Глава 24

— Что ты задумала?

Я с трудом сфокусировала взгляд — за окном автомобиля мелькали небольшие опрятные домики и размытые огни фонарей. Небо уже начало светлеть, и я вдруг поняла, что даже примерно не представляю, сколько сейчас времени.

— У тебя есть какой-то план? — снова спросил Рафаэль. — Расскажи, мне любопытно. Я не собираюсь тебе мешать.

Ему любопытно. Ну надо же.

Я обернулась и устало вздохнула. Со стороны, наверно, всё действительно выглядело так, будто у меня был хитрый план, но на самом деле я просто пыталась... импровизировать. Слушание свернуло совсем не в ту сторону, ловушка чуть не захлопнулась. Что ещё мне оставалось делать?

— Нет никакого плана.

Только крошечная надежда на то, что мы с Гвеном смогли бы сообща противостоять Тэо. Умудрялись же девушки, участвующие в Королевской охоте, попадать именно к тому охотнику, которого заранее выбирали. Если подумать, то у нас с Гвеном даже опыт участия в Охоте был — однажды мы уже смогли сбежать от Тэо.

О том, что моё сумбурное предложение обернётся такими последствиями, я и помыслить не могла. Ошеломлённое лицо Гвена до сих пор стояло у меня перед глазами, а взгляд, которым меня наградил его брат, я вообще никогда не смогу забыть.

Очередная мучительная волна, сотканная из вины и отчаяния, обрушилась на меня, словно цунами. Я стиснула зубы и крепко зажмурилась.

Соберись, Айрин. Рано опускать руки. Даже Ирэн боролась до последнего, хотя у неё шансов на успех было и того меньше. У неё не было соратников, друзей, не было самого лучшего в мире отца, но она всё равно попыталась вырваться на свободу.

— Я думал, ты собираешься пустить в ход свои силы. Или они работают только против электроприборов? — хмыкнул Рафаэль.

Не может простить мне сломанного телефона, мрачно подумала я. И теперь донимает, потому что под рукой нет других развлечений.

Но вообще-то я тоже надеялась, что в случае чего смогу пустить в ход силы, которые получила от Гвена. Пусть максимумом моих возможностей был ползающий по столу бумажный стаканчик, я чувствовала, что это — не предел. Возможно, если бы я смогла подзарядиться от Гвена ещё раз, то...

— Рафаэль, — обернулась я к своему сопровождающему, — охотники приедут к назначенному месту заранее?

— Да. Насколько я знаю, они уже в пути.

— Хорошо.

Я снова отвернулась к окну.

Значит, шанс ещё есть. Саму Охоту назначили на ближайшую ночь, местом проведения выбрали владения Рафаэля. На слушании ещё много чего обсуждалось, но большую часть времени я пребывала в околошоковом состоянии и смогла вынести только основное.

На это мне и нужно опираться. Нарисовав в уме примерное подобие плана действий, я медленно выдохнула и прикрыла глаза. Всего несколько минут передышки, не больше. Мне нельзя спать, нельзя так бездарно тратить время, отпущенное до Охоты. Но как же сложно было сопротивляться усталости...

***

Первая мысль, посетившая меня после пробуждения, разлила по венам яд.

Уснула! Проспала!

Меня словно подкинуло на кровати. Сумасшедшее сердцебиение принялось сотрясать тело; я осмотрела незнакомую комнату и бросилась к ближайшему окну.

На улице было по-дневному светло. Внутренний дворик с фонтаном и сине-зелёными ёлками пустовал; на пёстрой брусчатке отражалась треугольная тень крыши. Слабая и едва различимая, но всё-таки тень, а значит эти места посетило солнце.

Я выдохнула, ощущая, как напряжение медленно покидает мышцы.

Не проспала. У меня ещё есть время. Да и солнце, кажется, на моей стороне?

