Часть 5. Проклятый жених

Наргар привел меня во дворец за руку – крепко, собственнически, словно боялся, что я растворюсь в воздухе. У самого входа, в полумраке коридора, меня ждали. Я сразу увидела хмурого Тень – он стоял, скрестив руки на груди, само олицетворение укора, и взволнованную Уиту. У девушки на глазах блестели слезы, она то и дело теребила край рукова.

– Ах, ваше высочество, где вы были? – голос Уиты сорвался на жалобную ноту, и я с запоздалым стыдом поняла, что они тут, наверное, с ума сходили.

– На свидании, – ляпнула я первое, что пришло в голову, и сама удивилась, как легко это прозвучало. Словно не было ничего естественнее.

Тень и Уита опешили. Глаза служанки округлились, а брови поползли вверх. Тень же замер, как статуя, только желваки на скулах заходили ходуном. А Наргар…

Наргар засмеялся – низко, бархатно, так, что по спине побежали мурашки. Он наклонился ко мне, и я, не успев ни испугаться, ни отстраниться, почувствовала на губах легкий, почти невесомый поцелуй. Короткий, но обжигающий, как глоток крепкого вина.

Не смущаясь ни присутствующих, ни стражи, ни удивленных взглядов, он развернулся и отправился по своим делам, оставив после себя горьковатый запах дыма и кожи. А я глубоко вздохнула и, совершенно счастливая – с пылающими щеками, – отправилась к своим покоям.

Я почти летела по коридору, когда за спиной раздался скрипучий, как несмазанная петля, голос Тени:

– Вы подготовились к свиданию, взяли деньги и вещи.

Мужчина явно был уязвлен. Я чувствовала это по тому, как он чеканил слова, как напряженно держал спину. Сбежала из-под его носа – и это уязвило профессиональную гордость.

– Хотела выкрасть вашего генерала, – ответила я, не оборачиваясь, но с улыбкой, которую не могла скрыть. – Уговорить его бросить все и уехать со мной.

За спиной воцарилась тишина. Я почти физически ощущала, как Тень переваривает услышанное, а Уита сбивается с шага с полуоткрытым ртом.

Потом раздался ее осторожный вопрос:

– И что же господин?

– Обещал бросить все богатства мира к моим ногам, – я на миг прикрыла глаза, вспоминая его горячий шепот, уверенный взгляд. – И я не устояла.

– Ох… – романтично, почти по-детски вздохнула за спиной служанка. В этом «ох» было все: и зависть, и восторг.

А Тень тихо выругался сквозь зубы. Непростая у него работа, но что поделать. До комнаты я шла с улыбкой на губах и была так взволнована, как никогда на Земле. Что и говорить, подобные любовные приключения бывают один раз на миллион.

Может, это и неплохая идея – попробовать?

Я прижала пальцы к губам, где еще горел его поцелуй, и шагнула в темноту покоев. Впервые с момента моего попадания в этот мир я подумала: может, все это к лучшему?

Лоил Наргар

В кабинет вошел хмурый брат и, встав около двери, пристально на меня посмотрел, заставив напрячься.

– Что-то случилось? – встревоженно уточнил я.

– Принцесса правда хотела тебя украсть и увезти с собой? Уговаривала бросить все?

Услышав подобное, я недоуменно моргнул, пытаясь осмыслить, откуда брат услышал такую чушь, а потом понял и расхохотался в голос. И ее высочество хотела, чтобы я ее отпустил? Да ни за что в жизни. Я буду полным идиотом, если сделаю это.

Она идеальна для меня, и я хорошо помнил привкус ее губ. Подумав об этом, я провел языком по губам.

– Не переживай. Я все еще здесь, как и принцесса.

– В последнее время ты стал очень странным, – продолжал хмуриться брат. – Вы что, серьезно ходили на свидание? Зачем это делать тайком? Вы же помолвленная пара.

– Ты ничего не понимаешь в романтике, – отмахнулся я, не в силах перестать улыбаться.

– Куда уж мне, – сложил брат руки на груди. – Да и весь город гудит, вас видели. Знаешь, как быстро разлетаются слухи вечером по тавернам? Быстрее пожара.

Хмыкнув, я не стал это комментировать.

– Все готово к восстанию?

– Да. Император полностью окружен, я не понимаю, почему ты медлишь?

– Во-первых, нужно было придумать предлог и обставить восстание и убийство правителя как вынужденный шаг. Даже с популярностью Олеи будут беспорядки, если все не провести аккуратно. Однако его величество сам подкинул мне идею, как лучше сделать. Отсюда вытекает, во-вторых, необходимо учесть и планы самого императора. Он явно понял, что его дочь на моей стороне, предполагает и то, что послужило причиной этому. Он скорректирует планы.

– А что он может?

– Все еще многое. Он император, не забывай об этом. Никогда нельзя недооценивать правителя. До меня дошли слухи о том, что случилось предсказание, причем непонятно у кого, но оно передается из уст в уста: богиня накажет неугодных ей и довольно скоро. В ближайший день полной луны.

– Но до него уже не так много времени, – нахмурился брат.

– Да. Я уверен, этот слух распустил император, и причина тому: он желает оправдать свои будущие действия через суеверие народа. Чтобы оправдать мое убийство, таких усилий не нужно, значит, целью будет Олея. Она любимица людей, отчасти из-за дара, отчасти из-за благословения Богини. Именно дочь – главная угроза для императора, его кровь и плоть. Он планирует жениться на дочери советника Лемы, вскоре после этого пустит слух, что его супруга забеременела, а потом она погибнет, якобы от руки принцессы – из-за ревности к новому наследнику. Если во время полной луны, Богиня покарает виновного, все сойдется.

– Что будем делать?

– Сейчас время играет против императора. Он едва успеет все это провернуть, если начнет действовать. Все просто: мы сделаем свой ход раньше. У его величества не будет возможности жениться. Не говоря уж о наследнике.

Брат кивнул и вышел прочь, а я задумчиво смотрел на документы на столе и мысли мои были далеко.

Этот вечер показал, насколько важна для меня принцесса. Проклятие не гарантирует любви, не нуждается в ней, но так получилось, что ее высочество стала для меня необходима и желанна гораздо больше, чем я предполагал. И я не намерен ее терять.

Только не ее.

Принцесса Олея Есир

В императорском дворце, среди тенистых деревьев и глади Заветного пруда, сегодня царило оживление. Собрались музыканты со всей столицы. Запах цветов витал повсюду, солнце светило щедро – день выдался ясным, теплым, без единого облачка. Я сидела под раскидистым шатром из шелка, который защищал меня от полуденного зноя, и слушала.

