Глава 21

На то, чтобы окончательно осознать произошедшее, у меня ушло несколько часов. Не самых простых часов, надо сказать. Я провела в тревожных размышлениях всю дорогу до аэропорта, а в самолёте чуть не поймала паническую атаку от внезапно нахлынувших воспоминаний Ирэн. Какие-то тусклые эпизоды из не слишком благополучного детства, потом участие в Королевской охоте и встреча с Тэо. Кажется, Ирэн была счастлива и горда собой, когда переехала в такой шикарный особняк, но я, разумеется, видела эти события совсем в другом свете. Честно говоря, я очень злилась на Ирэн. Да, звучит очень странно, я знаю, но эта женщина вызывала во мне самые неприятные чувства. Пусть по существу мы были с ней одним целым, пусть только благодаря её ошибкам я получила шанс начать свою собственную жизнь, но вместе с этим шансом она передала мне пугающее наследство: Тэо и его убеждённость в том, что я по-прежнему принадлежу ему.

Сейчас я кристально чётко осознавала, что он не отступится. После того, что чуть не произошло в спальне, я уже не могла надеяться, что меня защитят законы. А ещё я понимала, что все мои попытки сопротивляться только сильнее распаляли в Тэо азарт и инстинкты хищника. Ставки росли слишком быстро, а мой очередной побег взвинтил их на очень опасную высоту. Было стыдно признавать это, но в какой-то момент своих размышлений я даже поняла, почему Ирэн предпочитала быть покладистой и не сопротивляться его решениям. Так действительно безопасней. Но правильней ли? Вряд ли на этот вопрос существовал ответ. Однако все эти годы беспрекословного подчинения привели Ирэн к печальному финалу. Тэо не пощадил её.

Честное слово, мысли об Ирэн просто повергали меня в отчаяние. И дело было даже не в том, что я считала её виновной в своих бедах — нет, она просто жертва, которая попала в безвыходную западню из собственных же чувств. Дело было в Гвене. Теперь я поняла, почему он так фанатично защищал меня от Тэо, и... Знаете, лучше бы я оставалась в неведении. Лучше бы я продолжала верить в то, что у него были чувства именно ко мне — к простой девушке-курьеру, которую он встретил на работе и с которой волей случая пережил опасное приключение. На деле же его мотивация оказалась совсем не радужной. И она разбивала мне сердце.

— Айрин, всё в порядке?

Я вдруг осознала, что слишком пристально наблюдаю за тем, как беседуют между собой Себастиан и Вера. Поспешно кивнув, я отвела взгляд в сторону.

И повезло же кому-то обрести взаимность безо всяких тайных историй из прошлого. Эта любопытная парочка вела себя как супруги со стажем, и наверняка Себастиан выбрал Веру по велению сердца, а не из-за чувства вины и трагически оборвавшейся влюблённости... Или что там ещё должен был испытывать Гвен.

— Скоро посадка, — улыбнулся Себастиан, — можешь выдохнуть, мы почти дома.

Очень рада за вас, подумалось мне на волне чёрной зависти. А мой дом был за несколько сотен миль отсюда, недосягаемо далеко. Я тряхнула головой, пытаясь прогнать эти тёмные и неблагодарные мысли. Соберись, Айрин. Есть вещи поважнее твоих глупых страданий.

Как только мы оказались на земле, Вера обрадовала нас новостью:

— Кристиана отпустили. Он выезжает в Андовер.

— Отлично, самое время! Часа за четыре доберётся?

Они с Себастианом принялись спорить на тему того, как быстро можно доехать из Квинса в Андовер, а я вдруг поняла, что волнуюсь. Грядущая встреча с Гвеном заставляла меня испытывать неловкость, ведь теперь я вспомнила Кристиана. И не просто вспомнила, а очень хорошо поняла, почему Ирэн влюбилась в него так безрассудно. Со всем этим багажом знаний я уже просто не представляла, как вести себя с Гвеном. Поблагодарить его за то, что даже спустя столько лет он оставался верен Ирэн? Рассказать, что он ни в чём не виноват и что Ирэн рано или поздно всё равно попыталась бы сбежать от Тэо? Представляю, как жалко это будет выглядеть со стороны. Я должна освободить Гвена от бремени вины и ответственности, отпустить его, но... как это сделать, если я совершенно не хотела с ним расставаться?

