Глава 12

Дворец стоял на ушах. Все бегали, орали, слуги друг друга подпихивали в определенную сторону, откуда доносился бешенный рев в попу раненного дракона. На нас с братом и внимания никто не обратил. Я снова попыталась сделать позорный маневр, в смысле тактическое отступление, но мне не дал не в меру бдительный братец, чтоб его ехидна покусала, заразу вредную. Трепыхающуюся меня нагло тащили за руку в ту сторону, в которую мне идти ну совсем не хотелось. Вот что я там забыла?

Сожалея о своей судьбе горькой и непутевой, я перебирала ватными от страха ногами, пока братишка тащил меня на съедение дракону. Учитывая степень его ярости, судя по доносящемуся рыку, я не сомневалась, что меня сейчас просто сожрут, а потом собственно искать пропавшую невесту будут.

Остановились мы настолько резко, что я, не успев отреагировать, впечаталсь в спину Дана, за которой я, собственно, и пыталась прятаться. А остановились мы как раз по той причине, что попросту прибыли на место. Посреди разрушенных стен, обломков мебели, осколков какой-то посуды, походу кто-то пытался почаевничать до того момента, как принц впал в ярость, металось чудище. Вернее, с нашего ракурса был только гребенчатый хвост, который метался из стороны в сторону, а мы тщательно от него уклонялись то вправо, то влево, чтоб не попал. Найт-дракон для меня не сюрприз, учитывая, что уже и полетать на нем успела. Но вот увидеть его так, в помещении, точнее помещениях, которые этот бешенный ящер занимал, точнее разрушал, я никак не ожидала, зрелище впечатляло.

Не сразу мне удалось рассмотреть толпящихся придворных и лакеев, распластавшихся по стенам, тщательно изображая из себя предметы интерьера. Зато, стоило им разглядеть маленькую скромную меня, как сразу же все и разом воспряли духом, и, не успела я опомниться, как эти сволочи и интриганы, пропихнули меня пред огромные карие очи с вертикальным зрачком в попу ужаленного ящера. Издав утробный рык, это чудовище, прислонило ко мне свою огромную башку, внюхиваясь, пока я всеми силами пыталась удержать равновесие и ясность ума. О том, насколько я была напугана, и говорить не стоит. Я испытывала животный ужас от осознания, что пребывая в ярости, эта ящерица-переросток может меня случайно глотнуть, а потом уже перед родителями, шаркая лапкой, извиняться. Мол, был не при себе, каюсь…

От этих мыслей меня явственно передернуло, отчего ящер мотнул недовольно головой, еще раз рыкнув, и… обратился. Передо мной стоял растрепанный и расхристанный наследный принц Денайттар. Отовсюду слышались явственные вздохи облегчения, народ начал потихоньку просачиваться на выход из разваленных покоев. Прошло совсем немного времени, и мы остались одни, окруженные лишь великолепием дворцовых развалин.

Еще слегка замутненным взглядом Найт огляделся вокруг, и, виновато потупившись, тихо сказал:

– Да уж, разозлился.

Потом, взяв меня за руку, повел в сторону правого крыла, то и дело переступая всякие обломки и осколки. Я же понимала, что это его чувство вины меня от разборок не спасет ни каким боком. От этого было еще грустней. Одно хорошо, он хотя бы уже может контролировать свои эмоции. Хотя, может ли?

Остановился он в каком-то небольшом кабинетике, отпустил мою руку и внимательно посмотрел в глаза. Я под этим взглядом невольно попятилась, понимая, что ничего хорошего мне не светит. Будут ли бить, не знаю, но вот что будут очень ругать, сомнений не оставалось. Он хмыкнул, глядя на мою реакцию, потом, закинув руки за спину, начал мерять комнату шагами. Я же забилась в один из углов, остановившись, когда попа впечаталась в твердую опору, и с широко открытыми от ужаса глазами наблюдала за своим нервным женихом.

– Я все понимаю, – вдруг наконец заговорил принц, не прекращая свою беготню. – Захотелось погулять по-тихому, но зачем же так оскандаливаться? Ты хоть понимаешь, что тебя, благодаря одной не спрятанной под перчатку побрякушке, опознала большая половина народа, присутствующего площади? У отца уже успели побывать представители высшей знати, не согласные с выбором невесты. Если ты не хочешь ею быть, хорошо! Просто приди и объясни. – Найт с каждой фразой говорил все громче, постепенно переходя на крик, явно нервишки пошаливают, подлечить неплохо было бы. – Я, как тупой горный тролль, перестал уделять внимание государственным делам с тем, чтобы больше находиться рядом с тобой…

– Ага, приручать, – тихо прошелестел мой напуганный голосок.

Вот лучше бы промолчала. Он резко остановился и уставился на меня немигающими карими, почти черными, глазами с вертикальным зрачком. Кажется, он опять теряет над собой контроль и оборачивается. Пора эвакуироваться, пока и вторая часть дворца не превратилась в руины, ставшие мне могильным курганом. Я панически измеряла расстояние до двери. Оказалось не в мою пользу, я умудрилась залезть в самый дальний от двери угол. Понимая, что оставаться здесь вряд ли стоит, а портал мне открыть отсюда точно не дадут, я начала медленное движение вдоль стеночки.

