Белый

В замке стало тихо.

Странно. Она никогда не была особенно шумной, но её присутствие почему-то ощущалось.

Как далёкий звон. Почти не слышен, пока есть. А потом внезапно стихает — и только тогда замечаешь тишину.

Я разрезал мясо на тарелке.

Напротив сидела Лиара.

— Ты хорошо спала?

— Да, мой принц.

Она отпила воды. Я съел кусок мяса.

— Отец говорил с тобой о свадебной церемонии?

— Вчера. Мы обсудили дату.

— Хорошо.

Тишина.

Можно было спросить, как ей нравится замок. Нравится ли ей наша кухня. Не холодно ли в комнатах. Все те вопросы, которыми люди зачем-то заполняют пространство между двумя существами, которым нечего друг другу сказать.

Я посмотрел на неё.

Лиара была прекрасна. Даже утром, почти без украшений, с распущенными светлыми волосами и в простом серебристом платье.

— Что-нибудь ещё? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Нет.

Она кивнула. И мы продолжили завтракать. На этой традиции настояла мать пару дней назад, и я не нашёл подходящего повода, чтобы отказаться.

С той, другой я бы уже десять раз пожалел, что вообще открыл рот. К этому моменту она наверняка успела бы добраться от мяса на моей тарелке до проблем всего королевского скотоводства.

Я отложил нож.

Даже отсутствовать нормально не умеет.

* * *

После завтрака я направился в восточное крыло.

Отец ждал меня в малом кабинете совета. Перед ним уже лежала карта южных земель и несколько развёрнутых свитков.

Он даже не поздоровался.

— Казначей опять не выделил деньги на пограничные башни.

Вот за это я любил разговоры с отцом.

Никаких вопросов о сне.

— Почему?

— Утверждает, что в этом году расходы на укрепления уже превысили утверждённые почти вдвое.

— Потому что граница стала длиннее.

— Именно это я ему и сказал.

Я тоже взглянул на карту.

После присоединения спорных южных земель новая линия уходила дальше к горам. Старые стены теперь перекрывали в основном наши собственные дороги, а на новой территории стояли три временных гарнизона, несколько деревянных вышек и надежда на то, что соседи забудут, что это были их земли, и мне не придётся завтра подниматься на крыло.

— Построим четыре башни здесь, здесь, у перевала и возле шахт, — сказал я, отмечая места пальцем.

— На четыре денег он тем более не даст.

— Это необходимость.

Отец усмехнулся.

— Вот и разберись с этим прохвостом. Люди говорят нам, куда тратить наши деньги. Это вообще нормально? Нам нужно найти нового казначея, из своих.

— Я займусь.

Я свернул один из свитков.

Границу действительно расширили быстрее, чем успевали укреплять. Но выбора особенно не было. Южные соседи уже несколько лет проверяли, сколько притязаний на наши шахты можно высказать, прежде чем дом Тарвен перестанет считать это дипломатией. Выяснили.

Отец откинулся в кресле и долго смотрел на карту.

— Хорошо получилось.

Я поднял взгляд. Он провёл пальцем вдоль новой границы.

— Мы сто двадцать лет спорили из-за этих шахт. Договоры, послы, угрозы. Ты решил вопрос за две недели.

— Они напали первыми.

— Разумеется.

Отец улыбнулся так, что я сразу понял: сейчас будет речь. Я терпеть не мог его речи.

— Ты сделал то, чего давно не мог сделать никто из нашего рода. Сейчас на востоке спокойно. Север платит. Юг больше не смеет двигать границу.

Я промолчал.

— Посмотри, как быстро мы справились. Твой дар знают от побережья до побережья. Твоё имя останавливает войны раньше, чем они начинаются.

Вот именно. Моё имя прекрасно справлялось без меня.

Им пугали соседей, послов и, подозреваю, непослушных детей.

«Не ходи туда — Каэр заберёт». «Не начинайте войну — прилетит Каэр». «Заплатите налог — а то Каэр».

Отец призывал меня этим гордиться. Это ведь было его пугало.

— Ты должен этим гордиться, — закончил отец.

Я горжусь. Наверное.

В дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, внутрь вбежал молодой слуга. Значит, либо пожар, либо он действительно нёс что-то важное. За нарушение порядка при менее уважительной причине Роген научил бы его стучать даже после смерти — в крышку собственного гроба.

— Мой принц. Вернулся принц Дайн из дома Серати.

Я взглянул на него, и его шатнуло:

— Вернулся?

— Несколько минут назад, мой принц. Он сейчас в холле.

Отец нахмурился.

— Разве Серати не уехали?

Уехали.

Слуга не уходил.

— Что ещё?

— Послание из Культа. От принца Сайрена.

Я протянул руку. Слуга передал свёрнутую записку, поклонился и закрыл за собой дверь.

Я развернул письмо.

Почерк Сайрена был всё таким же отвратительным, пляшущим и подмигивающим нелепыми завитушками. Культ за столько лет сумел научить его мёртвому языку, обрядам и смирению своих желаний, но ровным буквам — нет. Зато доставка писем у них иногда работала быстрее, чем хотелось бы.

Долетели благополучно.

Я задержался на первой строке чуть дольше, чем следовало.

Дальше.

Алиса была у Орима. Начали искать сведения о переходах между мирами.

Значит, добралась. Жива, не похищена и даже не сбежала. Хотя куда ей здесь бежать? И всё ещё ищет дорогу обратно.

Я продолжил читать.

Сегодня почти одновременно прибыли два дракона из разных домов. Возможно, случайность. Но после дороги я разучился верить в совпадения. Алису одну не оставляю. Волосы прячет. Пока всё спокойно.

Пока. Прекрасное слово.

