Глава 17

Двадцать лет назад.

На кроваво-красной бархатной подушечке сверкали серьги с аквамариновыми камнями. Прозрачные, как слеза, в меру крупные и элегантные. Изящная золотая оправа обхватывала огранённую поверхность, что переливалась на свету голубым и зеленоватыми оттенками, и плавно переходила в замок. Очень тонкая работа. И наверняка очень дорогая.

— Не нравятся? — спросил Тэо, пытливо глядя мне в лицо. — Думаю, они очень подойдут твоим глазам.

— Что ты...! Они очень красивые!

— Но?

Я скованно рассмеялась. Тэо всегда считывал меня без труда, как открытую книгу.

— Неделю назад ты дарил мне браслет и колье, а до этого — кольцо, — сказала я, снова устремляя взгляд на бархатную коробочку, — скоро у меня места в шкатулках не останется.

— Я хотел, чтобы у тебя был комплект. Колье и браслет прислали раньше, а серьги делали под заказ, поэтому они задержались, — объяснил Тэо и дал знак служанке, ожидающей распоряжений у входа в обеденный зал. Когда та подошла, он коротко произнёс: — Отнесите это в комнату Ирэн и приготовьте платье, которое привезли вчера. — Девушка приняла распоряжения и взяла в руки коробку с серьгами, а Тэо добавил, будто спохватившись: — И ещё передайте Джури, что через сорок минут ей нужно быть у Ирэн. Понадобится её помощь с причёской и макияжем.

Служанка пробормотала вежливый ответ, а я продолжила молча сидеть в ожидании. Должен же Тэо и меня посвятить в свои планы...

— Господин Авильери, ужин уже можно подавать? — спросила заглянувшая в дверь Пьетра, новенькая служанка, которая работала на кухне.

— Да.

Когда мы снова остались наедине, я откашлялась и осторожно произнесла:

— Мы сегодня куда-то идём?

— Я разве не говорил тебе? — удивлённо переспросил Тэо. Я постаралась изогнуть губы в улыбке и покачала головой. — Меня пригласили на открытие выставки в галерее Сокатто.

— Надо же, выставка? Неожиданно...

— Я бы с удовольствием проигнорировал приглашение, но там будет Магнус, а мне очень нужно обсудить с ним кое-что с глазу на глаз. Другой возможности в ближайшее время не представится.

Я кивнула, хоть и смутно припоминала, кем был этот самый Магнус. Наверняка, какой-то очень важной шишкой. Вампирские имена и фамилии плохо откладывались у меня в голове — очень уж похоже они звучали.

— Будем надеяться, это мероприятие не сильно затянется, — закончил Тэо с мягкой улыбкой. — У меня были и другие планы на сегодняшний вечер.

Его многозначительный тон заставил меня смутиться. Даже спустя десять лет наших с Тэо отношений, он легко вгонял меня в краску. Я смущалась от его взглядов и намёков, потом смущалась оттого, что смущаюсь и... Ох, бесконечный круговорот.

— Люблю тебя, — произнёс он, опалив меня взглядом своих невероятных ореховых глаз. А потом я почувствовала рядом всполохи будоражащей вампирской энергетики и окончательно покраснела.

— И я тебя.

***

В огромном светлом зале было подозрительно пусто. Мне прежде не приходилось бывать на выставках, но я рассчитывала увидеть людей и хоть какие-то экспонаты, однако в этом помещении за экспонат можно было принять разве что хрустальную люстру под высоким потолком. Кстати, очень красивую.

— Похоже, нам туда, — раздался слегка раздражённый голос Тэо.

Он указал мне на дверь в противоположном конце зала, а я уже знала, почему он не в настроении: Тэо на дух не переносил мероприятия, в которых всё не было продумано до мелочей. Нас никто не встретил на входе, и об указателях организаторы не позаботились заранее — а это серьёзный просчёт с точки зрения Тэо. Ещё парочка таких просчётов, и чаша терпения перельётся, и тогда мы просто вернёмся домой. Мне бы, конечно, этого не хотелось. Слишком много сил было потрачено на то, чтобы навести красоту для этого мероприятия, будет обидно, если усилия Джури пропадут даром.

— Тэо! — раздался оклик позади.

Я обернулась и увидела Маркуса Авильери. В чёрном смокинге и белоснежной сорочке он переплюнул даже Тэо по уровню пафоса и претенциозности. Хотя для такого вампира, как Маркус, ничего не могло быть чрезмерным. Его мне пришлось запомнить почти сразу, он был главой клана и иногда даже приезжал к нам на ужины.

