Глава 12

«Мне нужно выпить и успокоиться», — решила Азалия, ворочаясь в кровати, прежде чем ее озарила идея — сбежать к Титании в Плёс.

Приняв душ и переодевшись в более комфортную без корсета одежду, она продумала план вылазки. «Через апартаменты лорда Мертена рискованно, а вот Ириан не так беспокоится о безопасности. Жаль, что его комната не рядом с моей… пробралась бы через балкон». Азалия приоткрыла дверь спальни и посмотрела в образовавшуюся щель — коридор пуст. «Отлично, все должны были уйти на ужин», — сегодняшнее испытание на суде утомило ее, а неожиданная встреча с Арнкелом прибавила волнений.

Выскользнув из спальни, Азалия уверенным шагом направилась к апартаментам принца. «Если прислуга меня увидит, то решат, что я иду по своим делам», — подумала она, украдкой смотря по сторонам, прежде чем коснулась заветной ручки двери.

От ее прикосновения, косяк осветили защитные узоры, и… девушка без помех проникла внутрь.

Она не заметила, как ее маневр отследили двое наблюдателей, поспешивших за нарушительницей, бесшумно ступая по ковровой дорожке.

Открыв портал, Азалия ступила в зимние сумерки и обняла плечи руками.

— Ч-черт… з-забыла что здесь холод-дно, — стучала зубами, она метнулась к двери и забарабанила в нее.

— Кто там? — спросила Титания, помня слова Мертена о ее безопасности.

— Свои! — взмолилась Азалия. — Сейчас крылья отморожу, впусти!

Дверь открылась, осветив дрожащую девушку теплым светом. На нее пахнуло обволакивающими ароматами мяты и выпечки.

— Привет, пустишь на огонек? — улыбнувшись, спросила поздняя гостья.

— Проходи, только простуженной конкурсантки королю и не хватало, — Титания пропустила ее внутрь, закрыв дверь на щеколду. — Ты какими судьбами?

Азалия скинула туфли и, пройдя в гостиную, с ногами забралась на диван, укрывшись пледом:

— Устала, захотелось уюта и спокойствия, — она погладила полосатого кота по загривку, и тот заурчал. — Есть что выпить для согрева?

Титания пожала плечами:

— Хм, могу сварить глинтвейн, хочешь?

— Давай, — она повела носом и посмотрела на духовку. — Что-то печешь?

— Да, решила испечь вишневый пирог, — Титания достала из тумбочки бутылку вина и плеснула в кастрюльку. — Прикупила в городе слоеное тесто, а у бабушки в чулане консервация, — она поставила емкость на зажженную конфорку. — Вспомнила старый рецепт и вот жду пока запечется, — она добавила в вино немного корицы, гвоздики и меда из акации, неторопливо помешивая жидкость деревянной ложкой.

Азалия свернулась под пледом и заулыбалась:

— У меня бабушка терпеть не могла консервировать. Своей дачи у нас не было, и я ездила к подругам, ела чужие или магазинные заготовки, — поделилась она. — Когда твоя бабушка вернется? Кстати, где она?

— Шана в Исландии, а когда вернется — одной ей известно, — вино закипело, забулькало, и Титания уменьшила огонь, вдыхая пьянящий запах. — Ты к своей не хочешь? Прошла бы через портал… — за окном что-то хрустнуло, и Титания бросила взгляд на кружевную занавеску за которой вдалеке мерцали огоньки Плеса. «Должно быть, Пак бродит под окнами…».

— Нет… — гостья тяжело вздохнула и, встав с дивана, подошла к плите. Заглянув в кастрюльку, она перехватила ложку у подруги. На лице Азалии Титания увидела грусть и, закусив нижнюю губу, вышла из гостиной, вернувшись со своей одеждой и теплыми носками:

— Чего так?

— Если увижу бабушку лежащей в кровати, то не смогу ее оставить, даже с сиделкой… — Азалия забрала одежду и быстро переоделась в вязаный свитер из нежной пряжи молочного цвета, свободные синие джинсы и высокие носки. Те самые, которые Титания отдала ей в их первую встречу.

— Тогда действительно… лучше не стоит, — Титания выключила конфорку с плитой и достала вишневый пирог. Пока Азалия переливала глинтвейн из кастрюльки в чайник, Титания разрезала выпечку на треугольники.

Они устроились за столом, в тепле и домашнем уюте, которого в Лиллехейме так не хватало Азалии. Пили пряное вино, уплетали горячий пирог из домашней вишни и болтали о своем — о женском. Азалия рассказала Титании о конкурсе, о том, как справились или провалились другие участницы, о темах на суде и людях. С Титанией, Азалия могла быть самой собой и для нее это время было ценнее любого сокровища.