***

Трёхэтажный, облицованный бежевым камнем коттедж, около которого нас высадили, выглядел как мечта пенсионера. Без шуток и без негатива. Я и сама была бы не против устроиться в таком месте, вдали от суеты, когда выйду на заслуженный отдых. То есть, если выйду, ведь теперь даже моя пенсия была под угрозой.

Вход в дом прятался под навесом, по обе стороны от двери стояли круглые клумбы с неприхотливыми папоротниками и суккулентами, там же поместились скамейки с мягкими сидениями. С торца к коттеджу было пристроено что-то вроде уютной веранды с широкими окнами и струящимися газовыми шторками. А чуть дальше росли высокие хвойные деревья и — ох, я чуть не умерла от зависти — между двумя из них был натянут самый настоящий гамак.

Именно из-за деревьев к нам навстречу резво выскочила пара чёрно-белых собак с длинной лоснящейся шерстью. Они стрелой подлетели к Себастиану и принялись ластиться к ногам и охаживать его шикарными хвостами, а я таращилась на сцену воссоединения с восхищённым изумлением — в городе не часто можно было встретить домашних животных. Да ещё и таких... породистых.

— Идите пока в дом, а мне нужно доехать до приюта, — сказал Себастиан, когда собачья радость немного улеглась.

Вера без лишних слов двинулась вперёд по насыпной дорожке. Себастиан открыл дверцу машины, и в салон отточенным прыжком запрыгнула одна из собак.

— Бритни, а ну вылезай! Кому сказал, вылезай! Я еду на работу, а не на площадку, и мне некогда с тобой играть!

Пока он спорил с Бритни, вторая собака тоже запрыгнула в салон, и в итоге Себастиан вынужденно залез в машину третьим. Наблюдать за ними было ужасно увлекательно, и я даже не сразу услышала, как Вера окликнула меня сначала как «мисс Харт», а затем и по имени.

— Он совсем не умеет быть строгим, — пробормотала она, пропуская меня в тёплый коридор дома. — Честно говоря, я очень удивилась, когда увидела, как Себастиан вышибает дверь в чужом доме. Это было... неожиданно.

— И очень своевременно, — откликнулась я. Внезапная многословность Веры застала меня врасплох. — Ещё несколько минут — и случилась бы беда...

Мой голос словно растрескался под конец, а Вера поправила на переносице очки и ненадолго замерла. Взгляд карих глаз, и без того серьёзный и въедливый, окончательно помрачнел.

— Обещаю, мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы защитить вас.

Я благодарно кивнула, и Вера повела меня внутрь дома.

***

Время в ожидании тянулось раздражающе медленно. А я, ко всему прочему, ещё и не знала, чего конкретно жду. Кроме возвращения Гвена (без которого, по словам Веры, нам «не отделаться от посягательств Авильери») никаких деталей плана мне никто не раскрывал. И я не приставала с лишними расспросами. Вера распорядилась об обеде и новой одежде для меня и сразу заперлась в рабочем кабинете, напоследок предложив мне погулять по дому самостоятельно. После перекуса я последовала её совету.

Дом оказался до приторности уны... уютным: почти каждая поверхность была накрыта скатертью или салфеткой, на диванах небольшими горками громоздились подушки, а везде, где можно было присесть, под ногами непременно оказывался коврик с пушистым ворсом. Побродив по похожим комнатам, я быстро сообразила, что не увижу здесь ничего любопытного и выбралась на улицу. Как раз в тот момент, когда у подъездной дорожки остановилась уже знакомая мне машина.

Пульс зашёлся в волнительном ритме, однако уже в следующую секунду из задней двери показался Себастиан, затем два его пушистых друга и больше никого. Я снова начала дышать, ощущая как в груди оседает тяжёлое чувство разочарования.

— Это всего лишь я, — произнёс Себастиан с мягкой улыбкой, когда оказался на крыльце.