— Доброго вечера, — сверкнул он блестящими клыками, затем послал мне быструю улыбку: — Ирэн, с каждым днём всё прекраснее.

— Благодарю, — отозвалась я, потупившись.

— Стэллари уже прибыл? — деловым тоном поинтересовался Маркус после того, как они с Тэо обменялись рукопожатиями.

— Понятия не имею. — Тэо снова осмотрел пустой зал и раздражённо повёл плечом. — Магнус пунктуальностью не отличается, ставлю на то, что он явится к самому завершению.

В этот момент в конце зала гостеприимно распахнулись двери, и до моего слуха донеслись звуки фортепианной музыки. Появившийся на пороге молодой человек поприветствовал нас широкой улыбкой и пригласил войти внутрь.

Тэо оставил меня в компании других вампирских спутниц почти сразу. Это был один из самых неприятных моментов таких мероприятий, потому что я с трудом вливалась в женские компании и часто была вынуждена стоять в стороне в полном одиночестве. Но я старалась искать в этом плюсы и развлекала себя наблюдениями. Мне нравилось подмечать повадки других вампиров, их манеры и особенности. В клане Авильери, например, очень любили демонстрировать внешний лоск. Если вы встретили вампира в безупречном деловом костюме, тщательно отглаженной рубашке с идеально гармонирующим галстуком, то с большой долей вероятности это мужчина из нашего клана. За девушками, сопровождающими вампиров, тоже было любопытно наблюдать, но делать это было гораздо сложнее, потому что они на раз-два улавливали изучающие взгляды. И порой неправильно их расценивали. До открытых конфликтов у меня не доходило, но впечатление о себе я несколько раз портила серьёзно.

Сегодня же мне ни за кем не придётся наблюдать исподтишка. Я в картинной галерее, а значит можно сколько угодно долго стоять у полотен и не выглядеть при этом брошенной и потерянной. Отойдя чуть в сторону от оживлённо беседующих девушек, я принялась рассматривать абстрактное изображение на огромном позолоченном холсте. На нём крупными чёрными и белыми мазками были нанесены странные узоры, напоминающие… расползающуюся плесень? Да, белые узоры удивительно походили на плесень. Хотя, может быть, замысел художника был гораздо сложнее и на этот холст нужно смотреть издалека. Сделав несколько шагов назад, я снова уставилась на картину.

— Хрень какая-то, — отчётливо услышала я.

Стоило мне обернуться — и абстрактный плесневелый холст просто померк за мгновение. Мужчина, который стоял позади, затмил собой всё пространство.

Честное слово,такихвампиров я ещё не встречала, а мне было с чем сравнивать, ведь по части наблюдений я считала себя чемпионкой. На этом вампире были расклешённые белые брюки и рубашка цвета электрик. Объёмный воротник волнами спадал на грудь, а широченные рукава смотрелись так нелепо, что я с трудом подавила смешок. Сбежал с ретро-дискотеки, решила я, поспешно отводя взгляд. Непонятно только, как его сюда пустили.

Я тут же мысленно себя одёрнула. Что за манеры, Ирэн? Смеяться над вампиром...?

А вампир тем временем вышел чуть вперёд и склонился над информационной табличкой у холста. Я не смогла удержаться и снова посмотрела на его безумный наряд: сзади он выглядел так же смешно, как и спереди, наверно, из-за серебряной бахромы, которой были отделаны карманы и штанины внизу. Страшно представить, что скажет Тэо, если пересечётся с этим экземпляром в коридоре.

— Доброго вечера, — неожиданно услышала я.

У экстравагантного вампира был не менее любопытный голос: не слишком низкий, но с приятной хрипотцой. Что ж, это явно добавляло ему очков, но вряд ли могло извинить весь остальной вид.

— Доброго… — в ответ пробормотала я, подняв взгляд на его лицо.

Наверно, это было ужасно бестактно, но я вытаращилась на него изумлённо и даже перестала моргать. В голове не укладывалось, как настолько странно одетый вампир мог быть таким преступно красивым. Даже кое-как собранный на затылке пучок и длинная косая чёлка только добавляли его прекрасному лицу очарования. Совершенно придурковатого, но очарования. Дело было в глазах, я поняла это моментально. Такие чистые голубые радужки и удивительные ресницы вряд ли кого могли оставить равнодушным. Несколько секунд я дрейфовала в своих размышлениях, затем всё же спохватилась. Льдистые глаза вопросительно мигнули, а по чувственным губам расползлась понимающая улыбка.

