Глава 13

Слуга пришел покормить по его словам бедную страдалицу, и был шокирован масштабом повреждений на моей спине. Он вышел из камеры. Не знаю, сколько его не было, у меня в глазах все плыло в кровавом тумане и ничто не имело значения. Вернулся он не один, с ним был лорд Ланир. Когда он увидел меня, сразу вспомнил задницы всех рас и размеров, а также в какой из них родилась такая тварь, как его дочурка, ну и еще много такого, чего в этом мире я еще не слыхала, но о смысле догадывалась.

– Приведи ее, – зашипел он на слугу. Тот покорно удалился.

Вернулся через время и сообщил:

– Ее светлость отказывается спускаться в грязную темницу, и если Вы, мой лорд, хотите с ней побеседовать, должны подняться наверх.

– Горин! – вскрикнул Ланир.

В дверях появился один из поровших меня орков.

– Я что тебе приказывал? Чтобы с ее головы ни один волос не упал, а вы ее почти убили. Притащи сюда мою дочь, даже если будет упираться. Быстро.

Он нервно лязгал кнутом по голенищу сапога. Медленно обошел меня, заглянул в глаза. Затем природа взяла свое, и при запахе и виде крови, его клыки начали расти, но он резко отшатнулся и сделал несколько шагов назад, видимо, чтобы успокоиться. В коридоре раздался шум, и в темницу втащили сопротивляющуюся Данату.

Картен ударил дочь кнутом:

– Дрянь, ты все испортила! Император объявил сегодня о принятом им решении отложить свадьбу до того момента, пока не найдут дочь Оберона. Шейттар свято верит в Пророчество и не допустит, чтобы оно не свершилось, слишком много на это поставил. Также он сообщил, что проведут масштабный обыск в родовых имениях всех глав высших родов, так как подозревает, что в ее исчезновении могут быть заинтересованы только они. Прежде чем поить ее зельем забвения из алатана, необходимо теперь привести в нормальный вид. Иначе, нам ой как не поздоровится, стоит юному дракону увидеть невесту. Он без разбору сотрет все замки, в качестве показательного выступления и в назидание интриганам.

Говоря все это, он раз за разом опускал кнут на вздрагивающие от боли плечи Данаты. И она тоже, как перед этим я, вскрикивала от боли, только разница была в том, что на кнуте не было металлических шипов, какими от души попотчевали меня.

– Что здесь происходит? – раздался властный голос от двери.

Я ушам своим не поверила. Сама императрица пришла, чтобы добить меня лично.

– Кендария? – вампир был не просто удивлен, он был в абсолютном шоке от появления своей сестры.

Ну наконец-то, хоть какие-то события, а то уже заскучала здесь.

– У меня сразу возникли подозрения относительно тебя, – холодно произнесла правительница, глядя в глаза главе вампирьего рода. – А в уверенность переросли сегодня утром, когда Иола вдруг вернулась ко двору сияющая и уверенная в себе. Она имела личную беседу с императором, после чего резко засобиралась обратно. Решив за ней проследить, не жалею ни секунды.

Она подошла ко мне, приподняла тряпицу, прикрывавшую спину, злобно зашипела, и я, вовремя повернув к ней голову, не смотря на дикую боль, успела заметь алый отблеск в глазах. Реакция на свежую кровь у всех вампиров одинакова. Однако, она себя в руках держит намного лучше братишки, или полакомиться уже кем-то успела. Мне не было страшно, потому как я осознала, что в лице императрицы получаю неожиданную союзницу, быть может.

– Горин, освободи леди Оберон от оков и перенеси в мои покои, – отдала она распоряжения орку. – Я надеюсь, они еще никем не заняты? – с долей ехидцы в голосе поинтересовалась императрица, глядя в глаза своему брату.

– Шутишь, Кендария? – глухо уточнил лорд Ланир.

Я невольно зашипела от боли, когда орк, освободив мне руки и шею, попытался перевернуть, чтобы поудобней взять на руки. Он резко дернулся, мрачно посмотрев на госпожу, потом все же закончив меня переворачивать, легко, как перышко, подхватил и понес прочь из вонючей камеры. Кендария пошла вслед за нами, махнув рукой, чтобы ее гнусные родственнички присоединились.

Процессия двигалась вдоль одной из галерей, когда стены замка сотряслись, как от землятрясения. Затем раздался взрыв. Потом понесло гарью, где-то рядом что-то пылало.

