Раздатчик и Дровянос

Я слегка повернула голову и быстро бросила взгляд назад, но никакой человеческой фигуры там не увидела. Тогда я повернулась уже всем телом и посмотрела в тёмный угол во все глаза. Но там было совершенно точно пусто. Или я чего-то не видела? Стало сильно не по себе. Я выключила телефон и, двигаясь осторожно и не спуская глаз с тёмного угла, убрала его в сумку. Надо экономить заряд, пока не станет понятно, где я оказалась и сколько продлится этот кошмар. Меня похитили, заперли в палатке, отобрали обувь, вылили мой кофе и не дали ни одного внятного ответа. При этом где-то совсем рядом пахло едой. Последнее оказалось решающим. Оставаться в палатке с непонятными исчезающими фигурами я больше не хотела ни на минуту. Я перекинула сумку через плечо и откинула полог.

Оба стражника мгновенно преградили мне дорогу.

— Назад, — сказал тот, что постарше.

— Мне нужна еда! — воскликнула я.

— Еду принесут.

— Когда?

Он молчал.

— Потрясающе. Тогда я схожу к котелку сама. Вам чего-нибудь захватить пожевать, ребята?

— Вам запрещено выходить.

Я посмотрела сначала на одного, потом на второго, стараясь поймать их взгляды:

— Вам велели меня стеречь. Но не выпускать меня из шатра вам никто не велел.

Молодой стражник нахмурился, а я продолжила, закрепляя успех:

— Стеречь меня отлично можно и возле костра. Я не собираюсь убегать босиком по лесу. Мне холодно, я хочу есть, и если в ближайшее время я не получу что-нибудь горячее, то стану значительно менее приятной собеседницей.

Я попыталась прошмыгнуть между ними. Мужчины синхронно сдвинулись, перекрывая выход.

— Назад, — повторил старший.

— А если нет?

Он посмотрел на меня сверху вниз. Видимо, рассчитывал, что одного сурового взгляда будет достаточно. Не угадал. В мире суровых и влиятельных мужчин-акул я давно научилась быть той ещё лисой!

— Вы собираетесь применить ко мне силу? — спросила я громче, чтобы слышали люди у ближайшего костра.

Стражники переглянулись. Кто-то неподалёку замер с охапкой дров в руках.

Я почувствовала первую слабину и продолжила:

— Давайте. Попробуйте. А потом вместе узнаем, что именно предсказания говорят о людях, которые причинят вред Белой Деве!

Старший сжал губы. Молодой стражник заметно побледнел.

— Ты не Белая Дева, — сказал он с лёгкой заминкой.

Звучало ой как неуверенно! Я шагнула к нему ещё ближе:

— Хочешь сам проверить?

Он отступил. Совсем немного, на полшага, но мне хватило. Я протиснулась между ними и вышла наружу.

Ну что ж. Хоть какая-то польза от всей этой ерунды с пророчествами.

Возле ближайшего костра над большим котлом поднимался пар. Пахло мясом, травами и чем-то мучным. Люди украдкой смотрели на меня, но теперь никто не пытался преградить дорогу.

Мои охранники всё-таки пошли следом. Молодой держался чуть позади и постоянно оглядывался на серый шатёр, словно надеялся, что я внезапно передумаю, вернусь внутрь и избавлю его от необходимости принимать самостоятельные решения. Какая я несознательная пленница, сплошное беспокойство! Второй остановился в нескольких шагах от костра, скрестил руки на груди и изобразил каменное изваяние.

Что ж, стерегите. Я не возражаю. Главное — не мешайте мне поесть.

Возле котла хозяйничал полный мужчина неопределённого возраста в длинной серой рубахе и кожаном коричневом переднике. Лицо у него было красное от жара, а на лбу блестели капли пота. Он постоянно мешал похлёбку деревянным черпаком, но при моём приближении замер и посмотрел на меня так, словно я лично сошла с небес исключительно для проверки качества его кухни.

Впрочем, вероятно, по их предсказаниям примерно так всё и произошло.

Рядом с ним стояла молодая девушка с подносом глиняных мисок. Она тоже перестала двигаться. Один из воинов, уже протянувший руку за завтраком, осторожно отступил в сторону, освобождая мне место.

— Доброе утро, — сказала я всем сразу, широко улыбнувшись.

Никто не ответил.

— Ладно, похоже, вас не обмануть. Утро пока отвратительное, согласна. А можно мне поесть?

Мужчина судорожно кивнул. Девушка торопливо подала ему миску. Он наполнил её похлёбкой почти до краёв, сверху положил большой кусок мяса и протянул мне обеими руками, склонив голову.

По крайней мере, голодом пленников здесь не морили. Уже неплохо.

— Спасибо. Как вас зовут?

Мужчина моргнул и выдавил:

— Гос… госпожа?

— Алиса, очень приятно! А как вас зовут?

Он растерянно огляделся, словно я задала слишком сложный вопрос и где-то рядом мог стоять человек, уполномоченный отвечать на подобные вещи. Но, когда никто ему не помог, ответил сам:

— Раздатчик, госпожа.

Я посмотрела на большой деревянный черпак в его руках.

— Это должность.

Мужчина побледнел:

— Простите, госпожа?

— Я спрашиваю — как вас зовут? Мама же не могла посмотреть на новорождённого младенца и решить: ну, вырастет отличным Раздатчиком!

Кажется, я поставила его в тупик окончательно.

Девушка с подносом опустила взгляд. Воин, пропустивший меня вперёд, сделал ещё один осторожный шаг назад. Даже мои стражники напряглись.

За спиной раздался стук. К костру подошёл худой человек с огромной охапкой дров и вывалил поленья на землю.

Я повернулась к нему:

— Здравствуйте! А вас как зовут?

