Глава 7

Знаете это ощущение, когда на пустой улице вам навстречу выходит стая собак, а затем раздаётся низкое, утробное рычание, которое поднимает из глубин души самое примитивное чувство страха? Когда судорожно решаешь, что делать дальше — бежать, замереть или попытаться пройти мимо. Когда отчётливо осознаёшь, что показывать свою слабость и впадать в панику нельзя, ведь это только раззадорит стаю, но ничего не можешь с собой поделать.

Примерно так я чувствовала себя, сидя у забора на корточках. Мой охотник ещё только взял след, а я уже понимала, что уйти, скрыться, затаиться — не получится. Он слишком силён и умён. Он — хищник, который оттачивал свои навыки столетиями. В его последней фразе звенели уверенность и плохо сдерживаемый азарт. И это единственное, что я чётко осознавала в происходящем вокруг безумии.

Всё остальное, в общем-то, было и не важно. Почему Тэо решил выйти по моему следу? Почему назвал меня другим именем, и кто такая Ирэн? Неужели он заранее знал, что я застряну здесь, на Тэвмале? Или даже сам всё это организовал?

Ни один из ответов уже ничего не стоил, потому что ничего нельзя было изменить. Тэо настигнет меня, а дальше моя жизнь целиком и полностью окажется в его власти. Хотя, возможно, она уже была в его власти с того момента, когда я привезла вампиру первый заказ. Все эти дни он просто играл со своей глупой жертвой, как с бантиком на верёвочке, а я млела и пускала слюни на своего же охотника.

Я и правда идиотка, каких ещё поискать. Сама завела себя в западню, игнорируя все предупреждения. Может, моя непроходимая и беззаботная глупость и привлекла внимание Тэо в итоге?

В руке резко завибрировал телефон, я издала жалобный стон, больше напоминающий скулёж, и случайно сбросила звонок. Только на второй раз мне удалось попасть дрожащим пальцем по кнопке приёма вызова.

— Я слушаю, — отрывисто сказал Гвен из динамика. — Где ты находишься?

— Я... Не знаю. Гвен, ты не успеешь... Слишком поздно, Охота уже...

— Успею! — рявкнул он. На заднем фоне раздавался странный свистящий шум, а сам Гвен явно тяжело дышал. — Давай, соберись. Говори, что видишь.

Уголки глаз защипало от подступающих слёз. С трудом сглотнув вставший в горле ком, я просипела:

— Г-грузовые контейнеры. Тракт сто двадцать один. Ещё дом с крышей, как у цирка. — Я расслышала растерянное мычание, затем снова свист. А потом рядом раздалось уже знакомое тарахтение лопастей, и на перекрёстке снова показался дрон с красными прожекторами. — Здесь летает штука, которая следит за происходящим, — срывающимся шёпотом добавила я, вжимаясь спиной в забор.

— Ты ближе к западному мосту или к восточному?

— К восточному. Наверно.

— Берег видишь?

— Нет, — ещё тише ответила я. — Я вообще ничего не вижу...

Дрон пролетел по тому же маршруту, осветив неразмеченную асфальтовую дорогу, вдоль которой стояли контейнеры. Я с трудом поднялась на ноги и выглянула на перекрёсток. Тело плохо слушалось меня, а рука вместе с телефоном вообще будто намертво прикипели к уху. В удаляющемся свете прожектора я рассмотрела знак, запрещающий остановку, и большой щит дорожного указателя. Вот только надпись прочитать не успела.

— Гвен, — выдохнула я в трубку, — недалеко есть указатель. Я... попытаюсь подойти к нему.

— Старайся не выходить на открытое пространство. Ветер сильный.

Я поняла, о чём он предупреждал. Ветер легко мог разнести мой запах по всему острову, дать сигнал всем охотникам в округе, что жертва здесь, прячется среди камня и металла. И что она очень, очень боится. Я почти не сомневалась, что мой страх можно было уловить на расстоянии, однако ничего не могла с собой сделать.