– Денайттар, – донесся до меня глухой голос императрицы.

Но я не сразу поняла, к чему она помянула своего сыночка, когда стены состряслись от мощного удара, за которым последовало еще несколько. Орк с трудом ловил равновесия, стараясь не уронить меня. Жаль, не было видно лиц тех, кто находился за спиной моего носильщика, но вот мне вдруг подумалось о другой проблеме, которую могут принести эти толчки и пожар. Внизу, в соседней камере, остался Самаэль, о котором никто даже и не вспомнил.

– Ваше величество, – прохрипела я как можно громче, не обращая внимания на боль в связках.

– Да, милая, – императрица приблизилась ко мне.

– Там, в соседней камере, они держат Сэма, моего друга.

– Горин, отнесешь леди, и вернешься сразу же за демоном, – отдала четкое распоряжение правительница. – Поторапливайся, не жди нас.

Орк почти бегом добрался до тех комнат, о которых говорила Кендария, на ходу удерживая равновесие при новых толчках. После одного из таких толчков раздался грохот, как будто произошел обвал в скалах.

– Донжон разрушен, – прошептал орк.

Мне сказать было нечего. Я так и не поняла, что за катаклизм приключился с замком, и почему так не вовремя, когда меня еще отсюда не спасли. Да особо было не до мыслей о чьем-то разрушенном замке, когда пребываешь в плену дикой нечеловеческой боли. Судя по ощущениям, у меня не только содрана кожа со всей спины, а еще и сломано несколько ребер, только вот не могу вспомнить, когда именно мне их сломали. Еще было очень трудно дышать, что-то упорно мешало войти воздуху в легкие, а во рту чувствовался металлический привкус крови.

Где-то уже на подходе я соскользнула из сплошной боли в спасительное небытие. Очнулась на кровати, укрытая одеялом под самый подбородок, и не сразу поняла, что же вытянуло меня из блаженного состояния покоя. Как оказалось, разбудили меня приглушенные вопли, доносившиеся из-за одной из дверей. Там ругались, причем два голоса, и оба мне были смутно знакомы. А еще, я не сразу поняла, что замок больше не трясет, ничто не рушиться, нет больше навязчивого запаха гари. Сколько же времени я была в отключке?

От нечего делать стала прислушиваться к голосам. Один из них принадлежал императрице, и она очень сдержанно пыталась в чем-то убедить собеседника. А вот второй… я может и ошибаюсь, но там рычит и плюется проклятиями наследный принц, он же по совместительству сын Кендарии. Думать о том, что стало причиной их разногласия, и как он вообще оказался здесь, не хотелось напрочь, тем более, что скоро явно все прояснят.

И только сейчас я обратила внимание на то, что в моей крови снова бурлит, переполняя, магия. Она вернулась ко мне, чему я рада больше, чем своему чудесному спасению и принцу в соседней комнате. Как-то вдруг вспомнилось, что я вообще-то эльфийка с обостренным слухом, которым я почему-то часто забываю пользоваться. Настроившись на фон соседней комнаты, я приготовилась нагло подслушивать. А что, интересно, чего там сыночек с мамочкой не поделили.

– Да с чего ты взял, что ей сейчас что-то угрожает в этом замке? – прошипела уже изрядно разозленная императрица.

– Тебе мало всего того, что с ней уже случилось по милости твоих неадекватных родственников? – прорычал юный дракон.

– Их уже увезли, а девочке необходимо немного времени, чтобы прийти в себя. Да и подлечить ее надо перед очередным передвижением. Данаэль наскоро залатал основные повреждения, но этого очень мало, ей нужна помощь целителя. Я сама его сюда доставлю…

– Я уже сказал тебе, нет! Хватит об этом. И уйди с дороги, она уже проснулась и я хочу ее увидеть, – последние его слова прозвучали одновременно с яростью и надеждой.

– Тебе лучше с ней пока не видеться, – прошептала императрица.

– Что, кузина так над ней поработала, что ты боишься, как я на это отреагирую? Так не переживай, мстить уже некому.

Удивленный возглас императрицы в ответ:

– Что с Данатой? – перепуганно прошептала она. – Ты же не…

– Она эффектно горела, – вклинилось третье действующее лицо.