— Нет, я... — Ну что за манеры, Айрин, неужели так сложно быть вежливой и доброжелательной со своим же спасителем! Я поспешно натянула ответную улыбку и сказала первое, что пришло на ум: — Я видела там гамак. Можно в нём полежать?

Себастиан кивнул, и я пошагала к деревьям быстрой походкой. Надо что-то делать со своими реакциями, они выдают меня с потрохами.

Из дремоты меня вывел вкрадчивый шорох гравия. Я открыла глаза и уставилась на потемневшее, исполосованное дымчатыми бороздами небо, которое проглядывало из-за игольчатых лап. Уснула, прямо в гамаке. Сколько времени вообще прошло? Пара часов точно, даже воздух заметно похолодел.

Где-то рядом раздался лёгкий хлопок, затем снова мерный шорох, в котором я уже безошибочно распознала шум колёс. Я слишком резко перевернулась и чуть не выпала из гамака, когда рассмотрела клетчатую ткань рубашки.

Гвен меня даже не заметил. Он двинулся прямиком в дом, не глядя по сторонам, и я с трудом задушила в себе желание выкрикнуть его имя и кинуться следом.

Вместо этого я осторожно выбралась из гамака и поправила свою одежду — чуть великоватые спортивные штаны и толстовку. Нет, я не буду вести себя как собаки Себастиана, я способна держать себя в руках. Последнюю фразу я дважды произнесла в уме, наблюдая за тем, как Гвен скрывается под навесом, а затем сама неторопливо пошагала к дому. Но сердце колотилось совершенно невпопад.

Как мне поприветствовать его? Как обычно, бодро? Или вежливо и доброжелательно? Для Гвена, в сущности, ничего не изменилось, ведь он не терял свои воспоминания, так может и я должна вести себя как ни в чём не бывало? Поглощённая напряжёнными размышлениями, я распахнула входную дверь и... так и окаменела на пороге, потому что Себастиан, выскочивший из арки гостиной, первым бросился к Гвену с объятиями.

— С возвращением, Кристиан!

Я почувствовала себя третьей лишней в этой по-семейному тёплой сцене. Не стоило мне заходить в дом следом, надо было позволить вампирам спокойно поприветствовать друг друга. Крутанувшись на месте, я уже было закрыла дверь, но Себастиан громко окликнул меня по имени.

— Все в сборе, — взволнованно сверкая глазами, объявил он. — Скорее, идёмте к Вере в кабинет.

Когда я встретила взгляд Гвена, все мысли выветрились из головы. Он выглядел чуть помятым, а ещё таким растерянным и встревоженным, что в груди защемило. Как же я хотела просто подойти и обнять его, уткнуться в воротник его дурацкой рубашки, без лишних слов и объяснений. Но что-то удерживало меня от открытого проявления чувств. Пока я искала следы ожогов на его лице, Гвен так же беспокойно осматривал меня. Затем на его губах появилась тень слабой виноватой улыбки:

— Детка...

— Гвен, как жизнь? — перебила я его бодро. — Рада, что ты выздоровел!

Не менее бодро я поманила его проследовать за Себастианом, который скрылся в арке гостиной. Некоторое время Гвен стоял на месте, но потом всё же пошёл за мной.

Да-а. Молодец, Айрин! Ничего лучше не могла придумать? «Гвен, как жизнь?» Серьёзно?

Я не удержалась и на ходу раздражённо тряхнула головой. Это всё влияние Ирэн виновато; из-за неё я растеряла свою уверенность. Во всяком случае, прежняя Айрин бы точно не стала переминаться с ноги на ногу и прикрываться глупой бравадой. Она бы выслушала то, что собирался сказать Гвен, даже если бы это были сплошь виноватые излияния. А потом подбодрила бы его добрым словом и тонизирующей подколкой.

Ты ни в чём не виноват, Гвен. И ты вообще не обязан нянчиться со мной по второму кругу. Ирэн не вернуть, пора отпустить эту ситуацию и жить дальше, в конце концов, в мире ещё много бедовых девиц...

Как-то так. Да, не от всего сердца, зато правильно.