Поплотнее надвинув капюшон, я свободной рукой заправила внутрь волосы и по обочине двинулась к указателю. Звук собственных шагов казался зловещим, а каждый подозрительный шорох выбивал из ритма сердце. Я старалась прислушиваться, но шум из динамика трубки отвлекал. Но и обрывать вызов было смерти подобно — хрупкая связь с Гвеном оставалась единственным, что поддерживало меня на ногах. Я слушала странные свистящие звуки и надеялась на чудо. Вот-вот Гвен найдёт меня. Пусть я не дала никаких чётких ориентиров, но он ведь знает Твисдэйл вдоль и поперёк.

Прежде, чем перебежать дорожку к указателю, мне пришлось дождаться, когда дрон снова пролетит по своему маршруту. Я приготовила фонарик в телефоне, пригнулась и прошмыгнула на противоположную сторону.

— Гвен, — задыхаясь от волнения, шепнула я. Дрожащий свет метался по синей поверхности щита, но мой мозг никак не мог собрать воедино нанесённые на нём буквы. Неужели я вконец отупела от страха...?

— Да, слушаю.

Снова гул и свист.

— Пакгауз, шоссе Брайер. — Я не расслышала ответ Гвена, только громкий шелестящий звук, и повторила ещё раз чётче: — Пакгауз, шоссе Брайер.

И динамик резко умолк. Я в панике отстранила телефон от уха — синеватый экран горел как обычно, заряд аккумулятора и уровень сигнала были в норме, но вызов на нём не отражался. Резкими нажатиями по кнопкам я открыла журнал и перезвонила на последний номер.

«Абонент находится вне зоны доступа сети».

Нет, нет, нет...

Только не это, только не в такой момент! Я же добралась до цели, я выяснила, где нахожусь, так неужели всё должно было оборваться именно в эту секунду?!

Раз за разом я набирала Гвена, но всё было бесполезно. Кажется, от коротких быстрых гудков в динамике, я начала задыхаться. Чернота будто уплотнилась, сомкнулась вокруг меня невидимой клеткой, а сил, чтобы оказывать ей хоть какое-то сопротивление, совсем не осталось.

А затем вдали раздались быстрые шаги. Едва расслышав эти лёгкие, шуршащие звуки, я окончательно сдалась — бежать просто не было никакого смысла. Тот, кто приближался ко мне, стремительно и неумолимо, был зверски силён и быстр. Я могла лишь надеяться на то, что в момент поимки он случайно не оторвёт мне голову и что я потеряю сознание раньше, чем меня укусят.

Сбоку что-то грохнуло, будто на металлический контейнер уронили булыжник. Сердце ушло в пятки, я дёрнулась на месте, выронив телефон, и вцепилась в столб дорожного указателя.

— НЕ ТВОЯ! — прокатился низкий рык, в котором вибрировала яростная, смертоносная угроза.

Я жалобно вскрикнула, коченея от ужаса, а уже через долю секунды перед расплывающимся взором мелькнули золотые глаза. И крик перешёл в визг. Что-то дёрнуло меня за куртку и потащило, словно насаженную на крючок рыбёшку, но звук глухого удара так же резко остановил натяжение. Чернота вокруг наполнилась угрожающим рычанием и звуками страшной борьбы. Когда до меня, наконец, дошло, что рядом не один охотник, а сразу двое, моё сознание будто схлопнулось.

Я побежала. Просто рванула вперёд, бездумно, на животных инстинктах, которые толкали меня прочь от опасности. Расплывающееся зрение выхватило на дороге багровый свет прожектора, и я полетела к нему, как к спасительному маяку. В ушах грохотал пульс, он был единственным звуком, что я могла разобрать, а оттого воображение лишь сильнее воспалялось, подсовывая страшные образы охотников, преследующих меня попятам.

Далеко впереди неожиданно блеснуло что-то яркое. Не кроваво-бордовое, как прожекторы дрона, а белое, ослепительное. Два огня мчались навстречу мне на огромной скорости, будто подпрыгивая на кочках, и моему обезумевшему от страха мозгу понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это была машина.

