Глава 8

— Айрин, сегодня никаких доставок не будет, — ошарашил меня Брэм с порога. — А может, и завтра тоже не будет. Езжай домой.

Шеф сидел на диване в углу холла и выглядел так, будто вот-вот расплачется, и меня сразу заполонило нехорошее предчувствие — уж не связано ли это со вчерашними событиями.

— Что случилось? — спросила я, замерев посреди комнаты с ключами в руке.

— Гвен ночью вскрыл лабораторию и вылакал все запасы. — Брэм издал мученический стон и, морщась, потёр ладонью грудь. — Оказывается, я пригрел у себя вампира, ты представляешь? Я как посмотрел записи с камер, так чуть сердечный удар не получил. Гвен — вампир...! Сорвал дверь на втором этаже, выхлестал всю кровь и убежал, даже офис не закрыл нормально. Повезло, что никто к нам не залез и не вынес технику...

— К-какой кошмар.

Я практически заставила себя выдавить ответ, но прозвучал он слишком натужно. Благо Брэм был так погружён в собственные переживания, что не заметил этого. Хотя, если честно, мне тоже поплохело, но совсем не от известия, что Гвен — вампир (от этого мне плохело ещё ночью). Пульс застучал в висках, стоило осознать, какой ценой обошлось ему моё вчерашнее спасение.

— И ведь у него ещё хватило наглости явиться рано утром, — продолжал жаловаться Брэм. — Я думал, прощения попросит, возместит хоть что-нибудь, а он напал на Фрэдди и нос ему сломал. Теперь ещё сыну лечение оплачивать... Где на всё денег взять? Опять в кредиты влезать придётся.

У меня похолодели руки. То, что Гвен напал на Фрэдди, точно не могло быть случайностью, ведь именно Фрэдди уговорил меня отвезти заказ на Тэвмале, да ещё и на его фургоне. Теперь я уже не сомневалась, что он нарочно подсунул мне машину с севшим аккумулятором. Наверно, получил неплохое вознаграждение за это, ведь бесплатно его не уговоришь даже с дивана подняться. Если так, то Фрэдди ещё повезло — легко отделался. Будь я на месте Гвена, то сломала бы ему ногу, а лучше две.

Я осторожно взглянула на расстроенное лицо Брэма и тут же ощутила укол вины. Кого я обманываю, у меня бы просто не поднялась рука. Нет, у шефа и так полно неприятностей, вешать на него уход за неходячим сыном было бы очень жестоко. Хватит с Фрэдди и сломанного носа.

— Брэм, — откашлялась я неуверенно, — убытки очень большие?

Он огорченно наморщил лоб и проговорил, пожимая плечами:

— Тысяч тридцать-сорок, наверное.

Две мои зарплаты. Не так много, если подумать. А если скинуться коллективно, то вообще можно покрыть за один раз.

Предложить это Брэму я не успела — на лестнице раздались шаги, и я увидела Сару и Мэйси, одетых в повседневную одежду. Похоже, их уже тоже отправили домой.

— Айрин, доброе утро! — непростительно бодро воскликнула Мэйси. — Слышала новость? Мы все в шоке...

— Да, уже в курсе. — Я слабо улыбнулась и так и застыла с этой жалкой улыбкой на губах. Если кто и мог раскусить моё странное поведение, так это две подруги из лаборатории. С ними нужно было держать ухо востро.

— Я до сих пор не верю, просто в голове не укладывается, — подхватила Сара, останавливаясь у основания лестницы. Мэйси прошла чуть дальше, а затем и вовсе уселась на диван рядом с Брэмом.

— А я не могу поверить, что не разглядела в Гвене вампира раньше! — сказала она, скрестив руки на груди. — Как так? Два года работала бок о бок с ним и ничего не поняла! Сколько возможностей упущено, просто сплошное разочарование...

— Гвен отлично шифровался.

Мрачное замечание Сары потонуло в тишине. Я чувствовала, что мне тоже нужно вступить в разговор, выразить какое-то мнение по этому поводу, чтобы не выглядеть совсем уж неестественно, но не могла раскрыть рта.

— Брэм, ты уже показал Айрин...? — выразительно повела бровью Сара, указывая взглядом на дверь диспетчерской.