— Хорошо то как… — Азалия поманила к себе с полок свечи, и те опустились на стол, фитильки с треском зажглись.

— Да, тяжелый был конкурс, — посочувствовала Титания, жуя кусочек пирога. «Нужно было добавить побольше вишни».

— Не то слово… если бы Беата не поднатаскала меня по разным отраслям знаний, то я бы давно вылетела, — Азалия задумчиво погладила пальцем ободок чашки с красными подтеками от вина. — Ко всему прочему, после моего выступления в суде, случайно столкнулась с королем.

Титания склонила голову на бок и едва заметно улыбнулась:

— И как он тебе?

Подруга призадумалась:

— Однозначно красивый и мужественный, никогда и ни у кого не встречала таких пронзительно синих глаз, да и в целом… синеглазые мне не попадались. У бывших были либо голубые, либо карие, — о прошлом она старалась не вспоминать. Все ее отношения заканчивались плачевно — измены, уход к другой, более домовитой и хозяйственной девушке, которая умела бы готовить борщи и была как все — простая. — Но мужской силой от него так и веет, очень харизматичный… Интересно, каков Арнкел в постели?

— Ну… если проиграешь, то узнаешь. Сделаешь себе прощальный подарок, — Титания подлила ей глинтвейна, и подруги засмеялись.

— Это точно! Я своего не упущу, да и будет забавно, вторично лишиться невинности с королем.

— Как думаешь, если бы он узнал, что ты фея, что бы сделал или сказал? — Титания представила, как Азалия выигрывает конкурс, влюбленные держатся за руки, и подруга говорит королю: «Мы не можем быть вместе — я фея, а ты просто… король. Мы из разных миров, любимый!», — она не сдержала смех, вызвав недоумении у Азалии и пришлось рассказать о своей бурной фантазии.

То ли вино для глинтвейна оказалось крепким, то ли воображение обеих фей разыгралось не на шутку, но несколько минут в комнате стоял их истерический смех, от которого у девушек на глазах выступили слезы.

— Ой, больше не могу! — запричитала Азалия, держась за бока. — Нам нужно на воздух, а то я опьянею и усну, а мне еще возвращаться в ту адскую обитель, — она сделала реверанс. — Подайте вашу ручку, мадемуазель Титания, — пародируя великосветских жеманниц сказала Азалия в нос.

— Премного благодарна, ах-ах-ах! — Титания обмахнулась рукой, словно веером и вдвоем они вышли в коридор. — У меня из обуви ботинки и кроссовки, еще мамину куртку откопала в гардеробе, — она кивнула на вещи.

— Пойдет! Чай не на бал собралась, — отмахнулась Азалия, но стоило ей обуть современную и привычную ее сердцу обувь, как она с облегчением вздохнула. — Ты бы знала, как я там мечтаю, чтобы все эти светские курицы ходили вот так — по-простому, но нет же… от этикета спасу нет. Удивляюсь, как они там не сошли сума, — негодовала она, застегнув куртку с меховым капюшоном.

Морозный воздух быстро остудил разгоряченные щеки и прогнал из головы пьяный дурман.

Феи неторопливо шли по дорожке, освещенной белым светом рождественской гирлянды, уходящей вниз с холма к берегу реки.

— Осторожнее, тут скользко, — предупредила Титания, когда они стали спускаться, но Азалия не удержалась и, навернувшись, прокатилась на попе по ступенькам, умудрившись завалиться в сугроб. Титания услышала ее смех.

— Вот тебе, и балерина! — кричала она. — Где моя былая грациозность? Когда я даже по тропинке спокойно спуститься не могу.

Титания помогла ей подняться и заботливо отряхнула от снега.

— Бабушка тоже вечно ворчит, когда здесь спускается, — поделилась она. — В детстве, когда зимой лесенка превращалась в горку, мы с мамой катались с нее. Бабушка огородила берег магической защитой, чтобы на снежной ватрушке мы далеко не уехали.

— Значит, у тебя было радостное детство. Меня бабушка водила кататься на коньках, в парки кормить уток, открыла для меня мир балета. И даже после травмы я не забыла о нем, вот, смотри, — Азалия сняла куртку и повесила ее на ветку дерева.

Они ступили на мостик, под которым плескалась темная вода.

— У тебя телефон с собой? — спросила фея.

— Да, — Титания вытащила мобильник из кармана куртки и пролистала свой плей-лист. — Тебе включить какую-нибудь композицию?

— Давай что-нибудь классическое, — она сняла кроссовки и, стоило заиграть «Вальсу Цветов» из «Щелкунчика», Азалия взмахнула появившимися сквозь свитер крыльями.

В воздухе засверкали тысячи разноцветных снежинок, а фея взмыла в небо, танцуя над бурлящей рекой, и освещая волшебной радугой путь для каждого шага и прыжка.