Я от радости аж подскочила в кровати, желая поскорее встретиться с братцем, и не удержала вскрик, потому как резко заболели ребра. Но Дан пока ко мне не торопился. И что он там сказал, про то, как ээффектно горела вампирша? Внутри у меня все похолодело от осознания того, какая страшная участь постигла дурную девку. Все же она была хоть и злой, но живой, мечтающей, даже любящей, по-своему конечно, с извращением, но все же. Так не должны умирать. Ну вот, она моей смерти хотела, шкуру живьем велела сдирать, вот и ребра поломали из-за нее, а мне ее просто жаль. Наверное, мне еще и по голове хорошенько настучали.

– Как горела? – уточнила Кендария. – Кто это сделал?

– Я, – спокойно ответил Денайттар. – Когда Данаэль передал мне сообщение о всех повреждениях на теле Тиринаэль, и что она вообще пережила по вине этой неадекватной дуры, я сорвался и просто спалил ее в драконьем пламени. Если ты надеешься, что мне хоть немного ее жаль…

– Кен, ты пойми, ей все равно не жить, а так хоть быстро погибла, толком не успев осознать, – добавил Данаэль.

Я невольно поморщилась от его фамильярного обращения к матери наследника, и невольно припомнились слова откровения от ныне покойной Данаты о том, какие отношения связывают моего двоюродного братика и императрицу, и что все об этом знают. Почему-то меня передернуло. Надеюсь, при мне они хоть обниматься не будут, а то не сдержусь и еще чего не то скажу.

– Хватит об этом, я иду к ней, – твердо произнес принц, приоткрывая дверь.

Я смирненько улеглась под одеяло, предварительно заглянув, что на мне нынче одето. Оказалось, что рубашка до колен. Хоть что-то. И тут накрыло откровение, что я вообще-то на спине лежу, где совсем недавно была почти полностью содрана кожа, и не болит она совсем. Выходит об этой подлечивании и говорила императорица. А вот дышать еще пока было очень больно, ребра мне еще не срастили, плохо.

Принц вошел в комнату и уселся на мою кровать. Его взгляд был слегка виноватым, а вид изрядно помятым. Рубашка порвана в нескольких местах и во что-то выпачкана, волосы так вообще в абсолютном беспорядке, на руке кровоточит свежий порез. Увидев, что я смотрю на его руку, быстро убрал ее за спину, как нашкодивший малыш. Я невольно улыбнулась. Разговор ни один из нас не спешил начать. Просто изучали друг друга взглядом и все.

Целой рукой он нежно провел по моему лицу и я зашипела от боли, недоумевая, какие повреждения у меня есть еще и там. Отдернув руку, он склонил голову пониже, пряча взгляд.

– Это ты замок расшатывал? – почему спросила именно об этом, не знаю.

– Ну да, – тихо ответил принц. – Ты простишь меня?

Я реально выпала в осадок от этого вопроса:

– Найт? – позвала я, но он еще ниже склонил свою голову, уже почти в одеяло уткнулся. – Посмотри на меня, пожалуйста, – мне действительно захотелось увидеть его красивые черные глаза, по которым я успела соскучиться.

Он нехотя медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза, в его взгляде плескалось удивление:

– Что?

– За что я должна тебя прощать? Этот замок мне не успел стать настолько дорогим сердцу, чтобы я обиделась за попытки его разрушения.

– Я не за замок, – удивленно протянул он, – а за то, что так глупо подставил тебя, бросив на берегу озера. Я же на пять минут отошел за едой, вернулся, а тебя нет. Всю долину обыскал, облетел раз надцать, думая… Да не знал я вообще, что думать, не хотел принять, что тебя банально выкрали. Чувствовал себя идиотом законченным, сам старался уберечь, и сам почти что отдал в руки врагов.

– Прекрати, – немного резче, чем хотела, сказала я. – Нечего тут самокопанием и самоедством заниматься. Не украли бы тогда, нашли бы другой момент. Если уж собрались, то их бы ничего не остановило.

– Их?

– Лорд Картен действовал не один. Имеет место быть целый заговор. Это мне Даната, по глупости, выболтала, – я запнулась, но потом продолжила, – за ним какой-то некромант стоит. Вот я и подумала, не воспользовался ли наш вампир украденным из Академии артефактом?

Брови дракона в изумлении взметнулись ввысь:

– Ты думаешь, этот кретин призвал Изота? Для этого надо окончательно с мозгами распрощаться…

– Для таких предположений у меня, к сожалению, есть все основания.