— Что?… Нет, — шеф встрепенулся и посмотрел на меня будто испуганно. — Совсем забыл. Айрин, идём со мной. Надо кое-что показать тебе.

Вот тут мне стало на самом деле страшно. Все взгляды скрестились на моём лице, я успела уловить и жалость, и испуг, и любопытство (оно было в глазах Мэйси). Волнение поднялось до такого уровня, что я даже предположения строить не могла, и просто проследовала на негнущихся ногах за Брэмом в диспетчерскую.

— Тут такое дело... — пробормотал он, подбираясь к столу Гвена.

Какое ещё дело? Почему нельзя сразу говорить чётко и конкретно? Я закрыла за собой дверь и замерла. Шеф по очереди выдвинул все ящики рабочего стола и из последнего достал стопку бумаг. Потом подошёл и протянул их мне.

— Вот, нашли среди его документов.

На первой же странице я увидела карандашный портрет. Это было моё лицо, переданное на удивление достоверно. Одна бровь чуть приподнята, на губах полуудивлённая улыбка и даже прядь волос, которая иногда выбивалась у меня из хвоста, лежала в точности, как настоящая. Я ошеломлённо выдохнула, впиваясь взглядом в рисунок. Я никогда не позировала Гвену, но он изобразил меня так, будто провёл немало времени, изучая черты моего лица.

— Думаю, тебе нужно быть настороже, — заговорил Брэм обеспокоенно. — Не хочу тебя пугать, но это всё, — он указал рукой на бумаги, — выглядит немного тревожно...

Я отложила первый лист вниз стопки и увидела ещё один свой портрет, смеющийся, счастливый. Эмоции на нём были такими чистыми и искренними, что я невольно залюбовалась. Но быстро спохватилась и отложила его вниз.

— Здесь почти везде нарисована ты, — раздался неловкий комментарий Брэма.

Не в силах поверить в это, я принялась перебирать бумагу за бумагой, и действительно на каждой из них находила себя. Разную себя. И очень красивую себя. От этого с каждой следующей секундой в лёгких будто убывал воздух. Наверно, со стороны я выглядела так, словно вот-вот потеряю сознание.

— Айрин, я думаю, можно обратиться к правоохранителям, — неуверенно произнёс Брэм. Я уловила в его голосе почти отеческую заботу и послала в ответ слабую благодарную улыбку. — Я так точно буду писать заявление за нанесённый ущерб, если, конечно, Гвен сам не решит мне всё возместить. Могу заодно помочь и тебе...

— Не нужно.

Даже меня удивило то, как твёрдо прозвучал этот ответ. Было ли мне страшно? Немного, да. Но боялась ли я конкретно Гвена?

Нет. Точно нет.

У него был миллион шансов сделать со мной что-нибудь ужасное, пока мы выбирались с острова, и ещё с десяток возможностей по пути домой. Он даже отказался второй раз пить мою кровь, хотя явно нуждался в ней. Что им двигало? Почему он бросился спасать меня в разгар Охоты? А теперь ещё эти рисунки...

Я поёжилась.

К Гвену у меня было много вопросов, и вопросов серьёзных, но я точно не хотела подключать сюда правоохранителей.

— Ты в любом случае всегда можешь обратиться ко мне...

Брэм не договорил, за дверью неожиданно послышалось какое-то оживление. Встревоженные голоса и испуганные обрывки фраз вывели меня из размышлений, а затем на пороге появилась белая, как снег, Мэйси.

— Айрин, там к тебе...

Такой ошарашенной я видела её впервые, одни только широко распахнутые глаза и трепещущие крылья носа говорили о многом. Я крепче стиснула кипу бумаг и вышла в холл.

Мой взгляд сначала упёрся в крепкую фигуру Джейка. Не знаю, когда он пришёл, но он тоже был сам не свой, непривычно хмурый и застывший в странной, будто защитной позе, а за спиной у него пряталась Сара. Все инстинкты разом проснулись и начали бить тревогу. Я перевела взгляд ко входной двери и едва не захлебнулась в волне животного страха, окатившего меня кипятком с ног до головы.

На пороге стоял Тэо.

Тэо Авильери пришёл за мной.

Чёрные брюки и рубашка, удлинённое пальто, наброшенное на плечи, и аккуратно уложенные волосы делали его похожим на строгого проверяющего и мафиози одновременно. У меня поджилки затряслись, стоило встретиться взглядом с его блестящими ореховыми глазами. А лицо Тэо, наоборот, будто смягчилось.