Маневр был разгадан сходу, и меня резко схватили за руку, швырнув в ближайшее кресло и нависнув всей массивной фигурой, чтоб не смогла эвакуироваться. Вот же ж, ящер бракованный! И почему именно на мою бедную голову?

– Ш-ш-то, не нрафффлюсь такой? – зашипело это чудовище, на морде которого происходила уже частичная трансформация. – А ты с-с-смотри и запоминааай! Ш-ш-штоб в с-с-следующий раз не дофффодила до такого. Все рафффно не отпущу.

Точно, бракованный ящер. Ой, а чего это он так стремительно чешуей покрывается? И тут дошло, что про ящера я вслух с перепугу выдала. В общем адреналин у меня настолько зашкалил, что я и не заметила, как портанулась в Ривергвард. Ладно бы сама, так нет же, с этим ящером, на всю голову пришибленным! И откуда столько сил то взялось? Интересно, а что еще я умею?

Додумать не дали. Не ограничиваемый более пространством, так как мы оказались во дворе замка, где пространства хватало на трех драконов, Денайттар закончил оборот. И передо мной уже располагался огромный черный с красным ящер. Красив неимоверно, но так опасен. И вот о чем я думаю, когда мне сейчас опять угрожать будут, ну и попутно пытаться воспитывать и периодически взывать к, отсуствующей в нашей семье напрочь, совести. Я сделала шаг назад, потом еще один, еще, больше не дали.

Этот гигантский диноящер ловко подхватил меня зубами за шиворот и я опомниться не успела, как мы уже взлетели.

Я не удержалась, чтоб не поинтересоваться:

«Это ты так решил от проблемы избавиться?»

«Не понял?» – прогудело у меня в голове.

«Ну, уронишь сейчас по дороге, потом скажешь, мол, извините, несчастный случай, и уже завтра можно новую более угодную невесту выбирать, например, вампиршу» – это уже меня куда-то не туда понесло, вот лучше бы промолчала.

Дальше был только рык разъяренного дракона. Эк его понесло, аж струя пламени вылетела. Внизу засуетилась перепуганная стража долины, лучники носились над воротами, в поисках врага, напавшего на них. А вот когда подняли вверх головы… статуи были бы из них великолепные.

«Какие оказывается у нас красавчики в страже» – опять не туда понесло мои глупые мысли, – «Может ты чуть пониже спустишься, я их получше поразглядываю, может кто и подойдет беспокойной мне?»

За этим последовал еще один рык потерявшего контроль над разумом дракона и новая струя пламени. Эльфы, не будь дураками, сообразили, чем им это грозит, стали поспешно эвакуироваться с площадки над воротами в крытые помещения. Правильно, это безопасней, чем пробовать уговорить сорвавшегося с цепи дракона успокоиться. А мне вот и бежать не куда с него, разве что вниз головой. А я заклинание левитации так и не доучила, не получается оно у меня чего-то.

«Хватит панику разводить» – рыкнули у меня в голове.

«А ты перестань рычать и огнем плеваться» – ответила ему почти храбрая я.

«А ты не доводи. Рассказывай, что у вас на самом деле приключилось».

Он сделал еще один вираж над лесом и полетел в сторону замка, на крыше которого уже суетились эльфы, по ходу, мои родственники.

Я четко и обстоятельно мысленно пересказала все детали той идиотской ситуации, пока дракон, сделав несколько кругов над городом, зашел на посадку. Причем только коснувшись площадки, он снова стал расхристанным и растрепанным юношей, а я собственно оказалась у него на руках. Как у него все это легко получается? Раз – дракон, два – парень. К нам подбежали мои предки и император. Причем все они были явно чем-то напуганы, даже папа-дракон.

– Ты успокоился? – это император у сына интересуется.

– Ты в порядке? – а это уже мои заботливые родственники у меня.

– Да что с ней станется? – раздраженно буркнул Найт.

– Ты девочку поставь, – слишком уж спокойно, как с душевно неуравновешенным, заговорил правитель с наследником.

Наследник это понял и явно обиженно посмотрел на своего родителя, по-прежнему не отпуская маленькую меня. Что он уже слегка успокоился и переваривает полученную информацию, я уже поняла, потому страх начал понемногу отпускать. А вот адреналин после такого полета еще зашкаливал, подавляя эмоции и чувства.

– Вот переговорю с ней и поставлю, – грубо ответил отцу и повернулся в сторону люка. Предки дружно попытались нас провести, но он тут же рыкнул, – Наедине! – и… просто портанулся.

Я огляделась, оказалось мы там же, где не так давно устраивали пикник на берегу озера. Только теперь ни друзей, ни еды. Желудок предательски заурчал, напомнив, что ела я очень давненько. Я покраснела, а Найт только усмехнулся и, поставив меня на травку, исчез.