– Подробности? – Да, умеет принц переключаться, хороший из него должен быть впоследствии император.

Я пересказала ему все разговоры, которые имели место быть в моей тюрьме. Начиная с прихода ко мне лорда Ланира и заканчивая последним визитом Данаты. Найт практически не перебивал меня, разве что один раз задал уточняющий вопрос, и все. Когда я закончила, он почесал кончик своего слегка заостренного уха, и выдал:

– Летим к папе, он должен все узнать.

– Она не готова к полету, – встрял невесть откуда появившийся в комнате Данаэль. Около него стояла и императрица.

Увлеченная разговором с принцем, я не успела засечь факт их появления в спальне. Данаэль же подошел ко мне, порывисто обнял, в ответ на что, я охнула от боли. Поцеловав в щечку, он аккуратно вернул меня на кровать.

– Рад видеть тебя живой, сестренка. Не представляешь, как мы все перепугались за тебя. Император с трудом удерживает Ли и папу в столице, чтоб не мешались тут под ногами, мама вообще в истерике. – Потом он повернул голову к наследнику: В свете того, что мы здесь услышали, я сам настаиваю на скорой доставке Ри к императору, вот только я открою портал во дворец. Лететь на драконе, как ты видишь, она совсем не готова. Уйдет пару дней на то, чтобы целители восстановили ее полностью. Кен, помоги Ри подготовится, – и он вышел из комнаты, прихватив за рукав упирающегося наследника.

Я впервые осталась наедине с императрицей, и абсолютно не знала, о чем с ней говорить. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая только шорохом стаскиваемого одеяла. Полностью освободившись от сей постельной принадлежности, я попыталась сама встать, и, охнув, вынуждена была вернуться на подушки. Сильная боль перехватила тело, словно обручем, воздух со свистом проходил в легкие и выдыхался с тем же надрывным звуком, пока я пыталась совладать с нахлынувшей тошнотой.

Кендария приблизилась ко мне вплотную, и, обхватив одной рукой за талию, а другой за шею, помогла мне приподняться.

– Тише, девочка, не спеши. Тебе не надо вставать полностью. Сейчас я помогу тебе переодеться, и Найт на руках перенесет тебя во дворец. Сама ты все равно не сможешь.

Говоря это, вампирша отвлекала мое внимание от нестерпимой боли, сопровождавшей каждое движение, пока она наконец смогла полностью усадить меня, подпихнув под спину две подушки. Затем пошла к гардеробной, где пробыла какое-то время, пока я просто наслаждалась передышкой. Вернулась она с длинным свободно ниспадающим до самых пят серебристо-серым платьем.

– Давай, хорошая, снимем эту рубашку, – приговаривала она, пока я снова терпела боль и жуткое стеснение от того, что предстала перед ней абсолютно неодетой, стаскивая ночнушку. – Ну вот, так будет лучше. Из белья могу предложить только это эльфийское безобразие, – в это время она уже натягивала на меня то, что с большим трудом можно было поименовать трусиками, после чего, заговаривая зубы, и упрашивая, как маленькую, обрядила меня в платье, закрепив на бедрах широкий черный пояс. – Сейчас еще расчешу, и можно будет отправляться на Совет.

Я наблюдала в полном изумлении за тем, как она берет в руки расческу и серебряные нити с жемчугом и возвращается ко мне, чтобы сделать прическу. Все же не выдержала и спросила:

– Ваше императорское величество, зачем вам это? Вы же могли прислать ко мне горничную.

– Можешь называть меня при дворе просто по имени, но на «вы». Но наедине можно на «ты» и просто Кен, этого достаточно, – она с непривычно мягкой улыбкой посмотрела на меня, затем обошла и залезла с ногами с другой стороны кровати, устроившись четко за моей спиной. – А мне нравится возиться с тобой, тем более что еще несколько дней, и ты станешь женой моего сына.

– Но…

– Я понимаю твои опасения и сомнения, ведь это мой старший брат со своей дочерью, моей племянницей, едва не угробили тебя. И все же, я думаю, что могу сказать тебе то, что знают лишь самые близкие.

– Вы настолько доверяете той, с которой скоро разделите сына? – ну не могла я к ней относится, как к простой доброй женщине. Для меня это страшная будущая свекровь, хоть и выглядит как юная девица.

