Часть 4. Кровь императора

Принцесса Олея Есир

Казнь Тарк проходила на центральной площади перед дворцом. В этот день даже базар не проводился. В этом мире показательные казни – это развлечение: умерщвление любовницы императора, которая покушалась на его дочь, настоящие страсти, коих здесь было немного.

Мерзость какая. Я смотреть не пошла – мне и во дворце цирка хватает.

После того как спасла генерала, я отходила три дня. Комнату не покидала, ссылаясь на плохое самочувствие, и вспоминала слова Вира, что генерал меня не отпустит. Они свербели в моей голове, не давая покоя. Неужели шаман прав? Что делать, если да?

О спасении мы с Наргаром не разговаривали. Благодарность мужчиной была выражена молча – подарком в виде красивой заколки для волос, которая по совместительству была мощным артефактом. Ула передала ее, с любопытством на меня поглядывая. Всем интересно: что же у нас с генералом за отношения?

Это безумно раздражало, потому что я острее начала реагировать на присутствие генерала в поле моего зрения. И казалось, что видеть я его стала чаще. А еще этот его алый взор… Генерал смотрел так, будто душу вынимал, и я непроизвольно стала избегать его.

Избегать отца было намного сложнее. Слухи о том, что я спасла генерала, пожаром распространились по дворцу и городу, и к тому моменту, как я выбралась из своей комнаты, батюшка пожелал видеть свою нерадивую дочь.

Разговоры мы вели в основном только за едой, так как пересекались только в столовой, и то не всегда. Этого разговора было не избежать. Я больше не могла бегать от выбора, на чью сторону встать. И скрывать свой выбор бессмысленно – мои действия говорят без лишних слов.

Поприветствовав отца в столовой, я увидела, как он осунулся и стал хуже выглядеть. Под глазами залегли тени, щеки ввалились. Несмотря на все, что произошло, несмотря на то что он вроде как и не мой отец, внутри все равно кольнула жалость. Был порыв проявить заботу, и я осведомилась о самочувствии императора. Тот отмахнулся, ничего не ответив.

Некоторое время мы ели в молчании, пока на стол не поставили десерт. И снова я вспомнила слова Вира, отметив, что слуги сменились. Император окружен. Почему же генерал медлит?

– Зачем ты спасла его, Олея? – раздался неожиданно тихий вопрос от отца.

Я подняла голову. Мы встретились взглядами. В его глазах не было привычной надменности – только холодное любопытство и расчет.

– Ваше величество, а зачем вы хотели убить свою дочь? Причем дважды, – спросила я в ответ. Спокойно, даже лениво, будто речь шла о погоде.

Отец замолчал. Он крутил небольшую ложку в пальцах, и я заметила, как они подрагивают. Смотрел он на меня задумчиво, словно видел впервые. А потом…

– Как давно ты знаешь?

Не стал отрицать. Это даже вызывало уважение – верно оценить ситуацию и расставить приоритеты. Императорская кровь…

– С самого начала.

– Все же жаль, что я не рассмотрел в тебе этот стержень с самого начала, – вздохнул отец, и в этом вздохе слышалось что-то похожее на сожаление. – Все могло бы сложиться по-другому.

А потом встал и ушел из столовой, даже не попрощавшись. Оставил меня наедине с фактами.

Его величество оценил свою дочь, но только когда в ее теле появилась я. Для прежней Олеи шанса не было. Ничего не могло сложиться иначе. Император просто не видел всей картины.

И теперь отец больше не считает меня своей дочерью. Императорская кровь больше не роднит нас, ведь речь зашла о власти. А значит, впереди грядут испытания. Как бы я ни хотела избежать участия в переделе власти, мне вряд ли это удастся.

Отодвинув десерт – сладость вдруг стала приторной и противной, – я отправилась в свою комнату. Все мои дела на время выздоровления были отменены, кроме подготовки к празднествам. Каким будет праздник в этот раз? Не будут ли ткани запачканы императорской кровью?

