Глава 10

Проснулась я от неприятного ощущения ломоты во всем теле, и нещадно саднило горло. Пришло жуткое осознание, что мое купание в ледяной воде не дало положительных результатов, что, впрочем, вполне логично. Ко всем приятностям еще и тело затекло от продолжительного, как я догадываюсь, лежания в одной позе. Попытавшись пошевелиться, чтобы принять более удобное для бедного, мучимого жаром, тела положение, я обнаружила, что на мне что-то лежит, слегка вдавливая в матрасы или перины, ну в общем, что здесь в кроватях используют, чтобы они были такими мягкими и комфортными.

Этим чем-то оказалась рука, обнимавшая меня где-то в районе талии. В голове, продираясь сквозь дикую боль, зароились воспоминания о событиях, последовавших за купальней. Слегка повернула голову, чтобы утвердиться в своих догадках. Таки да, я действительно, небось совершенно случайно, задержалась в спальне наследного принца-дракона, и именно он сейчас меня так по-хозяйски обжимал на кровати. Я резко дернулась, вспомнив о том, что была в одном полотенце, когда он сгрузил меня на свое ложе. Приподняла одеяло и вздохнула спокойней, на мне была надета темно-серая мужская рубаха, которая слегка не подходила мне в размере.

Сразу же накатило осознание, что это он меня и одевал сам. Хотя… Это он уже в третий раз имел честь лицезреть мой стиль ню, чему удивляться. Как хорошо, что нас отделяет от свадьбы всего какой-то месяц, а то что-то мы с принцем не в том направлении едем, можем и до церемонии не утерпеть… А надо. Правда, не знаю, с чем собственно это связано, но традиции, есть традиции, не мы придумали, не нам ломать.

– Прекрати копошиться, – раздалось у меня над ухом.

Я снова резко дернулась, уже от испуга, и двинула ему головой в подбородок, Найт взвыл.

– Ты чего пугаешь? – возмутилась я.

– А чего тебе не спиться? – не замедлил возмутиться наследник, чтоб его блохи покусали.

Интересно, а у драконов есть блохи? Да, ну и мысль приперлась в мою совсем нездоровую голову. Найт вдруг рывком приподнялся надо мной и приложил ладонь ко лбу, потом коснулся лба губами, что-то пробормотал.

Подскочив с кровати, он куда-то исчез из поля моего зрения, а мне подумалось, что как-то пора кого-то из родных позвать, чтоб домой забрали. Следом ворвалась мысль, что все нормальные люди, ну точнее эльфы, спят, так как ночь глухая за окнами. Потом представила, какой галдеж устроят, когда обнаружат меня в спальне принца. Кажется, прощай свадьба.

Я прикрыла глаза, пытаясь осознать всю бредовость ситуации, когда принц вернулся. Он силой влил мне что-то гадостное в горло, я, сопротивляясь, попыталась даже ногами отбиваться, и кажется даже попала, судя по тому, как крякнул на выдохе мой жених. Уже через несколько минут я забылась в тревожном сне.

Выплыла из небытия, когда уже светало. Стало немного легче, стихла головная боль, и уже не так ломило тело. Правда, горло еще достаточно сильно побаливало. Я посмотрела на принца, который все так же по-хозяйски обнимал меня, завернутую в кокон из одеяла. Он лежал с открытыми глазами, внимательно изучая меня.

– Как ты себя чувствуешь? – в его голосе сквозила тревога.

– Спасибо, уже лучше, – прохрипела я.

«Ри, наконец ты очнулась!» – ворвался в мою многострадальную голову вопль.

«Дан, ты с дуба рухнул? Чего орать так?»

«Мы все втроем пытались всю ночь до тебя достучаться, но без успеха. Пришлось Денайттара побеспокоить, чтобы узнать, как ты. Всю ночь ждали, когда ты очнешься и сама нас просветишь по поводу своего самочувствия».

«Понятно. А почему трое?»

«Я, папа и Ли» – со снисходительностью в голосе, ответил Дан. – «Могла б и сама понять. Кто еще может о тебе так беспокоиться, кроме твоих родных.»

Кроме снисходительности, я ясно расслышала укор в голосе брата. И что я могла сказать? Он целиком и со всех мест прав.

«Мне лучше, успокой родных».

«Мы все тебя слышим, открыли общий канал», – ответил уже папа. – «Когда тебя забрать?»

