Глава 6

Когда процессия оборотней достигла конца ущелья и вышла на своей стороне леса, напряжение спало. Мужчины повеселели. Пройдя по лесу примерно час, Дастан дал им знак, и волки оставили Арабеллу наедине со своим Альфой.

Оборотень видел, что эльфийка поражена увиденным и еще не отошла от ранее услышанного. Дастан решил прогуляться по лесу с ней и дать время Арабелле уложить все в своей голове.

— Я шокировал тебя? — спокойно спросил мужчина.

— Нелегко признать, что ты всю свою жизнь ошибалась и верила в несуществующую иллюзию, — произнесла женщина.

Вдалеке они увидели свечение. Это был самый северный источник. Травы здесь источали мощные ароматы и цвели буйным цветом. Недалеко от них росли высокие синие многоцветы. Волчий корень или аконит.

— Ты знаешь эту траву? — тихо спросил Дастан, подходя к цветам.

— Это волчий аконит, — подтвердила эльфийка.

— Для чего вы его используете? — спокойно поинтересовался волк, прикоснувшись к синим кувшинкам.

— Ни для чего, — пожав плечами, ответила Арабелла. — Он же ядовит. Раньше натирали ими стрелы, но когда после выстрела люди умирали в агонии, было принято решение отказаться от него. Стрелы и так эффективны. Эльфийки очень редко промахиваются.

— Ты знаешь, какую именно траву собирала твоя дочь, Бель? — вдруг спросил Дастан. — Она собирала именно аконит.

— Что? — удивилась эльфийка. — Зачем?

— Я думал, ты скажешь мне, — вздохнув, ответил волк. — Эта трава для нас особенная. Волчий аконит, выросший на земле близ источника, способен отнимать жизнь бессмертному волку.

Арабелла застыла. Она не знала. Бессмертие ведь отвергает наличие смерти, не так?

— За прошедшее время волки не раз приходили за этой травой, уставшие от бесконечности жизни, — продолжил Дастан, мягко лаская ядовитые лепестки. — Некоторые так сильно скучали по своим семьям, что надеялись после смерти обрести покой.

Арабелла молчала. Смятение и смущение одолевали женщину. Зачем Стелле волчий аконит с силой источника? Почему Дастан так смотрит на этот цветок. Неужели и его посещали мысли о смерти.

— Ты не должен стремиться к смерти, — произнесла эльфийка. — Ты защитник этого леса. Без вас он превратился в подобие северных территорий.

— Я знаю, — вздохнул Дастан, отвлекаясь от ядовитой красоты. — Лишь это сдерживает меня и мою стаю. Защита других от них самих. Ты счастлива здесь? — неожиданно спросил волк.

— Не знаю, — честно ответила Арабелла. — Это совсем не то, что я ожидала, направляясь в твои земли.

— Помню, — мягко улыбнулся оборотень. — Ты ожидала жестокой смерти.

— Или стать закуской на твоем столе, — фыркнула эльфийка.

— А сейчас? — мягко спросил оборотень.

— Спокойно, — честно призналась Арабелла. — Почему-то я доверяю тебе.

— Я тоже доверяю тебе, Бель, — признался Дастан. — Я верю тебе, что ты не знала, зачем твоей дочери аконит.

Эльфийка выдохнула спокойнее. Женщина призналась себе, что эти слова Дастана очень облегчили её душу. Его мнение о ней вдруг стало важным для эльфийки.

— Знаешь ли ты, что у оборотней есть три ипостаси? — спросил Дастан.

Удивленная женщина, отрицательно покачала головой.

— Первая — человеческая, мы в ней рождаемся и растем до тринадцати лет, — пояснил волк. — Вторая — волчья, мы начинаем оборачиваться в первую луну четырнадцатилетия. Она удобна для дальних прогулок, ночевок на природе и, конечно же, слежки и преследования. Третья наша ипостась — это симбиоз первых двух. Это зверь, способный бегать на четырех лапах и сражаться на двух, используя когти или оружие. Этому мы учимся долгими месяцами, управлять собой и зверем внутри. Даже сейчас внутри меня я ощущаю волка. Это зверь со своим мнением и инстинктом.