Проморгавшись как следует, я потёрла заспанное лицо ладонями. Тело ощущалось больным и немного онемевшим, но мысли были на удивление чёткими. Я ещё раз обвела взглядом дорого обставленную комнату — и как только меня сюда занесло, неужели лично Рафаэль притащил из машины, — нашла входную дверь и двинулась прямиком к ней.

Рафаэль Стэллари лежал в шезлонге в гостиной на первом этаже. Наглухо зашторенная комната купалась в прохладе, мягком полумраке и звуках расслабляющей музыки, чем-то отдалённо напоминающей водные переливы. Из увлажнителя воздуха била струя пара, такая густая, что я не сразу рассмотрела лицо Рафаэля. Сделав пару осторожных шагов от двери, я снова замерла. Вампир был облачён в чёрный махровый халат, на глазах — такая же чёрная маска для сна.

Как-то неловко. Похоже, я застала его в не самый подходящий момент.

— Тебе что-то нужно? — неожиданно спросил он.

Я невольно поразилась его слуху. А ещё фирменный утомлённый голос Рафаэля звучал слегка надтреснуто, и это насторожило меня.

— Я хотела...

— В туалет и поесть?

— Нет, — раздражённо фыркнула я. Вообще-то, туалет вместе с ванной я и сама успела найти, даже воспользовалась новой зубной щёткой и пенкой для умывания. — Я хотела спросить, есть ли новости.

— К Охоте всё готово, если ты об этом. — Рафаэль поднял руку к стоящему рядом столику и безошибочно ухватил матовый стакан, из которого торчала коктейльная соломинка. — Осталось только дождаться темноты.

— Значит, все участники уже здесь.

— Да.

— Ясно.

Пару секунд я тупо наблюдала за тем, как вампир пьёт. Что-то подсказывало мне, что пора убираться, но картина была такая забавная, что я просто не могла перестать смотреть.

Впрочем, Рафаэль мыслил в том же направлении:

— Если твоё любопытство удовлетворено, то будь добра, покинь гостиную. Я плохо себя чувствую в такие дни и не настроен вести беседы, — признался он будто нехотя. — Займи себя чем-нибудь. На втором этаже есть ванна с гидромассажем, игровая приставка и караоке...

Караоке? Рафаэль в самом деле считает, что в ожидании Охоты я захочу... петь песни? В его картине мира и правда нет беды страшнее, чем скука? Хотела бы я так жить.

Текучую музыку неожиданно прервала трель колокольчика. Пока я искала источник звука, в арке, задёрнутой плотной тёмной тканью, появилась крепко сбитая женщина. Её одежда чем-то напоминала костюм медика: бирюзовые брюки и туника с коротким рукавом и без застёжек.

— Марика, проводи девушку на второй этаж в спа, — выговорил Рафаэль таким тоном, будто был на последнем издыхании. — Обеспечь всем необходимым... что она там попросит. И присмотри за ней, пока я отдыхаю.

Последняя фраза мне совсем не понравилась, однако я послушно проследовала за Марикой, которая жестом указала мне на лестницу. За время разговора с Рафаэлем я всё же сумела разжиться худо-бедно полезной информацией — я нашла часы и теперь знала, сколько времени осталось до начала Королевской охоты. Хоть какая-то определённость.

Как только я переступила порог так называемого спа, идея Рафаэля уже перестала казаться мне нелепой. В отделанном мраморной мозаикой помещении, кроме неприлично огромной ванной и квадратного мини-бассейна, были широкие панорамные окна и дверь, выходящие прямо на балкон.

Пока Марика включала необходимые приборы, я выскользнула на улицу и осмотрела всё, до чего дотягивался взгляд: ухоженную аллею с кустарниками, подъездную дорожку, уходящую за высокий забор, припаркованные двумя компактными группами машины — с одной и другой стороны особняка. Это показалось мне... занятным. Прямо как на вчерашнем заседании.

Неужели вампиров расселили в разных концах дома друг напротив друга? Хотя вообще-то это логично: не держать же оба конфликтующих клана вместе.

