Глава 16

— Я должна вернуться.

— Зачем? — стараясь не выдать напряженности в голосе, Мариус опустил фарфоровую чашечку на блюдце. Та тихо звякнула.

— Я обещала. В конце концов, они должны знать, что мы смогли договориться, — пожав плечами, отвела глаза, встречая взглядом закат, укрывающий Сумеречную ЛОЩИНУ алыми всполохами. — Как быстро прошло время.

И правда — удивительно быстро.

Несколько часов, проведенных с вампиром практически в полном молчании, не тянулись расплавленной карамелью, а промчались мимо выпущенной стрелой. Нам было уютно молчать, только вот на сближение это было мало похоже — казалось, напротив, нас оттягивает друг от друга.

Князь ненадолго затих, все еще сверля меня взглядом, но все же кивнул, соглашаясь с разумностью моего желания.

— Дрэго отвезет тебя. Удивительно, но даже ему ты пришлась по душе, — сказал он, напоминая, с каким лицом юноша выносил нам на веранду чайный сервиз, сверкая, словно начищенный медяк. — Не думал, что он способен относиться к кому-то столь… дружелюбно.

— Лис не плохой, — улыбнулась, утаив, что именно он подтолкнул меня к правильному решению, всеми силами пытаясь спасти своего повелителя, — просто недоверчивый. В этом мы с ним похожи.

— Ты вернешься?

Решив не продолжать пустые разговоры, Мариус выжидающе вытянул голову, слегка отведя плечи назад, будто пес в охотничьей стойке. Для него было слишком важно получить положительный ответ, чтобы скрывать свои ощущения.

Не стремясь накручивать нервы мужчины, я поспешно кивнула.

— Конечно.

— Завтра?

— Постараюсь. Если Адриан с Амадеем смогут вновь меня отпустить. Не злись, Мариус, — заметив, как сжались в кулак мужские пальцы, добавила я. — Они такая же часть нашего клана, как и мы с тобой. Я знаю, что вам непросто дался этот шаг, но и мне было нелегко согласиться.

— Я тебя провожу, — убедившись, что чай допит, Мариус протянул мне руку. Явно растягивая время, медленной поступью повел к главным дверям дома. — Доброй ночи?

— Доброй ночи, господин де Романус.

Коротко коснувшись мужских губ своими, поторопилась забраться в повозку, в которой уже ждал готовый к отъезду Дрэго, делающий вид, что его не существует.

— Госпожа Кристенсон.

Махнув на прощание рукой, тут же схватилась за сидение от того, как лихо кони бросились вперед, унося меня далеко от вампира, с которым меня связывали самые неоднозначные чувства.

У ворот Виндэм-холла мы оказались так же быстро, как и всегда, что окончательно убедило меня в том, что Лис знает короткую дорогу и торопится как можно быстрее вернуться домой.

На протяжении всего пути я только и думала о том, как разбита всем происходящим. Признание самой себе в том, что братья не оставляют меня равнодушной и я нуждаюсь в их обществе слишком сильно, не приводило меня в уныние — в отличие от связи с Мариусом.

Все в этом союзе обещало быть непонятным и танцующим на крайности.

— Сладких снов, Аврора, — попрощался Лис, пока я спускалась по ступенькам. — И… спасибо тебе. Поверь: вампиры, живущие здесь, этого не забудут.

— Доброй ночи, Листет. Очень надеюсь, что я не пожалею, послушав тебя.

— Мужчина, связанный с тобой вечными узами, достоин этого, дорогуша, — он подмигнул, хитро улыбнувшись. — Ты точно не пожалеешь! Обещаю! И еще, Аврора… ты всегда можешь ко мне обращаться. Сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо, буду знать.

Проводив взглядом удаляющуюся в сумрак повозку, медленно побрела к дверям, вдыхая воздух, остужающий легкие приятным холодком.

Это место действительно тянуло назвать его домом и без стеснения встречать вечер на крыльце, провожая взглядом закатное солнце. Далекое и чужое поместье двух совершенно незнакомых вампиров неожиданно сильно привязало меня к себе черной черепицей и крепкими стенами.