Он застыл, не успев разогнуться.

— Дровянос, госпожа.

Ну разумеется. Я прикрыла глаза и медленно выдохнула.

— У вас здесь вообще бывают настоящие имена?

Люди у костра переглянулись. Раздатчик стиснул черпак так крепко, словно я собиралась отнять и черпак, и должность разом. Дровянос потёр ладони о рубаху и ответил очень осторожно:

— У людей есть имена, госпожа.

— Ну слава Богу…

— Но Драконам ни к чему их запоминать.

Он сказал это совершенно буднично, а остальные мелко закивали, словно только сейчас поняли, чего я от них ждала. И обрадовались, что теперь всё разрешилось благополучно.

— Почему? — не собиралась так просто сдаваться я.

Дровянос явно пожалел, что вообще вступил со мной в разговор. Он поклонился ещё ниже и пробормотал:

— Люди служат недолго. Драконы живут долго.

Раздатчик тоже торопливо поклонился, сунул деревянный черпак девушке и отошёл от котла. Дровянос быстро подобрал пустую корзину и исчез между шатрами. Остальные разошлись вслед за ними с такой поспешностью, будто любопытство к человеческим именам — это заразная болезнь.

Я осталась возле костра одна с миской похлёбки в руках. Прекрасно.

В этом мире одни люди носят мешки на голове и бегают по лесу с отравленными кинжалами. Другие называются по предметам, которые таскают в руках. Третьи считают нормальным отдавать женщине приказ съесть растворимый кофе или швырнуть её на лошадь. И большинство шарахается от меня, как от чумной.

Может быть, я всё-таки умерла, и это точно не рай. Загробный мир оказался крайне плохо организован — до сих пор даже обуви не получила.

Я осторожно опустилась на свободное бревно возле огня. Стопы неприятно саднило, следки изорвались, и пришлось их снять. На коже остались тонкие царапины от веток и мелких камней, а к пальцам прилипли влажные травинки. Я подтянула ноги поближе к теплу и поставила миску на колени.

Мои стражники остановились в нескольких шагах. Стояли молча и смотрели прямо на меня. Я съела первую ложку. Похлёбка оказалась густой и жирной, с крупой, кусочками мяса и незнакомыми травами. В другой ситуации я бы раскритиковала её за чрезмерное количество масла и полное отсутствие баланса вкусов. А уж пятна жира, плавающие по поверхности… Но сейчас желудок радостно сжался, требуя немедленно прекратить анализировать и начать есть быстрее.

Я проглотила ещё несколько ложек и снова посмотрела на охранников. Они не отводили глаз.

— Слушайте, ребята.

Молодой чуть заметно вздрогнул.

— Я понимаю, что вам поручили ответственную миссию. Но вы можете стеречь меня менее выразительно и как-то незаметнее, что ли?

Оба молчали.

— Как вас зовут? — попыталась я снова наладить контакты. Контакты — это всё в бизнес-среде.

Старший нахмурился, но ответил:

— Стражники.

Я медленно положила ложку в миску.

— Обоих?

— Да.

— Очень удобно. А как мне вас различать?

Молодой непонимающе моргнул:

— Зачем Дракону различать людей?

— Я не знаю, что вы все подразумеваете, когда говорите о драконах, но я не дракон.

— Но вы Белая Дева, — сказал он и тут же спохватился. — Возможно.

— Рада, что мы постепенно приближаемся к компромиссу.

Я взяла ложку обратно.

— Тогда давайте договоримся так: вы продолжаете изображать мои персональные надгробные памятники, а я спокойно ем. Только не смотрите на меня настолько пристально. У меня от этого пищеварение портится. Если хотите, присоединяйтесь!

Молодой стражник немного смутился и отвернулся первым. Старший выдержал ещё несколько секунд, но потом тоже перевёл взгляд в сторону. Маленькая победа. Но успешным контактом это пока не назовёшь.

Я демонстративно отсела от них на другую сторону от котелка, чтобы получить хоть немного уединения, и занялась похлёбкой, попутно разглядывая лагерь.

Несмотря на недавнюю суматоху, вокруг царил довольно организованный хаос. Люди сворачивали небольшие шатры, вытаскивали из земли колья, укладывали тяжёлые полотнища на повозки. Кто-то затягивал ремни на сундуках. Кто-то запрягал лошадей. У большого синего шатра, откуда недавно вышла идеальная русоволосая девушка Лиара, суетились женщины в бледно-розовых одеждах. Они складывали свёртки и передавали друг другу небольшие ларцы.

Неподалёку двое мужчин тащили связанного пленника. Тот спотыкался, но всё-таки шёл сам. Второго я не видела. Трупы тоже исчезли. Видимо, их отнесли куда-то подальше от лагерной кухни, за что я была искренне благодарна.

У дальней линии деревьев мелькнула знакомая рыжая борода. Тот самый громадный охранник отдавал кому-то распоряжения и указывал рукой в сторону леса. Отсюда он выглядел ещё шире, чем вблизи. Настоящий шкаф на ногах с двумя топорами. Кажется, вся его эмоциональная палитра, как и у его господина, состоит из трёх состояний: «молчит», «приказывает» и «молчит особенно неодобрительно».

Самого красавчика, кстати, нигде не было видно. Я поймала себя на том, что уже второй раз обвожу взглядом лагерь в поисках тёмных волос, и решительно вернулась к похлёбке. Ещё не хватало. Меня интересует исключительно его рука. В смысле, рана на его руке! Он потерял слишком много крови для человека, который собирается командовать переездом.

Я снова зачерпнула похлёбку. Что-то шевельнулось низко, сбоку от котла, и я замерла. Из-за большого медного бока торчала взъерошенная тёмная макушка. Я медленно опустила ложку обратно в миску.

Макушка исчезла.