Я посмотрела на Денайттара:

– Папа спрашивает, когда можно меня забрать? – страшно самой было слышать свой хриплый шепот.

Найт заметно огорчился:

– Ты себя еще не достаточно хорошо чувствуешь, чтобы пережить перемещение. Побудешь здесь еще пару дней, пока начнешь чувствовать себя лучше.

«Найт против, но я хочу домой. Думаю минут через двадцать можете меня забрать. Я успею его уговорить за это время и подготовиться».

Я отстранилась от принца и попыталась приподняться.

– Ты куда?

– Я домой. Скоро прибудет кто-то из родных за мной. Так будет лучше. – С моей хрипотой было очень трудно подобрать так необходимые сейчас интонации голоса, чтобы достучаться до упертого, как стадо быков, принца.

– Ты останешься здесь, – голос прозвучал настолько твердо и со злостью, что я невольно отодвинулась еще дальше, освобождаясь от его хватки.

На удивление, он убрал с меня руку, давая свободу действий. Я молча встала с кровати, не распутывая кокон одеяла, подошла к креслу, села в него так, чтобы видеть наследного жениха. Вздохнула поглубже, и начала увещевать:

– Найт, пойми правильно, есть те, кто против нашего брака, и это далеко не мелкие сошки, а те, кто очень приближен к трону, а следовательно имеют под рукой какие-то силы. Если меня утром увидят в твоей кровати слуги, будут сплетни. А проходить через унизительную процедуру подтверждения своей целостности только потому, что больше половины придворных либо совсем не маги, либо настолько слабые маги, что не могут рассмотреть по моей ауре, чиста ли я еще, я не собираюсь.

– Есть и сильные маги, и их слово веско.

– Да, но рты не заткнешь всем, кто захочет поговорить на эту тему. Я иду домой, пока еще замок не проснулся. Это мое последнее слово.

Найт подошел ко мне впритык и присел на корточки напротив, как раз глядя глаза в глаза:

– Я тебе противен?

У меня был полный шок:

– Почему ты так решил?

– Ты ищешь глупые отговорки, чтобы только покинуть мое общество.

Я вздохнула, боги, дайте мне сил достучаться до этого идиота:

– Тебя стукнуть чем-то тяжелым? – искренне поинтересовалась у него.

– Зачем? – в его глазах плескалось искреннее изумление.

– А чтоб мозги на место встали, – со всей добротой, какую в себе нашла, ответила ему. – Тебе что, так тяжело подождать месяц? Потом я тебе еще надоем.

Он только укоризненно покачал головой. А затем… затем он совершил самую большую ошибку, которая откинула наши отношения на первоначальный уровень, хотя наверное и еще дальше.

Он одним движением перетек в то кресло, в котором перед этим находилась я, при этом усадив меня себе на колени и освободив от одеяла. И поцеловал, поначалу мягко, нежно, как бы пробуя на вкус мои губы. Птички и сейчас в голове не запели, но было действительно приятно, только вот кто-то на этом не остановился. Поцелуи становились более настойчивыми, требовательными, жесткими, а руки… вот руки его шаловливые и испортили все. Стоило ему только провести рукой по моему бедру, задирая при этом рубаху, как я резко дернулась и отшатнулась от него, пытаясь освободиться.

В тот момент я даже не думала о том, что принц может не удержать себя в руках и перейти в наступление. Нет! Меня окатила волна ужаса и отвращения от воспоминаний о вечерних событиях. Как он может?! Ведь знал же, как я оттиралась от всей этой грязи в холодной воде, что даже простудилась. И все равно попытался повторить то же самое. Я сама не знаю, как бы себя повела, если бы ничего не было накануне, хотя, наверное, и в спальне принца не оказалась бы. Но здесь и сейчас при сложившихся обстоятельствах на меня накатила истерика.

Я кричала и отбивалась от него, в тщетной попытке освободиться из жесткого захвата. А в него словно шайтан вселился. Стал еще крепче прижимать к себе, пытаясь целовать все то, что под жадные губы попадалось, и одной рукой удерживая за талию, а другой прикасаясь в тех местах, за которые приличных девушек до свадьбы хапать не рекомендуется.