Толкнув дверь в холл, растерялась от царившей здесь темноты. Вгляделась в нее в безнадежной попытке что-то увидеть.

— Адриан? Амадей? Есть кто дома?

— Наконец-то, — раздавшийся из темноты голос заставил меня вскрикнуть от испуга, но ударивший в нос аромат качественного табака тут же успокоил. — Я больше никуда тебя не отпущу, — шептал Амадей, вжимаясь лицом в волосы на моем затылке.

— Ты меня напугал, — призналась я, ощутив, как быстро застучало сердце, ударяясь о ребра.

— Прости. Прости, прости… — неразборчиво шептал вампир, все глубже зарываясь носом в растрепавшуюся косу. — Звездочка, я так ждал…

— Амадей, что с тобой?

Слыша нездоровые нотки в мужском голосе и подрагивающий тон, невольно забеспокоилась, пытаясь развернуться в чужих объятиях.

Ситуацию усугубляло то, что я практически ничего не видела, не считая тонких полосок алого на карнизах окон, и серых силуэтов мебели в прихожей. Все остальное уже сожрала надвигающуюся ночь, лишая меня возможности полагаться на зрение.

— Я… просто… просто скучал, — выдохнул Дей, позволив мне повернуться к себе лицом. — Я знаю, что это сейчас выглядит странно, но ты не представляешь, как обострены мои чувства, включая страх того, что ты можешь от меня отказаться.

— Я же обещала вернуться, — бестолковая попытка успокоить провалилась, поскольку вампир склонился и короткими, рваными поцелуями-щепками принялся покрывать мои щеки. — Я уже здесь. А где Адриан?

— Оставил нас одних, звездочка, — честно признался Дей, вновь не планируя совершенствоваться в искусстве вранья. — Мы должны… должны побыть наедине, или у меня окончательно поедет крыша!

— Амадей, с тобой все в порядке?

Уже прекрасно ощущая какой-то подвох, я недоверчиво прищурилась, не зная, видит ли вампир выражение моего лица. Что-то в его неуверенных и скомканных фразах явно таилось, что-то, чем вампир делиться не торопился, снедаемый сомнениями.

— Я… Мы должны были завершить привязку все вместе, Рори. Ты была близка с Адрианом, но я остался не у дел. Да, мне не хватает терпения! Это вообще не лучшая моя черта! Но, низшие демоны, как мне от этого тошно… Я должен ждать, но мысль, что в нашем клане появился еще и Мариус, который тоже жаждет твоего внимания, сводит меня с ума… Я… я… Пожалуйста, пойдем со мной?

— Куда?

— Наверх. Я кое-что приготовил к твоему приходу, надеюсь, это станет приятным сюрпризом. И забудь все, что я только что сказал!

— Ты меня пугаешь, — честно призналась я и коротко вскрикнула, будучи поднятой на руки и пронесенной через непроглядную тьму.

Только ветер в волосах подсказывал, что Амадей с невероятной скоростью движется вверх по лестнице и уносит меня все глубже в темноту закрытых ставней бесхозных спален.

— Открывай, — прекратив движение, вампир поставил меня на ноги, поймал ладонь и опустил ее на прохладное дерево двери, призывая толкнуть.

Первое, что я увидела, — бережно усыпанную лепестками постель моей спальни. Пол, столы, стулья, — все было под ровным слоем алого полотна, будто кто-то старательно растрепал здесь целую клумбу. Всюду стояли толстые зажженные свечи, мягким желтым светом окутывая комнату, а наполненная парящей от температуры воды ванна довершала созданную обстановку.

Абсолютный романтизм. Я о таком даже в книгах не читала.

— Тебе нравится?

— Даже не знаю, что сказать, — растерянно прошептала я. — Слово «очень» прозвучит слишком скудно.

— Я накрыл небольшой ужин, надеюсь, ты голодна. И, конечно же, вино. Хочешь?

— Амадей, — развернувшись к мужчине, подняла глаза, испытывая неловкость.

