Ночной гость

Не скажу, что я совсем этого не ожидала, но очень надеялась, что до утра как-нибудь обойдётся.

Я схватила тяжёлый подсвечник с низкой тумбочки, который предварительно туда поставила. Потом достала телефон, благо сумочка была под рукой. И зажгла фонарик, прикрыв луч ладонью, чтобы свет не выдал меня раньше времени. До двери из спальни я дойти не успела, как она тихонько открылась. Я резко направила луч туда, где у ночного гостя должны были располагаться глаза, прыгнула вперёд и замахнулась подсвечником.

Что было дальше — я точно не могу сказать. Потому что через мгновение я оказалась уже в гостиной, с плотно прижатыми к телу руками, спиной к чему-то большому, тёплому и определённо живому. Дверь в спальню уже была закрыта — меня отрезали от Мейи. Зато за стеной должна была стоять стража. Я набрала воздуха, чтобы закричать, но рот мне зажала ладонь, от которой пахло металлом.

Так, думай. Ноги! Я попыталась двинуть голой пяткой по чужой ноге, но проезжалась только по грубой ткани штанов и сапогам, когда мне в ухо выдохнули:

— Да успокойся ты! Это я.

Я замерла. По шёпоту в ухо определить «этого я» было невозможно, но я уже начала догадываться. Я высматривала его по замку несколько дней, а теперь он появлялся сам уже второй раз за день и держал меня поперёк туловища одной рукой, как непослушный свёрток, прося успокоиться.

— Стража за дверью очень исполнительная, — прошептал он куда-то мне в висок. — Услышат шум — прибегут, начнётся бой, доложат принцу. И нам обоим придётся объяснять, что я делаю ночью в ваших покоях. Вам это нужно?

Мне это было не нужно, и он это прекрасно знал. Я помотала головой, насколько позволяла ладонь.

— Уберу руку, если пообещаете не будить весь этаж. Кивните.

Я кивнула. Рука исчезла с губ, но хватка ослабла не сразу — словно проверяла, не передумаю ли я. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки я чувствовала каждую пуговицу и бляшку на его мундире, а ещё — как он вдыхал и выдыхал за моей спиной.

— И что ты делаешь ночью в моих покоях? — прошептала я.

— Днём у ваших дверей теперь слишком людно, — я почувствовала, как он пожал плечами. — А я хотел зайти к вам перед отъездом, хотя бы попрощаться.

Решение об отъезде совет принял сегодня утром, за закрытыми дверями, в узком семейном кругу. Но для «моего стражника» это было несерьёзным препятствием, как и всегда. Ну этот хотя бы зашёл попрощаться…

Я развернулась в кольце его рук — резко, чтобы он не успел решить этот вопрос за меня.

Луч фонарика скользнул снизу вверх по его лицу. И его глаза, светлые, почти прозрачные, поймали свет и вспыхнули изнутри, как глаза кошки, когда встречаешься с ней на ночной кухне. Одно мгновение. Потом он моргнул и недовольно отвёл телефон от своего лица. На его скуле был небольшой свежий порез.

— Что это за лампа?

— Оружие из моего мира, — не стала я вдаваться в подробности.

— Оружие? И как оно работает? — сразу же заинтересовался он.

— Эффективно в паре с подсвечником. Я что, задела тебя?

— Да, зацепила плечо, — проворчал он.

— Не только плечо. У тебя тут порез! — я довольно бесцеремонно ткнула пальцем в его скулу рядом со свежей раной.

Эйран недоверчиво потрогал щёку вслед за моей рукой.

— Наверное, царапнула острой частью. Я никак не ждал нападения, да ещё и с оружием из чужого мира.

Его голос улыбался в темноте, словно моё умение внезапно на него напасть и поранить его скорее радовало, чем огорчало. Он отступил на шаг и повёл плечом, видимо, проверяя, насколько оно было задето. Я выключила фонарик и телефон, и теперь мы могли видеть только силуэты друг друга, что хоть немного мирило меня с тем, что я всё ещё стояла в ночной рубашке.