Обычно им обозначают промежуток между пожаром и донесением о пожаре. Пока не горит, мой принц — уже сгорело, мой принц.

Пока всё спокойно. Пока прибыли только два дракона.

— Что пишет Сайрен? — спросил отец.

Я сложил записку.

— Всё в порядке.

И вышел.

Навстречу по галерее шли две служанки. Я увидел светлую голову и прибавил шаг.

Женщина обернулась. Испуганно. Разумеется.

Блекло-карие глаза. Длинный нос с горбинкой. Мягкий подбородок. Морщины.

Она торопливо поклонилась:

— Мой принц.

Я прошёл мимо.

Губы тоже никуда не годились. Тонкие. Бледные.

Не красные. Совершенно не те, которые…

Я пошёл быстрее.

Дайн стоял в главном холле.

Он выглядел так, словно очнулся посреди комнаты и теперь пытался вспомнить, как сюда попал. А я это знал.

— Принц Дайн.

Он увидел меня и выпрямился.

— Принц Каэр.

— Вы же улетели несколько дней назад…

Я остановился перед ним.

— Что заставило вас вернуться?

Дайн на мгновение замялся. Совсем немного.

Потом лицо приняло привычное выражение дракона, который уверен, что окружающие обязаны принимать любую произнесённую им глупость за правду. То есть — наследного принца.

— Я решил задержаться в городе. Отдохнуть перед дорогой. А сегодня заехал проститься с сестрой.

— Правда?

— Разумеется. И вскоре я продолжу путь домой, — добавил он.

За моей спиной послышались быстрые шаги.

Лиара. Бледная.

Она вошла в холл и первым делом посмотрела на брата.

И почти сразу я почувствовал её дар.

Тёплая волна прошла по коже, по мышцам, успокаивая то, чему я ещё даже не дал названия.

Интересно.

Она пришла не просто встретить брата.

Она пришла защищать его от меня.

— Ну надо же, — сказал я. — А по мне, так ваше возвращение удивительно похоже на приказ Сайрена.

Дайн замер. Шаги Лиары тоже.

— Какой ещё приказ?

— Мы с братом договорились, что любого, кто попытается задержать их в дороге, он отправит прямо ко мне. В замок.

Молчание.

Вот теперь Дайн побледнел. Я сделал шаг ближе.

— И как же вы их нашли?

Дайн молчал.

— Когда они покинули замок, не знал почти никто. Кроме меня, Сайрена и…

Я посмотрел на Лиару — она покраснела.

Мгновенно. От шеи до самых висков.

Надо же. Так она становилась ещё красивее.

— Лиара здесь ни при чём, — быстро сказал Дайн. — Белую Деву я нашёл сам.

— Я сказала ему, когда они уехали.

Голос Лиары прозвучал негромко, она смотрела в пол.

Дайн резко повернулся к сестре:

— Лиара…

Её дар усилился.

Чужое спокойствие наливалось мне в кровь вязкой тяжестью.

— Я хочу процветания для своей страны, — продолжила она. — Если эта девушка действительно Белая Дева, мой брат — хороший для неё кандидат. Я не жалею, что попыталась ему помочь.

Вот как. Я смотрел на свою будущую жену.

— Ты воспротивилась моему решению. И действовала за моей спиной.

Она подняла голову.

— Да, мой принц.

Ни оправданий, ни попытки солгать.

— Я не собирался причинять ей вред, — вмешался Дайн.

Я вспомнил про него и повернул голову.

Рубашка показалась мне тесной и мешала в спине.

— Чтобы завоевать Белую Деву, мне для начала надо иметь возможность хотя бы поговорить с ней наедине, — продолжил Дайн. — Ты же сам прячешь её от всех.

Дар Лиары всё давил.

Спокойствие.

Ровное дыхание.

Никакой злости.

Прекрасно.

Потому что без него я, возможно, уже выяснял бы, можно ли принцу Серати прожить без головы.

Он собирался забрать её. Увезти, пока меня нет.

«Поговорить наедине».

Я слишком хорошо представлял, что означают подобные разговоры между драконом и человеком, которого никто не может защитить.

Особенно если дракон уже решил, чем этот разговор должен закончиться.

С ней такой разговор едва ли прошёл бы по его плану. Наверное, Дайн заслуживал возможности узнать.

Зуд в спине усилился и почти превратился в боль.

Болело основание крыла, которого в этой форме вообще не существовало. Возможно, задел при приземлении у Форгов.

Я повёл плечом.

— Она находилась под защитой моего дома.

— Я бы её не тронул, — повторил он. — Девчонка действительно хороша. Я мог бы понять принца Каэра, если бы только он не был помолвлен с моей сестрой.

Да он смерти ищет!

Иначе объяснить это невозможно.

Я почувствовал, как по коже проступает жар.

И одновременно дар Лиары прижимает его, тушит, заставляет сердце биться ровнее.

Отвратительное ощущение.

Как будто внутри меня разожгли пожар, а сверху накрыли крышкой.

Ещё немного — и взорвётся уже сама крышка.

Я развернулся, чтобы уйти. Сейчас.

Пока это всё ещё моя человеческая форма, мой холл и мой будущий родственник.

— Она дракон, — сказал Дайн мне вслед.

Я не остановился. Наверное, Дайн решил, что я не услышал, и сказал громче.

— Она выпустила огонь из руки. Я видел.

Вот теперь я остановился. Медленно повернулся.

Дайн улыбался. Он думал, что нашёл себе оправдание. Если она действительно дракон, то это не похищение собственности дома Тарвен. А сватовство к свободной драконице. Он в своём праве.

— Какой огонь? — спросил я тихо.

Улыбка сошла с его лица.

— Белый.