Титания всего раз была на балете и сейчас то, что она видела, никак нельзя было назвать тем, что показывали в театре. Это было… волшебством. Вот она — настоящая фейская магия, та о которой пишется в сказках.

Азалия перепрыгивала с места на место, словно под ее ногами была не пустота, а только ей видимая поверхность. Ее крылья сверкали, а движения были плавными и изящными. Она походила на лепесток цветка, который подхватил порыв ветра и умело направлял. Пируэты, различные па и прыжки. Черные волосы феи развивались волной, глаза сверкали, она не чувствовала боли в травмированной ноге и улыбалась от счастья.

Протягивая руки к Титании, и готовясь приземлиться на мостик, Азалия увидела позади подруги две темные фигуры, и предостерегающе вскрикнула.

Титания обернулась, в ее глазах появился страх, она сделала шаг назад и услышала громкий всплеск — мостик и ноги обдало водой в которую упала Азалия.

То, что произошло дальше, Титания наблюдала, словно в замедленной съемке.

Мертен подбежал к ней и потянул за руку назад, чтобы она не поскользнулась и тоже не упала в воду, а синеглазый мужчина прыгнул за Азалией, скрывшись под темной водой.

Он вынес подругу на берег, держа на руках, с них обоих стекала ледяная вода. Азалия была без сознания.

— Удачно мы заглянули к вам на огонек, госпожа фея, — процедил спаситель. Его и Азалию обдало порывом горячего воздуха, и они вмиг высохли. — Надеюсь, у вас осталось вино, а то мы с лордом Мертеном слегка замерзли, пока сидели под вашим окошком и слушали задушевные фейские беседы.

— Вы, собственно, кто? — Титания подобрала кроссовки и сняла куртку с ветки.

— Сейчас — спаситель одной сбежавшей с конкурса участницы, — он поудобнее устроил все еще не пришедшую в сознание Азалию у себя на руках. — Но я все же предпочту провести беседу в тепле, а не здесь…

Титания поймала спокойный взгляд Мертена:

— Если ты привел на мою территорию врага, то с ним же и уйдешь, да еще получишь у меня — сковородкой по одному месту, — процедила она и повернулась к ступенькам.

Арнкел усмехнулся:

— Ну и женщину ты себе выбрал. Боюсь представить, что она может сделать, если в ее руки попадет что-то тяжелее кухонной утвари, — фея в его руках казалась миниатюрной и легкой, она прильнула щекой к его горячей груди. Снежинки медленно ложились на ее пушистые ресницы и превращались во влажные капельки, король смахнул их легким поцелуем.

Титания все-таки впустила их в дом. Арнкел сел на диван, устроив голову Азалии на своих коленях. Без кафтана, Титания увидела, каким широкоплечим и подкачанным он оказался.

Мертен открыл крышечку чайника и, убедившись, что в нем осталось вино, налил себе и королю.

— Ну и? Кто это, Мертен? — Титания насупилась, сложив руки на груди.

— Король Лиллехейма, — представился незнакомец. — Каким-то образом, одна из моих будущих невест затесалась к вам в подруги и мне бы хотелось знать, не замышляете ли вы чего-нибудь непристойного, барышни, — он хитро прищурился.

Титания тяжело вздохнула и отобрала чашку с вином у не успевшего отпить из нее Мертена:

— Даже если бы и замышляли, то не о вас, — она сделала глоток. — И что теперь будет с Лией?

Арнкел опустил взгляд на ту, которую спас и убрал прядь волос с ее лба:

— Лия значит… как вы считаете, лорд Мертен, что мне делать с участницей, которая скрыла свое истинное фейское происхождение, подделала невинность, проникла в апартаменты моего недалекого братца и ушла развлекаться в этот мир к подруге?

Мертен развел руками:

— Сие известно только вам, мой король. Хотя… девушка вот-вот очнется, поэтому задайте этот вопрос ей.

Азалия заерзала головой и, прикоснувшись ко лбу, открыла глаза:

— Тита, мне померещилось, что к нам нагрянул король и узнал, что я фея, — пробормотала она, вновь смежив веки. — Похоже, я напилась, и мне привиделся этот ужас на реке, — она перевернулась на бок и недовольно застонала. — Что у тебя за подушка такая твердая? Бабушкина что ли, ортопедическая?

— Кхм, нет… — ответила Титания и расширила глаза, взглянув поверх плеча подруги.

Азалия посмотрела себе под руку — она опиралась на чью-то ногу в темно-синих штанах и высоких черных ботинках, а выше…

— Не-е-е-ет, — застонала девушка, скуксившись, и уткнулась лбом в грудь короля. — Это снова ты… вы… — поправилась она.