Ну, конечно, он не мог не знать, какое впечатление на женщин производит его лицо.

Мне вдруг стало ужасно неловко за свои реакции.

— Прошу прощения, — выдала я напряжённо и крутанулась на каблуках, чтобы вернуться обратно к «женскому кругу».

У стола с закусками и напитками я окончательно стряхнула с себя наваждение. Да уж, кто бы мог подумать, что на художественной выставке самое неизгладимое впечатление на меня произведёт совсем не картина или скульптура. Пусть я толком ещё не видела экспозицию, но уже не сомневалась: ничто не сможет затмить этого чудика в синей блузе с жабо.

Вскоре меня нашёл Тэо, и мы вместе сделали неспешный круг по выставочному залу. Выставка оказалась очень разнообразной: здесь были представлены работы разных художников, и не только тех, кто рисовал абстракции и плесень. Например, мне очень понравились городские пейзажи, на которых были запечатлены ночные крыши и предрассветное небо. Я старалась не отвлекаться и уделять внимание каждой работе, но взгляд то и дело выхватывал яркий сине-белый силуэт — единственный среди одинаковых монохромных костюмов. А один раз, когда нас остановил очередной знакомый Тэо, я настолько задумалась, что слишком поздно поймала себя на неприличном рассматривании чужого профиля и улыбающегося рта. Только когда лицо, которое я разглядывала, неожиданно повернулось в мою сторону, я в ужасе опустила голову. Сердце чуть не улетело в пятки. Спутницам вампиров вообще-то не положено пялиться на чужих мужчин, но я могла оправдаться. Я смотрела на этого вампира с жабо совсем не как на мужчину. Это просто передвигающийся экспонат. Да, образец современного экспрессивного искусства.

Немного успокоившись, я подняла голову и сразу же натолкнулась на смеющийся льдистый взгляд. А затем произошло нечто, из-за чего моё сердце всё же ухнуло вниз: этот вампир подмигнул мне самым нахальным образом.

— Ты в порядке? — раздался голос Тэо над ухом.

— Да, просто утомилась, — сочинила я на ходу и принялась рассматривать надпись на ближайшей карточке, при этом совершенно не вникая в её содержание. Сердце продолжало отбивать взволнованный ритм. — Уже мечтаю о моменте, когда мы окажемся дома.

— Мы не поедем домой, пока я не поговорю с Магнусом Стэллари...

— Да, разумеется. Я просто... Я имела в виду, что...

— Идём, — перебил меня Тэо. Его тон ясно давал понять, что разговор окончен.

Мы прошли несколько шагов и задержались у холстов, расставленных на простых деревянных треногах. Тэо одобрительно хмыкнул:

— Надо же, не думал, что увижу здесь что-то стоящее.

Рассеянно пробежавшись глазами по небольшой коллекции портретов, я кивнула. Тэо редко высказывал такую высокую оценку хоть чему-нибудь, и мне бы следовало тоже заинтересоваться картинами. Однако я пребывала в таком смятении, что не могла ни на чём сосредоточиться.

— Тэо Авильери! — послышался очередной приветственный оклик.

Заметив, что к нам двинулся высокий темноволосый вампир, я вздохнула с облегчением. Сейчас внимание Тэо отвлечёт новый собеседник, а мне можно будет спокойно посозерцать пол и прийти в равновесие.

— Анастэриан, рад встрече.

— Чем-то заинтересовался? — прозвучал вежливый вопрос.

— Вообще-то да, — ответил Тэо и повернулся к портретам. — Это твои работы?

— Нет, моего брата.

— Он рисует на заказ?

Меня кольнуло удивление. Я всё же подняла глаза на Тэо, пытаясь сообразить, что пришло ему на ум. Неужели захотел увековечить себя на холсте?

— Он... рисует только то, что взбредёт ему в голову, — замялся наш собеседник. — Но я могу вас познакомить.

— Почему бы и нет.

Какое-то нехорошее предчувствие зародилось в груди в тот момент, когда темноволосый вампир развернулся и махнул рукой стоящим поблизости фигурам. Я увидела среди них ту самую безумную синюю рубашку и специально расфокусировала взгляд. Нет, больше я на эту удочку не попадусь!