Войдя в свои покои, я бросила взгляд на свитки с законами. Может, все это бросить и сбежать? Прямо сейчас, пока не поздно?

– Ваше высочество, в последнее время вы печальны, – осторожно спросила Уита, появляясь следом за мной. – Вы отказались от десерта, и я принесла ваш любимый чай.

Служанка поставила поднос на столик и начала разливать напиток. Аромат трав разлился по комнате, но мне почему-то стало только тошнее.

Я усмехнулась своим мыслям. Удастся ли мне вообще сбежать из этого дворца? Генерал следит за каждым моим шагом. И не только моим.

Свои наблюдения я высказала вслух.

– Генерал очень переживает за вашу безопасность, – Уита поставила чашку передо мной и чуть заметно улыбнулась. – Была бы его воля, он бы поселил вас в своих покоях.

Я поперхнулась чаем. Горячая жидкость обожгла горло, и я закашлялась, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Что ты такое говоришь?

– Ну… Слухи же ходят…

Тут я насторожилась. Обычно сплетни не доходят до людей, про которых их пускают. Сейчас это я. И что там?

– Уита, рассказывай, – потребовала я голосом, не терпящим возражения.

Служанка замялась, переступила с ноги на ногу, теребя край передника.

– Уита, – надавила я.

– Ну… Все же знают, что на генерала было совершено покушение. И все знают, что спасли его вы.

– И что же?

– Говорят, у вас с ним тайный, страстный роман.

Я услышала сплетню, обдумала ее, а потом решила, что мне нужно выпить. Схватила чашку, опрокинула ее в себя залпом, не чувствуя вкуса. Чай обжег небо, но это было даже приятно – хоть какое-то живое ощущение.

– Это все из-за того, что я его спасла? – уточнила на всякий случай, хотя уже знала ответ.

И не зря спросила.

– До этого он вас охранял, – выпалила Уита, воодушевившись, что я не ругаюсь. – Слуги дворца не стали молчать. Теперь все думают, что вы встречаетесь и тайно желаете соединить свои судьбы, так как император препятствует вашему браку. Все же знают, какие у них плохие отношения.

– Ага, – на автомате поддакнула я, пытаясь осмыслить новую картину происходящего.

Голова шла кругом. Выходит, весь город уже расписал нашу с генералом будущую свадьбу? А мы даже не целовались.

– Так вот… – Уита понизила голос до заговорщического шепота, хотя в комнате никого не было. – Народ очень болеет за ваш союз. Вы благословенная Богиней – позаботитесь о народе. Генерал молодой и сильный правитель. В ваших детях будет императорская кровь, поэтому все в порядке. А император уже стар, и ему пора на покой.

Некоторое время в комнате висела тишина. Я смотрела на дно пустой чашки и пыталась собрать мысли в кучу. Уита тихонечко добавила:

– Вам же нравится господин.

Она не спрашивала. Утверждала. Я подняла на нее глаза.

Это так заметно, что он – единственный мужчина из моего окружения, который мне симпатичен?

– Глупости болтаешь, – прошипела я, хотя щеки предательски запылали.

Вскочила с места, чуть не опрокинув стул, и направилась к выходу. Сердце колотилось где-то в горле. Злость на себя, на сплетни, на этого генерала с его алыми глазами – все смешалось в один тугой комок. На Земле у меня никогда не было такой личной жизни, да еще с таким мужчиной. Там у нас все спокойнее, стабильнее, что ли…

– Ваше высочество, куда вы? – испуганно окликнула Уита.

– На свидание, – бросила я через плечо, уже открывая дверь.

Где там сейчас любовь всей моей жизни?

* * *

В канцелярию генерала я вошла тихо, но только все увидели меня, поклонились, явно с опаской посматривая. Мне же было все равно на их страх. Никто не осмелился остановить, когда я прошла к кабинету и вошла без стука. Там трое неизвестных мне мужчин явно делали доклад о своих шпионствах.

– Нам нужно поговорить, – безапелляционно заявила я, даже не взглянув на них.