Эта новость была странной. Арабелла вспомнила, что еще совсем недавно легко восседала на этом звере, считая его просто иной оболочкой Дастана, а оказывается это другая сущность. Нахмурившись, эльфийка продолжала слушать волка.

— Не волнуйся, Бель, — грустно улыбнулся мужчина. — Когда я волк, это все же я, просто более подвержен влиянию инстинктов. И мой волк слишком увлечен тобой. Ты заворожила нас уже давно. Ты сегодня спокойно села верхом на него. Ему это очень понравилось.

— А тот, третий? — спросила эльфийка. — Какой он?

— Это я и волк одновременно, — задумчиво сказал Дастан. — Его инстинкты, сила и чутье. Разум человеческий, но свирепость звериная. Это воин и боец, защитник и самый страшный кошмар в лесу.

Арабелла заволновалась. Это описание было тревожным.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — тихо спросила эльфийка.

— По двум причинам, — признался волк. — Первая: я хочу, чтобы ты запомнила меня. Чтобы могла рассказать другим, что раньше этот лес тысячи лет защищали оборотни, и они были свирепыми воинами. Пройдет время, все забудется, и мы уйдем в небытие.

— А вторая? — спросила женщина, когда оборотень замолчал.

— А вторая в том, что я отпускаю тебя проведать свой народ, — сказал Дастан, глядя в глаза Арабелле.

Этого женщина не ожидала. От удивления эльфийка широко раскрыла глаза.

— С какой бы целью Стелла не собирала аконит, её кто-то надоумил, — сказал волк. — А значит, кто-то нашептывает ей идеи убийства нас. Кто-то вроде фавнов. Ты сможешь предостеречь её от ошибок. И рассказать правду. Аконит не нужен. Когда мы перестанем быть бессмертными, эльфийки обретут могущество. И если рядом с королевой эльфов стоит коварный советник, вашей расе угрожает опасность.

Этого Арабелла не ожидала. Слова Дастана были поразительно логичными и пугающе реалистичными. Вот только зачем оборотням заботится об эльфах?

— Бель, ты знаешь, что у тебя очень выразительное лицо? — сказал мужчина. — Я не преследую никаких целей для себя. Твоя дочь может наделать ошибок от незнания. Не позволяй ей стать второй Тараной.

— Стелла…

— Слишком импульсивна и горяча, — закончил за женщину Дастан. — Способна ринуться в бой без оглядки. Поговори с ней.

— А зачем все-таки ты рассказал про оборотней и как это связано с моим отбытием домой?

— Потому, что ты едешь туда ненадолго, — вкрадчиво произнес волк. — Через сутки ты должна вернуться обратно, или я приду за тобой сам.

Эльфийка поняла намек. Он отпускает её с условием. И если она не вернется или попробует схитрить, оборотень явится за ней. И тогда пострадают её люди. Доверие было шатким, но он все же доверял ей, отпуская.

— Я вернусь, — пообещала Арабелла, понимая, что в любом случае она бы вернулась к нему.

Этот мужчина был непостижим для эльфийки. Он был откровенным с Арабеллой. Предельно честно отвечая на все её вопросы. Был таким заботливым по отношению к ней. Женщина никогда не могла положиться на кого-либо кроме себя и своей стражи. И вот вдруг этот мужчина. Воин, вождь, несокрушимый оборотень. Впервые эльфийка почувствовала, что может довериться мужчине и не быть при этом обманутой или преданной.

Быть слабой в объятьях сильного и достойного.

И он скоро умрет. Это обстоятельство было самым печальным. Обернувшись на окружающую природу, эльфийка вдруг спросила:

— А как же лес? Кто будет защищать его?

— Все кто был нашими союзниками все эти долгие века, — спокойно сказал Дастан. — Ведь до прибытия Тараны мы делали это сообща. Просто в последнее тысячелетие оборотни взяли всю ответственность на себя. Мы сильны, бессмертны и не отвлечены ни на что кроме леса и его защиты.

— А если проклятье не спадет? — вдруг спросила эльфийка.

— Тогда я буду тысячу раз рад, — произнес оборотень. — Это возможность прожить с тобой хорошую жизнь.

***

— Мама?! — взволнованно и недоверчиво произнесла Стелла, сидя на лесном троне.

Молодая эльфийка вскочила и ринулась навстречу матери, так неожиданно вошедшую в лесной чертог.