Я потянула с кресла какую-то одежду, которую мы с Мейей забраковали для дороги и отбросили чуть раньше, и завернулась по самые плечи. Достоинство требовало хоть какой-то брони. Пусть даже шерстяной.

— Раз уж ты здесь… — я выпрямилась, насколько позволяла моя накидка и подняла один палец. — Во-первых, спасибо, что спас меня сегодня.

Эйран насмешливо поклонился, принимая благодарность.

— Спасибо, что не стали меня выдавать.

— Откуда ты знаешь?

— Я бы уже знал, если бы это было не так.

Я немного посверлила его глазами. Но там, где у людей можно было насверлить совесть, у этого было запаяно что-то другое. Я подняла второй палец:

— Во-вторых, отведи меня к Риану. Я обещала прийти ещё. И не могу просто исчезнуть на неопределённое время.

Эйран молча и долго смотрел на меня в ответ.

— И что вы ему скажете? Что уезжаете искать дорогу домой? — тихо спросил он. — Человеку, который заперт в четырёх стенах третье столетие и, вероятнее всего, не выйдет из них никогда?

Чёрт. В его словах была своя жестокая логика. Рассказывать человеку, который двести лет не может выйти из комнаты, как я отправляюсь искать выход из целого мира, действительно звучало паршиво.

— Я всё равно хотела бы попрощаться.

— Я передам ему от вас несколько слов, — сказал Эйран уже мягче. — Каких пожелаете.

— Хорошо. Скажи… — я задумалась. Что говорят человеку, у которого есть только время? — Скажи, что я вернусь и приду. Это не вежливость, это обещание.

— Слово в слово, госпожа.

— В-третьих, ты — абсолютно точно не мой стражник, тебя тут даже никто не знает, — наконец продолжила я, собравшись с мыслями.

— Я бы всерьёз поспорил, а может быть, даже немного обиделся бы на это утверждение. Чем же я занимаюсь всё это время, если не спасаю мою госпожу?

— Сайрен говорит, что знал бы твоё имя, будь ты драконом. Значит, либо ты не дракон, либо, что гораздо вероятнее, тебя зовут не Эйран, — не дала я ему уйти в пустую полемику.

— Меня зовут Эйран, госпожа. Я вам не врал, — он продолжал нахально улыбаться, глядя мне прямо в глаза.

— Ладно, допустим, ты Эйран. А мальчик, который назвался Секретом и исчез на глазах из моей постели, должно быть, твой… сын?

Эйран рассмеялся, словно я выдала очень хорошую шутку. Смеялся он тоже тихо — даже веселиться у него получалось бесшумно, как у вора.

— Нет, у меня пока нет детей, госпожа. Но мы можем вернуться к этому вопросу попозже, — добавил он, отсмеявшись и наклонившись, чтобы заглянуть мне в лицо.

Нет, я не дам ему снова свести всё в шутку!

— Значит, брат?

— Нет, госпожа. И если мы закончили разбирать моё семейное древо и семейное положение, то давайте ближе к делу. Вы знаете маршрут, которым принц Сайрен планирует вас везти?

На последнем вопросе я задохнулась от возмущения. Было ли что-то вообще, чего он не знал? Ах, да, маршрут не знал. Или делал вид, что не знает.

— Нет! Но я бы не рассказала тебе, даже если бы знала. Ты у меня под очень серьёзными подозрениями! Кто ты такой? Я уверена, что лучшим решением было бы позвать стражу и отвести тебя к принцу Каэру на личную встречу, которой ты так старательно избегаешь!

Секундная пауза сказала мне больше, чем его слова: я в него попала.

— В дороге вас не будет защищать его тёмная тень, — сказал Эйран через эту паузу. — Вы должны быть очень осторожны и внимательны. Вы должны следить за всем, а особенно за небом.

