Главная проблема

— Что там случилось? — сразу же спросил отец Каэра, король Вардан, едва закрылась дверь за последним стражником и мы остались, так сказать, в узком семейном кругу. Ну и ещё я. Имена родителей Каэра я выяснила накануне у Мейи.

— Гравен из дома Форг, — коротко сообщил Каэр. — Скрывался в оружейной. Его убил один из стражников.

— Ого, уже перешли к активным действиям, так быстро, — усмехнулся король. — И снова утечка. Он знал время совета и знал, каким путём поведут девушку. Кто-то слишком много говорит или играет против нас. Ладно, об этом поговорим наедине. Форгов тебе придётся припугнуть. Мы не можем оставлять такие действия без ответа. Это должно быть показательно и очень шумно, чтобы другие подумали, прежде чем соваться к нам в следующий раз. И нужно успеть сделать это до того, как они предъявят нам за этого, как его, в общем, за его смерть.

Каэр кивнул. Оставалось надеяться, что за этим приказом не стояла задача выкосить целую семью.

— Пока от девушки только одни проблемы. Впрочем, любую шумиху можно повернуть в свою пользу… — задумчиво глядя на меня, сказал король.

Что ж, под этим заявлением я могла бы и подписаться. А также рассказать несколько успешных кейсов по чёрному пиару, который проворачивала при мне нанятая команда профессионалов. Но, пожалуй, этих лучше не учить новым трюкам, может выйти себе дороже.

Я подумала о том, что никто и словом не обмолвился о четверых стражниках, провалившихся сквозь пол, которые должны были всего лишь проводить меня в зал совета. Никто даже не спросил, нашли ли их живыми. Как и с Бреном — просто расходный материал.

— Что ж, давайте к другим делам, — подытожил король.

И я приготовилась к тому, что сейчас услышу то, чего ждала эти два дня. Но начали они не с меня.

Двери открылись, и стражники ввели старика-культиста. Того самого, седобородого, который первым объявил меня Белой Девой, ласково и безнадёжно улыбался и обещал, что принесёт мне еду и обувь. Кстати, так и не принёс. Сейчас он не улыбался. Руки его были связаны, он выглядел измождённым, но голову держал высоко, словно у него шла носом кровь, и он пытался её остановить. Сколько мы с ним не виделись? Дней пять? Похоже, он провёл это время куда менее интересно и приятно, чем я.

— Культист Этан, ты отправил из лагеря королевских птиц без приказа, — голос Каэра был низким и ровным, без каких-либо эмоций. — Ты предупредил культ в городе о прибытии Белой Девы, чем вызвал нашествие верующих, подвергнув многих опасности. Вчерашние беспорядки на площади во многом — твоя работа.

— Я служил пророчеству, мой принц, — спокойно ответил старик.

— Ты пришёл к нам как гость, но устроил смуту в моём королевстве.

Сайрен подался вперёд:

— Брат, старший Этан больше шестидесяти лет служит Культу. Он поступил безрассудно, но действовал согласно своему пониманию долга. Передай его служителям. Видящий сам определит наказание.

Каэр посмотрел на младшего брата почти таким же равнодушным взглядом, как смотрел на всех остальных, говорящим: я слушаю, но мне неинтересно. Тот не отвёл взгляда.

— Из-за него толпа поставила под сомнение статус моей избранной невесты. Он действовал через мою голову в моих же землях. Использовал королевские каналы связи без разрешения, — Каэр говорил тихо, перечисляя пункты, как зачитывал бы приговор. — Ты можешь передать о его участи Видящему Ориму, я позволяю. Он останется у нас.

— Но брат…

— Нет, — отрезал Каэр. — Он останется в темнице. Увести!

Слово упало, как крышка сундука. Стражники взяли старика под локти. Проходя мимо меня, он повернул голову, и я не увидела в его глазах страх, а только всё ту же абсолютную веру.

— Я не уверен, что оставлять его в темнице разумно, — произнёс Вардан. — Пока он будет жив, Культ будет требовать его возвращения, а его сторонники — считать мучеником. Иногда проблему проще решить окончательно. Впрочем, живым он ещё может оказаться полезен в переговорах с Культом. Но это твоё решение.

Сайрен стиснул челюсть. На его лице промелькнуло что-то. Скорее не гнев, а горечь человека, который понимал, что его мнение здесь ничего не стоит.

— Подождите! — Я поднялась раньше, чем успела просчитать последствия. Со мной такое случалось, но редко. — Он виноват в беспорядках, это понятно. Судите его за то, что он сделал. Но вы сейчас предлагаете казнить его только потому, что так вам будет удобнее!

Все сидящие за столом перевели на меня взгляды.

