Глава 12

Мастера, похоже, решили разобраться со всеми вопросами одним махом, и для этого собрались все вместе.

Наверное, по традиции они подошли ко мне во главе с Рихардом, и было их гораздо больше, чем раньше. По крайней мере, несколько новых для себя лиц среди этой братии я обнаружил.

Мне при их виде невольно подумалось, что Рихард сейчас снова начнёт говорить за каждого из них, озвучивая проблемы, просьбы и предлагая решения, но нет. Народ, похоже, пообтерся, вжился в новые для себя реалии и раскрепостился, потому что после приветствий собравшиеся загалдели все и сразу, от чего я слегка потерялся.

Прикольно, но это для них, похоже, привычный формат общения, потому что они в отличие от меня прекрасно ориентировались в этом бедламе, вычленяя для себя главное, нужное именно каждому из них.

Пару минут я, наверное, тупил, глядя на это все. Потом пришлось наводить порядок, для чего даже повысил голос, чтобы заставить замолчать особо говорливых. Только, когда уже нормально так рявкнул, народ притих, и я смог уже спокойно, обращаясь ко всем сразу, объяснить, что подобным образом разговаривать я не намерен. Предложил расположиться в моем шатре, где спокойно, не перебивая друг друга, поговорить уже предметно. Помогло, правда ненадолго. Всё-таки привыкли они уже отстаивать свою точку зрения, перебивая друг друга, но потихоньку приспособились.

Первую скрипку со стороны мастеров, как это не странно, на этом импровизированном совещании играл не Рихард, как можно было подумать, а архитектор, которого все так и продолжали с моей лёгкой руки звать Саня.

Он как-то по-хозяйски вышел на первый план, развернул внушительный рулон тонкой кожи, на котором, как оказалось, был нарисован чертёж или скорее эскиз стен крепости с планировкой будущего города, потом начал рассказывать, как он себе видит здесь этот город и главное его защитные укрепления.

Он говорил, а я, слушая его, задавался вопросом: «Интересно, а французский Вобан, который строил свои звездоподобные крепости, уже есть?»

Просто очень уж этот эскиз очертаниями нарисованных стен напоминал концепцию, придуманную этим Вобаном.

Конечно, не все в предоставленном Саней проекте было, как на картинках великого фортификатора. Наверное, из-за того, что он попытался по-максимуму использовать рельеф местности, но продуманность чертежа поражала.

Казалось, человек смог рассчитать все возможное, опираясь на имеющиеся у нас ресурсы, вооружение и даже существующую тактику ведения боевых действий. По крайней мере, я не нашёл, к чему придраться.

Быстро все это не построить, и затраты на строительство будут по нынешним временам запредельными. Но, если осилим, расковырять этот орешек будет ох, как непросто, даже значительными силами. Это не какая-нибудь Казань с обветшавшими, даже морально устаревшими стенами. Настоящая твердыня получится.

Саня продуманностью своего проекта меня удивил. Но вообще сломал мне мозг, когда дал в цифрах полный расклад непосредственно по строительству. Он до мелочей подсчитал, сколько ему для этого строительства понадобится людей, ресурсов в виде стройматериалов, инструментов, телег с лошадьми и даже предоставил обоснованный план проведения работ.

Разжевал, что называется, и в рот положил.

По его прикидкам в случае, если ему будет представлено все необходимое, строительство укреплений займёт около десяти лет. И это очень маленький срок, учитывая объем запланированных работ. Но опять же, десять лет — это полностью крепость. Он предложил делать все поэтапно и начинать с возведения сначала лучей, этаких треугольных мини-крепостей, и только по окончании их строительства, переходить к стенам.

Глядя на все это, я на миг представил себе неровный круг этих укреплений и противника, захватывающего город. Получится замечательная артиллерийская ловушка, в которой можно похоронить немалую армию.

Когда он закончил показывать свои наработки, мне так и хотелось произнести: «Начинай!» Но торопиться я не стал, всё-таки стоит обдумать все это по путю. Это ведь не сарай какой-нибудь возвести, а действительно, в серьезное дело ввязаться.

После Сани неожиданно эстафету перехватили два корабела, Густав и Марио, которые точно также очень подробно рассказали о работах по постройке верфи, которые уже ведутся. А также активной заготовке леса, необходимого для изготовления кораблей.

Оказывается, имеющихся у нас в наличии плавсредств жутко не хватает, и мастера ввиду моего отсутствия сами решили начать работы в этом направлении.