В этом мире не было электронных записей, только живая музыка. Я готовилась выбрать музыкантов и композиции для предстоящего праздника. Изысканные угощения стояли на низком столике рядом. Я почти не прикасалась к еде, но вид ее радовал глаз.

Чуть поодаль сидели чиновники, пришедшие для услады слуха, слуги замерли у края шатра, ожидая приказа. Мне нравилось это чувство – быть в первом ряду, где музыка рождается прямо перед тобой.

Одни музыканты играли умело, но сухо – пальцы бегали по струнам быстро, а сердце молчало. Другие ошибались, фальшивили, но в их игре вдруг проступало что-то такое, от чего хотелось зажмуриться и слушать. Я отбирала и тех и других – празднества будут длиться несколько дней, одного-двух человек мало. А музыки и зрелищ должно быть много.

Я знала: переворот генерал устроит до начала мероприятия. Значит, необходимо чем-то отвлечь окружающих, перебить тревогу. Траура в этой империи не существовало – хорошо. Но люди везде одинаковые: они остро переживают и быстро забывают, особенно беды других.

День шел своим чередом, я уже прослушала последнего музыканта и собиралась подозвать слугу, чтобы завершить мероприятие, когда доложили: аудиенции испросил Дей.

Я не хотела его видеть. Отказала.

Но он прорвался.

– Ее высочество не хочет тебя видеть, – Тень мгновенно оказался между мной и вошедшим, меч блеснул у горла Дея. – Пошел прочь.

– Я хочу сообщить важную информацию, – Мужчина даже не отшатнулся, только сглотнул, когда лезвие коснулось кожи.

Я устало махнула рукой, отпуская последнего музыканта, который замер у выхода с инструментом в руках. Тот поклонился и исчез.

– Пусть пройдет. Оставьте нас.

Все разошлись, кроме Тени. Дей покосился на него, но я не стала объяснять, что охранник останется. Пусть рассказывает при свидетеле.

– Говори.

– Ваше высочество, поздравляю с помолвкой, – усмехнулся Дей.

Эту усмешку я видела не раз, но сейчас она раздражала пуще прежнего.

– Благодарю, – ответила ровно.

Зачем он пришел?

– Ваше высочество не все знает о своем женихе, – продолжил Дей, и я краем глаза заметила, как Тень сжал рукоять меча сильнее – побелели костяшки.

– Ты хочешь что-то поведать мне? – спросила я, вставая. Ткань платья зашелестела, скользнув по креслу. Я смотрела прямо на Дея, не отводя взгляда.

– Он потомок прошлой династии императоров, – выпалил бывший друг.

Тень замер, даже дышать перестал, косясь на меня.

– Я знаю. И что? – не поняла, в чем секрет.

Мужчины переглянулись. В их глазах читалось изумление. Для них это была тайна?

– И все равно выйдете за него? – голос Дея дрогнул.

– Какое значение прошлое имеет к настоящему? – я вскинула брови, искренне не понимая, почему это должно меня остановить.

– Ваше высочество пригрели врага и предали отца, – прошипел Дей. В его голосе закипала злость – беспомощная и отчаянная. Он не получил того, чего ждал: ни испуга, ни сомнений, ни благодарности за «спасение».

И это стало последней каплей.

– Ну кому как не тебе знать о предательстве, да? – спросила я тихо. И увидела, как Дей побледнел. – На самом деле не император нашел тебя в детстве, а я. Ты жил подле меня все эти годы, принимал все блага императорской семьи. По моей инициативе. Ты притворялся другом, проявлял заботу. А что потом? Воткнул мне нож в спину. Но и этого мало – предав, потом хотел составить союз со мной по просьбе отца. Как тебе идти по жизни с женщиной, которую ты пытался убить?

Говорила я спокойно, даже слишком спокойно. Но внутри все клокотало от ярости. Тень обнажил меч, ожидая моего приказа. Жаждя его.

– Я не хотел… – начал Дей, но голос сел.

В его глазах я увидела все: страх, панику, отчаяние. Он боялся не меча Тени, нет. Он боялся того, что я произнесла вслух, – того, что боялся озвучить даже себе, чему всегда находил оправдания.

– Не смей мне лгать, – я повысила голос, теряя терпение. Сколько бесстыдства может быть в людях? – Приказ был отца, но решение – твое. Все это время ты пользовался тем, что мог вести себя дерзко, гораздо резче, чем позволяло твое происхождение. Как ведешь себя и сейчас – после всего, что сделал. Пора положить этому конец.

– Тогда ее высочество должны меня убить, – сказал Дей глухо, опустив голову. В его голосе не было вызова, только пустота.

– Ты не тот, кто может толковать мне о долгах. Смерть еще нужно заслужить. И больше не рассказывай мне то, о чем я должна знать. Я знаю гораздо больше, чем ты. И даже больше императора.

Дей медленно поднял голову. Я увидела, как на его глазах выступили слезы – непрошеные, стыдные, которые он не стал прятать.

– Как скажет ваше высочество, – усмехнулся он горько, и в этой усмешке не было насмешки – только боль. – Надеюсь, вы не пожалеете о своем выборе.

– Мы все делаем выбор. И потом несем его последствия. Уходи.

Дей развернулся, шагнул, пошатнулся – будто земля ушла из-под ног – и пошел прочь. Не оглядываясь.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом аллеи.

– Ваше высочество, вы в порядке? – голос Тени прозвучал тихо, осторожно. Он заглянул мне в лицо – так заглядывают, когда боятся увидеть слезы.

– Да, – сказала я и отвернулась к столику с угощениями, хотя есть не хотелось совершенно. – Но настроение испортил. Можно как-то оградить меня от подобных откровений?

Я взяла чашу с холодным чаем, сделала глоток. Чай горчил.

– Попробую решить этот вопрос, – ответил Тень, и в его голосе мне послышалось что-то такое, от чего я не стала уточнять, что именно он собирается «решать».

* * *

Вопрос с Деем был решен, но не моим охранником, а генералом. Уже к вечеру Ула донесла, что друга детства Олеи схватили и бросили в темницу. Обдумав услышанное, я поняла, что придется идти к нареченному. Ситуация требовала обсуждения.

Из покоев я вышла раздраженная – внутри все кипело от негодования, смешанного с тревогой. Спросила у Тени:

– Где генерал?

– В пыточных.

– Отведи.

Склонившись в поклоне, охранник двинулся со мной вдоль по коридору в уже знакомые подвалы. Но в этот раз – в дальнюю их часть. Пока шла, стало даже не по себе. Сердце билось чаще обычного, а по спине пробежал холодок. Мерзкое все-таки место. Сырой воздух, запах металла и чего-то давно ушедшего, но не отпускающего.