— Доброе утро, — он поздоровался вежливо, словно явился на званый ужин к добрым приятелям. Никто так и не смог ему ответить, но Тэо, казалось, это нисколько не волновало. Он запустил руки в карманы брюк и продолжил: — Я могу поговорить с Айрин наедине?

Пол под ногами качнулся. Нет! Нет, только не это!

Рядом засуетилась Мэйси, я как сквозь вату услышала её нервный смех и наигранно бодрый голос:

— Брэм, я хотела показать тебе кое-что наверху! Идём. Сара, идём, ты тоже нужна...

Я бросила панический взгляд на Джейка, и тот моментально помрачнел. Он явно колебался, хотя вряд ли что мог сделать в этой ситуации. На пороге стоял могущественный вампир, и противостоять ему было бесполезно.

— Меня зовут Джейк Хоул. Могу я узнать ваше имя, сэр? — Джейк сделал акцент на последнем слове, и я невольно поразилась его выдержке. Он не сдвинулся с места, хотя Мэйси к тому времени уже тащила Брэма и Сару вверх по лестнице.

— Конечно. Тэо Авильери.

Я услышала поражённый вздох и невольно взглянула в направлении этого звука. Сара тихим эхом повторила фамилию, а затем её руки взлетели ко рту. То, как она посмотрела на меня, прежде чем окончательно скрыться наверху, окончательно лишило моё слабое сердце надежды на избавление. О каком избавлении вообще может идти речь, когда на тебя обратил внимание вампир из клана Авильери?

— Мистер Авильери, — заговорил Джейк, — у нас с Айрин работа, мы должны выезжать через десять минут. Я сейчас пойду на улицу и буду ждать её там. Надеюсь, вам хватит этого времени?

Он очень странно произносил слова, раздельно и чётко. Я сначала опешила, но потом сообразила, что за посыл в них был: «Не пытайтесь её выкрасть, я буду поблизости и я знаю ваше имя».

Тэо тоже уловил скрытый намёк, но почему-то только развеселился. Его глаза насмешливо сверкнули, а губы дрогнули в улыбке.

— Этого будет достаточно, — отозвался он.

Получив ещё один мрачный взгляд от Джейка, я сглотнула вязкую слюну и уставилась на паркет под ногами.

Как только входная дверь закрылась, раздались осторожные шаги, от звука которых мне захотелось попятиться и забиться в угол. Но я продолжала стоять неподвижно.

— Рад, что с тобой всё хорошо, — заговорил Тэо. В поле моего зрения возникли дорогие ботинки и...

Что...? Рад?

Я вскинула голову и уставилась на хищное и бледное лицо вампира. Он действительно смотрел на меня так, будто беспокоился.

— Когда я понял, что ты пропала с острова, то очень испугался. Я подумал, что случилось что-то непоправимое.

Нелепица какая-то. Что он вообще несёт?

— А разве ты сам не собирался сделать со мной непоправимое? — спросила я хрипло.

Не успей Гвен вовремя, меня бы уже, наверно, везли в одну из резиденций Авильери. Договор, скреплённый Королевской охотой, нельзя расторгнуть, ты фактически передаёшь себя во власть охотника, а твоё существование замыкается на его потребностях. Взамен он окружает тебя богатством и роскошью, исполняет любые прихоти, однако свободу ты уже не получишь никогда.

— Как тебе удалось выбраться? — спросил Тэо, проигнорировав мой выпад. В его глазах светилось живое любопытство. — Я впервые с таким сталкиваюсь.

— А как часто на Охоту попадают женщины, которые не собирались в ней участвовать?

— Никогда, — моментально отозвался вампир.

К моему страху примешалось беспомощное раздражение. Либо это наглая ложь, либо Тэо имел какие-то свои, искажённые представления о реальности, ведь вот она я — та самая женщина, которая попала на Охоту против воли. Да ещё и стараниями самого Тэо.

— Ты говорил, что не нарушаешь законы, которые сам же принимал, — выговорила я, немного задыхаясь. — Но в итоге втянул меня... Это ведь твой план с самого начала?

На его лице не проскочило даже намёка на раскаяние.

— Я не нарушал закон. Я пытаюсь восстановить справедливость.