— Ничего не говори, Рори. Да, я не такой, как брат, мне пылкость по душе больше, чем размеренность. Я понимаю, почему ты выбрала его первым — присущие тебе страхи всему причина. Но я не плох, обещаю, согласись ты сейчас — и ни о чем бы не пожалела.

— Я не тебя боюсь, Амадей, а себя. Вдруг я что-то сделаю не так, или не знаю чего-то важного? Я ни капли не сомневаюсь в том, что ты хорош, может, даже больше, — губы вампира дрогнули, а радужку полностью затянуло тьмой. — Дело именно во мне.

— Выбрось это из головы, — прошептал он, поднимая руки и склоняя лицо.

Секунда — и я оказалась в нежном, но опаляющем капкане его губ, потеряв мысль, и в плену ладоней, забыв, что хотела сказать.

Амадей был, как и всегда, резок, но заботлив. Гибкий язык с плавностью порока сплетался с моим, стоило разомкнуть губы. Чувствуя кожей остроту вампирских клыков, я вновь и вновь ловила себя на том, что мне нравится этот риск, замерший на кончике острых зубов.

Шаг, и мужчина оказывается ближе, не оставляя между нами даже расстояния на вдох и подъем грудной клетки. Одежды кажется слишком много, и платье теснит, сдавливая пояс и руки.

— Останови меня, звездочка, — шепчет, опаляя собственным дыханием. — Останови, если все еще не готова.

Но я не ответила.

Нескольких секунд вампиру хватило на то, чтобы уловить правильный смысл моего молчания, и горячие ладони заскользили к шее, замирая на плечах и цепляя тонкую ткань рукавов.

Они скатывались вниз по рукам послушно и податливо, позволяя мужчине без лишнего сопротивления открывать голую кожу и все так же медленно избавлять мое тело от одежды.

— Сперва я, — остановила его, когда платье повисло на поясе, открыв взгляду вид на голую грудь, ноющую от нетерпения. — Позволь мне проявить немного самостоятельности.

Распрямившись, Амадей громко сглотнул, заставив выразительный кадык подпрыгнуть вверх и рухнуть вниз.

Немного уверенности, Аврора! Раз уж решила, пути назад нет, и мужчина перед тобой простит тебе любую оплошность…

Потянувшись пальцами к мерцающим в свете свечей пуговицам, неловко, но смогла расстегнуть сюртук. Поднырнув ладонями под ткань, сдавленно выдохнула, ощутив температуру мужского тела, и потянула рукава вниз, оставляя Амадея в рубашке.

Он совершенно спокойно позволял мне себя раздевать, но темные, горящие сталью глаза мерцали, выдавая бурлящее нетерпение.

Избавив вампира от последней детали верха, неровно задышала, разглядывая танцующий свет на рельефе мышц, на котором дрожали набухшие вены, синея под кожей.

— Моя очередь, — убедившись, что я не тороплюсь продолжать, Амадей опустился на колени, придвинул меня ближе к себе и прикоснулся губами к коже живота, накрыв ладонями повисшее платье.

Оно поддавалось, плавно стекая по бедрам, пока вампир продолжал рассыпать ворох поцелуев на чувствительном месте, словно отвлекая от разоблачения. Рухнув, ткань собралась у ног пышной лужицей, оставляя меня в одном только белье, а широкие, но изящные ладони не прекращали своего движения, оглаживая все, до чего доставали.

— Я говорил тебе, что никогда не совру, — прошептал он, заставляя меня всеми силами прислушиваться и к тому, как скользит ткань белья — последнего, что на мне осталось, — и к откровенному голосу. — И здесь нарушать слова не стану.

— О чем ты? — вздрогнула, когда осталась совершенно голой, и часто заморгала, прогоняя мороки скользящих по стенам теней.

— Увидишь. Сейчас.

— О, высшие! — вскрикнув от неожиданности, едва успела схватиться за мужские плечи, когда Амадей поднялся, подхватив меня под ягодицами и полностью распрямившись.

Я оказалась в очень зависимом положении, повиснув в чужих руках и не справляясь с дрожью в своих.