В это время и раздался хриплый смех и хлопанье крыльев за спиной. Резко обернувшись, я никого не увидела, что меня еще больше напугало. Что-то везет мне в этом странном мире на нездоровые приключения. И, судя по всему, опять я куда-то влипла, причем уже по глупости самоуверенного принца, бросившего меня там, где никто не услышит, если буду кричать.

Вдруг передо мной стали проступать какие-то размытые контуры человека с огромными нетопыринными крыльями за спиной. Я даже не могла понять в чем он одет и как выглядит его лицо, просто какое-то сплошное серое пятно. А дальше… розовый туман и очень захотелось спать, настолько, что глаза сами начали слипаться. Последнее, что я запомнила, это как сползала сонная на траву.

Пробуждение было страшным. Все тело затекло и ломило от боли, холод пронизывал все косточки. Едва нашла в себе силы, чтобы открыть глаза и… вскрикнула от неожиданности. За последнее время я так привыкла к лучшим условиям, в которых можно было бы существовать и тут такое…

Вонь и грязь, на руках наручники, цепи от которых уходят в сторону кольца, глубоко загнанного в стену. Нежную шею трет металлический ошейник, также цепью прикрепленный к другому кольцу в стене. Комната сырая и полутемная, свет проходит только через одно крохотное окошко под самым потолком. Под ногами грязная вонючая жижа, в которой ползают какие-то маленькие мерзкие твари, очень похожие на земных крыс, только с короткими передними лапами. С отвращением оттолкнула самую наглую тварь, которая пыталась вскарабкаться по моей ноге.

Некоторое время просто пытаюсь осознать, как я здесь очутилась. Воспоминания обрывочны. Полет на драконе, родственники на крыше, берег озера, размытая фигура с крыльями. Мысленно пытаюсь связаться с Найтом, Даном, папой, Лиамом поочередно, но у меня ничего не выходит. Еще одна тварь ползет по ноге, снова ее зашвырнула, как мяч на футболе.

Не знаю, сколько времени я провела в компании этих жутких созданий Древних богов, когда с мерзким скрипом отворилась тяжелая металлическая дверь. С любопытством уставилась на вошедшего, чтобы просто узнать, чье больное воображение создало для меня все эти пытки.

– Чем могу? – прохрипела я.

Мужчина в черном камзоле, кожаных брюках и высоких сапогах посмотрел на меня с неприкрытой ненавистью и презрением.

– Надо же, не только говорить, но и шутить можешь? А этот дурак, Раше, утверждал, что твой рассудок помутиться.

– Из какой преисподней выползо такое счастье? – не сдержалась я, насколько могла гордо выпятив подбородок, не смотря на резавший нежную кожу ошейник. Фиг эта тварь догадается, что мне страшно до коликов.

Он громко и выразительно похлопал в ладоши:

– И эта длинноухая язва должна была стать будущей императрицей. Какая нелепость! Искренне удивлен Вашей силой духа, леди Оберон. Даже не ожидал в забитой овце, прожившей в отвратительной семье в параллельном мире, увидеть столько смелости и поверхностного небрежения. Умеете себя держать в любых обстоятельствах? Что ж, рад за Вас. Жаль только, что Вам это вряд ли поможет.

– Вами, лорд Простите-не-знаю-как, похоже, двигают, судя по всему, алчность и жажда власти. Но какие же у Вас все-таки планы на мою скромную персону? – держим марку, несмотря на боль и страх.

Мужчина заметно поморщился:

– Я бы все-таки просил Вас, леди Оберон, быть поуважитейльней. Мой род все же старше Вашего. Разрешите представиться: Лорд Ланир Картен, старейшина рода Айкирон.

– Надо же, какая честь, быть принятой в доме самого высшего вампира, – я старалась не обращать внимание на шипение со стороны недовольного лорда, которому совсем не понравился мой тон. – Хотя по мне, так лучше такое забить ночью осиновым колом и сжечь после отделения головы по отдельности.

– Фи, какая грубость, какая нелепая бравада. Рад слышать, что Вам известен способ убиения вампиров. Однако мне также известен способ, как удержать на коротком поводке одного зарвавшегося огненного демона. Можете не сомневаться, он в соседней камере, надежно обездвижен. Так что, будьте благоразумны, от этого зависит жизнь Вашего дружка.

Я резко вскинулась, подскочила, забыв о поводке, и была жестоко покарана, ошейник содрал кожу на моей шее и потекла кровь. До этого блеклые почти бесцветные глаза вампира вспыхнули красным огнем. Ой как нехорошо.

– Даже и не думай, нетопырь блохастый, подходить ко мне. Только тронь хоть каплю моей крови.

Картен остановился на полпути, все также завороженно взирая на льющуюся кровь, и расхохотался.

– Мне жаль будет Вас убивать, моя маленькая леди. Надо же, столько храбрости в абсолютно безвыходной ситуации. Мне давно было интересно узнать, какова на вкус кровь эльфов.

Он подошел ко мне вплотную, провел когтистой рукой по моей спине, потрогал груди, и впился жадным полупоцелуем-полуукусом мне в шею. Меня вырвало прямо на него и он отшатнулся.

– Маленькая дрянь, ты испортила мой лучший камзол.