– Думаю тебе стоит все же выслушать меня, – чуть резковато сказала императрица, и чуть помолчав, продолжила: – Ланир всегда мечтал о власти, с самого детства ему мало было титула наследника главы рода вампиров, амбиции зашкаливали и он строил планы по захвату трона империи. Его юные дружки-вампиры подбадривали и раззадоривали его в этих несбыточных планах. И каждый раз в них разменной монетой была я, его младшая сестричка с двумя кривыми косичками и нестандартной даже для вампира магией.

Вампирша, тяжко вздохнув, ненадолго замолчала, погрузившись в свои воспоминания. Ее руки умело перебирали мои волосы, вплетая в косу жемчужные нити. Я не торопила ее, все равно расскажет, раз начала. И дождалась:

– В какой момент ему пришло в голову сделать из меня императрицу-марионетку, даже не знаю, только вот, когда он сообщил о своем плане папе, тот впервые поднял на Ланира руку. Он его тогда хорошенько поколотил, а брат затаил обиду на собственного отца. Ланиру исполнилось 20 лет, когда он решился убить главу рода. Я была с папой в его кабинете, когда брат ворвался с серебрянным кинжалом и остановился только тогда, когда клинок погрузился в грудь главы рода по самую рукоять. Никогда не забуду удивленные глаза папы и свой дикий вскрик, перешедший в тоскливое завывание. Этим он мне показал, что способен на все и я либо с ним, либо рядом с папой на ритуальном костре.

– Вы выбрали брата, – глухо проговорила я, пытаясь уместить в голове эти омерзительные факты.

– Мне было 12 лет, – тоже глухо ответила императрица. – Я помогла Ланиру скрыть факт убийства папы. Мы вдвоем придумали правдивую историю, в которую поверили все, даже император, лично провозгласивший брата новым главой рода. А дальше, он практически совершил чудо, заключив договор о браке. В 15 лет юная вампирша стала императрицей. И допустила вторую в своей жизни фатальную ошибку. Попыталась подчинить волю императора в первую брачную ночь. Мало того, что он практически начисто лишил меня магии рода, еще в лице этого неуправляемого дракона я получила смертельного врага. Так и живем с тех пор, глухо ненавидя друг друга. Супружеские обязанности он перестал выполнять с того момента, как узнал, что зачал наследника. После рождения Денайттара вообще ни разу не зашел в мои комнаты. Так и получилось, что еще достаточно молодая императрица ищет утешение на стороне.

– Мне кажется, вы рассказали это мне не для того, чтобы я вас пожалела? – охрипшим от волнения голосом уточнила у бедной вампирши.

Я искренне сочувствовала этой женщине, истинной жертве интриг и чужих амбиций, но что-то подсказывало, что все эти откровения были произнесены с конкретной целью. Сильная женщина, императрица никому не позволит жалеть себя.

– Я рассказала это тебе, чтобы ты перестала косится на нас с Данаэлем, который является моим официальным фаворитом на протяжении последних двух лет, хоть его и коробит от этого титула.

– Но император…

– Император абсолютно спокойно относится к моим капризам и развлечениям, ему плевать на то, где и с кем я развлекаюсь, лишь бы в политику не лезла. Еще одна причина, по которой я решила поведать тебе эту историю, это чтобы ты поняла и оценила то, что зарождается между тобой и моим сыном. Это не пресловутая любовь с первого взгляда, но я еще ни разу не видела, чтобы мой сын хоть о ком-нибудь так беспокоился. Береги это, и будешь вознаграждена счастливыми годами жизни, причем в одной спальне на двоих, а не в отдельной холодной постели, как я уже много лет. И не ищи во мне врага, наоборот, я практически никого не подпускаю к себе достаточно близко, из женщин ты вообще первая. Думаю, нам неплохо бы было подружиться.

Я молча переваривала услышанное. Неожиданно. Что могу еще добавить? Она меня удивила больше, чем кто бы то ни было в этом мире. Ну да ладно, разберемся и с этим.

– Ну долго вы еще копаться будете? – влетел возмущенный Дан, затем выглянул в коридор и окликнул, – Найт, греби сюда, они уже готовы.

Денайттар, все такой же взъерошенный, вошел в комнату и молча уставился на меня своим немигающим драконьим взглядом, под которым я чувствовала себя немного неуютно. Затем молча подошел, и легким движением подхватил на руки. Данаэль уже успел открыть портал, и даже войти в него, взяв за руку Кендарию, когда я вспомнила о Самаэле.