В этот момент и появился Данаэль. Он с ходу оценил ситуацию и рывком освободил меня из загребущих лап ящерицы блохастой. Злой он был не в меру, глаза превратились в синие омуты, мышцы окаменели, губы сложились в презрительную усмешку.

– Ну и дурак же ты, твое высочество. Не мог переждать, пока она забудет и успокоится? Горело?

Я пряталась за спиной брата, ожидая, когда меня переведут через портал домой. Меня била крупная дрожь, зубы выбивали ритм самбы лучше кастаньет.

– Я просто хотел помочь ей забыть, – растерянно произнес принц, до которого тоже медленно, но уверенно начало доходить, что он сейчас натворил. – Не понял, когда потерял контроль. Такого со мной еще не было ни разу. Уведи ее.

Дан, больше не сказав ни слова, обернулся ко мне, подхватил на руки, аки перышко лебяжье и открыл переход в Ривергвард. Когда туман, окружавший нас во время перехода, опал, мы стояли уже в моей спальне. Бережно, как фарфоровую куклу, братик уложил меня в кровать, накрыв одеялом и вышел, так и не сказав ни слова. Я все также дрожала, а по щекам стекали крупные слезы, которые я никак не могла остановить. Свернувшись в позу эмбриона, я с головой залезла под одеяло и там уже полностью дала волю своим чувствам. Я рыдала и билась в истерике, изливая все то, что произошло с того момента, как вышла на тот злополучный балкон. Не заметила, как выплакалась и погрузилась в сон.

Сон был очень тревожным, доставали неясные кошмары. Какие-то тени, пытавшиеся мне навредить, какие-то нелюди в плащах и капюшонах, обсуждающие меня и ситуацию в целом, желавшие смерти и мне, и принцу и много чего еще. Очнулась вся мокрая, липкий пот покрыл всю меня, рубашка неприятно облепила тело. За окнами была густая тьма, слегка рассеиваемая в комнате парой магических свечей, парящих в воздухе неподалеку от моего ложа. В кресле спал Лиам.

Самое главное, что физически я чувствовала себя намного лучше, простуда отступала, благодаря заботам родных. Некоторое время, я просто лежала, прокручивая в памяти все случившееся. Найт, конечно, сплоховал, не сдержав себя в рамках приличий. Но, если рассмотреть ситуацию в нормальном ракурсе, то я сама виновата в случившемся. Демонстрировать мужику свои прелести и не вывести его из душевного равновесия, да такое может быть только в случае, если этот мужик попросту импотент, кем принц ни в коей мере, судя по его темпераменту не является. Ладно, поломаюсь чуть для порядка и помирюсь с ним.

Значит, у меня плюс один враг – лорд Давэр Коллер. Неприятно, но не смертельно. Теперь, когда братья знают, чего ждать от этого самца, можно особо не волноваться, но и со счетов не спускать. Далее по списку – Самаэль. На глаза не попадается, мысли заблокировал мощным щитом. То есть занимается самоистязанием, что очень не есть хорошо. Необходимо с самого утра решить этот вопрос. И не приведи боги, чтобы кто-либо усомнился в его профпригодности, покусаю. Девчонки, опять же, странно себя вели, ни на миг ко мне не приблизились, держали дистанцию, только изредка любопытные взгляды бросали. Чует мое сердце, что этот был чей-то прямой приказ с угрозами о серьезных последствиях, иначе их бы не удержали в таких строгих рамках, тоже потом разберусь.

Ну вот, сама с собой глубокомысленно пообщалась, а теперь чем себя занять, выспалась все же, стало скучно. Может Ли разбудить? Чего он тут развалился в кресле и дрыхнет, пока я ищу себе занятие по силам?

– Даже и не думай, – сонно пробурчал брат, даже не открывая глаз.

Ну да, они же прошлую ночь не спали, за меня волновались, пока я ложе принца согревала полуодетой тушкой. Скучно. Я тихонько попыталась сползти с кровати, с кресла прошипели:

– Лежать.

Я с ходу вернулась в исходную позицию. А я что? Лежать, так лежать. Тяжко вздохнула, чтобы подействовать на нервы спящему братцу. Он в наглую проигнорировал, но вот в дверях нарисовался еще один родственник.

– Оставь брата в покое, он трое суток на ногах провел, пусть выспится, – тихо сказал папа.

– Так пусть идет к себе в комнату и дрыхнет там, – возмутилась я.