— Доверяй мне, госпожа Кристенсон, — плотоядно прошептал он, кончиком языка коснувшись мочки моего уха, чтобы слегка втянуть ее в рот, изучая на плотность.

Несколько шагов, и я оказываюсь сброшенной на постель, растерянно наблюдая, как увитые венами кисти торопливо, но уверенно избавляются от ремня на брюках — скатившись по крепким ногам, те оставили нас на равных.

Ему определенно нравилось играть в кошки-мышки, и в этой партии я несомненно была жертвой, до которой наконец-таки добрался оголодавший охотник.

Наблюдая за природной пластичностью, пропустила момент, когда Амадей уже сидел на постели, подкрадываясь все ближе, и, сцапав меня за лодыжку, потянул на себя.

— Я буду любить тебя, Рори, — рыча пообещал он. — Горячо. Как умею.

Жалкая попытка вывернуться ни к чему не привела, и опрометчиво оказавшись спиной к вампиру, я ничего не успела сделать — прижатая к его груди, стоящая на коленях.

— Смотри, — коротким жестом в сторону Амадей привлек мое внимание к зеркалу туалетного столика, стоявшего прямо напротив кровати.

В черно-желтом отражении были мы.

Мое голое, выгнувшееся в спине тело, натянутое как тетива. Острые вершинки груди на глазах сжались еще туже, требовательно заныв, а живот плавно задвигался от дыхания, рисуя новые рельефы на коже.

В совершенно беззащитном положении я должна была с головой нырнуть в панику, но тот трепет, с которым по моим ребрам скользила изящная горячая кисть, переключало все внимание на нее и мои ощущения от этого касания.

Я видела лицо Амадея, выглядывающего из-за моего плеча. Видела его глаза, пожирающие отражение, и руки, одна из которых обхватывала мой пояс, фиксируя на месте, а другая плавно опускалась все ниже, между расставленных ног.

— Только взгляни, — порочно шептал он. — Ничего красивее я в своей жизни не видел, а я видел многое, Рори.

Подушечки коснулись внутренней части бедра, обостряя ощущения, и я шумно втянула воздух, неловко откинувшись на мужскую грудь.

Они все танцевали и танцевали, рисуя непонятные узоры, прежде чем подняться выше и ладонью накрыть развилку между ног. От этого стало слишком горячо; невольно поджав бедра, я удостоилась только хриплого смешка.

Подушечки кружили, задевая все больше и больше кожи, размазывая выступившую влагу, совершенно не скрывающую моей взаимности, и глядя на это через отражение, я все чаще поджимала бедра, не справляясь с нахлынувшей волной.

Мне хотелось… продолжения.

Чтобы пальцы были чуть напористей, чтобы касались большего и намного тщательнее.

Словно прочитав мои мысли, Амадей нырнул кистью глубже и приставил пару пальцев к входу в лоно.

— Хочу, чтобы ты была очень влажная, — словно порождение порока, искушал он, покрывая поцелуями голую шею и поглядывая за моей реакцией в зеркало. — Моя нежная, открытая звездочка.

От первого же проникновения и ощущения узловатых костяшек я невольно закатила глаза, застонав неожиданно и мучительно громко. Голова сама упала на мужское плечо, но Амадей не планировал так быстро заканчивать свою пытку, прижав меня ближе к себе и дав ощутить, как горячий ствол вжимается между ягодиц.

Он набирал скорость, наслаждаясь все более влажными звуками, и словно испытывая меня, позволил схватиться одеревеневшими пальцами за свое предплечье. Колени разъезжались все шире, и меня качало вперед-назад, лишая равновесия, пока Амадей неожиданно не остановился, чертя влажными пальцами полосу на моем животе.

— Ты можешь считать, что я тороплюсь, но я люблю тебя, Рори. Меня без тебя просто нет.

Эти слова, произнесенные Деем так, что у меня заломило в ребрах, оказались последним, что требовалось для падения под лед. Легкие заполнило жаром, сердце дрогнуло, словно от взрыва; разомкнув губы, я беззвучно закричала, добитая вернувшимися к своему тонкому делу пальцами.