– Надо же, никогда не думала, что знатнейший род Картенов так беден, что моль трахнула всю одежду, оставив лишь один камзол. – Я громко рассмеялась, хотя от отвращения и страха меня сотрясала крупная дрожь.

Он отошел от меня на несколько шагов:

– Я покину Вас на время, милая леди, чтобы примкнуть к поискам Вашей почти священной для нашей империи персоны. Вернусь попозже рассказать, как продвигаются поиски.

Он демонически захохотал и покинул меня в темнице. Я облегченно вздохнула, как ни странно это звучит в данной ситуации.

Оставшись одна, начала старательно обдумывать создавшуюся ситуацию. Каким-то непостижимым образом захвачен Самаэль. Не думаю, чтоб этот кровосос блефовал. Ужасно то, что я ни с кем не могу связаться, значит либо нахожусь глубоко под землей, что вряд ли, потому как вижу в окошке вверху отблески дневного света, либо я нахожусь на значительном расстоянии от столицы. Скорее всего, я в родовом гнезде Картенов. Пункт следующий, я не могу использовать магию. Значит, либо с темницей что-то не так, либо с наручниками, либо мне ввели что-то в кровь.

Да, к неутешительным выводам я пришла. Никто не додумается меня здесь искать, настроиться на меня так же не смогут, как и я на них не могу. По ходу, я все-таки влипла по полной программе. Все предыдущие покушения выглядят так несерьезно на фоне произошедшего, что хочется смеяться и плакать одновременно. Мозг лихорадочно искал выход и не находил его. Учитывая, что и раньше меня пытались грубо устранить, все легко поверят, что очередное покушение таки удалось, и не стоит искать утерянное.

Думаю, они увидели, что наследник, пытаясь приручить меня, сам тоже постепенно привязывается, и приняли более действенные меры. Надеяться, что меня отсюда выпустят, было бы глупо. Скорей всего подержат на самый экстренный случай, как последний козырь на случай провала, а если у них все выйдет, вот тогда и замочат на пару с бедным Сэмом.

Не заметила, как прильнув к стене, задремала, или впала в забытье от отчаяния, уж и не знаю. Только очнулась от противного скрипа:

– Да смажьте вы хоть петли, – в сердцах завопила на вошедшего, потом только посмотрела на нового гостя в моей темнице.

Если быть точным, это была гостья. Очень высокая, стройненькая, с очень бледным, как у всех вампиров лицом, на котором алым пятном выступали яркие губы. Темные, почти черные волосы распущены по спине, но едва достигали лопаток.

Она медленно приблизилась ко мне, взяла рукой мое лицо, но я в гневе отшвырнула эту холеную белую ручку. Девушка усмехнулась:

– Ну что ж, давай знакомиться, Тиринаэль Оберон. Я та, у кого ты, благодаря давней хитрости и подлости твоих родных, забрала любимого мужчину. Я с самого детства любила принца, а ты жила где-то далеко и не подозревала о его существовании. Это мой отец нанял ту полоумную старуху, чтобы она указала на меня, как на единственный вариант для будущего брака. Но эта старая ветхая тварь вдруг начала вещать.

Девушка присела на полусгнившую скамью, которая наверно должна была заменить мне роскошную кровать.

– Осторожно, Иола, упадешь и испачкаешь свое великолепное платье. Судя по тому, как твой отец сокрушался из-за испорченного камзола, с одеждой у вас здесь на границе в глуши туговато.

– Значит, даже догадалась, кто я, – она проигнорировала мою колкость.

– Ну после того, как твой отец просветил меня по поводу его скромной персоны, догадаться о том, кто ты, не составляет труда, – я старалась быть вежливой, вряд ли еще представится случай поболтать с озверевшей от неразделенной любви вампиршей. – Тебя не было на балу по поводу нашей с наследником помолвки, как и твоих отца с сестрой. Что, забыли пригласить?

– Император решил обезопасить такое великое мероприятие, как помолвка его единственного наследника, – она не скрывала сарказма в голосе.

– Я не виновата в случившемся, ты и сама это знаешь. За всех нас решило Пророчество. Мои родители не только не нанимали эту старую каргу-вещунью, но и сами не прочь были бы помочь ей отойти в лоно Древней Богини для полного упокоения. Это вещание попортило нам много крови, стоило стольких минут разлуки близких людей.

– Ты любишь Денайттара? Впрочем, если у папы все получится, это уже не будет иметь никакого значения.

Я с интересом на нее уставилась:

– Получится что?

– Я не могу сказать тебе. – Она говорила, как зачарованная, медленно, четко проговаривая каждое слово, и все же безжизненно. – Мне жаль того, что случилось. Но в этом даже нет моей вины. Все задумывалось намного раньше. Но это не моя тайна, даже не папина. В первый раз он пытался все сделать сам, подсунув императору в жены свою любимую сестру. Все было бы ничего, но в какой-то миг она, по никому не известной причине, утратила магию.

– Как утратила? – сумела она меня заинтересовать своим бессвязным бредом. – Я же сама видела ее магическую ауру, и совсем не слабую.

