Последнее, что он видел

Я оглянулась на Эйрана — он стоял, сжав губы в тонкую линию, словно решил в целом больше никогда не пользоваться словами. Смотрел в пол и не поймал мой взгляд. Тогда я снова обратилась к слепому:

— Почему вы здесь? Один, с повязкой на глазах? Вы сказали: «И вы тоже». Вы здесь пленник?

— Ну, мои двери надёжно запирают после того, как приносят мне еду. Вряд ли это ради моей безопасности, — невесело улыбнулся слепой принц краешками губ.

— За что вас заперли?

Он ответил не сразу, и за это время я успела подумать, что мой вопрос был грубым. Какое я вообще имела право спрашивать его о чём-то? Меня привели сюда как на экскурсию по зоопарку. И никто не спрашивал льва — хочет ли он, чтобы на него посмотрели. Но потом он ответил:

— За шутку.

— За шутку⁈

— У меня необычный дар, Белая Дева. — негромко продолжил он. — Я могу повторить человеческую форму любого дракона, которого видел. Лицо, голос, походку — всё, кроме силы. Когда я был мальчишкой, мне казалось, что это прекрасная сила. Я много развлекался, заходя туда, куда бы меня не пустили, и слушая разговоры, не предназначенные для моих ушей. Однажды я обратился в Каэра и пришёл к отцу.

У меня неприятно сжалось горло.

— Ваш отец не понял?

— Мне показалось, что нет. Я был очень горд собой. До вечера.

Он замолчал так, будто больше не собирался продолжать. Но я не выдержала долго и подтолкнула его, уже предчувствуя, что сейчас услышу:

— А вечером?

Риан провёл пальцами по краю повязки и вздохнул.

— Стража схватила меня в моей же постели, лишили зрения, заперли. Это было так давно. Но это было моё последнее яркое впечатление, последнее, что я видел. Помню тот вечер как вчера. Лучше бы я помнил так ярко что-нибудь другое.

Теперь уже молчала я. В голове это не укладывалось. Ребёнок пошутил! И его ослепили и заперли на неизвестно сколько лет. Десятилетий! Может, столетий?

— И сколько вы здесь? — спросила я внезапно осипшим голосом.

Риан пожал плечами. Движение было таким обыденным, будто речь шла о задержке посылки, а не о годах заточения.

— Давно. Я перестал считать. Сколько сейчас Каэру?

— Триста тридцать с чем-то, — тихо ответила я, вспомнив рассказы Мейи.

— Значит, мне около двухсот восьмидесяти, — спокойно сказал Риан. — Заперли меня, когда мне было немного за семьдесят. Вот и считайте.

Двести десять лет взаперти. В темноте. Больше двух человеческих жизней.

— Иногда меня куда-то переводят, — добавил принц. — Я не знаю, куда. Все комнаты похожи: стены, кресло, стол, кровать, окно…

Это уже не один жестокий приказ. Это работающая система: еда по расписанию, переводы, закрытые двери. Кто-то поддерживал эту тюрьму каждый день. Я откашлялась, чтобы вернуть себе голос.

— Каэр, принц Каэр знает, что вы здесь?

— Наверное. Не знаю. Люди, которые приносят еду, со мной не разговаривают. Приходится говорить самому с собой, чтобы не потерять навык. Хожу и бормочу, как сумасшедший, — усмехнулся он.

— Но вы не удивились, когда я пришла к вам, — сразу заметила я.

— Разве что-то удержит дракона с даром свободы? — он вдруг улыбнулся так тепло, почти по-мальчишески, что у меня защипало в носу.

Как он вообще сохранил способность так улыбаться, после большей части жизни взаперти?

— Кроме того, ко мне иногда приходит мальчик с таким же даром. Ваш родственник? — поинтересовался он.

— Мальчик? — быстро переспросила я, тут же вспомнив одного странного ребёнка, которого уже встречала здесь. — Он представился вам именем Секрет?

— Он вообще никак не представлялся. Болтает без умолку о чём угодно — только не о себе. Приходит, когда сам захочет, и иногда остаётся поесть. Впрочем, я рад любому обществу, а мальчишка очень забавный.

Я бросила подозрительный взгляд в сторону Эйрана, который почти слился со стеной и ни в чём не участвовал. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел довольно сердитым. Кажется, кое-кто задолжал мне уже критически много объяснений. Чем дольше Эйран молчал в тени, тем сильнее я злилась. Я принялась мерить комнату шагами.

— Почему они держат вас взаперти? Слепого? Почему они просто не убили вас, если вы для них опасны?

— Признаться, я бы не хотел такого развития событий, Белая Дева, — рассмеялся пленник. — Я могу предположить, что нужен им живым. Так или иначе, я второй наследник после Каэра. И если с их золотым мальчиком что-нибудь случится, у трона должна быть страховка.

Страховка… Возможно, право на престол было лишь половиной его ценности. С таким даром Риан мог однажды заменить Каэра куда буквальнее, чем любой наследник. Слишком полезный, чтобы убить. Слишком опасный, чтобы оставить зрячим и свободным. Ослепить, спрятать, держать в резерве.

От холодной безупречности этого расчёта меня передёрнуло.

— А ваша мать? Она тоже знает⁈

— Я не знаю. Возможно. Я не знаю, кто отдал приказ и кто держит меня здесь. Я знаю только одно: за что. Это была цена моей шутки.