– Найт, а как же Сэм?

Дракон раздраженно зарычал:

– Как ты меня достала своим хвостатым другом. Он уже в Ривергварде, Данаэль его туда отправил лечиться, пока вы с мамой собирались.

Я успокоилась, расслабившись и устроив голову поудобней на груди у наследного жениха. Каких-то пара минут, и мы уже в кабинете императора, где собрался весь Совет. Папа так рванулся ко мне, что уронил кресло, на котором сидел до того, не обратив на сей факт никакого внимания. Члены Совета поднялись, приветствуя императрицу и наследника, ну и меня, наверное.

В какой-то миг я успела перехватить ревнивый взгляд имератора на жену, рука которой так и оставалась в руке моего брата. Значит, не все так безнадежно. Об этом тоже стоит поразмыслить на досуге. А пока есть дела понасущней.

Найт вежливо отстранился от папы, который пытался забрать меня, и, так и не выпустив из своих рук, уселся в кресло подле своего отца и усадил меня к себе на колени. По ходу ему было абсолютно плевать на мнение собравшейся здесь знати. Ну если ему пофигу, то чего мне напрягаться. Я здесь вообще пострадавшая всеми частями тела сторона.

Когда первый ажиотаж от нашего внезапного появления на Совете спал, император наконец обратился напрямую ко мне:

– Тиринаэль, я искренне рад твоему возвращению, и должен извиниться, что несерьезно отнесся к вопросу твоей безопасности, несмотря на то, что уже были попытки покушений.

Я не знала, что ответить ему при всей этой братии, но вот наедине мне хотелось ему сказать очень много хорошего. Не знаю, что промелькнуло в моем взгляде, но император решил сменить тему:

– Я так полагаю, что раз вы решили появиться прямо на Совете, не дожидаясь, пока Рина прийдет немного в себя, вам есть что сказать?

– Есть что сказать именно Рине, – ответил принц, и все присутствующие вновь посмотрели на меня.

Было неприятно под этими пристально изучающими взглядами, но выбора не было, я должна была сообщить все сейчас, пока есть возможность принять меры, пока лорд Картен не успел связаться со своим покровителем, если уже не связался. Говорить вот так, сидя на руках Найта, мне не хотелось, потому я послала ему мысль:

«Поставь на землю».

«Ты не удержишься на ногах, еще очень слаба».

«Несколько минут продержусь, можешь за руку держать».

Этот упрямый ящер вновь поступил по-своему. Он поднялся и, поставив меня на пол, обнял сзади, облокотив на себя. Сопротивляться и спорить сил не было, в чем-то он был прав. Говорить же буду не меньше часа, а удержат ли столько времени меня ноги, еще вопрос.

– Пусть Совет меня простит, но мой рассказ будет долгим. Первое, что хочу сообщить, лорд Картен виновен исключительно в моем похищении, к покушениям до этого он никакого отношения не имел. Более того, даже не знал о них.

Да, а личика вон как у всех вытянуло, спокойными остались только те, кто прибыл со мной из вампирьего гнезда.

– Ты уверена? – глухим голосом поинтересовался папа. – То есть, нам стоит ждать новых покушений на тебя?

– Думаю, такое возможно, – не обращая внимания на шепотки, последовавшие за моими словами, я продолжила, – началось все с той самой злополучной ночи, когда трех девченок в компании одного демона потянуло на приключения, а точнее, нагадить одному вредному магистру. Я о профессоре Нароэ. Именно я перед этим сбила паренька, выскочившего нам навстречу еще до того, как мы дотопали до цели. И я смотрела ему в глаза. Видимо, это и стало причиной того взрыва, который последовал на следующий день и стал причиной моего временного нездоровья.

Я сделала паузу, потому как сорванное горло напоминало о себе не только хриплым голосом, но и иголочками впивающейся болью.

«Папа, горло сильно болит, трудно говорить» – передала я мысль.

Папа молча встал и подошел ко мне вплотную, положив обе руки мне на многострадальную часть тела. Тепло разлилось по всему горлу, отгоняя саднящую и колющую боль. Я благодарно посмотрела папе в глаза, для этого пришлось очень сильно задрать голову вверх, так как я ему была чуть выше подмышек. Он легонько приобнял меня, насколько позволил наследник, и отошел к своему креслу.