Я подошла к самому бортику балкона и глянула вниз. Высота немного кружила голову, но выглядела вполне преодолимой. Если как-нибудь зацепиться руками за столбик и свеситься, то...

— Принести вам перекус или напитки? — раздался настороженный голос у двери.

Я резко обернулась. Это была очень глупая ошибка — вот так беззастенчиво осматривать пути побега при свидетеле.

— Да, перекус и напитки, — повторила я, напуская на себя беспечный вид. — Было бы здорово. И я бы хотела принять... э-э гидромассажную ванну?

— Разумеется, весь спа-комплекс в вашем распоряжении, — всё ещё недоверчиво выговорила женщин. — Я покажу, как здесь всё работает.

Небольшая экскурсия заняла всего пару минут. Я очень старалась выглядеть заинтересованной, но мысленно то и дело возвращалась к балкону. Надеюсь, Марика не закроет его? Когда она отработанным жестом зашторила стеклянную стену полупрозрачной светлой занавеской, у меня даже успела созреть идея, как слезть вниз. Правда, пока ещё не было представления, как забираться обратно.

— Будут ли пожелания по поводу перекуса?

Я отрицательно покачала головой, и Марика вышла из комнаты. Замок дважды повернулся, но я не беспокоилась об этом. Снова выскользнув на балкон, я внимательнее рассмотрела автомобили: кажется, по левую руку была припаркована одна из машин Себастиана, та самая, на которой уезжали в Андовер Гвен и Вера. Вывод напрашивался сам собой.

Меня захлестнуло волнение и потребность действовать. Немедленно, чем скорее, тем лучше. Под кожей будто засуетились невидимые крошечные насекомые, жжение в груди стало едва переносимым. И только высота отрезвляла: я снова посмотрела вниз, на землю, и заставила себя отойти от бортика.

Нет, сначала нужно окончательно выпроводить Марику. А ещё усыпить как-то её бдительность. Взглянув на бурлящую ванну, уже наполовину заполненную водой, я моментально приняла решение и начала раздеваться. Пусть Марика думает, что я действительно собираюсь наслаждаться всеми привилегиями дома Стэллари.

Я едва успела устроиться на выступе и нагнать вокруг себя горку мыльных пузырей, когда женщина вернулась с красиво сервированным подносом-полочкой, на котором были уложены треугольные сэндвичи, салфетки и чайник с чашкой.

— Благодарю, — произнесла я вежливо.

— Желаете чего-нибудь ещё?

— Вообще-то, да. Я бы хотела блинчиков с джемом и... мохито. Безалкогольный, — добавила я поспешно, как только заметила осуждение в тёмных глазах Марики. — А на десерт можно тирамису или панна-котту, а лучше и то, и другое.

Честно говоря, я даже сама не представляла, как выглядят эти блюда. Названия и смутные ассоциации подсказала мне память Ирэн, оставалось только надеяться, что она не подвела и всё это — действительно десерты. Марика смерила меня одновременно недоверчивым и тяжёлым взглядом, я же терпеливо ждала ответа.

— Нам скоро нужно подавать ужин для вампирской делегации. Могу я заняться вашим заказом через час?

Пришлось постараться, чтобы изобразить разочарование:

— У господина Стэллари такой маленький штат прислуги? Ладно, я подожду.

Думаю, эта женщина уже меня возненавидела, но какая сейчас разница. Марика ещё пару минут покружила вокруг, раскладывая полотенца и зажигая какие-то странные дымящиеся палочки, затем вышла за дверь. Как только в замке повернулся ключ, я рывком выскочила из воды и кинулась к шезлонгу, на котором оставила свою одежду.

Но её там уже не было!

Ни спортивного костюма, ни кроссовок — Марика меня провела! Неудивительно, что она так спокойно оставила меня одну на целый час. Я не удержалась и в сердцах послала ей вслед несколько ругательств.