— Нет, — резко сказала я. — Это никакая не цена. Это просто преступление!

— Вы говорите довольно смело.

— Я говорю то, что думаю.

— И до сих пор живы? — он горько усмехнулся. — Тогда вы и правда довольно необычная девушка.

Я обошла кресло и встала перед ним, рядом с окном. И тогда я заметила: он чуть повернул голову. Едва-едва, но в сторону тени, которую я отбросила.

— Вы что-то видите? — тихо спросила я.

Риан напряжённо застыл в одной позе. Несколько мгновений никто не говорил.

— Свет, — наконец выдохнул он. — Только свет и слабые тени. Иногда — силуэты. Вы же знаете, как заживают наши раны. Но чем сложнее орган, тем дольше он восстанавливается. Мои глаза почти отросли за эти годы. Но зрение только начало возвращаться. Ещё несколько лет. Может, десяток. Может, два десятка. И я начну видеть.

Потом он резко подался вперёд, и его голос стал отчаянным:

— Не говорите никому, прошу вас! Если они узнают — они сделают это снова. Или сделают так, чтобы оно уже не вернулось.

Ужасно. Я часто заморгала, присела рядом с креслом и коснулась его руки.

— Не скажу, — пообещала я. — Никому, я обещаю.

Я подняла взгляд на Эйрана. Тот кивнул, подтверждая, что тоже сохранит тайну. Пальцы принца Риана дрогнули под моими, но он не отдёрнул руку. Думаю, к нему давно никто не прикасался.

В этот момент Эйран бесшумно шагнул ко мне и протянул сложенный клочок бумаги. На нём было написано всего три слова: «Попроси его обратиться». Я посмотрела на Эйрана. Он ответил ровным, совершенно невозмутимым взглядом.

— Принц, я могу как-то вам помочь? — спросила я, сминая клочок бумаги в кулаке.

— Так, чтобы остаться при этом в живых? Вряд ли. Но, быть может, вы сможете помочь мне как Белая Дева. Со временем. Вы придёте ко мне ещё раз?

— Да, я обязательно приду ещё, как только смогу, — уже понимая, как опрометчиво это звучит, пообещала я.

Смятый клочок я незаметно спрятала в рукав. Выбрасывать единственное вещественное доказательство этой прогулки я не собиралась.

— Скоро здесь будет один из тех, кто приносит мне еду. Я хорошо знаю их расписание. Вам лучше уйти раньше, — сказал он, мягко похлопав меня по руке.

Эйран слегка шевельнулся у стены, напряжённо глядя на меня. После всего услышанного его просьба казалась почти жестокой. Слишком конкретная для праздного любопытства. И слишком удобно Эйран устроился в тени, чтобы считать его случайным зрителем. Но я могла только передать её. Решать должен был Риан. Я помедлила несколько секунд, потом всё же спросила.

— Принц, у меня есть к вам одна просьба, но если вы сочтёте её неприемлемой — ничего страшного.

— Просьба? Ко мне⁈ — Риан даже выпрямился в кресле, ужасно изумившись.

— Да. Это скорее любопытство, — повторила я то, что говорил мне Эйран раньше. — Вы не могли бы на мгновение обратиться? Мне очень хотелось бы это увидеть.

Он высвободил руку из-под моей, и я увидела, как сжались и побледнели его губы. Я была почти уверена, что он сейчас откажет, и моя совесть будет чиста. Я на это почти надеялась. Хотя, любопытство, к моему стыду, никуда не делось.

— Я не делал этого с тех пор, как был ослеплён, Белая Дева. Не уверен, что ещё способен удержать чужую форму и мне уже сложно вспомнить хоть одного дракона.

Он помедлил, а я молча ждала его решения. Потом он сказал:

— Впрочем…

Не было ни вспышек, ни тумана, ни таинственных звуков. Он просто встал с кресла и развернулся ко мне, одновременно сильно уменьшаясь в росте и комплекции. Чёрные волосы стали значительно короче, повязка пропала с глаз, исчезла тень от щетины. Через мгновение на меня уже смотрел Каэр, привычно хмурясь глазами, чёрными, как беззвёздная ночь на море. Только он был совсем ещё подростком: угловатым, с острыми плечами и детскими нежными щёчками, глаза казались больше. А ещё он был почти одного со мной роста. Но при этом всё равно умудрялся смотреть на меня повелительным взглядом сверху вниз. Я даже отшатнулась.

— Ваши глаза, ваше высочество… — поражённо произнесла я.

— Всё ещё ничего не видят, к сожалению. — ответил он звонким юношеским, в котором уже были эти повелительные нотки спокойной уверенности. — Это лишь красивая иллюзия. Он всегда был красавчиком. Интересно, каким он вырос?

Передо мной снова стоял принц Риан. Плечи у него опустились, будто тело охотнее возвращалось к привычной сутулости. Я даже не уловила то мгновение, когда он вернулся в свою форму. Обман зрения, чистый и полный.

— Его легко узнать, — пробормотала я в ответ, всё ещё приходя в себя от шока. — Но он определённо стал выше и шире в плечах. И, быть может, ещё смурнее.

Я обернулась к Эйрану.

Он словно не заметил меня и смотрел в одну точку, на грудь принца Риана. Туда, где мгновение назад было лицо юного Каэра. И в его глазах было что-то такое, отчего мне стало не по себе.

Это было удовлетворение.

Нет. Торжество.