Неужели...?

Ноги уже заплетались от усталости, но я прибавила темпа, превозмогая мышечное сопротивление. В слепящем свете фар я рассмотрела то, что снова вдохнуло в меня надежду, и теперь уже ни боль, ни горящие лёгкие не могли меня остановить.

Когда между нами оставалось не больше сотни метров, я зажмурилась и шарахнулась в сторону. Фары тут же потухли, но машина проехалась дальше и остановилась чётко около меня. Через мгновение раздался отрывистый приказ:

— В машину! Быстро!

Наверно, я пережила разрыв сердца. Это был Гвен!

За три широких шага я подскочила к пассажирской дверце и чуть не распласталась на ней. Гвен перегнулся через сидение и помог открыть её изнутри. Стоило мне рухнуть в кресло, как машина дёрнулась с места.

— Впереди охотники, — вытолкнула я из пересохшего горла. А затем чуть не уткнулась лбом в панель от резкого торможения. — Они там дрались...

Я закашлялась. Машина тем временем съехала на обочину, потом резко сдала назад. Раздался очень характерный звук удара, но Гвен просто крутанул руль и как ни в чём не бывало помчал нас прочь. Снова вспыхнули фары, а я зажмурилась, борясь с пляшущими чёрными точками в глазах.

— Спасибо! — прошептала я в перерыве между приступами кашля.

— Пока ещё не за что, куколка, — мрачно откликнулся Гвен.

— Как ты смог...? Как ты попал сюда?

Мы неожиданно высоко подпрыгнули на кочке, и у меня аж зубы клацнули друг об друга. Я только в этот момент снова начала ощущать собственное тело, смотреть по сторонам и хоть что-то осознавать. В салоне было очень холодно, ветер хлестал со всех сторон. Я скосила глаза сначала на своё окно, потом на водительское и чуть не поперхнулась — двери с той стороны просто не было.

— Чья это машина? — вырвалось у меня.

— Не знаю.

Ответ Гвена спровоцировал приступ нездорового истерического веселья. Я начала смеяться, потом снова кашлять, потом всё вместе, и никак не могла остановиться.

В самом деле, какая разница, чья это машина? Главное, что она везёт нас подальше от охотников, и везёт очень быстро. Какую бы нечеловеческую скорость не могли развивать вампиры, на длинных дистанциях они всё равно проигрывали механизмам. А значит мы с Гвеном в безопасности. Выломанная дверь, разбитый бампер — это уже дело десятое.

— Так как ты сюда попал? — снова спросила я, немного успокоившись.

— По воздуху. Перелетел над мостом.

— А-а, ясно. — Я даже кивнула, хотя ничего не поняла. Но сейчас я готова была принять любой ответ Гвена, пусть бы он даже сообщил, что плыл к острову на пиратском судне с попугаем на плече. — Спасибо. Спасибо, что...

Заметив, что Гвен совсем не смотрит в мою сторону, я смущённо умолкла. А потом он и вовсе потянулся к стоящему в подставке для напитков бумажному стакану и припал к трубочке, будто давая мне понять, что не хочет разговаривать.

Наверно, благодарности стоило отложить до лучших времён, для начала действительно нужно вырваться с острова.

Глядя на то, как Гвен пьёт, я тоже ощутила жажду. В горле ужасно першило, язык просто приклеивался к нёбу. Я вежливо откашлялась, готовясь озвучить свою просьбу, но в самый последний момент передумала. Меня смутил изображённый на стакане логотип: мышонок с сумкой курьера, на которой нарисовано красное сердечко. Это логотип нашей компании, и он был на каждом напитке, что мы развозили по клиентам.

То, что Гвен пил из этого стакана, сначала показалось мне в высшей степени странным и неправильным. Я хотела было сделать ему замечание, даже подколоть, но внезапно испугалась. Страх тонкими ручейками заструился по моему сознанию, пока в нём складывались другие детали пазла.

Пролетел над мостом, да?

И дверь машины ведь тоже надо как-то выдрать. Кому такое под силу?

