какого цвета у Мейи глаза?

Он помолчал, вспоминая.

— Какие-то тёмные.

— Отлично. А у меня?

Он посмотрел мне в лицо. На этот раз действительно посмотрел. Не просто коротко скользнул взглядом, пригвоздил к месту или уставился куда-то сквозь меня, как обычно. Его внимание сосредоточилось на мне целиком, тяжёлое и почти осязаемое. Стало жарко. Каэр шагнул ближе.

— Стой спокойно.

— Я и так…

Он приподнял мой подбородок большим и указательным пальцами, поворачивая моё лицо к свету. Все слова и мысли разом закончились. Он был слишком близко. Снова. Только теперь не прижимал меня к стене и не злился. От этого почему-то стало ещё хуже.

От Каэра пахло дымом, тёплым металлом и чем-то терпким, травяным. Никаких духов мне бы не требовалось. Я сама бы узнала его с закрытыми глазами.

Его глаза без зрачков скользили по моему лицу, он запоминал. Я заметила в глубине его глаз золотые искры.

— Серые, — выдал он наконец. — И немного голубые в центре.

— Уже неплохо, — выдохнула я.

— Брови темнее волос. Скулы высоко под глазами, выделяются, когда ты смеёшься. Слабые веснушки на щеках, едва видные. Здесь, — его большой палец скользнул с подбородка к моей щеке. Я быстро вдохнула. — Нос прямой, небольшой. Нижняя губа полнее верхней.

Его взгляд опустился на мои губы.

— Ты сужаешь глаза и хмуришься, когда споришь, — продолжил он. — То есть почти всё время.

— Это из-за вас.

— И сейчас у тебя покраснели щёки.

— В комнате жарко.

Я попыталась отступить, но пальцы под подбородком не позволили, держали мягко, но крепко.

— Ты хотела, чтобы я запомнил тебя? Тогда стой смирно.

Его глаза казались почти чёрными. И я понимала, что происходит что-то гораздо большее, чем просто тренировка памяти. Слишком близко, слишком горячо. Опасно.

После университета я пробивалась с самых низов в мире, где правят мужчины, всё время работая на мужчин. Я строго следила за тем, чтобы никогда не выходить за рамки. Чтобы никакие слухи, постоянно курсировавшие вокруг любой привлекательной женщины с успешной карьерой, не были даже близко правдой в моём случае. И мне не в чем было себя упрекнуть. Лёгкий флирт, пара улыбок, красивая внешность могли помочь мне расположить к себе клиента, и я никогда не стеснялась применять эти смягчающие обстоятельства в деле. Но ничего больше этого. Ни один властный мужчина, добивавшийся моего расположения, его не получил, потому что все они, так или иначе, вращались вокруг моей работы. И были за красной чертой, которую я провела для себя сама. Именно поэтому мои самые горячие романы остались в более беззаботных студенческих годах.

А теперь я просто плавилась в чужих руках, растекалась, как мягкое масло. И мне хотелось это продлить и закончить одновременно. Сейчас всё моё нутро, привыкшее за годы к дистанции и самоконтролю, кричало: опасно! Опасно! Беги! Ты больше не контролируешь ситуацию. Жар от его кожи проходил сквозь меня, как электрический разряд. И кроме этих слов в голове было пусто и звонко, как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Беги.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказала я, стараясь говорить ровно.

Он медленно отпустил мой подбородок, я сразу шагнула назад. Вот бы ещё успокоить свой пульс и выровнять дыхание.

— Я обещаю, что сохраню этот секрет, ваше высочество. Так же, как и Мейа. И если вы согласитесь, я с удовольствием помогу вам тренироваться в распознавании людей.

— Не сегодня, — ответил он.

Его взгляд скользнул к моему запястью, где под рукавом пряталась метка.

— Завтра будет другой знак, — напомнила я.

— Завтра? Будет, — тихо согласился он.

Потом поднял руку и на мгновение мягко коснулся кожи за моим ухом, оставив от этого прикосновения ещё один горячий след.

— И место для него выберу я.