— Ну-ну, леди Азалия, не стоит так расстраиваться, — он ободряюще погладил ее по волосам, чувствуя их мягкость и гладкость. Он осторожно пропустил их сквозь пальцы и прикоснулся к тонким черным крыльям, которые исчезли, стоило ему попытаться рассмотреть их получше.

— Эй! Руки прочь! — Азалия хлопнула его по руке. — Это неприлично, то же что гладить обнаженную девушку.

— Мне помнится, если я не ослышался, что вам было бы забавно лишиться со мной невинности.

Азалию как ветром сдуло с дивана, она спряталась за Титанией.

— Еще и подслушал, — шепнула она.

— Именно! — гневно выпалил король, и вмиг оказался рядом с Азалией, впившись в ее испуганное лицо строгим взглядом. — Как вы… ты посмела меня обмануть, проникнуть в конкурс?

— В свое оправдание могу лишь сказать, что это была не моя идея, — фея сложила на груди руки и отвернулась, но король поймал ее за подбородок и заставил на себя посмотреть.

— Чья же? Кто такой добрый?

— Беата… то есть… госпожа Беатрис, ваша… твоя бабушка, — Азалии надоело перепрыгивать через «Вы» и она решила: «Сейчас мы в моем мире, и я буду обращаться к нему на ты, а там пусть делает и думает, что хочет. Он мне все равно ничего не сделает — никаких законов, разве что кроме морального, в плане фиктивной невинности, я не нарушила».

— Бабушка? — удивился король и отпустил ее.

Азалия вцепилась Титании в локоть, глядя на него волчонком.

— Теперь понятно, откуда госпоже было известно, что подарок в виде туфелек придется леди Азалии по душе. Скажите, вы танцовщица? — спросил Мертен, налив себе вторую чашку вина и наконец-то попробовав напиток. — Ваше величество, рекомендую — отлично согревает.

Арнкел сел за стол с задумчивым видом:

— Для чего она это сделала… — пробормотал он, переводя взгляд с Мертена на Титанию.

Фея оказалась куда привлекательнее, чем Мертен ее описывал. «Уж не положил ли он глаз на госпожу фею…», — додумать эту мысль король не успел. Нить его интуиции дернуло нехорошее предчувствие.

— в Лилехейме что-то случилось, нам нужно срочно вернуться, — он резко встал и направился к двери, но, обернувшись, бросил взгляд на Азалию:

— Миледи, прошу вас пройти со мной — от участия в конкурсе вас никто не освобождал.

Девушка замешкалась, в ее серых глазах было недоверие и… страх. Нет, только не это он хотел в них видеть.

— Я гарантирую вам безопасность и при любой возможности — вы вольны телепортироваться в свой мир. Лорд Мертен вас проводит к госпоже… — он посмотрел на Титанию. — Фее…

— Проводит, — с нажимом повторила Титания, сложив на груди руки, и король увидел, как ее глаза почернели.

— Хм… вы, оказывается, можете быть и темной феей, — хмыкнул король.

— Вы не представляете насколько, и будьте уверены, сейчас другие времена, и я не побоюсь вызволить подругу, если ей будет угрожать опасность.

— Я в этом не сомневаюсь, — Арнкел посмотрел на Азалию, времени на переодевания у нее не было, подхватив платье, она смиренно последовала за королем.

Титания стиснула зубы и недовольно посмотрела на Мертена:

— Зачем ты привел его сюда? — прошипела она.

— Затем, что леди Азалия вела себя крайне подозрительно, и я не ожидал, что вы с ней знакомы… об этом ты не потрудилась мне рассказать, — парировал он. Его серые глаза недобро блеснули, он превратился в такого же закрытого и колючего, каким был в их первую встречу.

Титания усмехнулась:

— Честно, но я от своих слов не откажусь — если с головы Азалии упадет хоть волос, то я…

Закончить она не успела — Мертен сжал ее в своих объятьях и жадно поцеловал, насильно раздвинув губы языком.

От страстного поцелуя у Титании слегка закружилась голова, но их отвлек окрик Арнкела:

— Мертен, нам долго ждать?

Лорд отпустил фею и уже нежно поцеловал ее руку:

— Я еще вернусь… — шепнул он и ушел.

Внутри Титании остался огонек зажженного от поцелуя желания.

— И что остается одинокой девушке? Пустая кровать… — она принялась убирать со стола, надеясь, что у Азалии все образуется. Фея была уверена, подруге не посмеют причинить вреда, она верила, что Мертен этого не допустит.

«Да и король что-то… слишком волновался за Лию. Бросился за ней в реку, высушил, потом устроил на диванчике», — она усмехнулась собственным мыслям «Быть может, его величество уже сделал свой выбор, но сам об этом не догадывается».

* * *

Держа Азалию за руку, Арнкел телепортировался не в комнату брата, а в сад, неподалеку от дома Беатрис.