Толкнув дверь и войдя внутрь, я поняла, что охранник за мной не пошел, что было странно. Я уже настолько привыкла, что он где-то поблизости, что даже перестала обращать внимание. Но в следующее мгновение поняла почему. В пыточной были только Наргар и закованный в цепи окровавленный Дей.

Мужчины синхронно посмотрели на меня. Взгляд генерала – темный, насмешливый, с искрой. Взгляд Дея – полный боли, унижения и какой-то затравленной надежды.

– Моя невеста соскучилась? – насмешливо уточнил генерал, откладывая в сторону какой-то жуткого вида инструмент.

– Ага, – подтвердила я, заставив мужчину растеряться.

К таким ответам от меня он еще не привык. На лице Наргара мелькнуло что-то вроде удивления, быстро сменившееся прищуром.

Я перевела дыхание и кивнула на Дея:

– Он должен жить.

Генерал резко шагнул ко мне. Я даже не успела моргнуть, как он уже притянул меня к себе за талию – крепко, собственнически, горячей ладонью скользнув по пояснице.

– Заступаешься? Почему?

– Ревнуешь? – улыбнулась я, хотя внутри все трепетало от его близости.

Наргар скривился. Но не отстранился. Наоборот, пальцы на моей талии слегка сжались.

– Не стоит. Причина заступиться иная. Дей не заслуживает легкого избавления.

– Что ты предлагаешь? – с любопытством спросил генерал, чуть склонив голову и внимательно всматриваясь в мое лицо.

Я медленно, обдумывая каждое слово, произнесла:

– Пусть принесет клятву до конца своих дней служить при храме.

Там, где когда-то он убил Олею.

Генерал растерянно моргнул, обдумал мою мысль и хмыкнул. Он явно оценил мое наказание.

– Напомни никогда не злить тебя.

– Чудовище, – прохрипел Дей, висящий на цепях. Его голос хрипел, грудь тяжело вздымалась, а с губ сорвалась кровавая слюна.

Наргар уже двинулся к нему – хищно, неотвратимо, – но я удержала, накрыв ладонью кулак мужчины. Мышцы под пальцами напряглись, но жених остановился.

– Зачем ты вообще притащил его сюда? – полюбопытствовала я, пока бывшего друга не добили. В голосе не было жалости, только холодное любопытство.

– Он перешел границы, – генерал развернулся ко мне, и я увидела в его глазах настоящую тьму. – Сколько можно терпеть?

– Рассказал мне твою страшную тайну? – подначила я жениха, не отводя взгляда.

Наргар вдруг тихо рассмеялся. Шагнул ближе, снова притягивая меня к себе, и я уперлась ладонями ему в грудь. Сердце под пальцами билось тяжело и ровно.

– Ваше высочество все удивляет и удивляет меня своими знаниями. Есть ли то, что ты не знаешь? – спросил генерал, проведя большим пальцем по моей щеке.

– К сожалению, есть, – я подняла на него взгляд. – Что мы будем делать дальше?

И сама не заметила, как начала выводить круги на его груди. Наргар перехватил мое запястье, замер на мгновение, а потом, поднеся мою ладонь к губам, поцеловал.

– Проводить обряд, – тихо сказал он. – Скоро ты станешь полностью моей.

А потом поцеловал. Затягивая меня в чувственный омут, из которого не хотелось выныривать. Губы горячие, настойчивые, язык скользнул глубже, и я забываю, где мы, кто мы. Только его руки на моей спине, его дыхание, его неприкрытая нежность.

И в этом поцелуе я разрешила себе утонуть.

– Чудовища… – послышался из темноты слабый, надломленный стон заключенного.

Но мне было все равно.

* * *

Наргар не привык откладывать дела в долгий ящик, и, как оказалось, свадебный обряд назначили прямо на завтра. Днём, после моей очередной встречи с народом, Уита организовала в спальне ванну с маслами и принесла красивое алое платье. С белыми волосами и моей бледной кожей смотреться оно будет сюрреалистично – словно капля крови на снегу.

Пока я отмокала в тёплой, пахнущей цветами воде, девушка суетилась вокруг, радуясь обряду больше меня. Как к нему относилась я? Сама не знала. Против точно не была, а в остальном… Мне хотелось не думать о событиях, которые происходят вокруг. Хотелось довериться генералу, чтобы он позаботился обо мне, защитил, оградил от всего этого. Наивно?

Несомненно.

Когда я в алом платье кружилась перед зеркалом, любуясь собственным отражением, на балкон моей комнаты бесшумно забрались неизвестные. Двое в чёрных одеждах. Сердце пропустило удар.

Уита мгновенно вышла вперёд, заслоняя меня собой, а я попятилась назад, к выходу из комнаты. Пока девушка сражалась – вполне эффектно и красиво, не подпуская ко мне вооружённых людей, – я заглянула в коридор. Там охрана тоже ожесточённо боролась с нападающими. Окружили.

Мысли заметались в панике. Что снова хотят меня убить? Или просто сорвать обряд с генералом? Скорее второе. Но и первое исключать нельзя. Генерал не просто так усилил мою охрану. Я даже не представляла, что за мной следят столько людей.

Когда Уита расправилась с нападавшими и в коридоре стих грохот, я вышла к своим охранникам. Они напряжённо посмотрели на меня, явно не ожидая, что я покажусь. Что собирается сделать принцесса?

– Ваше высочество, вам лучше вернуться и готовиться к обряду, – занервничал Тень.

Он знал меня лучше других. В его глазах читалась тревога пополам с настороженностью.

Проигнорировав его, я подошла к одному из пойманных людей в чёрном. Отогнула край одежды. На основании шеи обнаружилась татуировка – тайная стража моего отца.

Прикрыв веки и сжав зубы, я старалась сдержать гнев, но получалось плохо. Кровь шумела в ушах, а внутри разгоралось холодное, чистое бешенство.

– Они хотели убить? – уточнила я, и мой голос прозвучал пугающе спокойно.

– Пленить, – поправил меня Тень с опаской.

– Отец в своих покоях?

– Да. Ваше высочество, куда вы? У вас обряд… – донёсся голос охранника мне уже в спину.

А я отправилась делать глупости. А именно – скандалить.

За мной, нервничая, увязалась и моя охрана. У двери императора стояло всего пара охранников – правитель не ждал прихода своей непутевой дочери. Что было ещё более неожиданно, так это то, что охрану вырубила я лично. Они не ожидали нападения от беззащитной принцессы, а у меня были неплохие и незнакомые им навыки – привет с Земли.