– Приветствую ее высочество, – встав из-за стола, генерал склонился в поклоне, как и остальные мужчины в комнате. – Вы еще никогда так не жаждали моего внимания.

В его голосе звучала легкая насмешка. Я сощурилась.

– Этот день настал, поздравляю.

– Придется прерваться, – правильно сделал выбор генерал, покосившись на своих подчиненных. – А не поможет ли ее высочество своему покорному слуге информацией?

Я нахмурилась. Он что, решил использовать мой визит в своих целях?

– Что именно? – уточнила я настороженно, тоже покосившись на его подчиненных.

– Чиновник Лема, через какие каналы он поставляет оружие в нашу страну? Это же он?

– Он, – подтвердила я, и внутри кольнуло раздражение. Не для того я пришла.

Но, порывшись в памяти, назвала генералу страну поставщика контрабанды.

– Почему именно она? – нахмурился он.

По растерянным лицам мужчин в комнате я сразу поняла: они даже не рассматривали это государство в своих расчетах. Эта информация была из романа, ее давал автор, описывая восстание.

– У чиновника Лема есть дочь – внучка того правителя. Она не от его законной жены.

– Откуда вы знаете? – ошарашенно уточнил генерал.

Я промолчала, скрестив руки на груди. Не собираюсь же я объяснять ему, что знаю все это из книги, которую читала в другой жизни. Он правильно понял мое молчание и не стал давить.

– А может, вы расскажете мне, где именно император спрятал казну государства? – вскинул бровь генерал.

Я усмехнулась. Наглости ему не занимать. Название места слетело с моих губ почти неохотно – не потому, что я жалела отца, а потому, что не люблю, когда мной пользуются. Но с другой стороны, почему бы не помочь?

– Премного благодарен вашему высочеству, – склонил голову Наргар и уже своим людям: – Проверить и доложить.

Они склонились и бесшумно вышли, плотно закрыв за собой дверь.

Генерал обогнул стол и остановился совсем близко. Я не отступила. Не имею привычки пятиться перед кем бы то ни было.

– Чем вы так расстроены? – спросил Наргар участливо, но в глазах плясали искорки. Он прекрасно знал, чем.

– Сегодня я узнала слухи о наших с вами отношениях, – намекнула я, сверля его взглядом.

Наргар разулыбался, как мальчишка, которому удалась его шалость.

– Вас это забавляет? – я прищурилась.

– А почему бы и нет?

– Если отец уверится в том, что говорят люди, он пойдет на решительные шаги, – начала я, но генерал перебил меня.

– Он и так на них пойдет, – голос генерала стал жестче. – Император кто угодно, но не дурак. Он понимает, что окружен, что проиграл. Единственная для него возможность – это устранить меня. Но до меня сложно добраться. Прошлую провокацию или любую другую не повторить. Не хватит времени, ресурсов. Сразу как поправился, я сильно проредил его людей. Шансов у его величества нет. Есть пока деньги, и он может попробовать добраться до меня через вас. Но и это маловероятно.

– Почему? – спросила я, поражаясь хитрой натуре Наргара.

– Кто осмелится тронуть мою женщину?

Я опешила. Не от страха – от наглости.

– Когда это я ею стала?

– Сразу как вернулись от храма, – сообщил мне генерал, и в его голосе не было ни тени сомнения.

– С чего это? – не могла уразуметь я, нахмурившись. – Вы сделали подобный выбор из-за того, что я получила благословение Богини?

– Полагаете? – рассмеялся Наргар. Теперь он смотрел на меня иначе – тяжело, пристально, с каким-то голодным интересом. От этого взгляда внутри все замирало, но не от страха – от неожиданности. Его алый взор наводил меня на мысли, в которые я боялась поверить.

Я решила перевести разговор в привычное русло – политику и выгоду.

– Вам выгоден союз со мной, – сказала я холодно. – Это позволит взойти на трон наиболее простым путем и отомстить. Да, если верить слухам, вы уже практически на нем. Осталось только отца убить.