Сказать по правде, удивили информацией о том, что имеющихся кораблей не хватает. Как-то я не предполагал, что в ближайшей перспективе понадобятся настолько интенсивные перевозки, что даже судов хватать не будет. Виноваты в этом были люди Рихарда или, говоря проще, кузнецы.

Они не захотели отказываться от уже проверенных в деле огнеупорного кирпича и угля. Поэтому мобилизовали чуть ли не все имеющиеся плавсредства для доставки необходимого от нашей бывшей крепости.

Нет, они не стали возить готовый кирпич. А вот каменную крошку, необходимую для его изготовления, и уголь успели за тёплое время года доставить дважды. Причем, второй раз еле успели до морозов. Но главное было даже не это, а обнаруженная здесь, совсем рядом железная руда, которую по одной из притоков реки тоже необходимо доставлять на стругах. Можно и по суше, потому что недалеко, но проще по воде.

Собственно, из-за этой руды именно здесь переселенцы и выбрали место под строительство города, очень уж оно оказалось для этого подходящим. С этой рудой вообще отдельная история. Узнали о ней, благодаря местным жителям, семье кузнеца, который промышлял продажей криц.

Он нашёл выход руды в глубоком овраге и хранил этот секрет, как зеницу ока. Нам просто повезло, что казаки, шастающие по округе, наткнулась на кузнеца как раз во время его возвращения с рудой, в момент, когда он этот овраг покидал.

По словам Рихарда, залежи были настолько богаты, что при наличии всего необходимого (огнеупорного кирпича и угля) проблем с металлом у нас, в принципе, не будет, вернее, уже нет.

Оказывается, кузнецы, дорвавшись до этой руды, все прошедшее время активно экспериментировали и добились некоторых интересных результатов, которые, судя по словам Рихарда, должны мне понравиться.

Одновременно с Рихардом время от времени его рассказ дополнял Никола-горшечник, который по результатам экспериментов подсказывал, как изготовить кирпич из местной глины.

Слушая мастеров, в подробностях вникая в творящиеся здесь дела, я вдруг осознал одну простую штуку. Эти люди в моё отсутствие смогли сами, без каких-либо указаний организоваться во вполне себе работающую структуру, и даже создали этакий совет старших в определённых направлениях деятельности. Именно он теперь определяет вектор развития нашего анклава. Понятно, что это касается только мирной стороны жизнедеятельности, в военные дела этот совет не лезет, но и это дорогого стоит.

По сути, если говорить понятными определениями, эти люди создали для меня часть будущего правительства и тем самым очень упростили мне жизнь.

Это совещание не закончилось одними разговорами. После того, как все присутствующие рассказали о творящихся здесь делах, а попросту отчитались (я не упомянул несколько новых членов этого междусобойчика, которые отвечали за другие, дополнительные направления, о которых скажу позже), мы дружно пошли смотреть непосредственно на производства.

Понятно, что все, сделанное здесь, по сути, на пустом месте, за столь короткое время выглядело крайне примитивно, по крайней мере, для меня. Но даже и так размах, а скорее организация работ, поражала.

На первый взгляд, суетящийся везде и всюду человеческий муравейник производил впечатление разброда и шатания или попросту бардака. Наподобие того, как это бывает в борделе во время наводнения. Народ, казалось, больше мешал друг другу, чем реально работал, но это было далеко не так. Стоило присмотреться внимательней и приходило понимание, что территория будущего города разделена на определённые зоны или участки, на каждом из которых народ занимался своими конкретным делами. Притом, работали люди не как кому вздумается или хочется, а явно по какой-то системе, ну, или ранее определенному плану.

Глядя на все это, слушая пояснения сопровождавших меня мастеров, мне в голову пришла одна очень интересная мысль: «По сути, если дать этим энтузиастам своего дела время, и обеспечивать их всем необходимым, позволяя творить, что им только вздумается, они сами, без каких-либо ценных указаний способны устроить здесь настоящую промышленную революцию».

Меня удивило и, наверное, даже поразило во всем этом распределение ресурсов. К примеру, тот же кирпич, производимый на участке, подконтрольном Николе, нужен был всем и каждому, потому что по всему будущему городу шла стройка домов, огромных амбаров, выполняющих роль мастерских или цехов, кузниц и до фига чего другого.

Так вот, никакой ругани, споров и склок за обладание этим материалом я не заметил. Народ явно знал, кому, сколько и чего причитается, спокойно забирал выданное, и не пытаясь оторвать дополнительный кусок пирога, спокойно перемещал полученный материал на свой участок.

