35

Ветер бил в лицо. Солёные брызги покрывали кожу сеточкой мелких капелек. Но главное, что Джон сидел рядом со мной и придерживал своей сильной рукой. Когда катер качало на волнах, он прижимал меня ещё крепче, словно боясь потерять.

И внутри всё пело от радости. Оказывается, как мало надо человеку для счастья.

«Аурелия», стоявшая на якоре, оставалась позади, а впереди вырастал незнакомый мне город. Белоснежные здания с яркими пятнами крыш располагались на нескольких ярусах благодаря холмистому рельефу местности. На холме вблизи города стоял серый средневековый замок, очень маленький. Надеюсь, в нём музей, и я смогу увидеть настоящий замок изнутри.

Далтон пришвартовал катер у причала, и Джон покинул меня, чтобы ему помочь. Мужчины о чём-то недолго переговорили, но я не сумела разобрать ни слова из-за шума моря, криков чаек и того оживлённого, многоголосого гула, что бывает только в приморских городах.

Я услышала несколько испанских слов. Интересно, что это за город?

— Идём? — Джон вернулся ко мне, взял правой рукой спортивную сумку, а левую подал мне. Далтон куда-то испарился, пока я рассматривала пристань.

— Что это за город? — поинтересовалась я, ступая на просоленные доски причала.

— Тарифа, — ответил Джон, помогая мне удержаться на ногах. Неожиданно ходить по твёрдой земле оказалось не так просто. Отвыкла. Я хихикнула, ощущая себя заправским морским волком.

— Мы в Испании?

— Да, в Андалусии. Идём, — Джон взял меня за руку и потянул за собой.

Несколько минут мы шли по пляжу, продолжая держаться за руки. Я улыбалась и отчаянно крутила головой по сторонам. Здесь было так красиво. Синее, переходящее в бирюзовые оттенки, море, ярко-голубое небо с ватными клочками облаков. Чистейший песочек, без единого окурка или фантика.

Впереди справа показался небольшой островок, соединённый с берегом широким длинным молом.

— Нам туда? — с надеждой спросила я. Почему-то казалось, что с этого островка открывается отличный вид.

Джон, улыбаясь, кивнул. И вообще, с тех пор как мы отплыли с «Аурелии», он заметно расслабился, как будто скинул с себя лишний груз проблем, ответственности и ещё чего-то, что не давало ему спокойно жить и заставляло постоянно беспокоиться.

А сейчас он словно помолодел и раскрылся передо мной с совершенно другой стороны. Это был мальчишка, весёлый и озорной. Джон то и дело останавливался и фотографировал меня на свой телефон, заставляя то поворачиваться в профиль, то демонстрировать ему «ласточку». А ещё он рассказывал историю этого города. Правда, подглядывая в тот же телефон, где открыл ссылку на какой-то туристский сайт.

Оказывается, Тарифа — это самая южная точка материковой Европы, когда-то за неё воевали мавры с кастильцами, потом испанцы с французами. Из-за постоянной ветреной погоды Тарифу называют столицей ветров. Сейчас здесь регулярно проходят соревнования сёрфингистов, и сегодня воздух над пляжем был украшен яркими дугами парусов.

А ещё здесь встречаются Атлантический океан и Средиземное море.

— Где ты хочешь искупаться? — спросил меня Джон, хитро поглядывая, когда мы остановились у указателя.

Слева — море, справа — океан. Непростой выбор.

— И там, и там, — заявила я, поразмыслив, не хотелось упускать ни одной возможности.

— Почему-то я так и подумал, — улыбнулся Джон. — С чего начнём?

Пришлось бросать монетку, принять это решение самостоятельно я оказалась неспособна. Победила Атлантика.

Мы разделись и оставили вещи на берегу. Джон сразу прыгнул в воду, сделал несколько мощных красивых гребков и развернулся ко мне.

— Давай сюда, водичка отличная! — крикнул он.

Но я в ответ только помахала рукой. Ага, бегу. Знаю я уже вашу тёплую водичку, в бассейне накупалась.

Я заходила осторожно, медленно, шаг за шагом погружаясь в глубины Атлантического океана. Сначала вода поглотила щиколотки, затем икры, наконец, достигла колен.