– А вы будете против, если я его убью? – спросил генерал. Он не отпускал моего взгляда и сделал шаг ко мне. Я отступила – но уперлась спиной в стол.

– Нет, – ответила я тихо, но твердо.

Генерал сделал еще шаг. И еще. Я смотрела на него, не отводя глаз, хотя расстояние между нами становилось неприличным. Этот хищник медленно приближался, и я не понимала, что он делает.

– Вы ведете себя неразумно, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Готовы подвергнуть жизнь опасности ради власти. И вспомните про проклятие.

– Я не ради власти готов рисковать своей жизнью, – голос мужчины стал ниже, почти шепотом. – Да, я подвергаю свою жизнь большей опасности, но это снимает опасность с вас. Неужели такая сообразительная девушка еще не догадалась, что проклятие приняло вас сразу, как вы вернулись из храма? Старая душа в этом теле мне была неинтересна, а вот новая…

Он замолчал, но договоривать и не требовалось.

Я слушала эти откровения в полном потрясении, не в силах пошевелиться. Я априори считала, что Олея не может заинтересовать генерала. Так ведь в книге было написано. Смотрела в его красные глаза, которые становились все ближе. Он склонялся ко мне, а я пыталась податься назад, но стол мешал, и расстояние между нашими лицами неумолимо сокращалось. Его руки уперлись в столешницу стола по бокам от меня, взяв в плен.

– Теперь вам придется столкнуться с новой реальностью, – произнес мужчина мне почти в губы. – Я заворожен вами и порабощен. И не могу вырваться из этого плена. Мне требуется знать о вас все: где вы находитесь, видеть вас. Теперь, ваше высочество, вы принадлежите мне.

– Вы сошли с ума, – пробормотала я, но голос вышел хриплым.

Я смотрела на губы мужчины – всего в паре сантиметров от моих. Сердце колотилось где-то в горле. Неужели он меня поцелует?

В этот момент раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошла служанка с подносом. Увидев нас в подобной позе – меня, прижатую к столу, и генерала, нависшего надо мной, – она застыла как вкопанная и забыла закрыть дверь. В канцелярии у мужчин глаза округлились от увиденного, и те сразу отвернулись. А служанка пискнула, уронила поднос с громким звоном и выбежала вон.

Я уперлась ладонями в горячую грудь генерала отстраняя его. Щеки горели, и я не могла понять от чего больше: от смущения или злости.

– Мне тоже пора, – пробормотала я, нервно поправляя рукав.

Мне необходимо было отступить и обдумать услышанное наедине с самой собой. Коварный мужчина прекрасно все понимал – поэтому лишь блеснул насмешливым взглядом и позволил сбежать.

Пока ясно было лишь одно: отрицать отношения бессмысленно. Уже вечером о произошедшем будет знать отец, завтра – весь город. После этой сцены даже я сама сомневалась, есть ли у меня роман с Наргаром или нет.

* * *

Через пару дней после той злополучной сцены в кабинете я отправилась с отцом – как часть императорского рода – на торжественное мероприятие по почтению усопших. Проводилось оно на священном возвышении, где под открытым небом стоял древний храм. Мероприятие начиналось рано, но камень все равно был горячим с вечера, а теплый ветер, гуляющий между колонн, намекал, что скоро снова начнется жара.

В самом храме теснились императорская семья и чиновники в тяжелых церемониальных одеждах, а у подножия копился народ. Вир проводил обряды, и в этот день, в этом месте, каждый желающий мог поговорить с предками.

Я с предками общаться не собиралась. Встав затемно, я терпела, пока на меня больше часа напяливали церемониальный наряд. Каждый слой ткани бесил, суета слуг – раздражала. Но, взглянув на себя в зеркало, в итоге я осталась довольна результатом.

К чести скажу: с моими белыми волосами блестящие капельки, прикрепленные к кипельной одежде, смотрелись и впрямь эффектно. Они переливались на утреннем солнце, будто по мне рассыпали осколки звезд. Пара изящных шпилек в волосах довершала наряд.