И что теперь делать? Вылезать с балкона в одном полотенце?!

Поскальзываясь на мраморном полу, я подлетела к шкафчикам, которыми была занята вся задняя стена. В первом хранились флаконы с уходовыми средствами, в следующем — чистые полотенца, а в последнем — невероятная удача — чёрные махровые халаты. Совсем как тот, в котором Рафаэль страдал внизу в гостиной. У халата был капюшон, широкий пояс и витиеватая вышивка в виде серебряной буквы «S» справа на груди. Я торопливо надела его прямо на влажное тело и, запахнув поплотнее полы, двойным узлом завязала пояс.

Бросившись к шторе, я выместила на ней всю свою ярость и раздражение, безжалостно содрав ткань вместе с крючками. Раздался оглушительный треск, двумя яростными рывками я сдёрнула занавеску окончательно и потащила её на балкон.

Теперь нужно было действовать предельно внимательно. Малейшая неосторожность могла обернуться травмой, а этого никак нельзя допускать. Сегодня ночью я должна быть в форме, во всех смыслах — и в физическом, и в моральном.

Я скрутила материал жгутом и обмотала его вокруг одного из фигурных столбиков. Вуаль никак не хотела свешиваться вниз, парила на ветру, как фата убегающей невесты. Проверив узел, я аккуратно, насколько позволял длинный халат, перелезла через бортик и начала примеряться к спуску.

В горле пересохло, ладони вспотели. Надеюсь, мне никогда в жизни больше не придётся повторять этот каскадёрский трюк, да ещё и в халате на голое тело! За миг до того, как я лишилась опоры под ногами, сердце трусливо замерло в груди. А затем два судорожных рывка — и я свалилась прямо на твёрдую землю.

Дыхание возвращалось ко мне постепенно. Перед глазами колыхалась белая вуаль на фоне свинцового неба, фасад особняка и вовсе будто качался в странном психоделическом танце. Несколько мгновений я боялась даже шевелиться, прислушиваясь к своему поверхностному сердцебиению и вкрадчивым звукам улицы, затем перевернулась на живот и приподнялась.

Цела. Копчик побаливал, но руки-ноги в порядке и голова тоже на месте. Я накинула капюшон, поправила выбившиеся полы халата и крадучись двинулась налево вдоль чёрной каменной стены особняка.

Пробираться вперёд было нелегко. Не знаю, с чего вдруг я решила, что самая сложная часть плана, — это спуск с балкона без страховки. Ледяная брусчатка колола голые ступни острыми краями; каждый, даже самый лёгкий порыв ветра пробирал насквозь. Когда адреналиновый запал развеялся, я почувствовала болезненное жжение на правой ладони, а затем обнаружила, что все пальцы были в крови. Похоже, без травм всё же не обошлось. И как я умудрилась ободрать кожу, пока летела вниз? Неужели об крючки?

Сдавленно выругавшись, я намотала один из концов пояса вокруг ладони и двинулась дальше. Все окна, что попадались мне на пути, были зашторены — и понятно почему: солнце хоть и спряталось за облачной пеленой, но всё равно представляло опасность для вампиров. И на первый взгляд это играло мне на руку, ведь шанс быть замеченной сильно снижался. С другой же стороны... я тоже не могла ничего рассмотреть и понятия не имела, можно ли стучать в окно. Вдруг я наткнусь на служебное помещение или на комнату прислуги? О том, чтобы пытаться найти дверь вообще не шло и речи — так я точно попадусь в лапы какой-нибудь Марике.

Кажется, тревога начала потихоньку одерживать победу над моими мыслями, точно так же, как холод — над телом. Я остановилась около очередного высокого окна и зябко поёжилась, подбирая пальцы на ногах. За стеклом красивыми волнами струилась штора с элегантным рисунком из золотых вензелей. Узор неожиданно напомнил мне спальню Ирэн в особняке Тэо, и сначала я хотела пройти дальше. Но внезапно так же резко передумала.