– Я говорю не об общей магии, а о магии нашего рода. Мы можем подчинять своему влиянию всех, исключением почему-то явились высшие эльфы рода Аладрион и драконы. Когда Кендария попыталась подчинить императора Шейттара своей воле, чтобы сделать из него послушную марионетку рода Картен, произошло нечто очень странное, и она утратила все способности рода. У нее остался лишь стандартный набор заурядного мага. Папа подозревает, что с ней это сделал каким-то непостижимым образом сам Шейттар. Со своей первой брачной ночи она и стала злющей, как десяток ведьм, ненавидящей весь мир. Но ни в чем нам не призналась.

Иола перевела дух, а я воспользовалась паузой:

– Что же решил предпринять твой отец сейчас? – нельзя было ее отпускать, не узнав по макисуму все, что она знала.

– Сейчас он нашел средство, при помощи которого сможет достичь даже большего, чем планировал изначально. Я получу наследника, а он, с помощью своего нового друга, сделает того послушной марионеткой в руках высших вампиров. Если через три недели ты так и не появишься, император вынужден будет выбрать новую невесту, так как подготовка к свадьбе идет полным ходом. Ею буду я. Большинство в Совете обеспечит папа, теперь у него для этого есть все.

Я сжала зубы в порыве беспомощного гнева. Чтобы Иола не увидела мою ярость, отвернулась от нее, гляда на гранитную стену.

– Скажи, Иола, а что с моим другом?

– Демоном? Ну и друзей ты себе находишь. То чокнутые близняшки, то еще хуже, крылато-рогатое недоразумение. Какая безвкусица.

– Откуда вы узнали, что он демон?

– Папа его видел в Академии лорда Рейвена в тот момент, когда демон и его друг сражались в полную силу на тренировочном полигоне, наивно считая, что их никто не видит. Они создали купол невидимости, но у моего отца иная магия, он видит сквозь такие купола.

– Как твой отец смог пленить его?

– Сперва заманил информацией о твоем местонахождении в рыбацкий кабак, а оттуда твоего рогатого друга вынесли в умело использованых сетях с серебром. Сейчас он закован в нефритовые браслеты, ослабляющие его магию, и прикован серебрянной цепью за ногу к стене. В соседней камере он, у тебя за стеной. Ладно я пошла, сейчас пришлю слугу, чтоб принес тебе немного еды.

– Постой, – рискнула я, прекрасно осознавая, что ничего не теряю. – Раз ты так откровенна, то объясни мне, зачем было взрывать меня, потом пытаться отравить, чтобы потом банально выкрасть? Можно было с этого и начинать, собственно.

Она остановилась у самой двери:

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Тебя никто не пытался ни взорвать, ни тем более отравить. Ни я, ни мой отец никогда не желали тебе смерти. Просто ты попалась на нашем пути, как досадное препятствие, не более того.

– Но вы же все равно меня убьете после того, как вашим планам суждено будет осуществиться? – раскручивала я девицу до конца.

– Никто не собирается убивать тебя ни при каком раскладе. Просто перебросим порталом куда-нибудь в степи к оркам, или где-нибудь в империи дроу потеряем, вот и все. А вот демону твоему повезет меньше. Папа уже знает координаты его мира, так что светит ему торжественное возвращение на родину. Нечего наш мир своим хвостом подметать.

– Я могу увидеть его?

Некоторое время Иола размышляла, пото пожав плечиками отевтила:

– Почему бы и нет. Я распоряжусь.

И она покинула камеру, а я очень надеялась, что она обязательно еще придет пообщаться со своей соперницей и жертвой. Она же хищник, а хищники очень любят играть со своими жертвами, перед тем, как полакомиться ими. Только вот будет ли она еще хоть раз так откровенна?

Еду мне действительно принесли. Но прежде, слуга подошел ко мне вплотную, отцепил ошейник, и отъеденил от цепи наручные браслеты. Затем легко потянул за них, ведя в сторону двери. Мы вышли в длинный коридор, в одном конце которого была лестница наверх. Остановились около двери, как две капли похожей на мою, и тюремщик открыл ее ключом. Заскрежетал замок, а затем мерзко скрипнула открываемая дверь. Внутрь он меня не пустил, только бркнул:

– Отсюда смотри.

У стены, на такой же гнилой лавке, полулежал Самаэль, весь покрытый синяками и ссадинами, на руках, скованных массивными браслетами, потеки крови и содранная кожа. Судя по тому, что он совсем не регенерировал, все дело действительно в камерах. Глаза закрыты, кровь спеклась в уголке рта, нос расквашен. Хорошо же его обработали… Я почувствовала, как покатились слезы, сглотнув, я показала на друга:

– Можно мне подойти?

– Не велено. Идем.

Некоторое время я просто сидела и смотрела в одну точку, глотая слезы и порой размазывая их по лицу. Я понимала, что бессильна помочь своему другу, и все же почему он должен расплачиваться за то, что подружился с невестой наследника?

Когда уже вдоволь наплакалась, все же обратила внимание на еду, на удивление даже не плохую. Тарелка горячего супа с мясом и кусок хлеба. Я не гордая, все съела. Не знаю, что со мной будет потом, но хотелось бы при этом не растерять силы, а вдруг, да и пригодятся.