Из воронки портала, втроем они ступили на влажную от росы траву, и поторопились внутрь. Защита была сломана, в доме старой королевы не горел свет, а стеклянная дверь на террасу распахнута.

Предчувствуя нехорошее, король поспешно бросился вперед, но Мертен остановил его и молча качнул головой: «Я первый — меня не жалко, а ты — король», — говорил красноречивый взгляд его серых сосредоточенных глаз.

Азалия топталась рядом со свернутым платьем подмышкой. Она внимательно осмотрелась по сторонам, но никого и ничего подозрительно не увидела, а когда Мертен проверил дом и вышел к ним, они с Арнкелом поспешили внутрь.

На полу, освещаемая тусклым светом от зажженных свечей — лежала старая королева. Слишком бледная кожа, обескровленные губы и раскинутые в разные стороны руки делали ее похожей на мертвую.

— Беата! — вскрикнула Азалия бросившись к ней, но король поймал ее за талию и прижал к себе.

— Никаких следов борьбы или насилия на ней нет. Она обездвижена и очень слаба, — пояснил Мертен.

— Не прикасайся к ней, ты ничем не поможешь, — одернул фею король.

— Я отправил вестника лекарю, — лорд прикоснулся к запястью старой королевы. — У нее слабый пульс. Скорее всего, преступник взломал защиту и проник в дом, а Беатрис услышала шум и спустилась, где ее и атаковали усиленным заклинанием парализации. К сожалению, в ее возрасте, подобная атака не может пройти без следа для организма, поэтому она в глубоком обмороке.

Мужчины понимали, возможно, эту ночь старая королева не переживет.

— Пусти! — Азалия снова забилась в руках Арнкела. — Я смогу ей помочь!

Король посмотрел на Мертена, и тот одобрительно ему кивнул. Освободившись, фея подбежала к Беатрис и опустилась рядом с ней на колени, взяв ее руку в свою:

— Не отвлекайте меня, — процедила она и, закрыв глаза — сосредоточилась, напевая едва слышную песенку-молитву, которой ее в детстве научила бабушка.

В фейском роду Азалии каждая женщина была целительницей, поэтому их дар максимально развился и передавался от матери к дочери. При искреннем желании — они могли даже вернуть человека находящегося на грани смерти, но для этого, должны были пожертвовать собственной энергией, и тем самым укоротить собственную жизнь.

Азалия чувствовала, как от ее рук в тело Беатрис уходит теплая, согревающая тело женщины сила, заставляющая пульс выровняться, а сердце активно забиться. Азалия не знала, как долго просидела, ее ноги и руки онемели, к горлу подкатила тошнота, голова стала тяжелой, и она выпустила руку Беаты.

Жадно хватая ртом воздух, девушка положила щеку на мраморный пол, и с трудом разлепив глаза, увидела, как лицо Беатрис порозовело и оживилось. Мертен поднял ее на руки и перенес на диванчик, устроив на подушке и укрыв пледом.

«Спасла…», — подумала Азалия слабо улыбнувшись и встретившись с удивленным взглядом синих глаз Арнкела, который протянул к ней руку и прикоснулся к холодной щеке феи.

— Теперь у нас две болезненные дамы, — король прижал Азалию к своей груди, девушка была в глубоком обмороке.

На террасу вошел лекарь в зеленой мантии:

— Ваше величество… что с леди и где… — он не успел договорить, как с несвойственной для его возраста прытью оказался подле старой королевы. Быстрый магический осмотр и он выдохнул с облегчением. — Хвала небесам, с госпожой все в полном порядке. Жизненные показатели в норме и даже лучше, состояние ее внутренних органов улучшилось, но как это возможно? — он поправил очки на переносице и с любопытством воззрился на Мертена и короля.

— Это долгая история, господин Бравиус, осмотрите девушку. Она в глубоком обмороке, — распорядился Арнкел.

Лекарь без промедления повторил с Азалией то же что и с Беатрис, от его пальцев отделились зеленоватые нити и проникли в ее тело. Он извлек из сумки пузырек, открыл, и влил его содержимое в горло Азалии:

— Это восстанавливающий эликсир, бедняжка практически пуста. На кого она могла так потратиться? Или они с госпожой обе подверглись нападению?

— Обе, — не моргнув, солгал Мертен. — Спасибо, а теперь оставьте нас. Мне необходимо срочно восстановить защиту. Утром, как только госпожа очнется, я сообщу вам о состоянии ее здоровья.

— Безусловно! — лекарь поклонился и покинул дом.

— Преступника здесь давно нет. Стоило ему или ей вскрыть магический барьер, как сработало оповещающее заклинание, завязанное на твоей крови.