Настолько кричаще роскошная ткань просто не могла висеть на кухне или в спальне служанки. Больше похоже, что это — комната для гостей.

Собрав остатки решимости в кулак, я постучала по стеклу и замерла почти вплотную к окошку. В ожидании ответа я успела рассмотреть ручку на раме с той стороны — она была немного повёрнута под углом вбок, и это натолкнуло меня на ещё одну идею.

Со стаканчиком же получилось? Может и тут получится?

Я несколько раз крепко зажмурилась, затем сосредоточила взгляд на небольшом участке белого пластика. Нужен импульс, вверх и вперёд. Сильный и точный.

Первый мысленный толчок лишь немного всколыхнул дорогую штору. От второго штора заволновалась сильнее, а в окне что-то скрипнуло, но ручка всё равно не сдвинулась ни на йоту. Я в отчаянии стукнула по стеклу, потом снова направила невидимый импульс просто куда глаза глядят. Ткань подлетела вверх, как от порыва ветра, а затем резко отъехала в сторону.

Я увидела Джозефа, на лице которого почему-то застыл невыразимый экзистенциальный ужас, и чуть не вскрикнула от радости и облегчения. Сердце подпрыгнуло к горлу. Скинув с головы капюшон, я принялась барабанить по стеклу здоровой рукой, то и дело указывая на оконную ручку.

Вампир отмер, окно распахнулось.

— ТЫ!? — первым делом воскликнул он. В голосе его отчётливо звенело отвращение. — Какого хрена...?!

— Пожалуйста, позови Гвена, — пролепетала я, забираясь внутрь.

Меня трясло, мысли скакали, как сумасшедшие. Судорожно осмотрев комнату, похожую на дорогой рабочий кабинет из сериалов, я боком сползла с подоконника и сразу отошла от окна подальше.

Джозеф продолжал испепелять меня воспалённым взглядом.

— Мне нужен Кристиан, умоляю! — повторила я громким шёпотом. — Приведи его! Времени мало!

Мгновение Джозеф словно колебался, затем рывком обернулся к двери и исчез.

Когда на пороге появился Гвен, у меня из глаз сами по себе брызнули слёзы. Я шагнула в его объятия, просто не в силах поверить в происходящее.

— Айрин, детка, — прошептал он мне в макушку, — как тебе удалось...? Ты ранена?

— Ерунда, — вытолкнула я на выдохе.

Здоровой рукой я даже ощупала спину Гвена, провела ладонью по лопаткам и плечу.

Настоящий Гвен, мой! Я ведь почти не надеялась, что смогу прикоснуться к нему снова!

— Идём, скорее. Надо бежать.

Он потянул меня за локоть к приоткрытой двери, но я упёрлась, вцепившись в его белоснежную рубашку окровавленными пальцами.

— Нет! — воскликнула я неожиданно резко. — Мы не побежим...

— Не побежим? — опешил Гвен. В светлых глазах мелькнул недоверчивый испуг. — В каком смысле? Что...? Что это значит?

Я посмотрела на него умоляюще.

— Гвен, мы должны участвовать в Охоте, — проговорила я, заранее понимая, какую реакцию это вызовет. И всё равно сердце болезненно сжалось, стоило увидеть разочарование в льдистых глазах. — Дважды мы уже пытались от него сбежать — и всё бестолку. Он никогда не перестанет меня преследовать, он не оставит нас в покое до тех пор, пока...

Голос подвёл меня, и воцарилась давящая тишина. Я чуть не захлебнулась в ней под пристальным и непривычно отчуждённым взглядом.

— Ты ведь понимаешь, что я не смогу обойти Авильери? — бесцветно спросил Гвен после паузы. — Я никогда в жизни никого не выслеживал, даже элементарно не смогу взять след. Детка, я художник, а не охотник...

— Я знаю, знаю. Тебе не нужно становиться охотником, — торопливо заверила я его. — Потому что я не собираюсь быть просто жертвой.