— Справедливость...? — ахнула я.

Тэо вдруг двинулся навстречу, и я дёрнулась на месте, как испуганный кролик, почуявший опасность. Паника снова плеснула в кровь, я приготовилась кричать, однако вампир обошёл меня по плавной дуге и остановился за спиной. Испытывал меня на прочность или издевался? Не важно, я уже и так была чуть жива.

— Ты так ничего и не вспомнила, — раздался вкрадчивый и печальный голос. От этих интонаций у меня по спине прокатилась волна мурашек, а шею сзади начало покалывать. Воздух будто стал теплее на пару градусов. — Похоже, из твоей памяти я стёрся полностью, но тело всё ещё помнит меня. Ирэн...

Комната перед глазами поплыла. Я услышала это имя, и напряжение словно достигло предела и выплеснулось через край. А когда кожу пониже затылка неожиданно обдало холодом, я отшатнулась и резко обернулась к Тэо лицом.

Я была уверена, что почувствовала его прикосновение! Это было так реально и отчётливо, что прохладный след до сих пор оставался на коже. Однако Тэо стоял на таком расстоянии, с которого было просто невозможно до меня дотянуться.

Под его пристальным, немигающим взглядом я осторожно дотронулась до шеи — ничего особенно там не обнаружилось. Но я всё равно была уверена, что почувствовала холодное дыхание, предваряющее укус...

— Видишь? — удовлетворённо улыбнулся вампир. — Твоё тело помнит и признаёт меня...

Я моментально вспыхнула. Интимные нотки, звучавшие в низком, вибрирующем голосе Тэо, вызывали предательскую дрожь и трепет. И мне хотелось проклясть и дрожь, и само тело за его дурацкие реакции.

— М-меня зовут Айрин, — прошептала я затравленно. — И я не понимаю, о чём...

— Что это?

Глаза Тео напряжённо замерли на моих руках. Опустив взгляд, я обнаружила, что нервно сминаю пальцами бумаги, которые вынесла из диспетчерской. Один из рисунков уже был безнадёжно испорчен.

— Не может быть, — Тео бесшумно приблизился ко мне и вырвал из рук торчащий листок. Лицо его потемнело от гнева, а затем в ореховых глазах вспыхнуло... бешенство? Я невольно отшатнулась. — Так вот в чём дело. Он тоже тебя нашёл?

На ум не пришло ни одного ответа, я продолжала шокировано следить за Тэо, который потерял всякий контроль над своими эмоциями. И этот Тэо внушал ужас.

— Так это он выкрал тебя с острова?

— Кто — он? — только и смогла выдавить я.

— Художник. Давно он около тебя вертится?

Гвен? Выходит, Тэо знал Гвена? Мысли окончательно перепутались, я беспомощно открыла рот и замерла.

— Где он? — требовательно спросил Тэо. — Где-то прячется? Я должен был догадаться... Это всё его рук дело.

Происходящее начало сильно напоминать сцену ревности. Знаете, когда муж врывается домой и ищет любовника в шкафу и под кроватью. Кажется, я издала истерический смешок, когда представила себе это в красках.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я, хватаясь за виски, в которых бешено стучала кровь. — Объясни мне, о чём идёт речь? Что происходит?

Тэо наградил меня хмурым взглядом, затем смял рисунок и бросил его на пол.

— Скоро ты всё поймёшь, — пообещал он. Его голос звенел холодной решимостью, пугающей меня до чёртиков. На пару секунд Тэо умолк и закончил уже спокойно и даже ласково: — Подожди немного. Всё обязательно встанет на свои места, Ирэн.

Я снова ощутила холод на шее и с кристально чёткостью осознала, что под «всё» Тэо имел в виду и меня саму тоже. И моё место, видимо, находилось рядом с ним, ведь именно с этой целью я попала на Королевскую охоту.

Нет, он не собирался оставлять свою добычу. Возможно, именно в этот момент Тэо уже планировал, как будет действовать дальше, чтобы осуществить задуманное. А мне оставалось только беспомощно наблюдать за происходящим.

— Меня зовут Айрин, — поправила я слабым шёпотом.

Тео вообще не отреагировал на мою реплику. Он раздражённо тряхнул головой и направился к выходу.