— Думаешь, искали флейту? — Арнкел подозревал это, но не мог поверить, что кто-то осмелится напасть на бабушку. Если бы не способности Азалии — он мог потерять Беату. Фея по-прежнему была у него на руках, миниатюрная и легкая, абсолютно беззащитная, отдавшая почти всю себя ради спасения близкого ему человека. «Почему же я раньше тебя не замечал?», — подумал он, разглядывая ее бледное лицо.

— Вероятнее всего, иначе для чего сюда проникать? Но на защите я увидел те же следы, что и в твоем кабинете — это дело рук одного и того же преступника или… преступницы. Кто-то мог догадаться о заклинании кружев, и для этого ему понадобилась флейта, с помощью нее он или она сможет найти фею.

Перед глазами Арнкела стоял образ танцующей в воздухе прекрасной феи с распущенными черными волосами. При виде его она удивилась и испугалась, поэтому растерялась и упала в воду. В тот миг Арнкел позабыл о том, что может достать ее с помощью магии и как мальчишка, бросился следом, вытащил свою утопленницу из ледяной воды. Сейчас, когда Мертен упомянул о том, что преступник догадался об их плане, Арнкел ощутил страх. «Азалии грозит опасность, и я не желаю оставлять ее одну».

— Если желаешь, я лично открою портал в спальне леди Азалии и навешу на ее дверь и окна защитные заклинания, — предложил Мертен, видя каким взглядом король смотрит на фею.

— Нет, — резче, чем хотел, ответил Арнкел. — Она останется со мной, в моей спальне. Остальным конкурсанткам, при необходимости скажешь, что она приболела, поэтому не выходит.

— Леди Дэмона может начать расспрашивать слуг и лекарей, — напомнил лорд. — Скоро состоится очередной конкурс, и Азалия обязана в нем участвовать, иначе… ее придется дисквалифицировать. Таковы правила, и они едины для всех.

— Мне это известно, — огрызнулся король. — На сегодняшнюю ночь, нам лучше остаться здесь. Возможно, нас троих уже видели.

— Исключено, — успокоил его Мертен. — Я навел морок и подправил защиту при выходе из портала. Единственный, кто нас видел — это личный целитель госпожи, но ему можно доверять, — он взмахнул рукой, и стеклянная дверь со скрипом закрылась, щелкнув задвижкой.

— Будь добр, отнеси Беату в ее апартаменты и отдохни в гостевых, — распорядился Арнкел и скрылся вместе с феей на лестнице, ведущей на второй этаж.

«Кто же этот преступник… его магию невозможно отследить, и он ищет фею», — Мертен опустился рядом с Беатрис и сжал ее руку, женские пальцы шевельнулись, но она так и не очнулась.

— Я тебя все равно поймаю, — прошептал он в полумраке.

Арнкел внес Азалию в свою комнату, где ночевал, когда оставался в доме у бабушки.

В одежде другого мира, фея выглядела непривычно. Сняв с нее обувь — король увидел носки в полоску с оленями и усмехнулся.

Бережно положив ее на подушку, Арнкел стал медленно гладить ее по волосам. Он перебирал черные пряди, накручивал их на палец и слушал мирное дыхание девушки.

Азалия нахмурилась и, поджав под себя ноги, перевернулась набок, свернувшись калачиком и став еще более миниатюрной и беззащитной.

Глядя на ее ровную спину, король не удержался от любопытства и осторожно, оттянул край свитера — между лопаток и до поясницы протянулась татуировка в виде крыльев:

— Теперь ясно, почему ты никого к себе не подпускала… — прошептал он и впервые за годы правления, усомнился в чести быть королем. «Как могли допустить и спокойно править мой отец, дед и прадед, зная, что половину фейского народа убили ради выгоды. Превратив их в живой товар, вещь…»

В комнате было прохладно и прежде чем зажечь камин, Арнкел заботливо укрыл фею одеялом. Когда он вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем, на ковре плясали тени, отбрасываемые горящими в камине языками пламени. Поленья мирно потрескивали, ветер за окном колыхал густые кроны деревьев, а Азалия лежала раскрытой.

«Хм, когда я уходил, было иначе», — он насторожено осмотрелся, проверил спальню, но никого не было: «Значит, она сама, и ей просто жарко», — решил он, видя испарину на лбу девушки, лихорадочный румянец на щеках. «Надеюсь, восстанавливающий эликсир ей поможет», — решил Арнкел и принес из ванной таз с водой и губку, стянув с Азалии всю одежду, он бережно растер кожу девушки и завернул ее в широкое полотенце, укрыв тонким покрывалом. Коснувшись ее лба губами — он убедился, что температура спала, а дыхание выровнялось, она крепко спала.