Так же было с лесом, камнем, глиной и всем остальным.

Я акцентирую на этом внимание потому, что во всем этом движняке в итоге просматривается не просто грамотная организация труда, а настоящая система, наблюдать которую в нынешних реалиях не приходилось.

Этот вывод заставил меня по-новому посмотреть на этих мастеров, а потом и задать конкретный вопрос:

— Как? Каким образом все это можно было ТАК организовать?

Похоже, от меня такой вопрос ждали, потому что Рихард что-то промычал, по типу:

— А я говорил, что заметит.

Объяснил же все Саня-архитектор.

Оказывается, поначалу с распределением ресурсов у переселенцев все было совсем не так уж и гладко. Не раз и не два дело доходило даже до драк среди руководителей направлений. Ругань была такая, что иногда казакам приходилось вмешиваться, разнимая спорщиков, чтобы те не поубивали друг друга. Все тянули одеяло на себя, и все было настолько плохо, что о каких-либо значимых результатах трудовой деятельности и мечтать не приходилось.

Именно Саня нашёл решение, каким образом все изменить, и предложил его своим тогда ещё соперникам по борьбе за ресурсы. Среди подчинённых ему людей ещё со времен строительства крепости на острове была троица странных венецианцев, которые, в отличие от большинства своих соотечественников, не стали уходить от нас, когда ещё была такая возможность, и решили устраивать свою жизнь на новом месте.

Эта троица долгое время держалась как бы особняком, и Саня не сразу вычислил, что все эти венецианцы прекрасно образованы и явно привыкли руководить людьми, а не работать руками. Когда он это понял, стал пробовать нагружать их именно руководством, ставя перед ними те или другие задачи, и не прогадал. Венецианцы оказались очень толковыми руководителями, и естественно, Саня захотел узнать о них побольше, что ему, в итоге, удалось.

Оказывается, один из этой троицы, по имени Карло, был сыном управляющего одного из венецианских дожей. Он по велению отца, помогая ему в делах, с двумя выделенными ему помощниками отправился на корабле, принадлежавшем дожу, в своеобразную командировку и был вместе со своими людьми захвачен османами.

Куда конкретно направлялся, Карло говорить отказался наотрез, но почему решил сменить место жительства, скрывать не стал.

Эта его поездка была своеобразным экзаменом, по итогам которого дож должен был определить, сможет ли Карло заменить отца на его посту. В общем, если говорить коротко, именно по вине Карло корабль угодил в руки османов, и возвращение на родину теперь грозит ему большими неприятностями. Именно Карло в своём рвении выполнить как можно быстрее работу, порученную ему, настоял на смене курса, что и привело к этому самому захвату корабля османами.

Все бы ничего, обычный случай, но есть нюанс.

Корабль, помимо прочего, перевозил значительную сумму денег, за сохранность которых отвечал как раз Карло. Потерю этих средств ему не простят, поэтому он и принял решение остаться с нами, а его люди просто последовали за ним.

В общем, Саня, глядя на творящееся безобразие и бардак, решился собрать более-менее значимых людей из числа мастеров и предложить им выход из положения, который мог устроить всех и каждого. Он предложил им попробовать доверить не только распределение ресурсов между заинтересованными лицами, но и организацию работ, что называется, профессиональному управляющему. И сразу же представил собравшимся Карло.

После долгих споров и ругани народ всё-таки решил попробовать что-то поменять и использовать этого управляющего (других ведь вариантов не было), но не просто так. Никто и не подумал просто взять и начать подчиняться непонятно кому. На этом собрании мастера решили, что Карло должен подготовить для общества предложения, каким образом можно наладить распределение нужных всем ресурсов таким образом, чтобы и без работы никто не сидел, и обиженных не осталось.

Понятно, что чудес не бывает, и Карло озадачили проблемой, не имеющей решения. Но, как ни странно, этот венецианец нашёл, что предложить обществу.

Неделю он ходил в сопровождении своих подчинённых по лагерю, поговорил с уймой людей и на очередном совещании, собранном по его просьбе, предложил народу не просто делить ресурсы, а делать это, исходя из плана работ, который тут же представил на суд собравшихся.

Он просто разложил все по полочкам и смог объяснить людям, что все они так или иначе зависят друг от друга и, если начнут работать по плану на общее благо, все наладится. Не сразу, через несколько дней народ, обдумав этот план, всё-таки решил попробовать поработать по-новому и посмотреть, что из этого получится.