— Кристиан, на пару минут, — нетерпеливо воскликнул стоящий с нами вампир.

Синее пятно двинулось в нашу сторону, и я больше не знала, куда девать глаза.

Не может быть. Это какая-то дурацкая шутка, не иначе. Тэо, к счастью, не заметил моего испуга, потому что и сам был шокирован обликом приближающегося мужчины — я поняла это, по одному единственному недоумевающему вздоху.

— Познакомьтесь, мой брат, Кристиан Гвенлари. Кристиан, это Тэо Авильери и...

— Ирэн, — ответил Тэо отрывисто.

Темноволосый вампир с труднозапоминающимся именем (Астэриан? Анастэриан?) тоже был тем ещё оригиналом. Иначе не знаю, с чего вдруг он решил представлять меня наравне с Тэо. Вампирских спутниц чаще всего просто игнорировали, ведь на таких встречах мы были чем-то вроде красивого аксессуара. И клянусь, сейчас я предпочла бы выполнять функцию аксессуара, чем привлекать к себе внимание.

— Очень приятно.

— Ваши работы действительно впечатляют, — сказал Тэо деловым тоном. Как у него получалось смотреть на вампира в штанах с бахромой и при этом разговаривать так серьёзно, оставалось для меня загадкой. — Они на голову выше всего, что здесь представлено.

— Да, я знаю, — отозвалось синее пятно.

Я почувствовала, как рука Тэо напряглась, и даже непроизвольно втянула голову в плечи.

Нет, этот синий вампир точно чокнутый.

— Кристиан у нас в семье особенный, — словно в подтверждение моих мыслей заговорил Анастэриан, — но талантливый. Да-а. Так что...

Неловкость уже осязаемо витала в воздухе. Я нашла безопасную точку над правым плечом Анастэриана и не спускала с неё глаз. Честно говоря, не понимаю, почему Тэо до сих пор не развернулся и не покинул эту компанию. Неужели его настолько заинтересовали портреты...

— Тэо как раз спрашивал меня, не рисуешь ли ты на заказ, — Анастэриан предпринял ещё одну попытку оживить скоропостижно почившую беседу, — пришлось его огорчить...

— Очень даже рисую! — неожиданно проговорил Кристиан.

— Разве?

— Да. Но я рисую только женщин.

Ну почему, почему Тэо не оставил меня около стола с закусками? Обычно я довольно талантливо изображаю пустое место, но в этой компании справлялась из рук вон плохо. Игнорировать направленные на меня взгляды было очень сложно.

— Вообще-то именно женский портрет меня и интересует, — раздался голос Тэо.

Когда он накрыл ладонью мою руку, я испытала настоящий ужас.

Так вот что пришло ему в голову?! Вцепившись в локоть Тэо, я послала ему умоляющий взгляд. И это всё, что я могла позволить себе в тот момент. Вмешиваться в мужской разговор нам строго настрого воспрещалось — негласный этикет предписывал стоять на месте и улыбаться. Но сейчас даже первый пункт мне уже удавался с трудом!

— Ты вроде планировал уехать из Торнбери на пару месяцев... — будто сквозь вату прозвучала реплика Анастэриана. Я взглянула на него с надеждой, однако длилась она совсем недолго.

— Нет, Джозеф, ты всё перепутал. Не на пару месяцев, а через пару месяцев. Думаю, я мог бы взять на это время заказ…

— Да ну? Имей в виду, если ты будешь рисовать за деньги, то бросать работу на полпути не получится...

— Вот так откровение! Что бы я без твоих советов делал?

Терпение Тэо всё же лопнуло. Семейная перепалка, да ещё и прилюдная, настолько разозлила его, что он потянул меня прочь, даже ничего не сказав братьям Гвенлари на прощание.

— Ещё раз ты назовёшь меня Джозефом при посторонних — и я откручу тебе голову... — расслышала я сердитый голос Анастэриана позади.

— Прости, я забыл.

— Лучше бы ты забыл сегодня сюда явиться! Зачем я только пытаюсь тебя с кем-то знакомить...

У меня вырвался глупый смешок. Ужасно хотелось ещё разок обернуться на ругающуюся парочку, но скорость, с которой Тэо тащил меня за собой, не позволяла совершить опрометчивый поступок.

— Не обращай внимания, — бросил Тэо, взглянув на меня выразительно, — Гвенлари — это сборище идиотов. Иногда мне кажется, что это единственный критерий для вступления в их клан...