Вдруг ее ладонь зашарила по лежащей между ними подушке, и девушка вытянула ногу вперед, закинув на бедро Арнкела. Король подавил смешок, и осторожно привлек фею к своей груди, она что-то сонно промычала и положила маленькую ладошку на его солнечное сплетение. Король не заметил, как уснул, чувствуя окутавшее его тепло и легкий, цветочный аромат, исходивший от волос и кожи Азалии.

Утром фея проснулась от того, что ее ноги что-то сжимало и, высвободив их, перевернулась на другой бок. В ягодицу уперлось нечто твердое и девушка удивленно обернулась. Рядом с ней лежал король.

Не дожидаясь, когда он встанет, Азалия спрыгнула с кровати и бросилась в соседнюю дверь, закрывшись в ванной комнате.

— Тебе все равно не уйти! — сонно окрикнул ее Арнкел.

— Я и не собираюсь! — отозвалась Азалия, разглядывая свое обнаженное тело в зеркале и по внутренним ощущениям, убедившись, что с ней все в полном порядке. — Нашел чем испугать, подумаешь… — «Теперь понятно, отчего у него столько фавориток, есть чем их привлечь», — она уткнулась в мягкое полотенце, чтобы не рассмеяться и приняла освежающий душ.

Промокнув лицо полотенцем, она увидела в отражении себя прежнюю — Лию Метлицкую, девушку из Питера, балерину с разрушенной карьерой и шрамом на ноге.

— И что теперь делать? — спросила она у зеркала, обернув грудь широким полотенцем.

Черноволосая фея с легким румянцем на щеках и задорной улыбкой мысленно ответила ей:

«То же, что и обычно — жить дальше, преодолев и эту трудность. Вернусь домой, на работу хореографа и буду лечить бабушку, а потом мы обязательно поедем с ней на море».

Окончательно успокоившись, Азалия расправила плечи и вышла из ванной.

Арнкел сидел в кровати и щурился от солнечных лучей, падающих на кровать и его лицо из приоткрытого окна. Они пронизывали его черные волосы, освещая короткие волоски отросшей щетины на лице. Король смотрел на нее одним синим глазом, прикрыв второй рукой.

— Картина маслом, — фея расплылась в улыбке.

— Без полотенца ты нравилась мне больше, — изрек он и неторопливо встал с кровати. Простыня скользнула с его тела, открыв Азалии узкие бедра, по-утреннему бодрое мужское тело, широкие плечи и подкачанный торс по которым фее захотелось провести пальцами.

Король неторопливо прошел мимо нее, подхватив с пола полотенце, в которое сам же ее и завернул, и скрылся за дверью ванной.

— Фух! — громко выдохнула девушка и бросилась одеваться. Освежив и выгладив одежду с помощью магии, как ее в свое время учила Беата, она обула кроссовки и хотела было выскользнуть из спальни, когда ее ловко поймали за запястье и притянули к широкой груди.

— Предпочитаю постельным играм плотный завтрак, — выпалила она, и ее заурчавший желудок это подтвердил.

От неожиданности, Арнкел открыл рот и, воспользовавшись замешательством, Азалия поцеловала его в губы и сбежала. Мужчина остался на месте, широко улыбаясь. «Первая фея, посмевшая сорвать поцелуй с губ короля», — когда он спустился вниз, за столом на террасе сидели Мертен, Беатрис и поедающая омлет Азалия.

— Сама не понимаю, как это вышло, — пыталась оправдаться Беатрис. — Я проснулась от того, что почувствовала, как кто-то прорвал защитный барьер. Спустилась вниз и увидела фигуру в черном плаще, а затем в меня ударили заклинанием, и…

— Естественно, перед этим вы не додумались первым делать послать магического вестника мне или Арнкелу, — строго сказал Мертен, пока госпожа наливала ему кофе. — Не говоря о страже.

— Беата! — завидев румяную и здоровую женщину, Арнкел быстро преодолел разделявшее их расстояние и обнял сидящую бабушку за плечи, нежно поцеловав в щеку. — Как ты себя чувствуешь? — он опустился рядом с Азалией на диванчик и взял полоску бекона с ее тарелки.

Девушка недовольно поджала губы, но промолчала.

— Прекрасно, с утра ко мне заходил Бравиус и убедил меня в том, что у меня железный организм! Хоть мне это и обошлось в слишком дорогую цену, — она с грустью посмотрела на фею.

Перед завтраком, Мертен рассказал ей обо всем, и Беатрис корила себя за неосмотрительность. Поймав хмурый взгляд внука, старая королева тяжело вздохнула:

— Арнкел, виновата я одна — Азалия ни причем, — она погладила девушку по руке.

— Да, я в курсе, — деланно хмурясь, сказал он, но видя, как быстро девушка уплетает еду за обе щеки, удивленно вскинул брови.