Выходит, что, кроме совсем сбрендивших от жажды власти, вампиров, у меня еще были враги. Кто-то же пыталася меня убить. А может и не один. Сколько же у меня врагов только из-за происхождения? Ведь я никому еще здесь не успела навредить.

Настораживал и тот факт, что оказывается в заговоре вампиров имела место и третья сторона. И это было ой как нехорошо. На краю сознания меня шкребла какая-то беспокойная мыслишка, я бы даже сказала отголосок мысли, что не давал мне размышлять действенно. Сосредоточившись на этом, я начала прокручивать заново все события с того момента, как Денайттар оставил меня на берегу озера. Все равно не было чем заняться.

В какую-то минуту пришло осознание, что вампир, беседуя со мной, не раз хватался за странный медальон, висевший у него на тяжелой золотой цепи. Что-то в нем было неправильное. И он мне определенно напоминал о чем-то, что мне рассказывали ранее, но вот о чем, кто и когда в голове не всплывало, видно приложили меня ею изрядно. Так и не вспомнив, перестала напрягать уставший мозг, я просто прилегла на мое импровизированное ложе для несостоявшейся жены наследника.

Потянулось время. Несколько дней гостей не было, время суток отмечала по свету в окошке. Только два раза в день приходил слуга, чтобы принести еду. В принципе, кормили сносно. Мне хватало. Мозг все это время пребывал в полной прострации, все стало безразлично. Не знаю, связано ли это с осознанием безвыходности сложившейся ситуации, либо же воздействие на меня факторов, полностью блокирующих во мне магию.

Единственным развлечением в это время для меня стали «крысы». Так я их называла, потому что в этой темнице в далеком и до сих пор еще не совсем родном мне мире они выполняли ту же роль, что и их собратья в земных тюрьмах, если верить истории. Я играла ими в футбол. Но несмотря на то, что от моих ног отлетали они достаточно далеко и приземлялись чувствительно, но продолжали свое наступление на меня с завидным упорством.

Еще одним развлеченим стали жалкие потуги применить магию, причем абсолютно безуспешные. Даже крошечной искорки не вылетало из пальцев рук. Постепенно прострация перешла в отчаяние. Зная, что отчаяние это самый страшный враг узника, я старалась превозмогать себя, думая о любящих родителях, так внезапно обретенных, о братьях, у которых, наверняка, тоже есть какие-то свои проблемы, но они все равно старались быть любящими и заботливыми, о наследном принце Денайттаре, может уже похоронившем и воспоминания о потерянной невесте.

Тот факт, что изначальная симпатия к нервному ало-черному ящеру-переростку, уже успела перейти в некое подобие влюбленности, я осознала уже здесь, в этой вонючей камере. Это явственно следовало из простых соображений, что именно его отсутствие рядом ощущалось острее всего. Это и радовало, и огорчало одновременно. У него все намного проще. Подумаешь, одной красивой девушкой больше, одной меньше. Вредная эльфа-приключенка потерялась, эка невидаль. Ему ли быть в печали?

Осознание того, что из-за меня еще и друг пострадал и находится сейчас в таком же плачевном и незавидном положении, еще больше давило на мою изрядно подорванную психику. Вконце концов я не сдержалась и банально разревелась. Привет, истерика!

Когда вечером слуга принес еду, он удивленно посмотерл в мою сторону, подошел очень близко, погладил по спине, что-то прошептал, но я не вслушивалась, покачал головой и вышел. А я еще долго не могла успокоиться. Даже не поняла, как уснула. Проснулась от скрипа открываемой двери. Уже обрадовалась, надеясь, что это Иола пришла поболтать со мной. Но…

В дверях стояла бывшая любовница наследного принца собственной персоной. То бишь, младшая сестрица Иолы. Она смотрела на меня с нескрываемой ненавистью и презрением. Я посмотрела на нее так же. Бояться за эти дни, проведенные в темнице, устала. И страх сам по себе ушел. А вот ненависти к семейке Адамсов-Картенов добавилось.

Даната медленно подошла ко мне, соблюдая дистанцию. Видимо, побаивалась, зная, что магию блокировали, но руки, а значит и острые когти все еще при мне.

– Никогда не думала, что настолько приятно видеть своего врага поверженным, – обрадовала милая девушка. – В постели принца было приятней, чем здесь на жесткой гнилой лавке?

Я молча смотрю на нее, выжидая, когда она раскроет цель своего визита. Хотя и так было понятно, что она пришла просто насладиться мучениями соперницы.

– Что молчишь? По-прежнему считаешь себя выше всей знати. Так о тебе уже через несколько дней и не вспомнят, со дня на день император под напором Совета будет вынужден объявить мою сестру новой невестой.

Я не удержалась, чтоб не спросить:

– И как ты будешь смотреть на сестру после того, как она станет его женой, а ты была и останешься только шлюхой? – в свой вопрос вложила все свое презрение к этой дряни.