Гвен лишь качнул головой, и это жест задел меня настолько, что я не выдержала и резким импульсом толкнула дверь за его спиной. Грохнула она так, что мы оба подскочили на месте. Кажется, даже замок защёлкнулся от такого удара.

— Это ещё что такое? — настороженно пробормотал Гвен, озираясь по сторонам.

— Это я. Я... похоже, получила от тебя какие-то силы после того вечера... в кабинете у Веры. И все проблемы с лампочками и электрикой тоже были из-за меня, — добавила я быстро. — Поэтому я и говорю, что не собираюсь быть на Охоте жертвой. Я буду сражаться на твоей стороне.

— Сражаться...? С Авильери?

Да, идея сумасшедшая, и я вполне могла понять скептицизм Гвена, но обида всё равно легонько кольнула чувства. Я верила в наши силы гораздо больше. Я правда верила в нас!

— Детка, это очень рискованно, — терпеливо произнёс Гвен, коснувшись моих плеч. — Что угодно может пойти не так, Авильери ведь не дурак и не вчера родился, — он напряжённо покачал головой и заглянул мне в глаза, так что сердце дрогнуло и забилось чаще. — Давай просто сбежим, — понизил он голос. — Найдём укромное место где-нибудь подальше. Джозеф и Себастиан помогут нам спрятаться...

— Нет.

Снова это мучительная тишина и взгляд, который разбивал сердце.

Я шагнула назад и упрямо выдохнула, перебирая в уме аргументы. Как мне убедить Гвена сражаться? И как вообще в такой обстановке просить его о... подзарядке? Я ведь пришла не спорить, а получить порцию сил, и, боюсь, мне не удастся получить их, просто бросившись Гвену на шею.

Я неуверенно взглянула на застывшую в напряжённой позе фигуру — чёрные брюки, кипельно белая рубашка с алыми следами моей крови. Преступно прекрасен, даже сейчас, когда зол и расстроен. Две расстёгнутые верхние пуговицы просто загипнотизировали меня, я взялась за пояс халата и замерла в нерешительности. Никогда в жизни я не пыталась соблазнять мужчин, однако разговорами мы точно не придём к согласию. Да и времени в распоряжении было не так много.

Воздух словно потяжелел, по щекам начало разливаться предательское тепло.

Что ж, Ирэн когда-то смогла, и я справлюсь.

С этой мыслью я скинула с одного плеча халат и распустила пояс. Я видела, как расширились глаза Гвена, как напряглась его шея и плечи. Надеюсь, это был хороший знак, потому что молчание казалось невыносимым. Я отступила ещё немного назад, к массивному письменному столу, стараясь двигаться плавно и неторопливо. Сбросив халат окончательно, я присела на самый край столешницы. По коже неконтролируемо забегали мурашки.

Холод и возбуждение. Но больше второе.

— Детка... — пробормотал Гвен севшим голосом. — Я не понимаю...

Всё ещё не понимает?

Я подняла руку и поманила его, ощущая как румянец стыда опаляет щёки. Слова не нужны, они всё испортят. Мне нужны действия.

Гвен продолжал стоять, как вкопанный, но что-то всё-таки изменилось в его лице. В глубине льдистых глаз зажёгся животный голод. А когда крошечные зрачки сфокусировались на моей руке, я поняла, в чём было дело.

Кровь. На руке, которую я протягивала Гвену, была моя кровь.

Долю секунды я колебалась, затем поднесла к губам пальцы и лизнула их. До моего слуха отчётливо донёсся ошеломлённый вздох, и этот звук подействовал на меня, как глоток крепкого алкоголя с привкусом соли и металла. Голова закружилась, в животе разлилось тепло. Я снова устремила взгляд на Гвена и беззастенчиво размазала кровь по своим губам, коснулась шеи, ямки между ключицами и груди.