Народ даже восторженно вздохнул, когда я появилась, – этот вздох сотен человек прокатился на открытой местности волной. И кланялись мне почему-то больше, чем императору. От каждого такого поклона у меня внутри все сжималось: я нервно теребила край рукава и старалась не смотреть в лица.

Сегодня я вообще была на взводе. Император молчал всю дорогу, нервируя меня своим ледяным спокойствием. Я то и дело украдкой косилась на его профиль, пытаясь угадать: что он думает? Как реагирует на популярность своей дочери в народе?

Но его величество оставался невозмутим, холоден и задумчив. От такого настроения родителя у меня внутри все обмирало. Не к добру это. Было ощущение, что обстановка нагнетается и вот-вот грянет взрыв.

Не добавляло мне спокойствия, что после нашего разговора с генералом я стала больше внимания обращать на его отношение ко мне и заметила то, чего раньше не замечала. Наргар постоянно на меня смотрел, и от его взгляда на мне, казалось, кожа горела. Мужчина не трудился скрывать свою заинтересованность.

Служанка уже разнесла слух, что застала генерала и принцессу целующимися в кабинете. А мы вообще-то не целовались! Но генерал и не думал пресекать слухи, позволяя им расцвести пышным цветом, и сейчас только подливал масла в огонь, откровенно любуясь мной – медленно, с наглым спокойствием хищника.

Отец наверняка тоже это заметил, но сделал вид, что все так и должно быть.

На фоне всего этого у меня скоро волосы начнут выпадать от беспокойства. И даже то, что Тень постоянно сторожил меня где-то неподалеку, выполняя приказ брата, спокойствия не добавляло.

Чиновники тоже заметили и мои изменившиеся отношения с отцом, и поведение генерала. Они перешептывались, настороженно косились и выжидали. Даже народ, казалось, наблюдал за нашим с Наргаром романом, как на Земле за бразильскими сериалами.

Кошмар!

– Олея, это ты рассказала генералу, что дочь у Лемы не от жены в браке? – спросил император, когда основная часть церемонии уже закончилась и Вир завершал ритуал.

– Ваше величество забыли, что я не знала об этом, – обронила я.

– Неужели? – иронично уточнил отец, покосившись на меня. В его взгляде блеснуло что-то холодное и оценивающее.

– Несомненно, – кивнула я. – Но меня мучает другой вопрос: почему вам помогает советник Лема? Что вы ему пообещали?

Отец поджал губы – тонко, брезгливо – и непроизвольно бросил короткий взгляд на дочь советника. И у меня мелькнула догадка.

– Неужели брак? Его дочь – императрица?

Мерзость и абсурдность этой ситуации, мои натянутые нервы привели к тому, что сначала я хмыкнула, а потом и вовсе в голос рассмеялась.

На меня начали коситься. Чиновники замерли, народ настороженно притих. Вир обернулся на полуслове. Я пыталась сдержать себя, но хихиканье все равно прорывалось. Император стал злиться. Его глаза сузились, крылья носа побелели, на скулах заходили желваки.

– Олея, возьми себя в руки, – прошипел он сквозь зубы так тихо, что только я и услышала.

Но мою догадку не опроверг.

Да и какой смысл? Если это правда, скоро и так все станет ясно.

Ах, как же я была права, когда говорила той девушке, что на место одного жениха может прийти другой – и замене она не обрадуется. Теперь ей грозит брак с мужчиной, который годится ей не в отцы, а в дедушки. Я-то у родителя поздний ребенок, поэтому возраст у него приличный. И жестокостью батюшка ничуть не уступает генералу. Да, у них разные методы, но… Разве это что-то меняет?

Ритуал завершился. Процессия медленно двинулась в сторону города – важно, чинно, под мерный звон колокольчиков на облачениях жрецов. А я все еще хихикала.

Все-таки какой пассаж. Кто бы мог подумать.