О Данате, и ее незавидной роли мне успел как-то поведать Данаэль, собственно такжде и о том, что именно она планировалась в невесты моего двоюродному братику, только тот побрезговал забирать ее из постели принца. И случилось это около года назад. С тех пор эта нервная дурчока все надеялась вернуть себе положение в обществе, но безуспешно.

Она попалась, глаза широко открылись, волна возмущения захлестнула ее и, подскочив в два шага ко мне, с силой ударила по щеке. В голове что-то щелкнуло, боль заполнила все – умеет, тварь, бить. Только вот она допустила ошибку – подошла ко мне слишком близко. Когда в голове начало чуть проясняться, я резко вскинула руки и провела когтями по ее щекам. Кровь лилась из-под моих пальцев, а она выла от боли. И этот вой в моих ушах звучал блаженной музыкой. Давно я не дралась с бабами. Забыла, как это бывает, когда захлестывает адреналин.

Даната пыталась освободиться и дико выла, а я продолжая одной рукой царапать ее лицо, другой надежно перехватила волосы. И вот открытие – магию она не применяла, значит я права, дело в самой темнице, наверное здесь есть что-то, блокирующее любую магию. В какой-то момент я перехватила ее волосы второй рукой, и, удерживая ее обоими руками, со всей силы ударила об стену. Она, тихо всхлипнув, сползла в обмороке. Жаль, что не убила это кровососущее животное.

Выплеснув весь адреналин, я сразу как-то успокоилась. Стало легче на душе, а потом и вовсе одолел полный здоровый пофигизм. Я вошла в стадию абсолютного ступора. Видно, истерика плавно перешла в следующую стадию, прострацию. Я улеглась на скамью, подтянула ноги к груди, и в позе эмбриона заснула.

Очнулась от того, что на меня нагло вылили ведро ледяной воды. Резко вскочив, увидела перед сосбой того же слугу с уже пустым ведром, два огромных орка рядом с ним, а за их спинами Данату со все еще окровавленным лицом и в залитой кровью одежде. Еще не успела залечиться. Наверное побежала за подмогой, как только пришла в себя. Слуга стоял молча, укоризненно покачивая головой.

– Схватите эту тварь! – заорала она, указывая на меня трясущимся пальцем.

Один из орков подошел ко мне, достал из-за пояса ключ, и начал снимать наручники, в то время как второй явно пребывал в нерешительности.

– Леди Даната, Ваш отец распорядился не причинять ей вреда до его отдельного указания.

– Ты сейчас видишь здесь моего отца? В его отсутсвие я здесь главная, и ты должен безпрекословно мне подчиняться. – И она угрожающе приблизилась к нему, а орк просто отступил на шаг, видимо зная, что последует за этими угрозами. У него даже лицо посерело.

К этому моменту меня высвободили из наручников, и, закинув на плечо, перенесли в другю камеру. У меня в душе все похолодело, я даже забыла, что вроде бы уже и со страхом справилась. Не думала я, что они опустяться до такого в отношении представителя высшей знати. Опустились, значит.

Меня привязали лицом к столбу, после чего начали пороть плетью с чем-то жестким на конце, потому как я четко ощущала, как эти концы впиваются в мою изнеженную кожу. Мало приятного, если честно. Я кричала громко, до хрипоты. Не считала здесь необходимым показывать свою гордость. Ведь именно этого она и хотела, чтобы получить повод на более долгие истязания. Стояла, скрестив руки на груди и смотрела, явно наслаждаясь зрелищем. Сколько пороли, не знаю.

Очнулась снова в своей камере на лавке, лицом вниз. Спина горела, остатки ночной рубахи пропитались кровью, еще сильно болело горло. Видно сорвала. Первым делом посмотрела, где эти вечно голодные твари, которыми я до этого играла в футбол. Насколько смогла, превозмогая дикую боль, приподнялась. Здесь на месте, обступили лавку, но не поднимаются на нее. Не знаю почему так, но они ни разу сюда при мне не залезали. Может высоты боятся, или еще что-то там у них в причинах, но сейчас я искренне радовалась этой их особенности.

И снова пришла она, садистка демонова. С улыбкой на лице смотрела на творение лап орочьих.

– В таком виде ты мне нравишься больше, несостоявшаяся принцесса. Теперь будешь покладистей.

За время, пока я пребывала без сознания, она привела себя в порядок, залечила раны и переоделась. Вот только я сейчас не могла залечиться, приходилось терпеть боль.

– К твоему сведению, я тоже в накладе не останусь в результате свадьбы Иолы. Как только обряд состоится, отец начнет переговоры с лордом Обероном о моей свадьбе с лордом Рейвеном.

– Мне искренне жаль тебя, наивная дура. Дан никогда не свяжется с такой мразью, как ты, – с трудом прохрипела я.

– Мне вот только жаль, что придется обломать любимую тетю, – невозмутимо продолжила бесовка, не обращая внимания на мои слова. – Бедная Кендария останется без лучшего из своих любовников, это, наверное, очень грустно.