Папа укоризненно покачал головой. Присев на край моей кровати, он взял меня за руку и, все так же тихо, заговорил:

– Лиам очень расстроен тем фактом, что ты больше прикипела душой к Данаэлю. Он немного ревнует и хочет сам тоже быть достаточно полезным тебе.

– Я же не виновата, что именно Дан большую часть времени находится около меня, и мне легче довериться ему, чем тебе, маме или Лиаму. Я даже не уверенна, что такое отношение с моей стороны связано именно с тем, что он чаще всего оказывается рядом.

Папа вздохнул:

– Жаль. Я конечно рад, что у тебя с одним из братьев установились такие близкие отношения, но хотелось бы, чтобы ты и нам начала больше доверять.

Я в замешательстве отвернула лицо от папы, не так просто начать доверять кому-то просто потому, что он этого хочет. Мама, вон, вообще редко ко мне приближается, и мне легче доверить свои мысли и чувства Лоре и Доре, чем ей. Да что там говорить, мне демон ближе и дороже собственных родственников, и не моя в этом вина. Все-таки, они сами должны делать определенные шаги навстречу, чтобы я чувствовала их теплоту и поддержку.

В это время я почувствовала, как в голове что-то заскреблось. Находясь в своих глубоких думах, не сразу сообразила, что это Денайттар пытается со мной связаться. Я же закрылась от него щитом, вот он и пытается достучаться. Не буду, не сейчас, потом… когда немного успокоюсь. Возня в голове прекратилась. Я повернулась к папе:

– Пап, ты можешь мне что-нибудь рассказать о лорде-советнике Лидъярде Донге?

Сказать что предок был удивлен, это ничего не сказать, он был попросту ошарашен:

– Как? Откуда?

– Я познакомилась в Академии с Дьярой Донг. Она боится появляться лишний раз при дворе, попросту опасаясь за свою жизнь.

– Зря, думаю ее вряд ли тронут, учитывая, что она и не знает ничего.

– Знает о чем, пап?

Папа тяжко вздохнул:

– Не лезла бы ты, дочка, в эти дела, не твоего уровня они пока что. Ты для начала со своей магией научись справляться, знания расширь, а потом уже лезь в спор с серьезными магами.

– Не поняла. При чем тут моя магия к смерти советника и его супруги.

– Видишь ли, девочка моя, когда готовился великий исход с Земли нелюдей и некоторых людей, которые не хотели оставаться там, наши предки выбирали мир, который был бы очень схож с нашей прародиной и природой, и часовыми поясами, и месяцами. Так получилось, что из трех самых подходящих миров именно этот приглянулся более других. Только вот маленькая деталь, он до этого был уже заселен одной любопытной народностью, которая более всех была сходна именно с людьми, от которых наши предки и пытались уйти. И не только это. Они были магами, очень сильными магами, но что-то мешало их размножению, потому они, рассеявшись по всей планете, оказались достаточно немногочисленными.

– Кажется, начинаю понимать, людей подмяли, стерли, ассимилировали, а вот магия…

– Магия их для нас была очень специфична, более близкая как раз светлым эльфам, чем другим нелюдям. Однако, многие секреты эти гордецы унесли с собой то ли в могилу, то ли в другие миры… Тоже еще одна загадка нашего мира. И все же высшие маги эльфов и людей находятся все время в поисках их артефактов и гримуаров. Вот и Лид с какого-то перепугу решил также заняться поиском. Не знаю, что он нашел, мне рассказать он, увы, не успел. На следующий день после его возвращения из экспедиции его и нашли мертвым в личном кабинете. Через несколько дней у императорской оранжереи зарезали его жену. Все, что мне известно. Забудь об этом. Даю тебе пару дней на отдых и начинаешь заниматься магией с Данаэлем и физической подготовкой с Лэмюэлем. Никуда не годится, что ты элементарно защитить себя от одного нападающего не можешь.

И папочка, проявив по его мнению всю глубину заботы о возлюбленной дочери своей, клюнул меня в лобик и удалился. Что ему вслед пожелала я, даже упоминать не буду, но поскольку щитов на мне не было, а из коридора раздался ехидный смешок, предок всю лестную информацию о своей «скромной» персоне считал.