Неуверенно улыбнувшись в ответ, я кивнула. В душе я с Тэо не согласилась — Джозеф-Анастэриан, например, показался мне очень дружелюбным и приятным. Но пусть уж лучше Тэо презирает этих вампиров, чем заказывает портрет у одного их них.

***

— Господин Авильери хочет вас видеть, — сообщила Джури, появившись на пороге оранжереи.

От удивления я так и замерла с пульверизатором в руках. Был понедельник, самый разгар дня, а я прекрасно знала, что по понедельникам Тэо заседает в совете. Кроме того, он почти никогда не приезжал сюда во время моих женских недомоганий, поэтому новость показалась вдвойне невероятной.

Выглянув из-за фикуса, я удивлённо переспросила:

— Тэо приехал домой?

— Очевидно, да.

Действительно, глупый вопрос. Джури имела полное право раздражаться, но иногда она делала это уже слишком неприкрыто для горничной.

— Пойдёмте, я должна привести вас в порядок перед встречей.

Я с сожалением взглянула на влажные листья фикуса и поставила пульверизатор на скамью с цветочными горшками. А ведь я только-только начала работать...

Вместе мы поднялись на второй этаж, в гардеробную, где Джури не слишком заботливо стащила с меня рабочее, перепачканное в земле платье и помогла застегнуть другое — то, в котором можно было показаться перед Тэо. Она явно торопилась, даже больше обычного — жёсткие пальцы будто вымещали на мне недовольство за то, что я так не вовремя ушла работать в оранжерею. Боялась, что ей влетит из-за моего опоздания? Вряд ли. Тэо никогда не был жестоким с прислугой, просто Джури очень любила выслуживаться

Уже через несколько минут я стояла около двери кабинета. Постучав три раза, я положила пальцы на дверную ручку и прислушалась.

— Войдите.

И правда Тэо, подумала я вдруг. Как странно. Что, всё-таки, его привело сюда в такое время?

Я вошла в кабинет с привычной улыбкой на губах. После короткого приветствия, Тэо сразу перешёл к делу:

— Завтра утром сюда приедет художник. Тот, которого мы встретили в Сокатто.

У меня ноги приросли к полу. Улыбка съехала с лица, а мысли побежали врассыпную. Никакой нужды в пояснениях не было — я сразу поняла, о ком шла речь. Но верить отказывалась.

— Он будет работать над твоим портретом месяц или чуть больше, — продолжил говорить Тэо, совсем не замечая моего смятения. — Я должен временно отлучиться по делам, но всю работу с художником уже обговорил и пожелания тоже высказал. От тебя требуется только позировать.

Когда Тэо умолк, меня охватила лёгкая паника. Нет, я не смогу позировать! Я даже не уверена, что сумею просто находиться с Кристианом Гвенлари в одном помещении, не говоря уж о том, чтобы стать объектом его пристального внимания на целый месяц!

— Тэо, я... мне кажется, я не справлюсь, — на одном дыхании выпалила я, нервно сплетая перед собой руки. Тэо взглянул на меня с удивлением и непониманием.

— Не говори глупостей. С чем там можно не справиться? С сидением в кресле? — Он поднялся из-за стола и взял меня за запястья, вынудив расцепить замок из пальцев. От его прикосновения лучше не стало, наоборот — я отчётливо осознала, что просто не сумею донести свои страхи и переживания. Даже если бы я смогла озвучить их вслух — Тэо просто не собирался меня слушать. Решение уже было принято. — Если этот тип начнёт утомлять тебя идиотской болтовнёй, то зови охрану. Джури будет поблизости, так что проблем не возникнет.

Я продолжала стоять, опустив голову, и тогда Тэо подцепил мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Постарайся, хорошо? Я хочу, чтобы у меня в кабинете висел портрет самой красивой женщины на островах.

Он склонился и запечатлел долгий, но целомудренный поцелуй на моих губах. А я в этот момент почувствовала себя совершенно разбитой.

Появления художника в доме я ждала с замирающим от страха сердцем. За ночь я успела сочинить не один десяток сценариев, один другого хуже: от того, как вампир изводит меня требованиями и замечаниями, до завуалированных домогательств. Мне хватило одной встречи с Кристианом Гвенлари, чтобы понять, что от него можно было ожидать чего угодно. Одно только успокаивало — если во время сеанса рисования случится что-то действительно неприемлемое, я смогу пожаловаться на это Тэо. В конце концов, разрыдаюсь и буду умолять прекратить эту пытку. Тэо не любит слёзы, но даже его раздражение не казалось мне таким страшным, как роль натурщицы для постороннего мужчины. И как только Тэо согласился на эту авантюру?