В кабинет Веры я заходила одновременно злой и разбитой. Заняв самое дальнее кресло, я постаралась напустить на себя вид максимальной прилежной заинтересованности, однако каждый взгляд, который я непроизвольно бросала на фигуру Гвена, срывал мою броню. Вместе с Себастианом Гвен устроился на небольшом диванчике рядом с рабочим столом, и в отличие от меня, он уже выглядел по-настоящему собранным. Но легче от этого не становилось.

— Я сумела дозвониться до одного из распорядителей Королевской охоты, — без предисловий и приветствий заговорила Вера, откладывая в сторону ноутбук. На пару секунд она недовольно поджала губы, и я сразу поняла, что ничего хорошего этим звонком добиться не удалось. — Мне намекнули, что состав участниц меняться не будет. Какие бы запросы мы не подавали, по закону их могут обрабатывать в течении двух недель, а к этому времени Айрин уже протащат через все подготовительные мероприятия и заставят подписать договор...

— Но это же нечестно!

Я взглянула на Себастиана, который обронил это наивное восклицание. Такой раздосадованный и сердитый, что мне даже захотелось его по-человечески поддержать. Да, этап «как же так, это ведь нечестно», я преодолела уже давно.

— Получается, у Айрин вообще не было шанса оспорить приглашение?

— Получается, так, — будто нехотя согласилась Вера.

Ненадолго в кабинете воцарилось молчание. Я неловко поёрзала на месте, пытаясь подобрать хоть какие-то умные слова, но Гвен меня опередил:

— Не удивительно. Авильери об этом заранее подумал и со всеми договорился...

— Это всё просто ужасно! Он ведь не оставляет нам выбора кроме как начать информационную войну, — покачал светлой головой Себастиан. — Нужно срочно искать поддержку, времени совсем не осталось...

— Я свяжусь с Джозефом, — встрял Гвен. — У него есть хорошие знакомые, думаю, он не откажет родному брату. И ещё Марсэль предлагал нам свою помощь.

— Марсэль? А,тот самыйМарсэль... — Себастиан моментально скривился. — Наверно, придётся. Да уж, выбирать сейчас не приходится...

— Вообще-то, у нас есть ещё один вариант.

Строгий голос Веры заставил всех умолкнуть. Гвен и Себастиан как-то подозрительно переглянулись, а я и вовсе перестала дышать. Что ещё за вариант?

Вера поправила на переносице изящные очки и сцепила руки в замок, уложив их на стол поверх бумаг.

— Кристиан должен жениться на Айрин. Завтра же, — сказала она практически приказным тоном.

У меня вырвался совершенно идиотский смешок. Никто к моему смеху не присоединился, поэтому пришлось неумело маскировать его под кашель.

Должен что? Жениться? И... это решит все мои проблемы?

Я перевела ошеломлённый взгляд на Гвена и Себастиана, но не увидела удивления на их лицах. Оба мужчины смотрели на меня настороженно. А Гвен ещё и обеспокоенно.

Ох, ну конечно. Его должны были посвятить в план с женитьбой первым. Вера просто не стала бы озвучивать всё это вслух, если бы не заручилась его согласием. Выходит, на женитьбу Гвена уже уговорили.

Замечательно!

— А имущество ему на меня переписать не надо? — Я постаралась выдать весёлую улыбку, но получилось из рук вон плохо. — Если уж идти на жертвы, то зачем останавливаться на полпути?

— Детка, нет у меня никакого имущества...

— Да какие там жертвы, Айрин! — Гвен и Себастиан заговорили одновременно, но второй оказался настойчивее: — Он просто даст тебе свою фамилию и статус замужней женщины. А в остальном вообще ничего не изменится!

Успокаивающие речи Себастиана произвели на меня совсем обратный эффект. Во рту будто разлилась горечь.

— Не просто статус, — поправила его Вера. — Замужняя женщина может участвовать в Королевской охоте, а вот женщина, которая принадлежит другому вампиру, — нет. Айрин нужен статус вампирской спутницы. Кроме непосредственно Королевской охоты, только брак может дать ей этот статус.

Очень логичные заключения. Браво, Вера.

— А разве вампиры могут жениться на смертных? — тускло поинтересовалась я.