Все вновь смотрели на меня, ожидая продолжения.

– Кто бы он ни был, но меня он запомнил, и был уверен, что я опишу его, значит, легче было меня просто устранить. Думаю, и в дальнейшем, он сам, либо кто-то, на кого он имел влияние, попытался меня отравить, что снова ему не удалось. Ну а затем уже был сам лорд-вампир.

Далее я, стараясь не упускать деталей, поведала обо всем, что произошло со мной с момента похищения. Как можно точнее, пересказала все диалоги, сделав акцент на информации о таинственном некроманте. Когда говорила о Данате, бросила короткий взгляд на Дана. Братик был очень напряжен, скулы заметно двигались на лице. Злится, бедненький.

«Могла бы и упустить эти факты» – ядовито прошипели у меня в голове, но я не обратила внимания, потом с братцем отдельно разберусь. Тоже мне помесь мачо с кобелем. И к ревности мои чувства совсем отношения не имеют, а вот то, что кто-то имеет что от меня скрывать, при этом стараясь всегда влезть поглубже в мое личное пространство, приводило меня в ярость.

Умолчала я только об артефакте, висевшем на шее у вампира и весьма меня смущавшем, но об этом потом наедине с императором расскажу, а пока советники только кивали головами, стараясь ничего не упустить. Вот только на холеном лицо лорда Коллера временами проскальзывала помесь раздражения с разочарованием. Очень интересно, надо будет и с этим разобраться также. Что-то у меня уже столько вопросов для «разобраться», что страшно становится. Загадка на загадке.

Когда я окончила свое повествование, наступила абсолютная тишина. Каждый из собравшихся переваривал полученную информацию. Первым нарушил спокойствие Совета император:

– С чего ты решила, что вампир все же пробудил Изота?

– Я не утверждаю, что он пробудил этого некроманта, в конце концов, мог найти и другого, живого, в союзники, – предположила я. У меня тоже в этом пункте пробел был, и заполнить его без дополнительных фактов было нечем. – Но как-то странное стеклись в одно русло обстоятельства: мое возвращение и помолвка, попытки убить и похищение артефакта пробуждения нехилого темного мага и слова его дочери о том, что поддержку ее папочке дает именно некромант.

– Да, задуматься есть над чем, – протянул император, покусывая верхнюю губу. – Только вот, если предположить, что кто-то решился и пробудил Изота, должен был последовать мощный выброс магической энергии, сопровождающий ритуал возврата из мертвых. А такового зафиксированно не было.

– Не обязательно, – заговорил вдруг архимаг Даланн. – Если провести ритуал в глубокой пещере, стены которой предварительно покрыть нефритом, который и поглотит большую часть выброса.

Император нахмурился:

– И где в таком случае нам его искать?

– Думаю, он сам скоро объявится, – спокойно ответил лорд Даланн.

Только у меня почему-то ледяные мурашки галопом по спине проскакали, я аж вздрогнула, что заметил принц, еще крепче прижав к себе. Я не спорила, чувствуя, что мои силы совсем на исходе, и я в любой момент могу рухнуть на пол. Вот только этого и не хватало для полного счастья.

– Я думаю, Совет уже может отпустить леди Рину? – принц обвел строгим взглядом собравшихся, намекая, мол, попробуйте не отпустите.

Но я недовольно зашевелилась в руках Найта, пытаясь высвободиться.

– Я прошу прощения, но могу я рассчитывать на несколько минут личной беседы с Вашим Величеством? – и я просительно посмотрела в глаза удивленного императора.

А в голове раздалось недовольное шипение:

«Это не может подождать, пока тебя приведут в нормальное состояние? Я не хочу тащить твою бездыханную тушку отсюда».

«Не подождет, это важно».

«И о чем я не знаю?»

«Можешь быть третьим» – не удержавшись, съязвила. Вот же ж ящерица наглая.

Ой, он же и это услышал, для него я сейчас полностью открыта.

«Я тебе покажу ящерицу» – злобное шипение в голове. – «И третьего тоже, когда одни останемся».

– Что ж, можно и прерваться, господа, – и император кивнул, давая понять, что советники могут разойтись.

«Что случилось?» – это уже папа волнуется. Не голова, а проходной двор какой-то.

«Дома расскажу, пап, не переживай».

