Глава 16

Демид Какая же она маленькая и хрупкая. Каждый раз поражаюсь. Все движения мягкие. Ох, уж этот робкий взгляд, бросаемый на меня, когда Ксения задирает свое милое точеное личико. Эти красивые глазки будто спрашивают: «А вы меня точно не тронете?». Аж будоражит древние, скрытые инстинкты человека, которые полагается в современном обществе прятать. Инстинкты животного. Дикого хищника, перед которым замерла тонконогая прекрасная лань. Глаза которой наполнены осознанием, что уже никуда не убежит, и она вся во власти хищника. Звериное нутро ликует, понимая, что жертва в моих лапах. Она сама признает это. Что побуждает во мне желание наброситься. Прижать милашку к себе. Впиться в нее губами. Обладать. А еще такую беззащитную крошку, другой инстинкт требует уберегать от любых напастей. Загородить собой. Никому не отдавать. Так же в глазах Ксении читается восхищение. Пусть и скрываемое. Чертовски приятно, когда на тебя смотрит таким взглядом милая крошка. Признает великим. Это подкупает. Ты и чувствуешь себя великим. Не стоит путать с привычными расчетливыми и похотливыми взглядами обычно окружающих меня девушек и женщин, видящими во мне денежный мешок с внешностью брутального качка-гиганта. Этот восхищенный взгляд Ксении иной природы. Он в купе с робостью и пробуждаемыми инстинктами, возносит мужчину до уровня хозяина всего мира. И это действует как наркотик. И сейчас мне словно дали долгожданную дозу, без которой меня ломало прошедшие пару лет. С той последней встречи. Именно так действует на меня Ксения своим видом и поведением. Просто присутствием. Кровь во мне кипит. С трудом держу себя в руках. Разрешаю лишь аккуратно приобнимать девушку, пока веду в нужную сторону. И она позволяет это делать с собой. Украдкой, робко и с восхищением поглядывает на меня, молча идет, основное внимание уделяя ребенку. Крепко прижимает его к себе. Даже завидую мелкому. Правда лучше я сам прижму его маму. Но эмоции и гормоны не властны над моим разумом. Умею держать мысли холодными. Иначе не был бы собой. И не достиг всего того, что имею. Я не повел девушку с ребенком сразу в свой пентхаус на последнем этаже. Такой себе поступок. И выглядеть будет не очень. И не очень правильный по отношению к Ксении. Бестактный, навязывающий. И так не домой ее отвез, в условно безопасную и привычную ей зону. А тащу непонятно куда. Чем уже намекаю, что мне что-то от нее нужно. По пути объясняю, что ей предоставляется проживание, питание и любые услуги за счет Башни. Привожу в один из гостевых номеров этажом ниже. – Я понимаю, что тебе нужно сначала привести себя в порядок. Побыть наедине с ребенком. Поэтому пока тебя оставлю. Располагайся. Но после очень хочу с тобой поговорить. Тут девушка, наконец, за долгое время подает голос: – А зачем это все? Только ради разговора? Данила тем временем тоже переводит на меня любопытный взгляд, продолжая украдкой от мамы грызть кабину игрушечной машинки. – Мои сотрудники совершили ошибку. Вот и пытаюсь все как-то исправить. Возместить и компенсировать… – начинаю перебирать варианты. – Но вы же могли и не делать этого, – от ее нежного голоса пробирает. – Зачем помогли? К чему эти трудности? Желание одновременно наброситься, как на добычу и, в то же время, огородить от опасного окружающего мира усиливается. Ксения продолжает робко, но с вопросом в глазах смотреть на меня. Я понимаю, что ее интересует. Да, многие на моем месте ничего подобного не сделали бы. Возможно, вообще никто не сделал. Подумаешь, кого-то по ошибке забрали полицейские. Это же не их дело. Зачем из-за непонятно кого тратить время или ресурсы? – Просто потому, что я могу помочь. Для меня это не трудности, – отвечаю девушке. На самом деле, конечно, кривлю душой. Нет, не в том, что для меня трудно что-то сделать. А потому, что делаю это просто так. На самом деле не просто. Я, может, и трачу свое личное время, что бесценно, и никак иначе. Но трачу его потому, что хочу потратить на Ксению. И это личное, а не забота о репутации компании. По глазам девушки вижу, что ответом не убедил. Но мне сложно объяснить ей причину. Мне даже себе сложно ее объяснить. Так и оставляю их в номере вдвоем. На какое-то время стараюсь выбросить Ксению из головы и заняться делами. Получается плохо. Но я выдерживаю несколько часов, прежде чем постучаться в дверь номера. Мне никто не открывает. Долго не открывает. Снова стучусь… В ответ тихий стук в дверь с той стороны. Странное поведение девушки. Если конечно стучит в ответ именно она. Повторяю стук и слышу его же, только более тихий вариант, в ответ. А потом стук продолжается. Да, упорно так. Я предполагаю, кто и почему стучит, но есть вероятность, что кому-то требуется помощь. Мало ли. Поэтому решаю воспользоваться рабочим универсальным ключом. Открыв дверь, натыкаюсь на Данилу, который недоуменно уставился на мои ноги, что появились вместо двери. Кулачок его поднят и находятся в таком положении, чтобы снова постучать. Мда, обломал я его с этим увлекательным занятием. – И где твоя мама? – спрашиваю его, оглядывая комнату. Ксении не видно. Но слышится, приглушенный шум падающей воды в ванной. Что в это мгновение прекращается. Малыш оборачивается тут строну. Туда же указывает ручкой. И произносит: – Купа-купа. – Это я уже и сам понял, – усмехаюсь. Дверь в ванну как раз открывается, в коридоре проявляется Ксения. В одном банном халатике.