Ребята из моей охраны растерянно взирали на мои действия, не решаясь вмешаться. Видимо, на случай такой ситуации генерал им инструкций не давал. А я, получив доступ в комнату императора, отправилась общаться с отцом.

Он сидел в кресле с полуприкрытыми глазами, но, увидев меня, вскочил.

– Что ты здесь делаешь?

– Что? Не ждал меня? – ласково спросила я, чувствуя, как внутри всё закипает.

– Олея, – напрягся отец.

– У меня сегодня обряд, и любимый батюшка отправил приветственный подарок. С моей стороны было бы грубостью не ответить взаимностью.

– Что ты хочешь? – просипел император.

В отличие от моей комнаты, покои его величества напоминали музей. Награды, подарки от других стран, редкие реликвии и произведения искусства. И много другого ценного, что отец бережно хранил за стеклами – как олицетворение своего положения, того, чего он сумел достичь, того, кто он есть. Будто бы мог забыть об этом.

Я взяла стоящий в углу тяжёлый скипетр – символ власти, который отец люто ненавидел и практически никогда не брал с собой на мероприятия. Руки судорожно сжались, но не от тяжести. От злости. Я довольно взвесила предмет в руке.

– Олея, что ты задумала? Сошла с ума? – схватил меня за руку отец.

Больно. Его пальцы впились в моё запястье, но я больше никому не позволю причинять мне боль. Резко развернувшись, я использовала силу инерции и отправила отца в полёт. Он с глухим стуком рухнул на пол, потрясённо глядя на меня снизу вверх.

– Не дёргайся и не мешай мне. Имей в виду: император может быть жив, но не здоров, – прошипела я.

А потом развернулась, вскинула скипетр и нанесла удар по первой витрине.

Стёкла посыпались во все стороны со звоном, от которого пробирало до нутра. Артефакты и произведения искусства, драгоценные дары разлетались на мелкие осколки. Я била и била – всё в мелкую крошку, вымещая свою боль, злость и разочарование. С каждым ударом на глаза наворачивались слёзы, но я не позволяла им пролиться. Не здесь. Не перед ним.

Когда я выдохлась, в комнате не осталось ничего целого. Только император. Отец сидел в кресле и мрачным взором смотрел на мой погром. В его глазах застыли ненависть и что-то, отдалённо напоминающее страх.

Сдув упавшую на лицо прядь волос, я перевела дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но голос прозвучал твёрдо.

– Ты император и, в отличие от меня, провести свадебный обряд без скипетра не сможешь. Поэтому даже не думай жениться. Иначе я приду и, невзирая на мнение народа, доведу дело до конца. Понял?

– Ты же не рассчитываешь, что это всё сойдёт тебе с рук?

– Что, неужели отец захочет меня убить? Так это не ново, – хмыкнула я, хотя внутри всё сжалось от его слов.

Волоча скипетр по полу – тяжёлый, громыхающий металл о камень, – я направилась к двери. Открыла её и замерла.

За дверью стоял жених. Наргар смотрел на меня – на разгромленную комнату, на скипетр в моих руках, на отца, сидящего среди осколков. В его глазах мелькнуло удивление, а затем… восхищение. Горячее, опасное, собственническое.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– У нас же обряд? – спросила я, и в уголках губ дрогнула улыбка. – Поторопимся.

Лоил Наргар

О том, что на Олею совершено очередное нападение, мне сообщили практически сразу. В душе усилилось тянущее чувство беспокойства, которое преследовало меня последние дни. Сердце быстро колотилось, а в груди разрастался холодный липкий страх – я не привык бояться, но сейчас было именно так.

К её комнате я не бежал – летел, но там невесты не оказалось. Мне сообщили, что Олея захотела пообщаться с отцом. Своевольная девчонка!

Восстание вот-вот начнётся, все на взводе, даже император совершает глупости – например, такие, как сегодня. Попытка помешать. Думаю, его величество и сам не рассчитывал на успех, полагался на удачу, игнорируя возможные последствия.

Какими они будут, не смог бы предугадать даже я.

Подойдя к покоям императора, я заметил там и своих людей, и подоспевшую охрану императора, но заходить внутрь никто не решался. Отец и дочь изволили общаться. Должны ли их прерывать простые смертные? Тем более что моих людей в замке – и конкретно в этом коридоре – намного больше.

А за стенами покоев доносился грохот и звон разбитого стекла – один, второй, третий, словно там крушили всё подряд. Каждый удар заставлял меня нервничать.

– Что происходит? – повернулся я к Тени.

Внутри клокотали беспокойство и злость. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Её высочество общается с его величеством. Входить не велено, – нервно ответил брат.

Я посмотрел на дверь. А что, если отец в данный момент убивает дочь? А они тут стоят? Мысль обожгла изнутри, и я едва сдержал рвущийся наружу рык.

Сжав зубы до скрежета, я двинулся в сторону двери – и в этот момент она отворилась сама.

Я замер.

Мы увидели полнейший погром в покоях императора. Осколки стекла хрустели под ногами, остатки драгоценных реликвий валялись в пыли, витрины превратились в груду сверкающих обломков. Сам правитель сидел в кресле, немного потрёпанный, с перекошенным от ярости и унижения лицом.

И его дочь вышла нам навстречу, волоча императорский скипетр по полу. Металл противно скрежетал по камню, оставляя за собой полосу.

Белые волосы растрёпаны, алое платье немного помято, глаза горят диким, прекрасным огнём. А на бледной коже – небольшие порезы: видимо, когда стекло билось, осколки разлетелись и поранили принцессу. Капельки крови алели на её лице и руках, и это зрелище было одновременно пугающим и завораживающим.

Я даже выдохнул в потрясении. Сердце, только что сжавшееся от страха, вдруг замерло от восхищения. Я невольно залюбовался этим нереальным и красивым зрелищем. Моя невеста. Моя женщина. Смелая, безумная, великолепная.

Она подняла на меня глаза – и в них не было страха. Только лёгкая усталость, удовлетворение и чувства, от которых у меня перехватило дыхание.

– У нас же обряд? – спросила принцесса, нежно мне улыбнувшись. – Поторопимся.

Я шагнул к ней, не обращая внимания на разбитое стекло под ногами, на ошарашенных охранников, на императора, сверлящего меня ненавидящим взглядом. Взял её за руку – осторожно, чтобы не коснуться порезов, – и поднёс к губам.

– Поторопимся, – тихо ответил я, чувствуя, как внутри разгорается жар.

И, подхватив на руки, понёс из этого разрушенного зала – к нашему будущему.