— Могут, — моментально кивнула Вера. — Было несколько прецедентов, правда, давно. — Она отыскала одну из бумаг на столе и добавила: — Последний случай — около семидесяти лет назад. Но с тех пор ничего не поменялось. Если вампир никогда не участвовал в Королевской охоте, то за ним сохраняется право на вступление в законный брак. Правда, есть нюансы...

Кажется, в этот момент Себастиан попытался остановить Веру, но та полностью проигнорировала знаки, что он посылал ей, и продолжила:

— Развестись вы уже не сможете. Партнёрши вампиров остаются ими до конца своей жизни.

Тоже мне, открытие. Уж я-то об этом знаю не понаслышке: от Тэо меня не спасло даже перерождение. Он по-прежнему считал себя моим полноправным хозяином!

— Для Кристиана тоже есть последствия. Есть вероятность, что его не допустят на Королевскую охоту в будущем. По крайней мере... пока жива супруга, это невозможно.

— Я никогда и не хотел участвовать в этом. Я не охотник.

И объяснения Веры, и поспешный комментарий Гвена просто лишили меня сил. Я привалилась к высокому подлокотнику кресла и тяжело вздохнула.

И что мне теперь делать? Принимать очередную жертву Гвена? Обменять свою свободу на его одиночество? Пусть сейчас он утверждает, что Королевская охота ему не интересна, но вдруг когда-нибудь он всё же встретит женщину, с которой захочет отношений? В ближайшие лет шестьдесят, если не больше, узаконить их он просто не сможет. Он будет привязан ко мне.

— Полагаю, вам стоит обсудить это наедине, — раздался сухой голос Веры после паузы. — Постарайтесь принять решение поскорее, нам ещё нужно многое продумать, в том числе предусмотреть запасные варианты.

Она поднялась из-за стола и, прихватив мобильный телефон, направилась к выходу.

— Я уверен, что нам не нужны никакие запасные варианты, — тут же заговорил Себастиан нарочито благодушным тоном. — У нас уже идеальный план. Выдаём Айрин замуж, а на сбор участниц Королевской охоты она приходит уже под другой фамилией и со свидетельством о браке. Представьте себе лицо Тэо Авильери? Его, наверно, на атомы разорвёт!

Я представила и даже испугалась.

— А он не попытается убить Гвена? — пробормотала я первое, что пришло на ум.

— Убить? Вампира?

— Это... невозможно?

— Технически возможно, хоть и весьма затруднительно, — снова принялась пояснять Вера уже у самой двери. — Но с точки зрения закона каждый вампир неприкосновенен. Вампирская популяция ограничена и, в отличие от человеческой, пока не пополняется, а учитывая, что две трети всей энергетики островов держится именно на способностях вампиров, уменьшать популяцию... крайне нежелательно.

Слишком сложные объяснения. И не слишком убедительные. Сомневаюсь, что Тэо будет думать об энергоснабжении островов в тот момент, когда ему снесёт крышу от ярости.

— Вампиров, которые покушались на убийство своих сородичей, изолируют, Айрин, — добавил Себастиан с пугающей серьёзностью во взгляде. — Тэо не пойдёт на такой риск.

Несколько секунд я обдумывала услышанное. Затем неуверенно кивнула. Ладно, допустим, смерть Гвену не грозит, но... что делать со всем остальным? Он уже потерял из-за Ирэн двадцать лет, теперь ещё несколько десятков будет опекать меня? Я, конечно, всё понимаю, но даже для существа с бесконечно долгой жизнью это — перебор.

— Ваш брак в любом случае будет формальным, Айрин, — снова заговорил Себастиан, — воспринимай это как... необходимость расписаться в очередной бумажке...

— Э-э... допустим? — откликнулась я неуверенно.

Зачем Себастиан так настойчиво об этом твердит? Боится, что я потребую от его друга исполнения супружеского долга? Я перевела взгляд на Гвена и сразу же отвернулась. В голове, как по запросу, нарисовались сцены той ночи, когда он в одном полотенце будил меня от кошмара. Тогда Гвен ясно дал мне понять, что не желает переступать черту.

И я совершенно точно не планировала снова его домогаться.

— Простая бюрократическая процедура, времени займёт немного, съездим в центр социальных услуг и...