А в тот день, когда с утра светило солнце, Гвен не вышел на работу, потому что...

— Гвен? — слабым голосом окликнула я.

— М-м?

Он упорно смотрел вбок, повернув голову так, чтобы я не могла увидеть его лица. Хотя в темноте и под низко надвинутым козырьком бейсболки я бы и так ничего разглядела. И это был ещё один кусочек шокирующего пазла.

— Гвен, — мне потребовалось сделать несколько коротких вдохов, чтобы заговорить дальше, — посмотри на меня?

— Я не охотник.

Его голос, прозвучавший настойчиво и даже с вызовом, заставил меня насторожено замереть. Я получила ответ, никаких сомнений больше не оставалось, однако всё равно, когда Гвен обернулся, и в темноте сверкнули фосфоресцирующие золотые глаза, у меня непроизвольно вырвался испуганный хрип.

— Успокойся, куколка. Я же сказал, что не охочусь. Я не опасен.

Разумом я тоже это понимала, но с чувствами ещё нужно было разобраться. Вампирские глаза на таком привычном и знакомом лице Гвена смотрелись чужеродно, они отталкивали, вызывали из глубин подсознания иррациональные страхи. Так работали инстинкты, которые заложила в нас природа. Человекдолженбояться своего естественного хищника и держаться настороже — от этого зависело выживание. Вот только Гвен ни с какой стороны не походил на хищника, а потому моё странное ощущение диссонанса лишь усиливалось.

И вообще, разве вампиры могут быть такими тощими и непривлекательными? Красивая внешность в каком-то смысле тоже была природным механизмом, который помогал хищнику привлекать жертву, и я ни разу в жизни не встречала вампира, обделённого красотой и силой. Во всяком случае, до Гвена точно. Сам же Гвен даже по меркам простых смертных выглядел неважно. Как тяжело больной пациент или хронически недоедающий мужчина...

Ах, так вот в чём дело.

— Ты не могла бы не пялиться на меня так?

Я встрепенулась и уставилась в лобовое стекло, на дорогу, которую освещали фары. Вопросов с каждой минутой становилось всё больше, но, по крайней мере, я смогла побороть страх. Это всё тот же Гвен, повторяла я себе. Я знаю его уже пару лет, мы прекрасно сработались, и он никогда никому не причинял вреда. Ну и что, что он тоже вампир? У каждого свои недостатки.

— Гвен, спасибо, что спас меня, — ещё раз выговорила я, осторожно скосившись на него. — Я правда очень благодарна.

— Скажешь это, когда мы окажемся на том берегу. Не хочу тебя пугать, куколка, но самое сложное ещё впереди.

Он хрипло усмехнулся, снова сверкнули золотые глаза, а затем среди свиста и шума колёс я услышала булькающий звук со дна стакана. Гвен разделался со своим напитком и, огорчённо вздохнув, бросил стакан в подставку.

Интересно, почему он морил себя голодом? Почему вёл простое существование среди смертных и не пользовался преимуществами, что давал вампиризм? Допустим, он — мазохист, но неужели не нашлось никакого другого способа удовлетворить потребность в страданиях? Я, конечно, и раньше слышала про всякие вампирские странности, и они не то, чтобы удивляли, учитывая долгую продолжительность жизни, однако с такими крайностями сталкивалась впервые.

— И какой у нас план? — спросила я после паузы. — Может попытаемся найти убежище и переждать до конца?

— Слишком рискованно. Если нас всё же выследят, я не смогу тебя защитить, — кисло отозвался Гвен. — Сама видишь, что я не в форме.

— Да...

Это ещё мягко сказано. Мне кажется, в таком состоянии, даже я смогла бы победить Гвена в драке, если только его тело раньше не унесёт ветер.

— А что, если нам просто колесить по острову до тех пор, пока Охота не завершится? — предложила я с нервным смешком. — Сколько она ещё будет идти? Два-три-четыре часа?