Принцесса Олея Есир

Обряд в этом мире – это не наша земная свадьба. В центральном храме Вир провел полный обряд, соединив наши с генералом магические потоки навсегда. В отличие от светского обряда, умрет один супруг – следом погибнет и второй. Я пробовала уговорить жениха на простой, но натолкнулась на стену непонимания. Пришлось идти на уступки.

После завершения церемонии мы получили поздравления от шамана и Тени и отправились в покои генерала. А подчиненные разнесли новость о нашем союзе по всей столице и империи.

Все очень просто, без всякой пышности и излишних церемоний. В покоях генерала, пока Уита помогала мне помыться, чтобы почистить маленькие ранки, Наргар отлучился по делам. Он появился уже помывшимся и с едой, когда я сидела на кровати и обрабатывала раны.

Служанку мужчина сразу же отправил прочь и, присев рядом, взял в руки еще одну чистую тряпицу. Я не стала возражать – молча позволила ему обработать руки. С ними самой возиться неудобно, да и прикосновения мужа были неожиданно нежными.

– Ну вот зачем ты все это устроила?

– Разозлилась, – пожала я плечами и поморщилась от боли, когда тряпица коснулась пореза.

Склонившись к моему плечу, генерал нежно подул на самую большую ранку. Дыхание обожгло кожу, но боль отступила, сменившись приятной истомой.

– Или, может, я хотела увидеть твою заботливую сторону? – пошутила я, действительно впечатленная действиями супруга.

Раньше у нас было противостояние, страсть… А вот таким я его еще не видела. Внимательным. Ласковым. Почти домашним.

– В следующий раз моей грозной жене стоит только сказать. Вредить себе нет смысла, – ответил он, и в голосе послышалась теплая хрипотца.

Раз уж мы женаты, я завозилась и переползла к мужу на колени. Устроилась поудобнее, чувствуя, как его руки тут же легли мне на талию – крепко, но осторожно.

– Заботься, – милостиво разрешила я, лукаво прищурившись.

Наргар запустил руку в мои волосы и, заставив чуть отклонить голову назад, поцеловал. И в этот раз поцелуй был лаской, признанием и обещанием, что все будет хорошо. Губы его двигались медленно, изучающе, словно он впервые меня пробовал на вкус. И я хотела поверить. Желала найти того, кому в этом мире можно верить и доверять, того, за чьим плечом я могу спрятаться. Как сегодня, например.

Мне бы не удалось так себя повести с императором, если бы за моей спиной не стоял жених. С этим мужчиной я могу себе позволить быть слабой женщиной, совершать ошибки и просто попроситься на ручки. И этого уже немало.

– Расскажи мне про свой мир, – попросил Наргар, когда поцелуй прервался и я снова склонила голову ему на грудь.

Ткань его рубашки была мягкой, под ней чувствовалось ровное биение сердца. Мое, кажется, стучало куда быстрее.

– Мой мир… Он очень отличается от этого, – в этот раз я не стала отрицать, что я попаданка.

Мне хотелось, чтобы хоть кто-то знал об этом. Хотя бы с ним разделить воспоминания, которые никто другой не поймет.

– Ты скучаешь по нему?

– Безумно, – выдохнула я, и голос чуть дрогнул.

– Вернулась бы обратно? – напрягся мужчина под моими руками. Я почувствовала, как его пальцы на мгновение сжались.

Улыбнувшись, я пальчиком начала выводить бездумный узор на груди мужа. Круг за кругом, чтобы успокоиться самой и успокоить его.

– Вернуться обратно я не смогу. Поэтому выбора передо мной нет. Да, я скучаю по домам, что стремятся в небо, по благам цивилизации, в какой-то мере по обществу и людям, которых я не ценила в должной мере… Но в то же время и в этом мире есть много прекрасного. Магия, мое положение, люди и тот, с кем я уже не готова расстаться.

– Надеюсь, ты обо мне? – прищурившись, заглянул мне в лицо супруг.

В его глазах мелькнуло что-то теплое и одновременно опасное – собственническое.

– О тебе, – не стала жеманничать я, встретив его взгляд открыто.

– Твои знания о нашем мире – из твоего? – продолжил любопытствовать Наргар.

– Да. Но они не настолько полные, как ты думаешь, и больше про прошедшие события, чем про будущие. Поэтому в дальнейшем не рассчитывай на мою помощь в делах, – хмыкнула я.

Моих губ снова коснулся Наргар, оставляя нежный, томительный поцелуй. А потом – новый вопрос:

– У тебя там был мужчина?

Услышав это, я фыркнула. Неужели ревность? Мой грозный генерал.

– Нет. Когда я отправилась в этот мир, я была одна. Даже близких родственников не осталось.

– Что-то случилось? Как ты жила?

– Хорошо. В моем мире можно выжить и без семьи, – улыбнулась я, хотя на душе стало немного горько.

– А отношения в паре отличаются от тех, что есть здесь? – пытливо посмотрел муж.

Видимо, его очень беспокоил этот вопрос. В его взгляде читалась непривычная уязвимость – генерал, который боялся моего ответа.

– Это мы сейчас и проверим, – ответила я, решив, что лучше один раз показать, чем много рассказывать. – Тогда ты мне и скажешь.

Оседлав удивленного Наргара, я взяла его лицо в ладони. Кожа под пальцами была горячей, дыхание сбилось. Я чувствовала, как напряглось его тело, как расширились зрачки.

И склонилась для поцелуя. Ведь после обряда и здесь должна быть брачная ночь.

В этом наши миры точно похожи.

* * *

Мы так и не выяснили до конца, есть ли отличия наших миров, за первую брачную ночь. Утром я проснулась одна – супруг уже ушел на работу, а Уита готовила ванну. Тело приятно ломило, и на душе царило полное довольство. Улыбка не сходила с губ – я была полностью довольна жизнью.

– Ваше высочество в отличном настроении? – сдерживая улыбку, покосилась на меня служанка. – Господин сегодня тоже отправился по делам в хорошем расположении духа.

– Пожалуй, – пробормотала я, потягиваясь и выбираясь из кровати. Мышцы сладко ныли, напоминая о прошедшей ночи, и я сразу отправилась в ванну.

Теплая вода принесла облегчение, и я блаженно прикрыла глаза, расслабляясь. Ароматные масла, добавленные Уитой, успокаивали, а тепло разливалось по всему телу, снимая остатки напряжения.

– Какие сплетни? – спросила я, не открывая глаз.

– Весь город обсуждает ваш обряд с генералом. Сегодня господин устроил празднества, на улицу вынесли угощения для народа.

– Что еще? – мурлыкнула я, чувствуя, как горячая вода становится настоящим исцелением для души и тела.

– Еще дворец гудит из-за вашей ссоры с императором.