— Господин Тальяри, — оборвала его Вера. — Мне кажется, вы слишком усердствуете. Кристиан и Айрин сами смогут обо всём договориться.

Затем она вышла за дверь, оставив нас троих в неловкой тишине.

— Ладненько, — смущённо улыбнулся Себастиан, поднимаясь с дивана. — Пойду займусь делами. Найдёте меня в библиотеке, когда... если... В общем, найдёте.

Гвен поблагодарил его, и Себастиан покинул кабинет вслед за Верой.

Мы остались вдвоём.

Ох, ну и ситуация... Только не говорите, что меня сейчас будут уговаривать выйти замуж. Не о таком предложении руки и сердца я мечтала с детства. Совсем не о таком.

Нет, я никогда не была ярой фанаткой романтики и красивых ухаживаний, не мечтала о принце на белом авто и любви до гроба. Наблюдая за собственными родителями, я довольно рано осознала, что на одних только чувствах счастливый брак не построишь. Но даже на мой, очень прагматичный взгляд, нынешняя ситуация с женитьбой казалась немного... дикой. Неправильной, что ли.

Я в очередной раз напряжённо вздохнула и на пару секунд даже зажмурилась.

С другой стороны, разве об этом я должна сейчас волноваться? Мне грозило нечто действительно пугающее: жизнь в заточении в роли безотказной спутницы Тэо Авильери. Я могла вернуться к существованию, которое вела Ирэн. На фоне такого будущего вынужденный брак с Гвеном казался просто радужной перспективой! Мы с ним уже успели побыть напарниками и друзьями, так почему бы не стать супругами? Возможно, со временем Гвен даже сможет забыть своё прошлое и полюбить меня. Может быть, если я постараюсь, то сумею занять место Ирэн в его сердце...

У стола раздался шорох; я вскинула глаза и увидела, что Гвен, подхватив бумаги, присаживается на столешницу. Наши взгляды встретились, и я почувствовала себя так, будто вот-вот улечу с обрыва в бездну.

Лучше не придумаешь. Вся моя жизнь решается прямо сейчас, а у меня приступ разжижения мозгов на фоне безответной влюблённости.

Как же усложнилось всё из-за проклятых воспоминаний…

— Детка, как жизнь? — неожиданно спросил Гвен. Его губы дрогнули в улыбке, от которой я с трудом отвела взгляд.

С запозданием, но я уловила намёк. Гвен явно давал понять, что оценил моё креативное приветствие. Что ж, этого следовало ожидать.

— С каждым днём всё веселее, — ответила я вымученно.

— Ты хорошо справилась. Ты молодец, Айрин. Спасибо, что вернулась.

Ох, это был удар ниже пояса.

Мои глаза моментально заволокла жгучая пелена, комната перед глазами расплылась. Я даже не смогла рассмотреть выражение лица Гвена, лишь по голосу поняла, что он больше не шутил. Нужно было ответить хоть что-то, но я смогла только качнуть головой и поплотнее сжать челюсти.

Нет, я совсем не молодец. И я не заслуживаю похвалы. Это по моей вине Тэо нашёл нас в Квинсе. По моей же вине Гвен оказался в тюрьме. Я толком ничего не сделала для своего спасения, меня вернули Себастиан и Вера, и благодарить нужно только их. И всё же...

Мне так нужны были сейчас слова утешения. А, возможно, и не только слова.

Я сморгнула слёзы и рывком поднялась на ноги.

— Гвен, — позвала я его внезапно осипшим голосом, — можно попросить тебя кое о чём?

— Конечно, детка.

— Сделай вот так, — я упёрла кулаки в бока, продолжая отчаянно моргать, чтобы прогнать подступающие слёзы.

На мгновение Гвен опешил. Светлые глаза удивлённо распахнулись, но он всё же встал на ноги и повторил за мной позу.

— Так?

— Да.

Прежде чем он успел ещё хоть что-то спросить, я сделала несколько стремительных шагов навстречу и обхватила его за талию, которую он сам же мне и предоставил.

Как я и думала, идеально. Будто домой вернулась. Обнимать Гвена было фантастически правильно, потому что он сам был идеальным. Словно созданным только для меня.