За утро я настолько разнервничалась, что даже не смогла поприветствовать Кристиана Гвенлари, когда в назначенное время тот вошёл в круглую гостиную. Выглядел он неожиданно нормально — самые обычные синие джинсы, пёстрый джемпер с высоким горлом. Если бы не странного вида берет, чуть сдвинутый набок, мне бы вообще не к чему было придраться. Вместе с художником в гостиной появились и пара потрёпанных чемоданов, мольберт и запакованные в жёлтую бумагу холсты. Всё это вызвало такой ажиотаж среди обитателей дома, что кое-кто из прислуги с кухни даже выглянул посмотреть на любопытного гостя, а Пьетра, как самая юная и смелая, и вовсе умудрилась поприветствовать вампира книксеном, после чего, хихикая, убежала прочь.

Я с трудом справлялась с волнением. К счастью, Джури взяла на себя управление всем процессом; первым делом она подробно передала распоряжения, оставленные Тэо, и пригласила Кристиана подняться наверх, чтобы решить, какое из предложенных платьев лучше подойдёт для портрета. Тот легко согласился, но я успела уловить в его выражении лица настораживающую эмоцию — что-то среднее между шкодливостью и предвкушением.

— Господин Авильери выбрал три варианта, в зависимости от того, какие декорации вам покажутся наиболее удачными, — важно поведала Джури, когда мы оказались на пороге моей гардеробной.

— Господин Авильери для всех в этом доме выбирает платья?

Кристиан задал свой вопрос с совершенно невинным и даже слегка восхищённым видом, однако я моментально раскусила иронию и вспыхнула от возмущения. Так и знала, что этот вампир начнёт демонстрировать дурной характер сразу, как переступит порог дома!

— Вы имеете в виду прислугу? — переспросила Джури, впуская его внутрь. — Да, весь персонал носит форму, которую утвердил господин Авильери. Он хорошо разбирается в тканях и последних тенденциях.

— И как только он не устаёт следить за всем этим? — присвистнул Кристиан, разглядывая вывешенные на обзор самые лучшие мои платья.

— Очевидно, устаёт, — немного высокомерно отозвалась горничная. — Нелегко заботиться о стольких людях одновременно, но мы все стараемся помогать ему... Ведь мы прекрасно понимаем, как нам повезло с хозяином.

— Ему с вами тоже невероятно повезло! — улыбнулся вампир.

Похоже, только в этот момент Джури поняла, что позволила себе лишнего. Мне даже стало жаль её — ведь она не могла заранее знать, с кем имеет дело. От смущения на бледном лице Джури проступили розовые пятна, карие глаза взволнованно заблестели. Кристиан же безмятежно улыбался, то и дело бросая на меня странные взгляды. Пришёл сюда, чтобы насмехаться над нами. Невыносимый тип.

— Так какое платье подойдёт? — снова заговорила Джури. — Мне нужно помочь госпоже Ирэн одеться и сделать причёску...

— Я бы хотел сначала выбрать подходящее место для работы. А потом уже соображу, какие цвета будут смотреться выгоднее. Не окажете ли любезность показать мне этот чудесный дом полностью? — нарочито вежливо попросил он.

От такого обращения Джури снова приободрилась, а мне осталось только стиснуть зубы и молча последовать за ними. Бессильная злость и раздражение подпитывали, но от осознания, что скоро мне придётся стать единственным объектом внимания Кристиана Гвенлари, становилось нехорошо.

Всю дорогу я слушала, как этот любопытный вампир то и дело пытается спровоцировать мою служанку на новые восхищённые излияния в адрес Тэо. Пару раз ему это удалось, а мне даже пришлось одёрнуть Джури, когда она принялась рассказывать о коллекции ваз, за которыми «господин Авильери охотился целый год, по одной выкупая на аукционах и в антикварных лавках». Не знаю, что на неё вдруг нашло — обычно Джури являла собой образец строгой сдержанности. Видимо, появление другого вампира на её территории подтолкнуло отстаивать позиции своего хозяина. Хотя Тэо в этом и не нуждался.