Я дрожала, тряслась, угрожая упасть, но Амадей, продолжающий ловить мой взгляд через отражение, держал крепко, позволяя мне полностью на него опереться.

— Смотрел бы на то, как ты кончаешь, весь остаток своей жизни.

— Боюсь, моя тогда закончится куда раньше. Сердце не выдержит, — прошептала, чувствуя, как Амадей укладывает меня на кровать.

— Это только начало, звездочка. Мы еще не закончили, — продолжая звучать плотоядно, вампир неторопливо накрыл губами темную вершинку груди, мягко прокатывая ее губами.

Позволяя мне перевести дыхание, вампир скользил поцелуями все ниже и ниже, тщательно обследуя губами каждую частичку мой груди, живота и бедер. Он словно пьяный медленно опускал ресницы, шумно втягивая воздух, не забывая при этом гладить мои дрожащие ребра руками.

— Мне безумно хочется тебя испортить.

— Как именно?

— Вымести из твоей головы стеснение и добродетель, — бесстыдно заявил он, забрасывая мое колено на свое плечо и откровенно облизнув губы. — Они оставляют на твоем лице печальные ноты, не позволяя наслаждаться близостью.

— Ты просишь от меня слишком многого. Еще слишком рано, чтобы я могла… Ах! Амадей!..

Не ответив, вампир лишь улыбнулся, рассыпая в воздухе флер своего неутомимого желания, вновь проникая в меня костяшками пальцев. Не прерывая зрительного контакта, он только склонился, губами накрывая пульсирующий комочек в навершии складок, и нежно и горячо обвел его языком.

— Я обещал тебе целовать твое тело долго и со вкусом. Не заставляй меня нарушать слово, — напомнил он, пряча темную радужку под веками, чтобы полностью погрузиться в свое занятие.

Разгоряченная плоть отзывалась слишком остро и доверчиво, толкая мои бедра навстречу продуманным движениям языка. Впиваясь пальцами в тонкую простыню, я даже приподнялась на локтях в жалкой попытке что-то контролировать, но вновь задвигавшиеся внутри пальцы отбросили меня обратно на подушку, полностью захватывая власть.

— Амадей… Я… я… Ах! Прошу тебя…

— Хочешь, чтобы я приступил к главному? — невинно спросил он, накрыв рукой мою грудь и немного сдавив сосок между пальцами, отчего я только вскрикнула от сладкой боли, наполнившей легкие. — Скажи.

— Пожалуйста, да! — выкрикнула, выгибаясь навстречу.

— Тогда наберись храбрости, Рори.

Подтянувшись на руках, Амадей навис надо мной, оставшись между разведенных ног. Жарко обласкав взглядом все, что было у него перед глазами, вновь своей неприкрытой страстью вызвал у меня краску на щеках.

— Руки наверх, — непререкаемо, но все еще не теряя игривой интонации, скомандовал он, и я послушно подняла кисти, не понимая, зачем. — Ближе друг к другу.

— Амадей, зачем… что ты делаешь?

— Дарю тебе ощущение беспомощности, — хмыкнул он. Ловко окрутил запястья своим ремнем, придвинул их к решетчатой спинке и закрепил. — Можешь еще немного поиграть в недотрогу.

Подергав ремень, поняла, что он зафиксирован вовсе не туго. Лишь видимость оков, способная спрятать меня от царивших внутри противоречий и собственного смущения.

Взглянув на мои попытки, Амадей продолжал улыбаться, демонстрируя выдающиеся клыки.

— Так лучше? Развратник здесь только я, а ты невинная пташка.

— Это такой способ успокоить меня?

— Ну работает же, так ведь, звездочка? — погладив мои бедра, вампир сел, позволяя рассмотреть свой идеальный во всех отношениях торс. — Продолжим?

Не дождавшись ответа, забросил мои ноги себе на грудь, обхватывая руками в районе колен. Поцеловал близкую к лицу лодыжку, потянулся вперед.