Ещё один вздох, как волнующее вознаграждение. Гвен шагнул к столу, но неожиданно замер, пожирая меня взглядом.

— Скажи, что это не прощание.

Отчаянный жаркий шёпот срезонировал с моими до предела натянутыми чувствами. В словах Гвена звучала мольба и требование, жажда и желание.

— Нет, это не прощание, — прошептала я. — Это... подзарядка.

— Я не смогу с тобой попрощаться. — Он будто и не слышал моего ответа, взгляд блуждал по лицу, то и дело соскальзывая на губы. — Просто не смогу…

— Я не собираюсь прощаться, — выговорила я и снова протянула ему руку.

Гвен принял её, бережно и осторожно, а я задрожала, опьянённая своей победой и его близостью. Он коснулся губами моей ладони, и по позвоночнику пробежал чувственный трепет. В ту же секунду в комнате замерцал свет, будто выдавая моё возбуждение с головой. Я непроизвольно подалась навстречу, желая притянуть Гвена ближе, но он остановил меня одним взглядом.

— Поклянись?

— Клянусь, — выдохнула я. Ещё одно касание на ладони — сначала губы, затем язык. Мой разум уже не мог справляться с бушующими чувствами, не управлял телом. Последние его крупицы ушли на то, чтобы произнести главное: — Я хочу стать сильнее, Гвен. Дай мне всё, что у тебя есть.

Будоражащая энергия окатила меня с головы до ног, едва я успела договорить. С тихим стоном я прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению, стараясь впитать каждый его всполох. Рядом раздался хлопок и звон разбитого стекла, но даже это не смогло вырвать меня из царства чистого, концентрированного удовольствия. Сильные руки притянули меня ближе, мучительно медленно прошлись по спине и ягодицам. Я кожей ощутила ткань рубашки, холодную металлическую пряжку, и чуть не потеряла сознание от возбуждения. Колени подогнулись, низ живота сладко заныл. Всё моё тело жаждало, требовало, умоляло.

Я вцепилась в ремень Гвена, но он перехватил мои запястья.

— Торопишься, детка...

У меня вырвался жалобный хрип, а уже в следующий миг Гвен легко усадил меня на стол. Я выгнулась навстречу, задыхаясь от предвкушения. Губы накрыли мой рот, и весь мир сузился до умелых дразнящих касаний, высекающих искры в моём обезумевшем от желания сознании.

Ещё немного — и я умру, взорвусь, как та несчастная лампочка.

Стоило подумать об этом, и я спиной почувствовала прохладную твёрдую поверхность стола. Гвен медленно прошёлся поцелуями по дорожке, что я сама же прочертила кровью, а мне оставалось только стискивать ногами его талию и отчаянно цепляться за ткань рубашки. Он лизнул мой сосок, руки уверенно развели бёдра. Я задрожала, когда новые неумолимые прикосновения пальцев повели меня прямо в бездну, к обрыву, который обещал наслаждения.

Прежде чем окончательно сорваться, я в панике ухватилась за Гвена. Но это не помогло. Первая же волна разрядки стёрла мой разум и заставила содрогаться тело. Крепче сжав шею Гвена руками, я стиснула зубы, чтобы не закричать. Я перестала существовать, превратилась в пульсирующую вспышку острого удовольствия, а потом ещё долго качалась на волнах блаженной эйфории.

Гвен отстранился, и стоило мне лишиться опоры, я просто обмякла. Сердце грохотало в груди, ноги тряслись неконтролируемой мелкой дрожью.

Наверно, в таких ситуация принято что-то говорить, но я была не в состоянии соединять слова в предложения и просто наблюдала за тем, как Гвен неспешно расстёгивает рубашку.

— Это ещё не всё, что у меня есть, — проговорил он хрипло.

Глаза горели золотом и животным возбуждением. На губах — улыбка демона.

У меня вырвалось слабое восклицание — что-то среднее между удивлением и испугом.

Вот будет весело, если я не доживу до Королевской охоты.