– Интересно, как он допустил, чтобы об этом узнали? – усмехнулась я, лениво проводя рукой по воде.

– Такое сложно скрыть. Слуги всю ночь выносили поломанную мебель и вычищали стекло из покоев. Вы постарались – там не осталось ничего целого, за исключением кровати и массивного стола.

– А где же ночевал отец?

– В соседних покоях. Они небольшие по сравнению с опочивальней его величества, но делать было нечего.

– А чем император занят сейчас?

– Он весь день лежит и не выходит. К нему приходил лекарь.

– Только он?

– Еще советник Лема.

Я открыла глаза и покосилась на Уиту. Внутри что-то неприятно кольнуло.

– Где его дочь?

– Во дворце. В императорском крыле.

– Значит, он не внял моему предупреждению, – медленно произнесла я, чувствуя, как в груди поднимается холодная злость. – И я ведь забрала у него скипетр.

– Его величество может и соврать про обряд. Никто не осмелится проверить, – заметила Уита.

Значит, нужны кардинальные меры. Не хотелось бы полагаться на авось. Мысль о том, что все может пойти прахом из-за чужого упрямства, заставила меня встать и выйти из лохани.

– Ты должна мне помочь.

– Для вас я сделаю всё, ваше высочество, – заверила меня Уита, и в ее глазах мелькнула преданность. – Что прикажете?

– Приведи ко мне шамана через час и Лему. Скажи, я велела, и пусть возьмет всё для обряда объединения. Я прикажу доставить сюда Дея. Сегодня у нас будет новое соединение пары, – велела я, беря полотенце.

– Разве оно возможно, если нет истинного желания пары соединиться?

– Поверь, оно у них будет. И еще какое, – решительно заявила я, отбрасывая тряпицу.

Я чувствовала, как внутри закипает азарт пополам с жестокостью – то самое опасное чувство, которое генерал во мне, кажется, только приветствовал. Нужно было поторопиться, чтобы всё успеть. Времени очень мало – каждая минута могла стоить слишком дорого.

Накинув халат, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Глаза горели решимостью.

Посмотрим, ваше величество, получится ли у вас осуществить задуманное.

* * *

Как старшая женщина императорского рода, я могла распоряжаться бытовой и светской жизнью дворца. А также вызвать к себе для аудиенции любую женщину, находящуюся здесь, и та обязана была явиться. Дочери советника Лемы немного помогла Уита – этой девушке вообще сложно отказать.

Моя гостья вошла в покои бледная и испуганная. И правильно. Я на её месте тоже боялась бы.

– Ваше высочество, – склонилась она в поклоне. – Вы меня звали?

– Присаживайся, – указала я на одно из кресел в гостиной при комнате, которую мы делили с мужем. – Как твои дела?

– Хорошо… Благодарю вас, – голос гостьи дрожал.

Она послушно присела, куда сказано, её глаза метались по комнате, выдавая внутреннее напряжение. Гостья искала выход из ситуации. Но его не было.

Уита была молодцом – шаман тоже не заставил себя ждать. А вместе с ним в комнату стражи ввели пошатывающегося Дея. У гостьи глаза округлились, на лице отразился неподдельный ужас.

– Что здесь происходит? – выдохнула девушка, вцепившись в подлокотники кресла.

– Знакомься, господин Дей, твой жених, – указала я на бывшего друга детства.

Он обалдел от такого поворота. В его мутных глазах мелькнуло сначала непонимание, потом горькое осознание.

– Я?

– Он? – Лема вскочила на ноги, прижав руки к груди.

– Когда мы виделись в последний раз, ты просила меня расстроить твою помолвку с генералом и завидовала тому, что Дей предложил мне пойти по жизни вместе. Я исполнила твою просьбу, и твоя помолвка с генералом не состоялась. Взамен предлагаю желанного жениха. Чем ты недовольна? Вир, готовься к обряду. Полному.

– Нет, – прошептала Лема, бледнея так, что её губы стали почти синими. – Как вы можете так со мной поступать?

По щекам девушки покатились слёзы. Но таким меня было не пронять.

– Дей – молодой мужчина. В отличие от старика, за которого тебя хочет выдать отец.

– Вы знаете? – ноги у девушки подкосились, и Лема почти упала в кресло, где сидела до этого.

– Конечно. У тебя несколько вариантов. Первый. Ты выходишь за Дея, и вас отправляют прямо сейчас к месту его службы под охраной, пока всё не закончится. Ты никогда не будешь жить в столице, но зато проведешь жизнь в довольстве и безопасности – с молодым мужем. Второй. Ты выходишь за моего отца, через некоторое время он объявляет тебя беременной, независимо от истинного положения вещей, и убивает, свалив вину на меня. Третий. Ты выходишь за моего отца, происходит переворот, и ты умираешь. При последних двух вариантах время твоей жизни будет непродолжительным: новую императрицу не планируется оставлять в живых. Твой шанс спастись – только не стать ею. Например, выйти за Дея полным обрядом.

– А если я откажусь? – голос Лемы сорвался на шепот.

– Тебя убьют при попытке покушения на принцессу. Дей погибнет, пытаясь защитить свою подругу детства от убийцы. Остальные подтвердят, что всё так и было. Сейчас, приведя тебя сюда, рисковать я не стану в любом случае. Время на раздумья у тебя ровно столько, пока Вир не закончит приготовления.

– А меня ты спросить не хочешь? – усмехнулся Дей, но в усмешке этой не было веселья – только горечь и какая-то обреченность.

– Ты же желал искупить свою вину передо мной? Это твой шанс. Ты можешь заупрямиться. Без истинного желания полный обряд не провести, но исход того, что будет, если обряд не состоится, ты знаешь.

В комнате стояла оглушительная тишина. Я слышала, как всхлипывает Лема, как позвякивает амулетами Вир. Шаман быстро завершил приготовления, и когда он поднялся, начертив круг и расставив всё необходимое, Тень и ещё один стражник, притащившие Дея, обнажили мечи. Лезвия тускло блеснули в свете магических свечей.

Лема встала, дрожа всем телом, и медленно, словно на казнь, шагнула в круг. Следом двинулся и Дей. Мне казалось, ему было всё равно – проходить обряд или нет. Взгляд потерянный, устремлённый на меня с сожалением.

– Рада, что ты решился, – кивнула я ему. – После этого ты мне ничего не должен.

– Это не так, – грустно улыбнулся мужчина. – Я буду должен тебе всю жизнь. И… Я люблю тебя. Даже несмотря на то, что ты такая жестокая. Сделаю, как скажешь.

Слова Дея не всколыхнули во мне ни единой эмоции, и мужчина это понял.

– Вир, начинай, – скомандовала я, и шаман приступил.