Шумно вдохнув, я уткнулась лицом в воротник рубашки и прижалась к стройному торсу теснее. Нужно пользоваться моментом, пока эффект неожиданности не развеялся окончательно.

— Детка... — прозвучал напряжённый голос у меня над ухом, — я почти два дня просидел в камере и, наверно, пахну как биологическая катастрофа...

Неправда. Во всяком случае, я не чувствовала ничего, кроме запаха пыльной ткани.

— Мой отец всю жизнь работал в оранжереях и чем только не пах. Мне всё равно, — выпалила я на одном дыхании и снова спрятала лицо.

Каждая следующая секунда этой близости могла стать последней, и я с замиранием ждала новую отговорку Гвена...

Однако вместо этого его пальцы неожиданно легли мне на затылок, а другая рука обвила плечи. Издав тихий удивлённый возглас, я крепче вцепилась в рубашку Гвена. Внутри разлилось незнакомое и совершенно неконтролируемое чувство эйфории, сердце зашлось в восторженном ритме. Вот оно, подумала я, ошеломлённая собственными ощущениями. То, что можно испытать только рядом с по-настоящему любимым мужчиной. Ни в чьих объятиях я ещё не чувствовала себя такой завершённой.

— Гвен, спасибо.

— Что...? За что? — раздался глухой смешок.

— Что согласился жениться на мне.

Я почувствовала, как напряглись его мышцы, затем Гвен немного отодвинулся и даже наклонил голову вбок, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Не то, чтобы это потребовало от меня каких-то усилий... С чего вдруг...?

— Я всё вспомнила. Всё про Ирэн, от начала до конца. — Слова начали вырываться из меня, как из пробитой плотины. Держать их при себе стало просто невозможно и я продолжала говорить, то и дело поглядывая на прекрасное и встревоженное лицо, которое было сейчас так близко: — Тэо укусил меня, и я вспомнила, кем была в той жизни. Теперь я всё поняла, Гвен. И ты ни в чём не виноват, потому что Ирэн... она всё равно бы...

— Детка, тише. Успокойся, — проговорил он мягким голосом, поглаживая меня по голове. — Всё в порядке. Дыши. Теперь ты в безопасности.

Я дважды удивлённо моргнула, и только потом поняла, что действительно задыхаюсь. И цепляюсь за Гвена, как тонущая.

— Прости... — растерянно прошептала я, ослабляя хватку.

— М-м? — Он улыбнулся мне, тепло и ласково, и под внимательным взглядом я начала отчаянно краснеть. — Что случилось? Куда делась моя боевая малышка Айрин?

Хотела бы я сама это знать. Но последний вопрос Гвена всё же ободрил меня — он сказал «моя», а это что-то да значило. Одно только это короткое слово будто подняло меня над землёй и позволило ненадолго воспарить в облаках. Я, наверно, совсем дурочка, раз радуюсь таким мелочам, но чувства оказались сильнее. И они искали выхода.

— Гвен, я вспомнила, как влюбилась в тебя в прошлой жизни, — начала я, слегка заплетаясь. — И в этой жизни я, кажется, люблю тебя ещё сильнее. Я не Ирэн, но... М-может, со временем...

Его рука стиснула мои плечи, и я умолкла на полуслове, уставившись в резко поменявшееся лицо. Льдистые глаза впились в меня с каким-то безысходным отчаянием, с жаждой, болью и страданием. Я замерла, ощущая, как сердце распухает в груди.

Не так. Не так мужчина должен реагировать на признание в любви. Но... почему тогда его объятия стали только крепче?

— Детка, я ведь тоже уже не Кристиан, — тихо заговорил Гвен, гипнотизируя меня взглядом. — Он погиб, там, в лесу, когда осознал, что натворил. Он был идиотом и не думал о последствиях. Заявился в дом к Авильери, только чтобы разогнуть скуку и..., — Гвен покачал головой, кривя губы в улыбке, полной болезненного раскаяния, — чтобы провести время с хорошенькой кудрявой натурщицей. Он просто хотел развлечься. А когда понял, что влюбился, стало уже слишком поздно. Даже не знаю, заслуживал ли он взаимности...