Лоил Наргар

После церемонии, уже около дворца, я не удержался и подошел к Олее – узнать, что же так развеселило девушку. Она стояла, откинув голову, и в ее глазах еще плясали искорки смеха. Хмыкнув, та не стала скрывать и поделилась со мной своей догадкой – император задумал жениться. И выбор кандидатуры был обусловлен не только помощью ее отца, но и молодостью предполагаемой невесты. Император желал наследника. Даже не так, он хотел жениться, пустить слух, что жена беременна и устранить ее, обвинив в этом меня и Олею.

Я молча переварил услышанное. Красиво. Подло. И очень похоже на него. И в этой ситуации наш мотив прослеживается довольно хорошо. Все достигнутое нами, его величество желал повернуть против нас. Только он не учел одного: я всегда бью первым. Мои приготовления были практически завершены. И я готов сделать следующий шаг.

После завершении церемонии в храме, император, чиновники и я перешли в официальный зал для совещаний, где его величество должен был слушать своих подданных. Я оглядел зал. Тесно. Много людей. Представители от народа, слуги, охрана. Идеально – каждый потом разнесет новость. Прекрасный момент, сам бы подстраивал, лучше выбрать не мог бы.

– Сегодня большой день для нашей империи. Обращение к предкам это стремление к истокам нашего народа. К нашей сути, – начал речь император. Голос ровный, но какой-то пустой, без обычной твердости. – Почитать законы и устои нашей империи – это основы основ. Семья наш фундамент и опора. Пока мы едины, империя будет сильна, а народ процветать.

За что ценил все это время правителя, так это за его краткость. Тем более, что его величество сегодня плохо выглядит – лицо бледное, веки припухшие, под глазами залегли тени, видимо мероприятия даются ему все сложнее и сложнее.

– Подданные мои, хотите ли вы обратится ко мне с тем, что вас волнует?

В зале повисла тишина. Я выждал пару секунд – ровно столько, чтобы все обратили на меня внимание. А потом сделал шаг и вышел вперед, встав перед троном.

– Мой император, прошу вас помочь мне в создании семьи и отдать мне руку своей дочери, принцессы Олеи Есир.

И снова тишина. Гробовая. Его величество встретился со мной взглядом. И мускул не дрогнул на его лице. Но я почувствовал этот взгляд кожей – тяжелый, прожигающий. Если бы он мог убивать, я был бы уже мертв. Правитель не рассчитывал, что я так быстро попрошу руки его дочери. Если подумать, то с ее возвращения из Храма Богини прошло не так уж много времени, а сколько уже изменилось?

Если император сейчас мне откажет, то это услышит народ и он тем самым подтвердит все слухи, что вокруг него ходят. Если согласится, то это будет начало конца. Хотя оно для него в любом случае будет, вопрос только в том, как именно. Я видел, как он просчитывает варианты. Пауза затягивалась. Его величество это тоже понимал.

– Моя дочь дала вам согласие?

Внутри кольнуло. Если Олея узнает, что я сказал «да» без нее – скандал неизбежен. Но… я в любом случае ее не отпущу. Рано или поздно мы поженимся.

– Дала.

В зале послышались перешептывания. Кто-то охнул. А император молчал, поджав губы. Белая полоска сжатых губ – единственное, что выдавало его истинное отношение. Против моей кандидатуры в мужья ее дочери сложно было что-то сказать. Я самый высокопоставленный мужчина этого государства, после императора. Я молод, силен, занимаю хорошую должность. Что же в итоге решит император?

– Дозволяю брак, – проскрипел его величество. Словно не он это сказал. Словно кто-то другой выдавил из него это разрешение. И резко поднявшись, направился прочь из зала, нарушив этикет. Я смотрел ему в спину. Для человека, который никогда не терял контроля над собой – это был срыв.