— Когда увидишь его в следующий раз, — произнёс он почти у двери, — спроси, не раскаивается ли он в том, что с тобой сотворил? И передай, что второй раз он так легко не отделается.

Последними словами Тэо было «до встречи», и они звучали как самый страшный приговор в моей жизни.

Когда я вернулась домой, то часа два просидела под дверью квартиры Гвена. Я бы просидела и дольше, но у меня неожиданно поднялась температура, и пришлось покинуть свой пост, чтобы принять лекарство. Ни на стук, ни на звонки Гвен так и не отозвался, и в душу невольно закрались опасения, что он покинул город, чтобы избежать проблем с законом. А, возможно, Гвен заранее почувствовал опасность, которую повлечёт за собой конфликт с кланом Авильери, и вообще уехал из страны. Я бы на его месте так и сделала. Да что уж там, я бы и на своём месте сделала так, если бы у меня были средства и возможности.

Целые сутки после встречи с Тэо у меня ломило тело и болела голова, а температура не опускалась ниже тридцати восьми градусов, а через день к этому всему добавились месячные, которые пришли как гром среди ясного неба, сильно раньше обычного срока. Похоже, мой организм просто не выдержал стресса и решил устроить тотальную перезагрузку по всем фронтам. Я его за это не винила. К счастью, по рабочему графику у меня как раз наметилось три выходных дня, и можно было спокойно отлежаться дома с подушкой, лекарствами и грелкой. А ещё как следует обдумать всё то, что Тэо вывалил на меня в холле офиса.

Пожалуй, начать стоило с того, что я сразу отсекла возможность нашего с ним знакомства в прошлом. В моей не слишком длинной жизни просто не существовало этапов, на которых я могла повстречать такого влиятельного вампира, как Тэо. Моё детство прошло в крошечном городишке на южном острове Вартуго, который буквально является одной большой оранжерейной плантацией. Мой отец — фермер, мама — медсестра, ну, то есть была ей до участия в Охоте, и первые свои десять лет я провела в глухом захолустье, вдали от большого города и его суеты. Я даже на школьных экскурсиях не выезжала за пределы острова.

В Твисдэйл я переехала, когда мне исполнилось одиннадцать. Отцу предложили перевод по работе, и он выбрал именно этот город, потому что здесь жила мама. Наверно, он хотел, чтобы я чаще виделась с ней, вот только на регулярность наших встреч это в итоге не повлияло. Мама по-прежнему оставалась недосягаемой в своём новом мире и новом амплуа.

Уже здесь, в Твисдэйле, я закончила среднюю и старшую школу, затем немного поработала вместе с отцом в оранжереях, но быстро заскучала и в итоге попала в контору Брэма.

На этом всё. Никаких провалов в памяти или выпавших из неё периодов. Ниодного пробела. Всю жизнь у меня было одно единственное имя — то, что дала мне мама, а «Ирэн», которой так настойчиво звал меня Тэо, не вызывала ни единой, даже самой отдалённой ассоциации.

Разве что один нюанс моей биографии вырывался из стройного и скучного списка фактов — в моей семье это никогда не озвучивалось открыто, но... внешне я не походила ни на одного из своих родителей. Мама с папой не отличались выдающимся ростом, а я уже в конце средней школы была на голову выше их обоих; мама — жгучая брюнетка, чьи густые, прямые и гладкие волосы были объектом зависти окружающих, папа — тёмный шатен, а я — рыже-русая и к тому же неконтролируемо кудрявая. У меня светлые серо-голубые глаза, а вероятность рождения такого ребёнка у кареглазых родителей (которыми и являлись мои мама с папой) хоть и не стремилась к нулю, но всё равно оставалась невысокой. Однажды я подслушала разговор моей бабушки по отцовской линии с соседкой, в котором та назвала меня «нагулянной» и «подкидышем», и потом долго донимала вопросами обоих родителей. Тему в итоге замяли, мама даже крупно поскандалила с отцовской роднёй, однако никто так и не смог объяснить маленькой мне, почему внешне я так отличалась от родителей.

По большому счёту, это уже не имело никакого значения. До семи лет моя семья была совершенно нормальной и благополучной — я росла в любви, заботе и внимании. Потом мать ушла, и отец бросил все силы на то, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту и поставить меня на ноги. Мы прошли через многое, потеря мамы сплотила нас. Пусть даже между нами не было кровного родства, это уже никак не влияло ни на его любовь ко мне, ни на мою — к нему.