Магия заструилась по кругу, окутывая молодых людей серебристым свечением. Я смотрела, как переплетаются их потоки – нехотя, с сопротивлением, но всё же соединяются. Лема всхлипывала, Дей стоял как каменный. И всё же обряд шёл, значит, решения ими были приняты.

Муж присоединился к нам, когда церемония почти завершилась. Войдя в комнату, он поцеловал меня – коротко, собственнически, – и посмотрел на новобрачных. Его рука легла на мою талию, притягивая ближе.

– Не спросишь, что происходит? – уточнила я, потому что генерал лишь молча прижимал меня к себе, не задавая вопросов.

– В этой комнате артефакты слежения. Я знаю всё, что тут было. Идея оригинальная, хотя и хлопотная. Проще было бы их убить, когда придет время. Ты очень добросердечная, – поцеловал меня в лоб супруг, и в его голосе послышалась теплая насмешка.

– Это всё из-за нашего обряда. Романтичный настрой ещё не прошёл, – томно вздохнула я, прижимаясь к нему.

Наргар хмыкнул – низко, довольно. А когда круг погас, отдав последние искры магии, он приказал своим людям:

– Увести.

– Даже не поздравим их? – пошутила я, глядя, как пару выводят прочь.

– Пусть радуется, что вообще смог уйти после того, как признался моей жене в любви, – покосился на меня генерал.

– Ревнуешь? – улыбнулась я.

– Конечно. Моя супруга коварна и умна. За ней нужен глаз да глаз.

– Ваше высочество, я могу быть свободен? – смущенно кашлянул шаман, прерывая нашу пикировку.

– Как защитится Олея, когда император устроит нападение? – уточнил генерал.

– Я могу приготовить лишь сильные амулеты и артефакты. В остальном всё зависит от силы её высочества. Также шансы на победу принцессы увеличит то, что вы найдете и убьете шамана, но после того, как активируется проклятие.

– Я найду, – уверенно кивнул генерал. – Может ли она использовать мою силу? Нас ведь связал обряд.

– Это зависит от ваших отношений, – отвел глаза шаман.

– Надеюсь, ты говоришь правду, – проскрипел генерал.

– Не сомневайся, – успокоила мужа я. – Когда отец совершил второе покушение и я победила Вира, он стал связан со мной долгом крови.

И, активировав свою силу, я показала нить проклятия, обвивающую горло шамана. Тот слегка поморщился.

– Иди, – отпустила я мага, и мужчина быстро ретировался прочь.

– Как много я ещё не знаю? – улыбнулся муж, нежно проводя костяшками пальцев по моей щеке.

– Уже почти все секреты раскрыты. Осталось лишь узнать, чем закончится противостояние с императором. И как ты захватишь власть.

– Я не планирую менять власть. Ты будешь императрицей, – ошарашил меня муж.

Несколько мгновений я молчала, обдумывая услышанное.

– То есть как? Мы так не договаривались, – заволновалась я.

– Мы вообще это не обсуждали, – напомнил мне супруг.

– А как же твоя власть? Ты же хотел отомстить.

– Я прекрасно могу делать всё то, что делал и до этого момента. Власти у меня хватает. А месть… Когда мой сын сядет на трон, я буду доволен.

– Ты, значит, делаешь что хочешь, а я должна разгребать бумажки и общаться с этими бюрократами?

– С кем? – вскинул брови генерал.

– Неважно! Да ты настоящий интриган. Не боишься, что жена-императрица тебе голову отрубит? – прищурилась я.

– Ваше высочество, у нас полный обряд. Умру я – умрете и вы, – напомнил ласково супруг.

– Ты… – задохнулась я.

– Наши отношения идеальны, а наши узы как нельзя лучше защищают правящую семью от разных недоразумений. Мы – одно целое, два любящих начала.

– Я не та женщина, которая ведется на сладкие речи, – прошипела я. – Зубы мне не заговаривай.

– Я ничего не планировал делать с твоими зубами, – нежно провел пальцем по моей губе мужчина. – Не упрямься. Я же знаю, что ты изучала законы и хорошо в них разбираешься. Ты будешь идеальной императрицей.

– Я хочу отдыхать, а не сражаться в этом террариуме за власть.

– Во дворце я буду твоим мечом и щитом. Тебе не о чем переживать, – шепнул мне на ухо супруг.

И прежде чем я что-то ещё могла сказать, закрыл мне рот поцелуем, вовлекая в чувственный водоворот и тесня к кровати. Я не стала сопротивляться, как и не планировала забывать, о чём мы тут говорили.

Генерал же хотел сесть на трон, захватить власть, отомстить… А что в итоге?

Кругом обман!

Император Каус Есир

Сводчатый потолок терялся в сумраке, куда не доставали даже сотни свечей в железных канделябрах. Этим вечером полной луны проводилось собрание в общем зале после празднеств на улице.

В городе начались беспорядки – генерал отправился туда. Невиданная удача, хотя можно было предполагать это, когда среди народа все это время распространялись слухи о том, что в эту ночь Богиня накажет недостойных.

Сегодня решающая ночь. Либо мне все удастся, либо я потеряю жизнь. Но добровольно власть я им не отдам – пусть попробуют забрать.

Восседая на троне, я нервно постукивал пальцами по подлокотнику: раз, два, три… пауза… раз, два, три. Пальцы выбивали нервную дробь, выдавая то напряжение, которое я тщательно скрывал за маской спокойствия. Чиновники предлагали новые законы для империи, я особо не вслушивался. Предложения были сумбурные, они тоже были напуганы нагнетенной обстановкой – их голоса дрожали, взгляды бегали по сторонам.

– Ваше величество, вы посмотрели итоговый список гостей на большое празднество? Пора уже рассылать приглашения по другим государствам, – напомнил мне один из них, теребя край мантии.

– Потом, – отмахнулся я, чувствуя, как внутри нарастает глухая, тянущая тревога.

Последние дни я потратил на то, чтобы заставить шамана сделать то, что нужно. Он был не дурак – прекрасно знал мою дочь, ее дар и то, что ей предан придворный шаман. Он не хотел умирать. Я тоже. Но кто-то же должен.

– Ваше величество… – чиновник начал что-то говорить дальше, но мне стало не до того.

Грудь сдавило такой болью, что я не мог ни дышать, ни говорить, ни шевелиться. Словно огромная рука сжала сердце и начала вырывать его из груди. Сгорая в этой агонии, я видел испуганные лица чиновников – они смотрели на меня с ужасом, отступая все дальше. Видел, как они начали пятиться, кто-то прикрыл рот ладонью, кто-то замер с открытым ртом.