Я же склонился в поклоне, скрывая улыбку в уголках губ. Внутри разливалось спокойное, холодное удовлетворение. Олея была бы моя при любых раскладах. Принцессе я тоже нравлюсь, в моем кабинете это было видно – как она смотрела на меня. Просто имея на нее официальные права… Это сделает нашу политическую игру еще интереснее. Только нужно найти свою невесту и поговорить с ней, при первой удобной возможности. Пока она не услышала новость от кого-то другого.

Иначе в опасности буду уже я.

Принцесса Олея Есир

К вечеру Ула принесла мне новость о том, что я теперь помолвлена. И этот мужчина сказал, что я согласна! Первая реакция – отправиться и сдать его отцу, но потом включился голос разума.

Генерал в кабинете мне объяснил, почему не препятствует слухам о наших отношениях, но помолвка – это уже серьезно. С мнением народа опасно играть, и по Уле, которая отводила глаза на мои прямые вопросы, Наргар и не собирался играть. Все более чем серьезно.

Генерал задумал на мне жениться.

Одна эта мысль заставляла меня волноваться. Я попала в этот сложный, темный мир, полный опасностей и противоречий. И я не хотела многого, просто спокойной безопасной жизни, в которой мои решения имеют значение. Пусть забирают трон, власть и богатства и отпустят меня. Но нет…

Резко выдохнув, я приняла спонтанное и необдуманное решение и отослала Улу по поручению. Она человек генерала, и в том, что я хотела сделать, ей места нет. А потом переоделась в простой серый наряд, собрала сумку, накинула капюшон и полезла в окно на улицу.

Меня охраняли как принцессу, а не как пленницу, и никто не предполагал, что я задумаю бежать, поэтому не сторожили. А я уже устала опасаться смерти, ждать, когда начнется восстание, и в мои планы никак не входил брак с генералом.

Это опасный мужчина. Его поступки предсказать сложно, о мыслях не догадаться, а есть ли у него чувства – вообще не известно. Сейчас ему выгодны отношения со мной, но что будет, когда восстание завершится, а из-за проклятия он все еще будет нуждаться в моем теле? Что тогда?

Смогу ли я жить в такой действительности?

В целом она может быть весьма неплоха и комфортна, а может быть опасна и ужасна. И в книге я не могла об этом прочитать – слишком сильно изменился сюжет.

Так как передвигаться за пределами города опасно, даже с моими талантами постоять за себя – всякое может случиться, я решила наняться в торговый обоз. Хорошо бы он шел в сторону нужного мне государства. Благо империя из второй книги обладала редкими ископаемыми, и направляется туда прилично обозов. Денег я захватила. Волосы не открывать – и прекрасно будет.

План был плох. Но он был единственным. Оставаться в этом террариуме я была не готова, и было стойкое предчувствие, что если я не сбегу сейчас, то останусь в этом дворце навсегда.

Подобрать себе караван я решила в одной из шумных таверн, куда стекались все торговцы. Послушать разговоры, разузнать последние новости. Выбрала место на улице, с краю от таверны. Безопасно, незаметно и удобно.

Но чем больше я сидела за кружкой отвара и прислушивалась, тем больше злилась. Все кругом только и говорили, что о моей помолвке и нашем романе с генералом. Заняться им больше нечем!

Лучше б подумали, чем для них обернется восстание в столице.

Раздраженно поставив кружку на стол, я уже было собралась уходить, как напротив меня присел мужчина. Вскинув взгляд, я обомлела. Передо мной сидел Наргар.

– Куда собралась моя принцесса?

– Ты… – прошипела я, стукнув кулаком по столу.

– Ваше высочество хочет стать ближе и отбросить формальности? – улыбнулся мужчина. – Между женихом и невестой такое можно. Хотя я думал, что ты какое-то время будешь привыкать.

Таких вероломных демонов, как этот, надо сжигать на костре!

Переживая, что наброшусь на него с кулаками, я встала с твердым намерением уйти. Глупо, конечно, бежать от него, когда я уже поймана, но в этот момент я не могла мыслить разумно. Я боялась своей новой судьбы, что теряю контроль над событиями и, что еще хуже, генерал мне нравился.