Не в силах отвести от него взгляд, я проваливалась в черную бездну глаз с каждым коротким толчком. Влажная кожа не сопротивлялась, свободно впуская в себя каменный член, но Амадею, кажется, доставляло удовольствие наблюдать за мной в этот момент, когда наши тела наконец сплетаются в единое целое.

— Я твой, — выдохнул мужчина, заняв собой все свободное место внутри меня и не слыша тяжелого дыхания. — Я твой, Рори. С головы до пят.

Бедра задвигались резче, быстрее, выбивая воздух из тлеющих легких.

Смотреть за тем, как движется мужское тело, почти не прикрытое моими ногами, было крайне завораживающе. От этого зрелища сложно было отвести глаза, спрятать их за веками и делать вид, что не имеешь к происходящему никакого отношения.

Он наслаждался близостью, как искусством, позволяя мне чувствовать себя частью этого творения, принимать такой, какой я на самом деле была.

Открытой, откровенной и бесстрашной.

Я могла любить, да так, что они бы утонули под толщей моей нежности. Во мне было достаточно сил на это, и в момент, когда ноги скатились с мужских плеч, я, ловко вывернув руки из ремня и пользуясь поддержкой Амадея, оказалась сидящей сверху.

— Вот наконец и ты, моя желанная, — понимая, что переломный момент пройден, с нежной улыбкой прошептал он.

Теперь я была выше. Стараясь не сбавлять темпа, задвигала бедрами, рвано целуя горячие губы. Они оставляли отметины, пульсирующие и расцветающие на коже бутонами роз. Утопая в ласковых движениях рук, щемящей нежности пальцев, обнимала крепкие плечи, бесстыдно прижимаясь к Амадею голой грудью. Царапала широкую спину, стонала, кричала, вздрагивая от смены темпа, не представляя, как жила без этого раньше.

Страсть, нежность, — все смешалось в единую спираль, увлекая и меня в ее сердцевину с удушающей скоростью.

Воздух в комнате, казалось, раскалился до невозможности. Щипала кожу, словно в жарко натопленной купальне, тонкая пленочка пота. Двигаясь мне навстречу, вампир так же едва разбирал дыхание, сплетаясь со мной губами в диких поцелуях, утонувших в желании.

— Давай, звездочка. Мне без тебя никак, — дал он команду. Подгоняемая знакомыми чувствами, я обхватила его изо всех сил, слыша, как Амадей застонал, прижимая меня в ответ и пульсируя внутри, изливаясь.

Тишина между нами была умиротворяющей. Разговаривали губы, бережно целующие плечи и лица, и руки, обнимающие и ласкающие ноющие мышцы.

— Адриан вернется к утру, — нарушив тишину лишь несколько минут спустя, прошептал Дей.

— Да. К утру.

— Устала, нежность моя? — качнув головой, второй раз за вечер позволила вампиру уложить себя на лопатки. — Поспи.

— Мне завтра нужно…

— Не говори сейчас о нем, хорошо? Даже слышать его имя не хочу.

— Хорошо, тогда попозже, — слишком просто согласилась я, чувствуя, что засыпаю от бессилия. — Угу…

— Спи, сокровище мое. Я буду рядом, — коснувшись губами волос, вампир вытянул ноги и устроился на соседней подушке, начиная свой ночной караул. — Сладких снов.

Просыпаться оказалось еще приятнее, чем засыпать.

По голой коже скользил шелк, словно кто-то водит по моим рукам и ногам тонким платком, щекоча и пробуждая. Первое, что я увидела, открыв глаза, — черный, застегнутый на все пуговицы сюртук с приколотой к нему рубиновой фибулой.

— Надеюсь, ты не обижена на меня за то, что вчера я предпочел уйти? — встревоженно спросил Адриан, прочертив длинную линию кончиками пальцев от моего плеча до самой ладони.

— Нет, нисколько, — прошептала хриплым ото сна голосом и широко распахнула глаза, чувствуя поцелуй на лопатке, который Адриан при всем желании не смог бы оставить.

— Я старался сделать все, чтобы Рори не пожалела.

Голос Амадея за спиной расставил все по своим местам.