А потом я почувствовал что-то теплое, текущее по щекам. Прикоснувшись, увидел на своих пальцах кровь – густую, алую, которая текла из моих глаз.

Кровь императора.

Я проиграл. Столько лет удерживал власть, а сейчас не смог.

Сейчас я чувствовал, как боль поднимается по телу, стремясь слиться с той, что жила в груди. Чиновники стояли и с ужасом наблюдали за мной. Никто не бросился на помощь. Никто не сделал и шага.

Предатели. Все они предатели.

Усмехнувшись из последних сил, я понял, что сознание уплывает – медленно, неумолимо. Тают последние секунды жизни. Голова бессильно наклонилась вперед, и последнее, что я увидел, – корона, которая упала и покатилась по каменному полу.

Звон металла о камень прозвучал похоронным колоколом.

И все же трон был моим до последнего вздоха. Моим.

– Император… – крикнул один из чиновников, и в его голосе послышалась паника. – Император мертв! Бегите за принцессой!

Император умер…

Да здравствует императрица!

Принцесса Олея Есир

До полной луны оставалось не так много времени, которое я старалась провести с максимальной пользой. По ночам мы с мужем налаживали наше взаимодействие – и были результаты. Наргара теперь стало сложнее проклясть, я же получила доступ к его резерву. Пока немного, но все могло помочь.

С момента, как я вышла замуж, никто не пытался меня убить или украсть. Приятное разнообразие. В общем-то замужняя жизнь мне нравилась, и я вполне была довольна своей участью, если бы не последняя проблема. Император.

Отец остался без запасного плана. Дочь Лемы исчезла, и ее отец потерял ряд своих выгод, в связи с этим фактом. Остатки знати и чиновников переходили на сторону мужа, и утром, в день полной луны, я услышала новость: советник Лема найден в своей постели мертвым.

Весь день я была как на иголках. Один раз на Земле я уже умирала, и здесь очень не хотелось это повторить. Сейчас у меня семья, я любима, мне есть кем дорожить. Есть о ком заботиться. Я хотела жить, но опасность была велика.

Неизвестно пока, нашел ли генерал шамана императора или нет. Мы вообще не говорили о заговоре и перевороте, потому что боялись быть услышанными в самый ответственный момент.

Нервы были натянуты до предела. Смотря на заходящее солнце, я тяжело вздохнула, готовясь. Уита была рядом и внимательно наблюдала за мной, ее тревожный взгляд только усиливал мое напряжение. На небе постепенно начала проступать полная луна – бледная, холодная, равнодушная.

Именно в этот момент я почувствовала покалывание в руках. Словно тысячи крошечных игл впивались в кожу одновременно. Перейдя на магическое зрение, я присмотрелась и увидела, как проклятие начало опоясывать мои руки – темные, пульсирующие нити, ползущие вверх по запястьям.

Как и договаривались с мужем, я потянула его силу – немного, но чувствительно, чтобы дать понять: началось. Чтобы он убил шамана. Надеюсь, пойманного.

Вздохнув, я уже приготовилась бороться, как вдруг все прошло. Сначала я ничего не поняла – просто замерла, ожидая продолжения, но ничего не происходило. На всякий случай перепроверила, прошлась магическим взглядом по рукам, по телу. Но проклятия не было. Однако я же чувствовала его! Как такое могло произойти?

И тут я поняла как.

– Уита, где сейчас генерал? – спросила я спокойно, но служанка сделала шаг назад, побледнев.

– В пыточных, – пискнула она, отводя глаза.

– Действительно, чего это я? Где еще может быть этот интриган?!

– Ваше высочество, не гневайтесь… – крикнула мне вдогонку Уита, но я уже бежала в подвалы.

С помощью амулетов и артефактов муж перетянул проклятие на себя. Вот о чем они шептались с шаманом! И теперь, что он умрет, я боялась больше, чем за себя. Довольно часто бывает, что второй из связанных супругов погибал позже первого, поэтому то, что со мной все в порядке, совсем не успокаивало.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Коридоры сливались в размытые полосы, дыхание сбилось, в горле пересохло. Пока я добралась до нужного места, едва не умерла со страха. Влетев в пыточную – ту самую, где обычно любил работать муж, – я увидела его.

Наргар сидел в кресле, где обычно держали заключенных. Лицо в размазанной крови, которая явно вытекла из носа. Глаза красные от полопавшихся капилляров – страшные, чужеродные. Но самое главное – живой. Живой!

Вокруг супруга суетились Вир и лекарь. У ног валялся мужчина с перерезанным горлом – видимо, тот самый неуловимый шаман. А я-то еще думала, почему меня сегодня вечером оставили одну. Думала, не хотели мне мешать. Наивная.

– Говорил же, что догадается, – усмехнулся генерал, глядя на меня с усмешкой, но в глазах была такая любовь, что у меня аж дыхание перехватило.

Одержимый придурок.

– Я убью тебя, – мрачно сообщила я супругу, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– И я люблю тебя, дорогая, – пуще прежнего расплылся в улыбке мужчина – окровавленной, жутковатой, самой прекрасной на свете. А потом повернулся к одному из подчиненных: – Проверь, что там наверху, в церемониальном зале.

Я двинулась к мужу, протянула руку – внутри все дрожало от желания помочь, сделать хоть что-то.

– Давай помогу, поделюсь резервом.

– Нельзя, – не позволил он, перехватив мою руку и сжав ее – слабо, но твердо. – После смерти императора сразу придут к тебе, чтобы ты приняла власть. У тебя должен быть полный резерв – никто сегодня вечером не должен заподозрить тебя в причастности.

Я смотрела на этого мужчину и поражалась коварству замысла. Вот почему он взял удар на себя. Не потому, что не верил в меня, а потому, что любил и заботился о нашем будущем. Рискнул жизнью. Вот почему решил пожертвовать троном и отдать его мне.

Глаза защипало, но я не позволила слезам пролиться.

– Олея, императорская кровь должна принять престол. Отправляйся к себе в комнату. Увидимся ночью, когда меня подлатают.

– А твое отсутствие не вызовет вопросов? – уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Сегодня в городе беспорядки – позаимствовал эту идею у твоего отца. Я нахожусь там, меня и не может быть во дворце.

Вот почему нет Тени. Выдает себя за брата.

– Ты настоящее чудовище, – выдохнула я, наклоняясь и целуя мужа. На губах остался привкус его крови. – Я все сделаю, как ты сказал.

Как ты сделал все ради нас.

Развернувшись, я решительным шагом отправилась наверх. Сегодня мне предстояло взойти на трон и принять власть. Ведь во мне течет кровь императора.

Да здравствует империя!