«Хорошо, после разговора с императором сразу домой, я уже оповестил Оланиэля о твоем нездоровье».

«Конечно, пап» – вот уж нервничает, болезный. Да и понимаю его, дочь украли, теперь вернулась, а потискать на радостях и озаботиться здоровьем не дают.

Советники покинули зал довольно шустро, оставив нас троих, потому как Найт категорически отказывался выйти с остальными, что весьма позабавило правителя.

– Что, собственному отцу не доверяешь? – язвительно поинтересовался у принца.

Наследник, опустив голову, пробурчал:

– Вдруг ей плохо станет, и вообще…

– Что вообще? – не унимался император.

– Нечего ей секреты от меня заводить, – отрезал Найт.

– Ну хорошо, если Рина не против, оставайся, – милостиво согласился папа-дракон с ну очень серьезным видом, хотя было видно, как подрагивали уголки губ и в глазах плясали смешинки. – Усаживайтесь.

Найт присел в кресло и попытался утянуть меня снова к себе на колени, но я, не поддавшись на провокацию, уселась в другое, потому как очень мешало мыслительному процессу недовольное сопение в затылок. Император одним движением передвинул свое кресло поближе к нам, и, разместив свой сиятельный зад, внимательно посмотрел мне в глаза:

– И о чем ты желаешь поведать мне, малышка?

Я фыркнула от такого обращения, но, вспомнив, сколько может лет быть этому ящеру, решила не спорить.

– Я не все поведала Совету, потому как не знаю всех, кто был участником одного нехорошего дела много лет назад.

– Что за дело? Выкладывай мысли, сомнения, соображения, готов выслушать все, а дальше уже сам решу, что из этого стоит внимания.

– Что ж, дело касается гибели советника Донга…

– Неожиданно! Слушаю с еще большим вниманием.

Я немного смутилась под пристальным взглядом черных глаз императора, но раз начала, следует идти до конца.

– Мне удалось кое-что узнать о Лидъярде Донге и обстоятельствах его смерти, но уверена, что знаю далеко не все. Перед гибелью лорд Донг ездил в Империю дроу, где конкретно был, наверное, вам больше известно. Вот только вернулся он очень довольным из своей экспедиция, привезя какой-то артефакт. По поводу артефакта сразу предупреждаю, это мой домысел. Возможно, это просто информация была. Но не думаю, что его убили бы всего лишь из-за информации, все же подозреваю именно магическую вещь древнего народа.

– Возможно, – согласился император, и кивнул, чтобы я продолжала дальше.

– Тот, кто убил его, мог заполучить эту ценность. А леди Донг, в свою очередь, могла узнать того, кто был виновен в гибели ее мужа и попыталась разоблачить преступника, но тот опередил, убив женщину на пороге оранжереи императрицы. Гибель леди и лорда осталась загадкой, вот только… На груди лорда Картена висел медальон странного вида, и от него жутко фонило магией. Я не сразу поняла, что мне не понравилось во всем этом. А потом, со временем, дошло, что его магия отлична от той, которую чувствую в этом мире я. Это не может быть магия драконов, эльфов, вампиров либо оборотней. Она в принципе другая. Поначалу, признаюсь, у меня возникла мысль, что это похищенный артефакт профессора Нароэ, но я помнила описание пропажи, и он не подходил под это описание абсолютно. Думая дальше, благо времени у меня было много, я осознала, что именно смутило меня в медальоне. Вот собственно все, что я хотела рассказать.

Император, немного помолчав, уточнил:

– То есть ты подозреваешь, что в деле с гибелью семьи Донг виновником является Ланир и кто-то из советников? Иначе зачем бы ты просила их удалить.

– Я не хочу никого обвинять голословно, но подозрение имею.

– Ну тогда, хотя бы отца и братьев оставила, – вот пристал.

– Ага, и Ваши советники заподозрили бы, что им не доверяют, – ответила я, не отводя взгляда от правителя, рядом хмыкнул принц.

– Умная девочка, – похвалил старший дракон. – Хорошо, я тебя услышал, можешь пока лечиться и отдыхать. Забирай ее, Найт.

Наследника дважды просить не надо было. Он легко поднялся, и, подхватив меня на руки, шагнул в открывшийся перед нами портал. Я даже возмутиться не успела по поводу того, куда меня тащат. Но, увидев родные стеклянные стены своей спальни в Ривергварде, сразу успокоилась.