Когда мы добрались до оранжереи, разговоры окончательно сошли на нет. Наш неугомонный гость заинтересовался расцветшими пару дней назад нарциссами, а Джури, которая страдала аллергией на половину из моих растений, осталась стоять за порогом. Убедившись, что мне не нужно следить за происходящим, я незаметно подкралась к кадке с пересаженной мелиссой и, пока никто не видит, быстро порыхлила землю воткнутыми рядом грабельками.

— Я думаю, мы будем работать здесь, — раздался уверенный голос Кристиана.

— Здесь? В оранжерее? — переспросила Джури. Я тоже была неприятно удивлена. Мне вообще-то хотелось, чтобы этот вампир как можно скорее покинул мою обитель.

— Да, здесь прекрасный естественный свет, есть лампы. Много зелени — я уже чувствую, что смогу составить хорошую композицию для фона. Да, это именно то, что нужно! — он хлопнул в ладоши и улыбнулся, обескуражив Джури и меня за компанию. — Господин Авильери ведь не запрещал нам работать здесь?

— Нет...

— Тогда я буду вам очень признателен, если кто-то из слуг поможет принести сюда мои вещи.

Я чуть не застонала вслух. Теперь здесь будут целый месяц храниться его вещи! Здесь, в моей оранжерее!

— Хорошо, — отозвалась Джури словно немного разочарованно. — А какое платье тогда надеть госпоже Ирэн? И будут ли пожелания по поводу причёски?

— Эм-м, я полагаю, нам лучше обойтись без излишней вычурности. Такое неформальное место и вся эта буйная зелень прекрасно подчеркнут естественную красоту, изначальную, так сказать. Ведь нет творца более искусного, чем сама природа! — Кристиан закончил свою тираду ещё одной обескураживающей улыбкой. Джури растерянно переступила с ноги на ногу и даже перевела на меня вопросительный взгляд. — Я хотел сказать, что волосы лучше оставить распущенными, — пояснил он после заминки, — И платье госпожи Ирэн меня тоже полностью устраивает. Если ей в нём комфортно, то давайте начнём работать так.

— Прямо так? — нахмурилась Джури. — Но господин Авильери сам выбирал, какой наряд...

— Красивое платье я смогу изобразить и позже, — перебил её Кристиан снисходительным тоном. — Неужели вы считаете, что понимаете работу художника лучше меня? Комфорт в позировании очень важен, модель должна чувствовать себя спокойно и расслабленно, тем более это наши первые сеансы. А платье может очень повлиять на настроение и самоощущение. — Он умолк ненадолго, а затем заговорил, многозначительно понизив голос: — Вот вы, моя дорогая Джури, что испытываете, когда думаете о том, что ваше платье подбиралличногосподин Авильери?

Я едва не уронила челюсть от намёка, который, — уверена — Кристиан специально вложил в свой вопрос. Совершенно безумный вампир! Что он несёт? Джури и вовсе отшатнулась, а затем поспешно скрылась в коридоре. Мне стало жаль её — она просто пыталась добросовестно делать свою работу и не заслуживала получать за это тычки. Себя я жалела не меньше, ведь именно мне было суждено стать следующей мишенью этого вампира.

— Впечатляющий сад, — услышала я через пару мгновений. — Полагаю, это всё — ваша заслуга?

Кристиан смотрел на меня с нескрываемым любопытством, но я уже знала, как он манипулирует собеседником, пользуясь своей внешностью и манерами, поэтому лишь неопределённо качнула головой и отошла за ряд высоких фикусов. Они прикрыли меня, пусть и не так надёжно, как хотелось бы.

Вскоре в оранжерею внесли мольберт, холсты и чемоданы, а затем даже небольшой столик и кресло, в котором мне предстояло позировать. Когда я выглянула из своего убежища, всё уже было расставлено по местам, а Кристиан раскладывал на столе пеналы и тюбики с краской. Выглядел он при этом удивительно умиротворённым — ни следа того сумасшедшего вампира, который пугал меня неожиданными репликами или неуместными вопросами.

— Присаживайтесь, — сказал он мягко.

Ну, вот и всё. Нужно собраться и просто отсидеть отведённые на эту пытку пару часов. Если подумать, в оранжерее это будет не так мучительно, как, например, в какой-нибудь из гостиных. Я просто могу сидеть и любоваться своими растениями. Ведь могу же?