— Стелла, — выдохнула женщина, обнимая дочь. — Доченька.

Только теперь, увидев и обняв дочку, Арабелла впервые поняла, как сильно соскучилась по своей взбалмошной малышке. Поцеловав в щеку эльфийку, Арабелла посмотрела на Стеллу. Дочка была все та же и какая-то другая.

— Ты повзрослела, моя Королева, — произнесла мягко Арабелла.

— Мама, — со слезами прошептала юная королева эльфов.

— Белл, — громко произнесла Аталла, входя в лесной зал. — Я не поверила ушам, когда мне сказали, что ты вернулась. Что случилось? Мы в состоянии войны?

— Нет, Аталла, — успокоила Арабелла. — Стелла, нам надо срочно поговорить без свидетелей. Аталла ты тоже мне нужна.

— Всем выйти, — твердо произнесла Стелла присутствующим эльфийкам, находившимся в тронном зале.

Эльфийки расположились на деревянных скамьях. Арабелла, взяв дочку за руку, начала свой рассказ обо всем что узнала, живя у оборотней. Кроме предстоящей смерти Дастана. В это не хотелось верить и произносить тоже.

— Вот так обстоят дела, — закончила свой рассказ эльфийка. — Я была поражена в самое сердце. Тарана причинила нам больший вред, чем все оборотни за всю тысячу лет.

— Белл, ты уверена? — тихо спросила Аталла. — Может оборотни тебя обманули?

— А зачем им это делать? — тихо спросила Арабелла.

— Потому что они коварные хищники, — безэмоционально произнесла Стелла.

— Я своими глазами видела и лес, и растения, и источники, и фавнов, — опровергла слова дочери эльфийка. — И слышала угрозы этих чудищ. Видела, что они сделали со своим лесом.

— Невероятно, — пораженно прошептала Аталла. Эльфийка в прошлом потеряла двух сыновей. Больше детей она не зачинала.

— Я хочу спросить тебя, Стелла, — Арабелла повернулась лицом к дочери. — Какую траву ты собирала на их территории?

Эльфийка увидела мгновенную реакцию своей дочери. Смущение и злость. Не этих эмоций она ожидала от Стеллы.

— Почему ты спрашиваешь, мама? — задала встречный вопрос королева эльфов.

— Потому что мы уже сотни лет не используем волчий аконит, ради которого ты так рисковала, — строго ответила Арабелла.

Женщина знала свою дочь слишком хорошо, что бы ни понять, что Дастан сказал ей правду. Её дочь рисковала жизнью ради ядовитого и запрещенного растения, о котором она и знать не должна.

— Кто надоумил тебя пойти за этой травой через границу? — строго спросила эльфийка у своей дочери.

— Волчий аконит? — недоуменно переспросила Аталла у своей королевы. — Зачем он тебе?

— Я не понимаю о чем ты, мама, — смущенно произнесла Стелла.

— Не ври мне, дочь, — серьезно произнесла Арабелла. — Я слишком хорошо тебя знаю.

— А вот я тебя не узнаю! — вспылила Стелла. — Ты меня вырастила и с юных лет учила опасаться хищников по обе стороны границ. Учила не доверять никому. А теперь спустя всего три недели возвращаешься из волчьего логова и говоришь, что они не опасны и не так страшны?! Что с тобой, мама?!

— Стелла, ты увиливаешь, — твердо произнесла Арабелла, глядя на дочь, которая вскочила и стала метаться перед сидящей матерью.

— Я сомневаюсь! — заявила королева эльфов. — Сомневаюсь в своей матери и её здравомыслии! Ты решила сдать нас врагам! Сдать без боя и сопротивления! Вот зачем они оставили тебя в живых, чтобы ты вернулась и убедила нас отдать им нашу часть леса?! Они что-то сделали с тобой! Околдовали!

— Стелла! — удивленно воскликнула Арабелла, не узнавая свою дочь.

Юная королева эльфов металась с каким-то лихорадочным блеском в глазах. Она явно не слышала доводов своей матери. Тень безумия на мгновение промелькнула на её лице. Арабелла не успела ничего сказать, как её дочь выкрикнула:

— Стража!

Вбежавшие эльфийки тут же получили приказ от своей королевы:

— Закрыть в спальне мою мать! Она вражеский лазутчик!