— До тех пор, пока охотники всех не изловят, — ответил Гвен мрачно. — А катающаяся по острову добыча может сильно раззадорить их запал. Кто мешает им тоже сесть за руль и устроить гонку-преследование? — Я непроизвольно стиснула пальцы в кулаки. — Нет уж, надо выбираться как можно скорее. Я попробую перенести нас через мост.

Из моего горла вырвался удивлённый птичий крик. Я недоверчиво повернула голову и встретила мерцающий взгляд, но не смогла понять, шутил Гвен или говорил серьёзно. Хотя логика подсказывала, что рассуждать об этом серьёзно было просто невозможно. Я даже в уме не могла нарисовать себе картинку такого «переноса через мост», а у меня, вообще-то, очень живое воображение.

Гвен не стал делиться деталями своего плана, он помчал нас быстрее, игнорируя бешенный ветер в салоне и неумолкающий свист. Иногда мне даже мерещилось, что машина вот-вот развалится от этих перегрузок, но каким-то чудом она справлялась с каждым манёвром и катила вперёд, заставляя темноту расступаться и прятаться по обочинам.

Мы на полной скорости влетели в шлагбаум, перекрывающий путь к мосту, и я непроизвольно вжалась в кресло, впиваясь в сидение под собой немеющими пальцами. От треска и грохота всё внутри будто перевернулось. Несколько мгновений я просто не дышала. Экстремальное вождение — это совсем не так весело, как казалось раньше. Достаточно с меня экстрима, если я выберусь с острова живой и невредимой, то, клянусь, стану самым примерным водителем во всём Твисдэйле. И больше никогда, никогда в жизни не свяжусь с вампиром!

— Вытряхиваемся, куколка, — бросил Гвен, останавливая машину.

Мы затормозили посреди моста. До пролёта, который был разведён, ещё ехать и ехать, но Гвен погасил фары и повторил свой приказ, что окончательно поставило меня в тупик.

Гвен ловко выскользнул на улицу, и я нехотя последовала его примеру. Пронизывающий ветер тут же пробрал тело насквозь и обжёг лицо, перехватывая дыхание. Нахохлившись, я обошла капот нашей многострадальной спасительницы и в ожидании замерла. На языке вертелся один единственный вопрос: «и что теперь?», но я продолжала молча стоять и смотреть, как Гвен срывает с фирменного стаканчика крышку и отправляет в рот последние капли напитка.

Пытался подкрепиться перед перелётом. Хотя той концентрацией крови, что была в наших коктейлях, едва ли можно утолить сильный голод — это скорее лёгкая закуска, как сэндвич или печенье с арахисовой пастой. Немного энергии и недолгое чувство сытости обеспечит, но еду не заменит. Именно поэтому меня очень смущало то, как жадно Гвен собирал остатки кровавого напитка.

— План такой, — обратился он ко мне, как только отшвырнул стакан в сторону, — я сажаю тебя на спину, беру разгон и прыгаю. Несколько секунд полёта — и мы на другой стороне моста.

Рот у меня раскрылся сам по себе.

Потрясающий план. Ни одного изъяна.

— Я тебе спину не сломаю? — Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не вывалить на Гвена весь шквал мыслей, которые пронеслись в голове.

Золотые глаза растерянно мигнули, а затем раздался хрипловатый смех. Гвен так искренне смеялся надо мной, что я почувствовала себя оскорблённой. Вот и заботься о нём после этого!

— Я так плохо выгляжу? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Спешу тебя обнадёжить: чтобы переломить мне спину, нужно что-то большее, чем девица, которая питается растворимыми супами и фантазиями о большой зарплате...

Стало совсем обидно, но я промолчала. Гвен устало потёр шею, продолжая тихо посмеиваться, а я следила за каждым его жестом и всё отчётливее понимала, что его веселье было показным и ненастоящим. Он вымотался, силы его болтались на пределе. Именно поэтому он и оттягивал момент, когда придётся сажать меня на спину и брать разгон.

— Гвен, есть идея, — выпалила я, шагнув вперёд. Идея была дурная, и, возможно, я о ней пожалею. Но это потом, а сейчас... Я просто дёрнула правый рукав куртки и протянула ему своё запястье. — Пей.