У меня по спине прошёл холодок, никак не связанный с ночной прохладой. Это было явное предупреждение от человека, который всегда знал больше, чем говорил.

— Это правда, что вы пережили его чёрный дым? — он чуть наклонил голову, и голос его впервые за ночь стал абсолютно серьёзным.

— Да. Весь лагерь это видел.

— Не может быть. Я в это не верю, — просто сказал он.

— Что значит «не верю»⁈ Он сам вытащил меня из этого дыма, а потом унёс на допрос.

— Люди видят то, что им велят видеть или что им хочется видеть, — пожал он плечами, и по его тону было невозможно понять, издевается он или говорит всерьёз. — А я привык верить только тому, что видел сам.

— Ну извини, показательных выступлений не будет!

Он не ответил. И от этого молчания мне почему-то стало неуютнее, чем от любых его шуточек.

Потом мой ночной гость повернулся к креслу, где лежали собранные нами вещи в двух дорожных мешках, и внезапно сменил тему.

— Принцесса очень добра к вам, госпожа. Дарит платья, присылает служанок… — он сделал выразительную паузу. — И всё это — пока вы отнимаете у неё внимание её подданных. И её жениха.

— Я ничего ни у кого не отнимаю!

Но он уже поклонился — с той безупречной вежливостью, которая заменяла ему прощание, насмешку и последнее слово одновременно. Шагнул спиной назад в темноту гостиной, потом развернулся и скрылся за гобеленом. Выдал последнее предупреждение и ушёл, так и не попрощавшись. И почему-то я сомневалась, что он ушёл искать новые вакансии. За гобелен я даже заглядывать не стала, а просто вернулась в свою спальню, села на кровать, положив телефон рядом. Сон не шёл теперь уже окончательно.

Дарит платья, пока вы отнимаете у неё жениха.

Я перебрала в памяти все подарки принцессы. Еда в дороге, туфли, служанка, одежда. Платье на помолвку — очень красивое, тёмно-зелёное, единственное тёмно-зелёное пятно в том сияющем зале, заметное даже издалека…

«Я знаю, кто здесь отдыхает», — сказал Дайн, ломая мою дверь. Его сестра знала, куда меня поселили.

А ведь я ещё удивлялась, откуда у него такая уверенность, с которой он сверлил меня глазами. Быть может, меня грамотно промаркировали? Он искал не просто седую женщину, он искал седую женщину в платье цвета хвои. Которое Лиара прислала мне сама.

Свёрток с дорожной одеждой уже лежал в мешке — аккуратный, перевязанный лентой, заботливый. Доказательств не было. Но цена ошибки могла быть неприятной, и проверять эту гипотезу на собственной шкуре я не собиралась. Утром надо будет попросить у Мейи что-нибудь из её вещей.

* * *

Сайрен пришёл ещё до рассвета, как и обещал. После ночных приключений мне показалось, что я успела только положить голову на подушку, как Мейа уже принялась меня будить. Мы с Сайреном позавтракали холодным мясом и хлебом, запасённым ещё с вечера, надели невзрачные серые плащи под которым у меня было самое простое платье Мейи. Дорожная одежда Лиары так и осталась лежать на кресле. Мы взяли по мешку и вышли из замка через боковой выход для слуг — без фанфар, караула и прощальных речей, как две служанки, посланные за утренним уловом на пристань. Двор был почти пуст и слегка подкрашен рассветным светом. У небольших ворот я всё-таки обернулась.

Он стоял на каком-то балконе второго этажа. Тёмная фигура на фоне серого камня. Я не могла разглядеть его лица, но знала, что он смотрит. Кто ещё в этом замке станет подниматься на балкон в такую рань, полностью одетый в чёрное? И не будет махать рукой.

Я стянула перчатку, под которой был нарисованный красной помадой толстый браслет. Подняла руку, не зная, увидит ли он с такого расстояния. Может, драконы видят лучше людей?

Он не шелохнулся.