— Заслуживал!

Но Гвен лишь опять покачал головой.

— Честно говоря, когда я встретил тебя снова, то поклялся не повторять своих ошибок. Я решил, что в этот раз буду защищать тебя и твою свободу, что искуплю свою вину. Я честно собирался присматривать за тобой на расстоянии. Но у меня не вышло, — вздохнул Гвен. — Потом я поклялся, что стану тебе просто надёжным другом, хотя бы на время. Но опять... потерпел поражение. Похоже, я просто не могу не любить тебя, детка, — сказал он, касаясь моих волос. — С этим просто нельзя бороться.

Я не смогла ничего вымолвить в ответ. Все мысли слились в один бушующий поток, уносимый вихрем неконтролируемых чувств. Этих чувств было слишком много для меня одной. Кажется, я просто не поспевала за ними.

— Выходи за меня? — спросил Гвен, понизив голос. — По-настоящему, а не для статуса.

От его выразительного и очень мужского тона у меня ослабели колени.

Я кивнула, всё ещё не веря в происходящее и по-прежнему не до конца владея собой. Рука, которая до этого ласково гладила меня по волосам, переместилась сначала на затылок, а потом на шею. Одно прикосновение к голой коже — и по моим щекам рассыпались мурашки.

— Это значит «да»?

— Да, — выдохнула я.

Гвен наградил меня обжигающим взглядом, и те жалкие крохи связных мыслей, что я сумела собрать, просто поплавились. Его близость, объятия, голос — опьяняли. Я уже не была уверена, что смогу ровно стоять, если Гвен выпустит меня из объятий, но всё равно хотела большего. Какое бы тяжёлое похмелье меня не ожидало, я хотела нырнуть в омут с головой.

Но стоило мне потянуться к его губам, как Гвен вдруг вскинул подбородок и обхватил мою голову, практически припечатав лицом к своей груди.

— Подожди, — прошептал он мне в макушку, словно запыхавшись, — надо немного успокоиться. А то я устрою во всём доме короткое замыкание...

Я принялась совершенно по-идиотски хихикать. Эйфория по-прежнему кружила мой разум, как на карусели, и, похоже, не у меня одной были проблемы с самоконтролем. Воздух действительно ощущался густым и наэлектризованным. А я не замечала этого, потому что... потому что Гвен ощущался таким приятным и будоражащим.

И теперь он мой? И так будет всегда?

Под гулкий аккомпанемент собственного пульса я осторожно провела ладонями по его спине, плечам, коснулась прохладной кожи над воротником рубашки. Гвен отстранил меня и запечатлел целомудренный поцелуй на лбу. Потом ещё один. А затем его губы коснулись кончика носа, вспорхнули на щёку и на другую, чуть дольше замерли на чувствительном месте около мочки уха, переместились к подбородку и снова к щеке. Я вздрогнула в его руках и прикрыла глаза, испытывая странное смущение от такой практически невинной ласки.

Получив первый невесомый поцелуй в губы, я непроизвольно затаила дыхание. Что-то похожее на чувственную искру пробежало по позвоночнику, наполнило меня предвкушением. Гвен снова коснулся моих губ, в этот раз обстоятельно и будто изучающе, и я не смогла сдержать вздоха удовольствия. Несколько долгих секунд он был практически неподвижен, а затем одна его ладонь соскользнула на талию и теснее прижала меня к стройному телу, а вторая легла на затылок, вынуждая запрокинуть голову. Его губы разомкнулись, и в ту же секунду свет в комнате мигнул. Сбоку что-то со звоном взорвалось, испуг смешался с возбуждением. Я вцепилась в плечи Гвена, чтобы устоять на ногах, потому что от неумолимых и жадных прикосновений моё тело будто превратилось в желе. Раздался ещё один звонкий хлопок, свет погас. Я получила короткую передышку, и шумно вздохнула, глядя в горящие золотом глаза. В них тлела жажда, всепоглощающая, неутолимая, примитивная. Древняя, как сама вселенная.

— Я люблю тебя, детка. Больше всего на свете, — прошептал Гвен и снова накрыл мои губы поцелуем.