— Тише-тише, куколка, — пробормотал Гвен дрогнувшим голосом. Веселье слетело с него мгновенно, и внутри у меня родилось мстительное удовлетворение. — Давай не будем впадать в крайности.

— Никаких крайностей, только необходимость.

По моему запястью, а затем и по щекам, побежали мурашки. И дело было не только в сыром холоде, который разносился порывами ветра. Я увидела, как опасно изменились светящиеся глаза, как они проскользили по моей белеющей в темноте коже и остановились на лице. Я видела жажду в крошечных чёрных зрачках. И, кажется, она пошатнула мою решимость.

В этот момент небо над островом вспыхнуло, и я испуганно дёрнулась навстречу Гвену, цепляясь за его тонкую ветровку. Вдалеке взмыли багровые салюты, начали раздаваться приглушённые взрывы, от которых сердце принялось отбивать тревожный ритм.

— Что...? Что это? — спросила я севшим голосом.

— Наверно, поймали кого-то, — раздался хриплый ответ.

Вот, значит, как. Первая «жертва» пала.

На сомнения и раздумья больше не оставалось времени. Чем меньше «жертв» на острове — тем ожесточённее охота за оставшимися. Я перехватила беспокойно мерцающий золотой взгляд и глубоко вдохнула. Мне не нужно было видеть лицо Гвена, чтобы понять — он уже капитулировал. Он просто ждал, когда я снова озвучу своё предложение.

— Если что, это ничего не значит, — прошептала я, снова задирая рукав куртки. — Это... моя плата за доставку на тот берег. И за спасение.

— Мне не нужна плата за спасение.

Обида...? Ну надо же.

— Тебе нужны силы, — отрезала я и протянула свою руку. Гвен никак не решался пошевелиться, и я добавила деланно обольстительным тоном: — Только постарайся понежнее. Это мой первый раз.

От его хриплого смешка я полностью покрылась мурашками, а уже в следующую секунду холодные пальцы бережно обхватили мою ладонь с тыльной стороны и потянули её вверх. Наверно, мне стоило предупредительно зажмуриться, но я просто не успела. Всё произошло слишком быстро. Острая боль, холод на коже и... ласковое поглаживание. Золотые глаза неотрывно следили за моим лицом, и я тоже не могла отвести взгляда от них. Если честно, я вообще плохо управляла собой в тот момент. Гвен контролировал меня. Он хотел, чтобы я смотрела именно на него, — и я смотрела. Он зажмурился, вздыхая, будто с облегчением, и щекоча мою кожу дыханием, и мне тоже стало легко и приятно. А ещё очень, очень правильно.

Прежде, чем мой мозг успел окончательно поплавиться, Гвен шевельнулся. На короткий миг он отстранил моё запястье, крепче стиснув ладонь, и я почувствовала саднящую боль. Она отрезвила, но ненадолго, потому что золотые глаза снова взяли меня в плен. Один порывистый вдох — это всё, что он мне позволил. А потом Гвен медленно лизнул место укуса, рассыпая по коже трепет желания, и я снова оказалась в его власти.

С моих губ сорвался бесстыжий стон. Просто безумие какое-то, я и не подозревала, что могу издавать такие звуки! И я никак не думала, что укус вампира станет самым интимным и эротичным опытом в моей жизни. Гораздо более интимным, чем секс. Когда язык Гвена в очередной раз медленно прошёлся по коже на внутренней стороне запястья, я перестала думать даже об этом. Мне просто захотелось раствориться, отдаться ему без остатка и никогда больше не существовать отдельно.

— Этого должно хватить.

Что…? Нет! Этого мало! Очень мало!

Я задышала быстро и часто и даже невольно прижалась к Гвену вплотную, ловя его взбудораженный горящий взгляд. Он склонился ближе и прошептал низким, возбужденным голосом:

— Куколка, тебе надо попить витамины. Гемоглобин, похоже, низковат.