Устроившись в кресле, я выпрямилась и вопросительно взглянула на Кристиана — у меня не было ни малейшего представления, что делать дальше. Кристиан же сначала попытался дать мне несколько рекомендаций по тому, как лучше повернуть голову и красивее сложить руки, потом неожиданно достал из одного из чемоданов фотоаппарат и без предупреждения сделал пару снимков.

— Это на всякий случай, чтобы ускорить работу. Теперь просто... расслабьтесь, — взмахнул он рукой.

Я перехватила его взгляд и напряглась ещё сильнее. По мере того, как Кристиан погружался в работу, менялось выражение его лица и даже повадки. Внимательным и сосредоточенным он определённо нравился мне больше, да и молчаливость сначала показалась настоящим подарком небес. Можно было выдохнуть — судя по всему, он не привык болтать во время рисования. Но вот от резко посерьёзневшего и даже будто потяжелевшего взгляда мне становилось очень нервозно. Я словно чувствовала на себе каждое неуловимое движение маленьких зрачков. Будто между мной и этим вампиром в один момент протянулись некие незримые нити, по которым бежало такое же невидимое напряжение. В какой-то момент я просто окаменела под его всепоглощающим вниманием.

— Нет, никуда не годится, — пробормотал Кристиан и неожиданно подскочил на ноги.

Я с испугом проследила, как он подошёл к выставленным на этажерке цветочным горшкам и подхватил небольшой, но пышный куст диффенбахии, а затем двинулся прямиком ко мне.

— Вот, подержите его.

Кристиан вручил мне цветок в горшке и окинул нас оценивающим взглядом, от которого сердце распухло в груди. Похоже, я всё делала неправильно. Заранее приготовившись к упрёкам, я пробормотала:

— Не уверена, что стоит его рисовать. Это растение — ядовитое...

Голубые глаза в ужасе распахнулись, а в следующий миг Кристиан вырвал у меня цветок и шагнул назад, держа горшок подальше на вытянутых руках.

— Что? Что он тут тогда делает?!

— Нет-нет! — так же встревоженно воскликнула я. — Не настолько ядовитый! Сок может вызвать аллергию, а ещё от него немеет язык, — пояснила я торопливо. — То есть... я имею в виду, что никакого вреда он не причинит, я ведь не собираюсь жевать листья. Я могу позировать с ним в руках, если это нужно, просто я подумала о... символизме.

Повисла неловкая пауза.

— Точно?

— Да, — ответила я, глядя то на вампира, то на цветок.

— Поклянитесь, что не станете жевать его.

Я уставилась на Кристиана совершенно непонимающе. Он смеётся надо мной? Или правда так разволновался из-за обычной диффенбахии? Лицо его было пугающе серьёзным, в голубых глазах читалось напряжение.

— Клянусь...? — пробормотала я неловко.

Ещё пару секунд он смотрел на меня, потом кивнул и отдал цветочный горшок. Уголок его рта всё же дёрнулся, но Кристиан быстро отвернулся, и я не успела понять, что за этим скрывалось.

Около мольберта он сел с абсолютно непроницаемым видом. Я снова выпрямилась, затем покрутила горшок в руках, пытаясь понять, какой стороной его будет выгоднее всего показать художнику. Не удивительно, что Кристиан выбрал именно диффенбахию — листочки у неё были пёстрые, яркие, со светло-зелёными прожилками. Кусать их было бы настоящим кощунством...

До моего слуха донёсся сдавленный смешок. Вскинув голову, я увидела дрогнувшую на красивых губах улыбку.

— Прошу прощения, — заговорил вампир. — Я вдруг подумал, какой занятный портрет мог бы получиться, если бы... если бы вы жевали на нём цветок, — он всё же рассмеялся, даже блестящие клыки мелькнули на мгновение, — жаль Тэо Авильери не оценит такого результата.

У меня тоже вырвался глупый смешок. Клянусь, я не хотела этого, но почему-то вдруг в красках представила себе серьёзного и ужасно важного Тэо сидящим в кабинете напротив портрета, на котором я жую зелень из цветочного горшка... В груди сама собой зародилась вибрация, потом меня затрясло. Не в силах больше сдерживаться, я расхохоталась так, что слёзы выступили на глазах. А потом Кристиан присоединился ко мне, и я не могла уже даже держать в руках горшок с диффенбахией.

Наш первый сеанс рисования в итоге был полностью сорван. Я ожидала этого, однако совсем не думала, что это случится из-за неконтролируемого приступа веселья.