Получилось замечательно, людям порядок понравился и ещё через какое-то время на очередном совещании было принято решение создать подобие совета старших. А главным этого совета с решающим правом голоса назначить Карло.

Естественно, я не мог не заинтересоваться таким человеком, но познакомиться с ним сразу не удалось.

Оказывается, этот венецианец, в принципе, не сидит на месте и постоянно находится в разъездах. Конкретно сейчас он уехал на строительство плотины, необходимой для устройства мельницы. Она была расположена в полудне пути от города, где он и планировал задержаться на пару дней. Возникли там какие-то сложности, решение которых требуют его непосредственного участия.

Немного разобравшись с происходящим и вникнув в творящиеся тут дела, я, распрощавшись с мастерами, предварительно поблагодарив их за проделанную работу и пообещав достойно наградить, я решил взять небольшую паузу, чтобы переварить впечатления и поразмыслить над увиденным. Слишком уж много всего для меня одного и сразу, чтобы вмешиваться в творящееся без раздумий, поэтому торопиться что-то менять точно нельзя.

По возвращении к своему шатру, глядя на него, мне подумалось, что зимовать в нем не самый хороший вариант. Как-то для князя, наверное, могли бы хоть избу какую-нибудь собрать. Улыбнула такая мысль, но додумать её я не успел.

Возле шатра, переминаясь с ноги на ногу, и держа в руках приличную охапку берестяных свертков, меня дожидался Иван Кольцо.

Оказывается, именно на него казаки скинули обязанность обследовать близлежащие земли и выяснить, какие поселения расположены на теперь уже нашей земле. Вот он и ждал меня, чтобы отчитаться о проделанной работе.

Разглядывая картинки, нарисованные на берете в виде примитивных, я бы сказал каких-то детских карт, и слушая Ивана, я попутно с тоской размышлял: «Как же, сука, не хватает самых примитивных вещей. Мне край, как нужна была бумага, хотя бы какие-нибудь карандаши и люди, способные рисовать привычные мне карты. А ещё я хочу привычный алфавит, жену с любовницей под бок и увидеть бабушку с детьми, ну, и своего сына тоже».

На последнем я споткнулся и понял, что не просто отвлёкся, а вовсе перестал слушать собеседника. Это было плохо ещё и потому, что он рассказывал о важном.

Не такими уж и пустыми оказались эти земли, да и ничейными их не назовёшь. И говорю я сейчас совсем даже не про ногайский род, собиравший здесь дань.

По словам Ивана, он, разбив свою все ещё полусотню на десятки, успел изучить территории, расположенные относительно Липецка на расстоянии в сотни полторы, а где и две верст, и обнаружил много интересного. Ещё больше узнал от людей, найденных на этих землях.

Оказывается, здесь обосновались не только беглые крестьяне из московских, литовских или рязанских, после завоевания Москвой их земель, но и довольно сильные боярские рода, прячущиеся от царского гнева, или скрывающиеся от кровных врагов.

Так люди Ивана только городков, основанных боярами, бежавшими из Рязани, нашли целых три. Притом, с населением более тысячи человек в каждом. Ещё два городка здесь были основаны панами, выходцами из так называемой Литвы, которые что-то не поделили с их магнатами. Нашлась даже пара поселений, приличных по размеру, заложенных беглыми боярами из Москвы, которые ушли из тогда ещё Московского княжества при прошлом Великом князе.

Помимо этого, здесь по разным малодоступным местам хватало и других разных деревушек, хуторов или даже просто землянок с выживающими в них людьми.

В общем, земля здесь была не такая пустая, как казалась изначально. Понятно, что заселена она не так густо, как в обжитых краях, но совсем безлюдной её назвать было нельзя.

Я, слушая Ивана, сам себя ругал за несусветную тупость.

На фиг бы мне не сдался этот поход на Казань, из-за которого я только нажил проблем и время потерял? Искал хрен пойми где людей вместо того, чтобы осмотреться, изучить местные территории и заняться налаживанием взаимоотношений с местным населением.

Опять же, подобное положение вещей очень уж наглядно показало, что, хватаясь за все и сразу, я не успеваю нигде, что в свою очередь, может закончиться очень плачевно.

Иван выбил меня из колеи и заставил, что называется, включать голову. По его словам, все обнаруженные здесь бояре с панами совсем даже не горят желанием идти под чью бы то ни было руку. Чувствуют себя здесь хозяевами и надеются на защиту ногаев, поэтому наскоком решить с ними вопрос не получится. А воевать за место под солнцем мне, говоря по правде, не хочется.

В общем, есть над чем подумать.