Меня окатила такая волна стыда и смущения, что я отскочила, как ошпаренная. Правда, не далеко: Гвен удержал меня за руку, потянул обратно на себя и в тот же момент развернулся ко мне спиной. Я натолкнулась на острые лопатки и даже ойкнуть не успела, как он закинул меня на спину, подхватывая руками под бедра.

— Держись за меня так, будто я твоя годовая премия! — бросил Гвен, обернувшись.

Мне не нужно было повторять дважды. Я обхватила его шею и уткнулась лицом в воротник ветровки.

И мы с Гвеном полетели вперёд.

Полетели, потому что я едва различала его шаги! Чувствовала только бешеные потоки ветра, которые срывали капюшон и воровали дыхание, и чудовищные языки энергии, окутывающие наши тела. Рядом что-то вспыхнуло, и, распахнув на мгновение глаза, я увидела как загораются огни на фонарных столбах по обе стороны моста и как они сливаются в размытые ослепительные полосы. А потом мы словно начали набирать высоту.

Это оказалось уже совсем не так захватывающе. Уши заложило, желудок сделал опасное сальто, отзываясь тошнотой на каждый следующий рывок. Я вдруг поняла, что у меня до онемения окоченели руки, и испуганно пискнула.

Словно невидимым стальным тросом меня резко вздернуло вверх. В ужасе приоткрыв слезящиеся глаза, я чуть не заверещала — на секунду мне показалось, что мы с Гвеном вот вот рассоединимся и я улечу дальше одна, однако он крепче стиснул мои ноги под коленями и паника отступила.

Кое-как проморгавшись, я выдохнула. Рывки прекратились, и я увидела раскинувшийся, как на ладони, ночной город. Яркий, блистательный, фантастический Твисдэйл. Деловой квартал с тысячами неоновых вывесок и высотками, чьи фасады сверху напоминали электронные детальки на микросхеме; целое полотно мерцающих огней вдоль побережья; пульсирующий светом стадион Винсборо вдалеке! Там сейчас наверняка выступают известные музыканты, а на огромном табло объявляются пары, которые сложились по итогам Королевской охоты. Вряд ли кому-то из празднующих есть дело до того, как на самом деле проходила эта охота. И уж точно никто из этих людей не узнает, что одна неосмотрительная девушка побывала на охоте наравне с законными участницами и всё же умудрилась ускользнуть от своего охотника.

Несколько мгновений лёгкого и волнительного парения оборвались. Мы с Гвеном камнем полетели вниз, в темноту, и в этот раз я уже не смогла сдержать визг. Низ живота будто дернуло невидимым крюком, дыхание перехватило, я почувствовала, что Гвен неожиданно отпустил мои ноги и стиснула бедрами его талию, ощущая как больно впиваются в меня тазовые кости. Снова заструились языки энергии, от которых начали искрить фонари; мы неожиданно спружинили, потом ещё раз, а третий толчок уже пришёлся на землю. Меня едва не перекинуло через плечо Гвена. Он подстраховал меня рукой, с усилием расцепил мои трясущиеся ноги и, тяжело дыша, животом распластался на асфальте. Я перекатилась на бок и замерла рядом.

Нет, теперь уж точно больше никакого экстрима. Только безопасность и предсказуемая повседневность. Я буду правильно питаться, аккуратно водить машину, перестану шарахаться по ночам. Сегодня я получила достаточно впечатлений, хватит на пару жизней вперёд...

— Поднимайся, куколка, — прозвучал срывающийся в шёпот голос Гвена. Он будто задыхался, и я испуганно вскинула взгляд на копошащийся рядом силуэт. — Дома отлежишься, надо уезжать. Давай, вставай.

Мы кое-как поднялись на ноги, Гвена шатало. В тусклом уличном освещении я, наконец рассмотрела его лицо и ахнула: тени на впалых щеках и под глазами сделали его похожим на живого покойника. Честно говоря, я даже начала сомневаться в его бессмертии в тот момент.

— Там машина, — тяжело дыша сообщил Гвен и запоздало махнул рукой в сторону съезда.