— При оценке поступка учитывают не только последствия, но и обстоятельства, и мотив. Он действовал в интересах своей организации и считал, что выполняет свой долг. А появление легендарной фигуры, которую здесь ждали тысячи лет, вполне тянет на чрезвычайную ситуацию. Наказание несоразмерно проступку.

— Девушка.

Голос отца Каэра не был громким. Он вообще ни разу за всё время не повысил голоса. Но в нём было нечто такое, отчего мои слова замерли на полпути, ударившись, как птицы, внезапно налетевшие на стекло.

— К твоей проблеме мы подойдём позже. А сейчас тебе не стоит вмешиваться. Если только ты не хочешь дожидаться своей участи снаружи.

Слово «участь» мне совершенно не понравилось. Я пришла сюда за ответами, а попала почему-то на суд. Суд, где хотят решать мою участь. И моё мнение здесь тоже никого не интересует. Я села. Культиста уже увели. На мгновение, совсем коротко, наши с Сайреном глаза встретились. Он чуть кивнул мне, почти незаметно. Но я заметила.

— Доклад, — приказал Каэр, и один из стражников шагнул вперёд.

— Один из нападавших умер во время допроса, ваше высочество.

Я вздрогнула.

— Как? — спросил Каэр, и в этом вопросе не было ничего, даже любопытства. Только желание собрать все факты.

— Яд. Он отравился во время допроса. Лекарь ничего не смог сделать, — стражник говорил спокойно, словно докладывал о погоде. — У второго тоже нашли яд и успели отобрать. У третьего ничего не было.

— Они заговорили? — спросил король Вардан.

— Нет, — стражник покачал головой. — Они твердят одно и то же уже несколько дней.

— И что же?

— Они повторяют несколько фраз. Что возмездие уже рядом. Что оно придёт.

Каэр молча слушал. Стражник на секунду запнулся и переступил с ноги на ногу.

— И что… оно уже стоит за нашими спинами.

За их спинами был большой гобелен с изображением какой-то древней битвы. Я невольно улыбнулась.

— Высшее существо, — тише сказал стражник. — Они всё время говорят про высшее существо и называют его возмездием. Говорят, что оно уже идёт.

— Имя? — спросил Каэр.

— Не называют.

— Откуда оно придёт?

— Не отвечают.

— Они говорят только это?

— И ещё повторяют… — стражник снова запнулся и внезапно сильно побелел.

Я увидела, как остальные стражники застыли, глядя пустыми глазами перед собой, они явно знали, что собирается сказать их старший.

— Да? — вкрадчивым голосом, почти мягко сказал король Вардан.

— Они говорят… Ваше высочество, это только слова мятежников, я не хотел бы их…

— Говори! — велел Каэр.

— Говорят, что драконы слишком долго обманывали мир, — тихо, но отчётливо закончил стражник.

В комнате звенело напряжение. Король Вардан бросил быстрый взгляд на старшего сына. Тот хмуро продолжал смотреть на стражников. Даже с моего места было видно, как на их лицах выступил пот. Наконец Каэр кивнул. Стражники вышли почти бегом. Только многолетняя выучка не позволила им столкнуться в дверях. Я снова осталась в комнате наедине с правящей семейкой.

— Тебе стоит позаботиться обо всех, кто участвовал в допросе, — заметил король вполголоса.

— Я сам разберусь, — так же тихо прорычал в ответ Каэр.

Сайрен хмурился. Принцесса Лиара сидела с прямой спиной и слушала очень серьёзно. На её запястье мерцала слабая серебристая печать с неизвестными мне письменами. Новый символ её принадлежности к этой семье, к этому мужчине, сидящему от неё по правую руку. У принца Каэра рукав закрывал его печать. Я была здесь единственным чужаком. И единственным человеком.

— Это не учение Культа. И не какая-то из известных нам сект, — задумчиво произнесла мать Каэра, королева Мирена, впервые вступив в разговор.

— Значит, появилась новая, — сказал король Вардан. А потом добавил: — Или очень старая.

Каэр слегка повёл плечами как бы говоря: что бы это ни было, мы с этим разберёмся.

— Продолжайте допрос. Они должны заговорить — это может быть делом государственной безопасности, — сказал король.

Каэр кивнул.

Что ж, интересная тут наблюдалась картина. Номинально правил и принимал решения принц. Но отец не забывал вставлять и свои приказы, и своё мнение. Впрочем, пока их позиции совпадали, проблема была незаметна. И мне искренне не хотелось думать о том, какими способами эти двое добьются своих ответов. И ещё меньше — попасть в число тех, о ком здесь однажды решат «позаботиться».

— Теперь к главной проблеме, — произнесла королева и посмотрела на меня.

Нет, не на меня. На главную проблему.