Если бы не Тэо Авильери, мне бы и в голову не пришло лезть к отцу с вопросами и бередить старые раны. Я не хотела копаться в прошлом. Однако теперь существовал немаленький шанс того, что именно в моём происхождении таился ключ к разгадке всей этой истории.

Кто знает, может, где-то на островах у меня были кровные родственники, и среди них найдётся та самая Ирэн, с которой меня спутал Тэо? В любом случае, никаких других догадок у меня пока не было.

***

В мой последний выходной дождь лил с самого утра. Я проснулась около шести из-за назойливых барабанящих ударов по оконному карнизу и уже не смогла уснуть снова. Болезнь, похоже, наконец отступила — я поняла это по размеренному сердцебиению и вернувшемуся аппетиту, а значит пора было подниматься и действовать.

Созвонившись с отцом, я договорилась о встрече, а уже через час мчала машину на юг, к оранжереям Твисдэйла. Дворники лениво размазывали редкие капли дождя по лобовому стеклу, из магнитолы лилась хорошо знакомая музыка. Я осторожно лавировала в плотном потоке, таком типичном для раннего утра понедельника, и никак не могла отделаться от скребущего ощущения тревоги. Было очень странно осознавать, что пока город вокруг меня продолжает жить повседневной жизнью, я сама будто вылетела на обочину и буксую в опасной трясине.

Только бы не разрыдаться на глазах у отца. Он у меня очень переживательный и чувствительный, от состояния «всё под контролем» до «всё пропало!» разгоняется за пару минут. Поэтому мне нужно было очень постараться и разрулить проблему с Тэо до того, как её уже нельзя будет скрывать от отца.

Когда я подъехала к главному павильону оранжерей, дождь кончился. Хороший знак, подумалось мне. Если бы сейчас выглянуло солнце, я бы и вовсе поверила в существование высшего разума, подающего мне сигналы. Всё будет хорошо, Айрин! Ты двигаешься в правильном направлении! Не сдавайся!

У входа в громадный ангар уже стоял папа с закрытым зонтиком в руках и счастливой улыбкой на губах. Всё такой же поджарый и крепкий, в тёмно-зелёном рабочем комбинезоне и сапогах по колено.

Мы тепло поприветствовали друг друга, я наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, и тут же услышала:

— Ты что-то бледная. И похудела, похоже...? Надеюсь, диетами себя не моришь?

— Нет, просто немного приболела, — отозвалась я с извиняющимся смешком.

— Ох, в такую погоду немудрено. Идём скорее в тепло...

В светлом, пахнущем сыростью и терпкими удобрениями помещении папа громко объявил всем присутствующим: «Это моя Айрин!», и нас без проблем пропустили дальше. Гордость, которая сквозила в его словах, ужасно смущала, в конце концов, никаких особых достижений за мной не числилось — я не получила профессию, не нашла престижную работу. В мои заслуги можно было записать разве что «хорошо кушала в детстве и раньше всех выбегала на улицу после уроков», но, похоже, отцу и таких поводов вполне хватало для гордости.

— Не ожидал, что ты захочешь приехать ко мне на работу, — заговорил он, когда мы зашли в длинное и очень ярко освещённое помещение, где камню некуда было упасть из-за буйно растущей зелени. В тесном проходе папе вообще пришлось передвигаться боком. — А то прихватил бы какое-нибудь угощение к чаю. Может, испёк бы твой любимый пирог с миндалём…

— У меня с завтрашнего дня рабочие смены начинаются, а потом ещё морока с донорством. Я решила навестить тебя, пока свободна.

Это была правда, но не вся, и от этого совесть моя недовольно заворочалась и оскалила зубы.

— Я всегда тебе рад, — отозвался отец добродушно. — Хочешь покажу наши последние поступления? Из Лародара на днях прислали новые сорта огурцов и перцев.

Я охотно согласилась, больше ради самого папы, конечно. И он провёл мне бодрую экскурсию по нескольким зелёным отделам, рассказывая про последние достижения селекции и не забывая при этом с гордостью объявлять каждому встречному коллеге «это моя Айрин».