Я попыталась выдавить ответ, но получился только слабый утвердительный хрип. И мы двинулись по дороге.

Несколько минут неровной ходьбы привели меня в чувство. Ужасно хотелось пить, обветренная кожа на руках и лице будто горела, но в остальном я была в порядке. А вот Гвен вызывал серьёзные опасения. Один только его нетвёрдый шаг вынуждал меня напрягаться; я всё готовилась, что в любой момент придётся подхватывать его под руку, чтобы спасти от падения, но он сам удерживал равновесие и продолжал брести вперёд.

Увидев свой электрокар, припаркованный на углу улицы, я окончательно воспряла духом. Моя родная машинка, верная соратница и подруга! Она точно вывезет нас из этого пекла.

— Я за руль.

Гвен даже не отреагировал. Стоило ему оказаться на соседнем сидении, как он вообще перестал шевелиться. Я завела двигатель и съехала на пустую дорогу, потом по круговому движению перестроилась на шоссе, а Гвен так ни разу и не шелохнулся.

Молчание стало тягостным и тревожным, и я привычным движением включила магнитолу, сразу убавляя громкость до комфортного уровня.

— ...поздравим нашу новоиспечённую пару громкими аплодисментами! — затараторил ведущий раздражающе энергичным голосом. — И поздравим всех, кто делал ставки на Джессику и Лукаса, — интуиция вас не...

Неожиданно Гвен ожил и стукнул ладонью по переключателю на панели. Радио умолкло, а я обрадовалась. И тому, что не пришлось слушать счастливые излияния об итогах Королевской охоты, и тому, что Гвен ещё мог двигаться.

Но беспокойство всё равно подтачивало мои чувства, раздувало тревогу. Вдруг Гвен потратил на перелёт слишком много энергии и теперь ему не хватает сил на самое элементарное, вроде дыхания? Вдруг он вырубится прямо в машине, и я не смогу ничем помочь? Придётся как-то вливать в него свою кровь, и не дай бог, кто-то увидит этот процесс. Такие проблемы с законом нам точно не нужны.

— Гвен, — наконец, решилась я. Машина как раз въехала в тоннель, и я знала одно заброшенное местечко недалеко от развилки. — Если тебе нужно ещё немного подкрепиться, то...

— Нет.

— Я чувствую себя вполне бодро и могу...

— Куколка, прекрати, — перебил он сипло. — Неужели тебе так понравился твой первый раз? Я был настолько хорош?

Я с силой сжала челюсти.

Придурок. Нет, похоже, так легко он не помрёт. Даже если я перестану сдерживаться и попробую его придушить.

— Просто вези нас домой, — снова заговорил Гвен, будто расслабляясь. — У меня есть чем восстановить силы.

— Где ты живёшь?

— Там же, где ты. Двумя этажами ниже.

Я бросила на него ошеломлённый взгляд. Это же не очередная шутка? Сейчас совсем не время для дурацких шуток.

А если мы действительно всё это время были соседями, почему я ни разу даже случайно не наткнулась на Гвена в подъезде или во дворе? Хоть бы по пути на работу.

— И давно ты там живёшь? — спросила я настороженно.

Ответа не последовало. Гвен снова перестал шевелиться, и в салоне стало совсем тихо. Я аккуратно вела машину, пытаясь прислушиваться к малейшим шорохам — дышит или нет? И никаких признаков не улавливала.

— Гвен! — окликнула я его громко и даже слегка истерично.

— Что, куколка?

Зашуршала одежда. Отставить панику, он в сознании.

— Гвен, знаешь... Мне не нравится «куколка», — пробормотала я просто, чтобы хоть чем-то заполнить молчание. — Давай вернёмся обратно к детке.

— Понял тебя.

На самом деле и «детка», и «куколка» были одинаково раздражающими. В равной степени отвратительными. Оба прозвища вызывали у меня нервный тик, однако они всё равно звучали лучше «малышки», которой Гвен именовал меня целый год буквально с первого дня знакомства.