Поудобнее пристроившись на подушках, я погрузилась в глубокие думы, пытаясь проанализировать те несчастные крохи знаний, которыми поделился папа. Не густо, но начало. По всему выходило, что в судьбе семьи Донг роковую роль сыграл артефакт, обнаруженный им на раскопках. И снова артефакт. Какая-то нехорошая тенденция вырисовывается. Ладно, хоть что-то.

Мысленно потянулась к Найту. Судя по тому, что он недавно пытался до меня достучаться, значит, вряд ли спит. А поговорить нужно. Ну не хотелось мне совсем портить, с таким трудом налаживаемые, отношения с без пяти минут супругом.

«Рина?» – я очень явственно почувствовала облегчение и радость в ментальном вопросе принца. «Ты простила меня?»

«Что-то не помню, чтобы ты у меня прощения просил», – решила немного повредничать моя светлость.

«Рин, я… очень виноват перед тобой», – его голос звучал потерянно. – «Прости меня, я очень тебя прошу».

«Ага, и это намек, что и я должна попросить у тебя прощения за свой необдуманный поступок?» – я уже не скрывала веселости в голосе.

«Ты издеваешься?» – если бы вслух прозвучало бы, то наверно в виде шипения. Дракон одним словом.

«Да, ладно, проехали».

«Куда?»

«Что куда?»

«Проехали куда?»

Я почесала голову, пора заканчивать со своими земными словечками, а то меня здесь скоро в дуры запишут.

«Это выражение. А я знаю, что ты должен сделать, чтобы я, так уж и быть, милостиво простила твое нехорошее поведение».

«И?» – насторожился мой ментальный собеседник.

«Кто-то пару дней назад обещал полетать со мной над Ривергвардом…»

«Жди, скоро буду».

И теперь уже принц закрылся от меня щитом. Обижаться не стоило, потому как по изменениям в его настроении я поняла, что его кто-то позвал. Я посмотрела на окно – уже значительно посветлело, где-то за горизонтом вновь рождалось солнце Ирдарии. Надо успеть подготовиться к полету на драконе.

– Аринэль! – позвала горничную, наплевав на отсыпающуюся в моем кресле няньку-Лиама.

Все равно ему пора вставать. Да и не понимаю, чем мне поможет такой присмотр. Не дыши, не буди, не чихни, а то няня устала.

– Вот нет у тебя совести, малышка, – трагически вздохнул братец, поднимаясь и лениво потягиваясь, как крупный хищник перед охотой. – Готовься встречать своего жениха, а мне пора в Академию.

– Да, госпожа, – влетела в комнату девушка, едва не снеся по дороге моего брата, на что тот только мотнул головой, поджав губы. Так и не поняла, выругаться он захотел и расхохотаться.

– Одень меня попрактичней, – брови моей горничной от изумления скрылись под челкой. – Ну, если я вдруг поездить на ком верхом вздумаю.

Мне показалось, что от моих пояснений ее совсем заплющило.

– Так может амазонку? – несмело предложила она.

Я на нее скептично взглянула и решила уточнить:

– Так, чтоб если мне полетать вздумается, из-под низу чтоб не задувало.

Зря я наверное уточнила, бедная девушка совсем пятнами пошла.

– Левитацией заниматься будете? – решила она зачем-то уточнить.

– Нет на метле полетать захотелось, – брякнула я, разозлясь. – Ну, или на женихе, на худой конец.

– У вашего жениха худой ко…

– Стоп, это к слову, нечего фантазию свою извращенную проявлять. На драконе я хочу полетать, если Его Высочество будет так любезен, – рявкнула я.

Горничная сразу же захлопотала вокруг меня. Притащила таз с водой, обтерла всю, натерла маслом с лавандой, заколола в высокой хитрой прическе волосы. Обрядила в плотные серые штаны и белую тунику до бедра, поверх которой был еще серый жилет, который эта садистка застегнула на мне на все пуговицы под горло. На ноги одела короткие черные сапожки. Слегка подкрасила, после чего, довольно окинув взглядом свое творение, сообщила:

– В этом виде и на принце не стыдно будет полетать, – в голосе горничной сквозило ехидство.

Вот что за наглая прислуга, все ей надо.

– Аринэль, не вздумай господам сообщить, заменю на менее болтливую, – пригрозила я, заподозрив эту ехидну в подлости.

Ведь и ежу понятно, что папа запретит полеты под видом, что я еще не совсем здорова.