— А здесь тенеустойчивые образцы, только они пока не приживаются у нас, — поделился отец, кивая на два уровня грядок, в которых торчали невысокие саженцы (кажется, это были огурцы?) с пожелтевшими по краям листочками. — Недавно пересадили, и они сразу капризничать стали...

— Кальция не хватает, наверно, — ляпнула я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— А ты откуда знаешь? — удивлённо вскинул брови он.

— Просто наугад сказала.

— Вообще-то, действительно не хватает! Мы как раз начали их подкармливать... — Папино лицо прямо на глазах посветлело. — Всё же есть у тебя чуйка на такие вещи. Помню, ты и на домашнем огороде умудрялась выхаживать задохликов, и никто тебя этому даже не учил! Сразу видно — моя девочка!

Кажется, у меня сердце в груди дрогнуло на последней фразе.

Сейчас или никогда!

— Пап, я хотела спросить кое о чём, — начала я несмело. Он улыбнулся, и я добавила, испытывая вину и неловкость одновременно: — биологически... мы с тобой родственники?

Отец так и замер с улыбкой на губах. Вопрос явно застал его в врасплох, выбил почву из-под ног. А в следующий миг его лоб пошёл гармошкой, и я испугалась, что отец просто начнёт всё отрицать и отнекиваться.

— О-хо-хо... — протянул он, запуская пальцы в тронутые сединой волосы. — Неожиданный поворот, прямо скажем...

— Прости.

— Нет, всё в порядке, — он напряжённо взглянул на меня и добавил: — Рано или поздно этот разговор должен был состояться... Ты ведь понимаешь, что в любом случае всегда была и будешь моим ребёнком?

— Конечно, — отозвалась я без колебаний.

Итак, ответ всё-таки прозвучал. И пусть он заранее был мне известен, я испытала необъяснимое облегчение, услышав всё напрямую от отца. А, может быть, мне стало легко от его слов о том, что я всегда буду его ребёнком.

— Идём, перекусим чего-нибудь, — кивнул он и развернулся на выход из оранжереи.

Мы молча добрались до местного кафетерия, где папа взял несколько сэндвичей и две чашки чая. Как только мы устроились за отдалённым столиком, он снова заговорил:

— Откуда такой внезапный интерес?

— Ну-у, — растерялась я на секунду, — случайно встретила человека, который с кем-то меня перепутал. Обознался наверно... И я подумала, может, где-то существуют мои родственники...

Точнее родственница по имени Ирэн. Меня интересовала только она, но называть имя папе я пока не решалась.

Ладони моментально вспотели, и я схватилась за тёплую чашку, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Меня буквально мутило от волнения.

— Честно говоря, — осторожно произнёс он, — я не знаю, кто твой биологический отец, и никогда не пытался это узнать. Когда твоя мама забеременела, я сразу всё понял и... обрадовался.

Мои брови сами собой взлетели вверх.

— Тогда я уже знал, что не смогу иметь детей, — качнул головой он, явно испытывая смущение, — С первой женой у нас так ничего и не получилось, а потом я пару лет прожил с твоей мамой... с таким же результатом. В общем, врачи поставили мне однозначный диагноз, но когда я решился рассказать о нём Лидии, она ошарашила меня новостью, что беременна.

Я затаила дыхание, боясь спугнуть папин настрой, но тот умолк всего на пару секунд, и заговорил вновь:

— Можешь считать меня дураком, но я правда обрадовался. Я так хотел быть отцом, что воспринял это как настоящий подарок небес. Когда ты родилась, я вообще был счастлив до безумия! И я до сих пор считаю твоё появление самым ценным подарком в своей жизни, Айрин.

У меня перехватило горло, а в глазах встали слёзы. Я смогла только кивнуть, и папа послал мне ласковую улыбку в ответ.

— Если ты правда хочешь разобраться в своей родословной, то придётся спрашивать маму. Заранее тебе сочувствую, — ухмыльнулся он. — Но имей в виду, если вдруг ты наткнёшься на своего биологического отца, и он захочет претендовать на родительство, я вызову его на дуэль!

Я рассмеялась, смаргивая горячие слёзы.

Нет, разумеется, никакой биологический отец меня не интересовал. Если бы не опасность, исходящая от Тэо, я бы вовсе предпочла оставаться в неведении. Но теперь такая роскошь была непозволительна. Ради себя и своего настоящего папы я должна была разобраться во всём как можно скорее.