Я в постели, голая после ночи, проведенной с вампиром, и проснулась в окружении уже двух мужчин, которых, надо заметить, такое положение вовсе не смущало. Почувствовав, как Амадей пододвинулся ближе, обжигая поясницу и все, что ниже, горячим и полностью обнаженным телом, прикусила губу.

Никто не собирался скрывать произошедшего, и продолжающие лежать всюду лепестки и почти выгоревшие до кратеров свечи подтверждали мою теорию.

— Я прямо чувствую, что ты краснеешь. Рори, мы же вчера вроде бы пришли к пониманию, — расстроенно произнес Амадей, но я только крепко стиснула зубы и задержав дыхание.

Пара минут. Мне срочно требовалась пара минут!

— Я сейчас!

Глупая мысль скрыться в уборной поселилась в голове, уже когда я металась из стороны в сторону, не решаясь спрятаться голышом, и оказалась у двери спальни, прикрываясь руками. Стащить покрывало с лежавшего рядом Амадея не позволила совесть: если я все правильно поняла, одеваться он не планировал, но в отличие от меня — преднамеренно.

— Стоп! — Адриан вырос перед дверью, куда я планировала улизнуть, и менторским жестом преградил мне дорогу. — Выдохни, любимая. Давай, вдох-выдох… Ты зря разволновалась.

Повинуясь его успокаивающему голосу, набрала полные легкие воздуха и медленно его выпустила, трезвея.

Видимо, просто помутнение от неожиданности. Я обязательно привыкну, но мне явно нужно немного больше времени, чем хотелось бы. Мне нечего скрывать, все, что можно, они уже видели. Амадей прав — вчера мы все решили, у меня нет причин для такой реакции.

Они, высшие их благослови, всегда правы!

— Молодец, звездочка. А теперь марш в постель, у тебя снова голые ноги, — заметив, как переменился мой взгляд, Риан ладонью указал мне на кровать, где Амадей приветственно отдернул покрывало, выделяя место рядом с собой.

— Извини, — пискнула, прокрадываясь обратно в тепло постели. — Я… я не привыкла.

— Понимаю, — не тая обиды, ответил Дей, укрывая меня почти до самых ушей. — Ты рано проснулась, Рори. Не хочешь еще поспать? Солнце еще даже не встало полностью.

— А вы тогда почему не спите? — широко зевнув, уткнулась лицом в подушку — прикрываться рукой было лень.

Первый шок спал, и осоловевшая усталость вновь подкралась с грациозностью хищника, кусая за пятки и утягивая обратно в дрему.

— Мы же не спим, — улыбнулся Дей. — Но согреть тебя и просто полежать рядом можем и даже хотим. Ты не против, если Адриан присоединится?

— Нет, не против.

— Рад слышать, — проворчал за спиной вышеупомянутый, и кровать под его телом прогнулась. — Иди ко мне. Я очень соскучился за ночь.

Медленно развернувшись, едва не уткнулась носом в голую и горячую грудь. Адриан последовал примеру брата и здравому смыслу и не стал ложиться в постель в одежде, решив соблюсти введенный нами этикет.

Позволив вампиру опустить свою руку мне на пояс, придвинулась еще ближе, чувствуя, как движется следом за мной Амадей, замыкая капкан, в который я добровольно упала всем телом.

Самый нежный капкан. Самый необходимый.

— Я ждал этой минуты всю жизнь, — удостоверившись, что больше никто убегать не планирует, Амадей поцеловал меня в затылок, рассыпая ворох колючих до приятности мурашек, и искушающе прошептал. — Спи, звездочка. Мы посторожим твой сон.

— Только не уходите, — сонно просипела я, прижимая ладонь к груди Риана, в которой громко билось сердце, делая его тело невероятно горячим, несмотря на выстывшую за ночь комнату. — Разбудите меня, когда солнце окончательно встанет. Мне надо…

— Сейчас тебе нужно поспать, — убедительно повторил Адриан, показывая, что, как и брат, не хочет слышать о Мариусе даже пары слов. — Все потом.