Кожа покрылась мурашками, и я остановилась. Да ну этот океан — холодно. Брр.

— Ну что ты там заснула? — Джон поплыл ко мне.

— В океане холодно! — прокричала я ему в ответ. — Давай лучше в море.

Мне показалось, он усмехнулся. А может, это просто солнечные блики так отразились на его губах.

Чтобы потом мне не было мучительно больно, что упустила возможность искупаться в самом Атлантическом океане, я набирала в ладони воды и поливала плечи и грудь. Затем умыла лицо. Думаю, в общих чертах можно засчитать купание.

Джон наконец выбрался на берег.

— Пошли на средиземноморскую сторону, трусиха, — он подхватил сумку и пошёл вперёд, даже одеваться не стал.

Я отстала и теперь имела возможность любоваться, наверное, самой идеальной мужской фигурой, которую я когда-либо видела. Что ж, возможно, я пристрастна, допускаю. Но на этом конкурсе красоты только один претендент на первое место. И жюри в моём единственном лице, не раздумывая, присудило победу Джону. Поскольку, на мой взгляд, всё в нём было прекрасно. И даже ещё не полностью прошедшая худоба его не портила. Я была уверена, ещё пару недель усиленного режима питания кока Пита, и Джон полностью восстановится.

— Нравится? — вдруг обернулся он, словно прочитав мои мысли. Я отчаянно покраснела, так как именно в этот момент рассматривала очертания его ягодиц под плавками.

— Да, здесь очень красиво, — я попыталась перевести разговор в другое русло и сказать, что мне понравился город и само это место, но поняла, что всё равно продолжаю разговор о ягодицах. Покраснела ещё больше. А Джон, довольный, что удалось меня смутить, снова двинулся вперёд.

Вот ведь…

На средиземноморской стороне этот нервомот бросил сумку на камни и обернулся ко мне.

— Иди сюда, хватит любоваться красотами, — он подвигал бровями, и я поняла, что речь идёт опять о тех же «красотах».

Похоже, ему просто нравится меня смущать.

Не дождавшись, пока я встану рядом, он протянул руку и, дёрнув меня на себя, тут же подхватил на руки.

— Джон, не надо, можно я сама? — попыталась выбраться из его крепких объятий, но закончилось тем, что он только сильнее сжал руки.

— Тебе понравится, обещаю, — и он двинулся к воде.

Пока Джон заходил в море, мне действительно навилось. Я вдыхала запах его кожи, пропитанной солью океана и согретой жарким солнцем, и просто наслаждалась близостью мужского тела и крепкими объятьями. Затем вода достигла бёдер, и Джон остановился. По его лицу я поняла, что он задумал. Но было поздно.

— Прости, — задорно улыбнулся он и бросил меня в воду.

ААААААААААААААААААААААААА

ОООООООООООООООООООООООООО

Вода в бассейне была тёплым парным молоком по сравнению с этой. Я выскочила на берег. Джон вышел следом за мной, обхохатываясь, протянул мне полотенце.

— Ты всё знал? — догадалась я. — Ты знал, что с этой стороны вода ещё холоднее?

Я бросилась за ним, яростно размахивая полотенцем. Джон резво убегал. Но я всё же сумела его догнать. Правда, даже не успела размахнуться, как оказалась в крепких мужских объятьях. А его глаза так смотрели на моё лицо, постепенно спускаясь ко рту, что я рефлекторно облизала губы. Джон коротко застонал и прижался к моему рту.

Я плавилась, таяла и растворялась. Купание забылось в ту же секунду. Мне стало жарко, несмотря на то что ветер холодил капельки морской воды на коже.

— Какая же ты сладкая, — прошептал Джон, отрываясь от моих губ. А я прижалась к нему, потому что боялась упасть. Мои ноги, как обычно после его поцелуев, подгибались, отказываясь меня держать.

— Смотри, — Джон вдруг развернул меня и обнял сзади.

Я послушно раскрыла глаза. Передо мной вдалеке вырисовывались туманные абрисы округлых горных вершин.

— Что это? — завороженно прошептала я.

— Это Африка, детка, — так же шёпотом ответил Джон и поцеловал меня в шею.