Кровавая пелена ярости застлала мои глаза. Не могла поверить, что Дан греет постель императрицы. Хотя, что я вообще знаю о своем двоюродном брате? Никогда ничем не интересовалась особо у него, только вот пользовалась его помощью, поддержкой и жилеткой регулярно, и все.

– Что там об императрице Кендарии? – решила я направить бред вампиршы в заинтересовавшее меня русло.

– О, ты не знала об этой пикантной подробности в жизни твоего братца? Тетка взбесится не на шутку, даже мне слегка страшно, как она отреагирует на подобное. О ее пристратии к Темному магу, который ублажал ее так, что она подолгу к себе других любовников и не подпускала, знает весь Двор, а тебя вот забыли уведомить.

– Он не женится на тебе, – с твердой уверенностью заговорила я. – На такое как ты, даже крестьянин не позарится, не то, что сильнейший из магов.

Она дернулась в мою сторону, но потом передумала:

– Что, за родственничка распереживалась? Только все уже решено. Благо у папы получилось договориться с некромантом.

Я молча с ненавистью смотрю ей в глаза, говорить больше нет никакого желания.

– Ладно, отдыхай. Тебя ждет еще одна порка, но уже завтра.

Она весело помахала ручкой мне на прощание и удалилась. А я лежала и думала, просто потому что в такой позе больше не было чем заняться. А любая другая мне пока была недоступна. А если верить этой сумасшедшей, то вряд ли будет вообще доступна в ближайшее время.

Самой интересной новостью из всего бреда, что здесь несла вконец спятившая вампирка, оказалась помощь какого-то некроманта. Яркая вспышка в моей бедной голове, и головоломка начала сползаться в кучу. Похищенный артефакт должен был пробудить некогда упокоенного некроманта Изота как-то там. Помня его описание, данное профессором Нароэ, точно могу сказать, что то, что висело на шее вампира, никак не было похоже на пропажу. Но вот интересно, как выглядел другой пропавший артефакт, привезенный лордом Донгом? Не здесь ли собака зарыта? Хотя папа и говорил, что магия аборигенов более всего подходила эльфам, не мог ли именно этот медальон идеально подстроится под магию этого высшего кровопийцы?

В общем и целом в картинке было еще очень много дыр, но где-то рядом была истина, я это ощущала очень явственно. Не мог же просто так какой-то лорд, хоть и глава своего рода, но все же ни каким боком не имеющий отношение к императорской фамилии, окромя родства с императрицей, в которой драконьей кровушки и клопу не хватит напиться, на ровном месте решиться на захват власти и переворот в стране. Для этого ему надо быть уверенным, что его поддержат другие высшие лорды и согласятся на его первенство среди них, что очень сомнительно.

Но вот, если пробудить одного очень опасного некроманта, враждебно настроенного по отношению к конкретной династии драконов, то можно и армию себе из могилок поднять, и Совет запугать, и власть к ручкам своим загребущим прихватить. Вот только самому свой вельможный зад на трон никак не пристроить, потому как на нем только дракон удержаться может, он и решил свою старшую дочь за принца отдать. И наследник в кармане, и до трона лапкой дотянуться можно. Однако… Какая некрасивая картинка намалевывается.

Уж лучше я б в Москве так и жила по-прежнему со злющей теткой. Там хоть все стабильно было. Напьется, выпорет и на время обо мне забудет. В этом же, так называемом родном, мире сплошная жуть, покушения, заговоры, замуж и то почти насильно определили, не спросив, чего я вообще хочу. Тоже еще дочь Владыки эльфов, никакой свободы действий и мыслей, сплошное надо. Я еще и месяца не пробыла здесь, а уже достало по самое немогу.

В таких вот растрепанных чувствах меня и застал мерзкий скрип открываемой двери. В темницу вошел слуга со свечой и едой. Он подсел на корточки возле моей головы.

– Аяяяй, бедная принцесса. Совсем дурная девка голову потеряла, чего натворила. Ничего, хозяин вернется, накажет ее. Он же говорил, чтоб с Вашей головы ни волоска ни упало. А тут такое. Давайте, я Вас накормлю. Вы тоже хороши, ввязались в драку, как трактирная девка, вот и, получается так, что сами себя и наказали. Даната, то она с детства дурным нравом отличалась. И как она смогла принцу приглянуться? За ее смазливой рожицей такой демон прячется.

Все это время, пока сокрушенно говорил со мной, он по ложечке вливал в меня горячий бульон. Потом встал, расшвырял ногами крыс и вышел. Вернулся через несколько минут, как мне показалось, и накрыл мою больную спину тканью. Потом уже совсем ушел, а для меня время потеряло смысл. Я попросту впала в забытье.

Сколько так пролежала, не знаю. Очнулась, когда меня за руку сдернули со скамьи. Боль эхом отдалась по всей спине.

– Вставай, дрянь, на следующую порцию порки. Чтоб знала, что мы, высшие вампиры, не прощаем оскорбления и побои грязным остроухим тварям.

Меня снова потащили в соседнюю камеру, где уже после третьего удара я отрубилась. Очнулась снова на своей вонючей скамье. Вот зверюга, а я еще тетку злой стервой считала! Спина просто занемела. Я уже ничего не чувствовала.