Что может быть ужаснее, чем влюбиться в злодея? Это все плохо закончится.

Далеко уйти я не смогла. Вероломный мужчина быстро приблизился и, подхватив на руки, вышел из таверны. Капюшон слетел с моей головы, и люди, увидев белые волосы, заахали. Узнали и генерала. Мы подарили народу несколько романтичных минут. Пока все опомнились, Наргар уже свернул за угол, потом за еще один и притиснул меня к стене, в темной подворотне.

– Что ты делаешь? – уперлась я в грудь мужчины и старалась не замечать, как он нависает сверху.

– Злюсь. В связи со скорым переворотом у меня и так дел невпроворот, а вместо работы приходится беспокоиться о тебе. Сложно посидеть во дворце тихо и спокойно?

Услышав, я опешила от такой наглости.

– Если так хотел покоя, не нужно было быть возмутителем спокойствия. Зачем ты сказал отцу, что я согласна быть с тобой? – прищурившись, спросила я.

– А ты против?

– Да!

– Почему?

– Ты властный, хитрый, жестокий… Ты… Ты пытаешь людей! – вскинула я вверх палец.

– И тебе все это нравится.

– Вот это самоуверенность!

– Если ты так против быть со мной, Олея, почему ты не отправилась к отцу и не сказала ему про мою ложь? Почему решила сбежать от меня? Разве я недостаточно подробно объяснил тебе свои чувства в прошлый раз?

– Проклятие может принять и еще одну женщину, – выдвинула я теорию.

– Нет. Я не хочу другую женщину, – прошипел генерал, и я поняла, что мужчина действительно зол. – Я хочу тебя. Если ты желаешь свободы, то тебе не стоило меня спасать в прошлый раз, дала бы умереть. Я ведь предупреждал тебя, что не отпущу, если потребуется, найду везде. Никто не создаст с тобой семью.

– Я и не планировала ее создавать.

– Что ж, придется. Хочешь уйти? Попробуй. Я найду тебя и буду находиться рядом. Проживешь жизнь со мной при любых раскладах.

– А что же трон и власть? Откажешься? – ехидно улыбнулась я.

– Да, – подтвердил генерал, и я поняла, что он серьезен.

– Ты сумасшедший, – выдохнула я, осознав всю глубину его одержимости.

– Проклятие не гарантирует любовь, Олея, но ты рискнула не только привлечь меня, но и увлечь, – сказал генерал, беря меня за подбородок и склоняясь. – Ты знаешь, что сможешь получить свободу, только если я умру. Отправляйся к отцу, расскажи ему все и согласись помочь. Он устроит это для тебя.

– Он не сможет, – заверила я.

– Тогда сделай это сама. Тебе сопротивляться мне сложнее. Прокляни, отрави, убей… У тебя много возможностей. Используешь?

– Нет, – нахмурилась я.

Сейчас я четко осознала, что не смогу убить этого мужчину. И никому не позволю.

– Тогда просто прими, что ты моя женщина, и прекрати делать глупости, – попросил Наргар, притискивая меня к себе за талию и склоняясь к моим губам.

Я понимала, что он хочет меня поцеловать, но не стала мешать, лишь шепнула ему в губы:

– Ты пожалеешь…

– Моя принцесса, – довольно проурчал Наргар и слегка коснулся моих губ своими, и я непроизвольно потянулась к нему.

А следом он поцеловал уже жарче, глубже, скользнув языком между губами, и я, застонав, обхватила его за шею, отдавшись чувствам.

Недалеко от нас шумел народ, жизнь города шла своим чередом, а мы стояли в темном углу и целовались, не в силах насладиться друг другом. Что бы я ни говорила, генерал был прав в одном: я не готова причинить ему вред. И бежать я пыталась не от него, а от того, что чувствую. Мне непривычно, страшно и волнительно, но…

Сейчас я уже не хотела оставить его одного. Когда он заговорил о своей смерти, у меня сердце замерло. Не знаю, как сложится наша жизнь, но забрать его я не позволю никому. Даже себе.