— Не удивляйся — абсолютно нормальный аппетит для феи, которая истратила свою бесценную жизненную энергию на такую никчемную, старую перечницу, как я, — объяснила Беатрис, ничуть не смутившаяся обжорством своей протеже.

— Госпожа… — Мертен не одобрил ее самокритику.

— Это правда! И я прошу у вас обоих прощения за то, что скрывала происхождение Азалии. Но… мне захотелось, подумалось, что если есть такая возможность — воссоединиться с феями, подружиться — ее нельзя упустить.

— Надеюсь, леди Азалия не замешана в других интригах? — спокойно спросил Мертен.

— Нет, с чего бы? Она порядочная девушка, — ответила за нее Беатрис и гордо вздернула подбородок. — Моей крестнице ни к чему подобная грязь. Она честно прошла все конкурсы, я практически ни в чем не помогала… — видя скепсис в глазах внука и Мертена, она сдалась. — Всего лишь в том, что должна знать каждая конкурсантка, или, ты думаешь откуда девушке из техно-мира, которую никогда не обучали дворцовым правилам и другим мелочам знать все это? Я стала ее преподавателем.

— И отличным, — похвалила Азалия, промокнув рот салфеткой. — Но мое приключение в этом мире закончено, — фея развела руками. — Беата, ты сделала все, что смогла.

— Хочешь сказать, — возмутилась старая королева. — Что сдаешься только потому, что они узнали, кто ты?

— Леди Азалия, ваше фейское происхождение не противоречит правилам конкурса, — поддержал Мертен. — По словам госпожи — вы ничего не нарушали, не строили козни другим барышням,

— Арнкел, что ты молчишь? — воскликнула Беата.

— Если леди решила не участвовать — я не имею права ее заставить, но мне хотелось бы, чтобы вы — леди Азалия, — Арнкел взял ее за руку. — Выиграли или проиграли так же, как любая другая участница, не взирая ни на что. Неволить вас я ни в коем случае не стану.

В глубине души фея надеялась, что ее не выгонят, только не сейчас…

— Раз с этой темой покончено, вернемся к тому, о чем вы, любезная бабушка, упомянули, — продолжил Арнкел. — Оказывается, леди Азалия твоя крестница, и как это произошло? Почему я об этом не знаю, — в его голосе зазвучали нотки обиды.

Беатрис всплеснула руками:

— У женщин свои секреты, — попыталась уйти она от ответа, но понимая, что внук и лорд от нее не отстанут, решила рассказать. — Из дневниковых записей своей матушки, твоей прабабушки Арнкел, я узнала, что она помогла своей подруге — фее-целительнице, сбежать в другой мир. Мне было интересно, как сложилась жизнь той женщины, и я открыла портал и воспользовалась флейтой. Но прошло много времени, и я смогла найти только Липу, точнее Стеллу — это бабушка Азалии.

— Где ваша матушка? — спросил у феи Мертен, но Беата снова ответила за нее.

— Мать-кукушка, живет где-то в Испании, или Италии, с очередным ухажером, у них со Стеллой не лучшие отношения.

— Как только мама меня родила, то оставила на воспитание бабушке и улетела в Европу, — пояснила Азалия, покончив с завтраком. Мертен налил ей в чашку чай и девушка благодарно ему кивнула, ощутив на себе внимательный взгляд Арнкела.

— Откуда у вас шрам на ноге? — спросил король, и девушка втянула голову в плечи. «Наверное, не следует говорить Беате, с кем в одной кровати я сегодня ночевала», — Сломала ногу на репетиции. Я работала в балетной трупе, и попала под козни соперницы.

— Значит, вы приняли участие в конкурсе практически подготовленной, — отметил Мертен.

— Можно сказать и так, — Азалия пожала плечами, в горле образовался неприятный комок, и она сделала небольшой глоток чая. Сразу стало легче.

— Для чего вы отправились к госпоже Фее, и как давно с ней знакомы? — продолжил допрос лорд.

— Не так давно, с того вечера как вы, лорд Мертен, вручили мне пошитое Титанией платье и я стала обладательницей кружев истины. В отличие от других, я как фея — их вижу, но мое кружево было не завершено, и я пошла к Титании с личной вещью, чтобы она завершила обряд, — спокойно ответила она. — А вчера, я ушла к ней, потому что захотелось хоть немного отдохнуть. Вы хотя бы представляете, каково это? Жить в постоянном напряжении, что тебя узнают и, упаси бог, пустят кровь, чтобы омолодиться, приобрести якобы сказочные силы. Или вы забыли, что произошло с моим народом? — серые глаза Азалии почернели, Арнкел успокаивающе сжал ее руку. — Я уже сказала, что если вас что-то во мне не устраивает, я немедленно покину Лиллехейм, — процедила она и попыталась встать, но король удержал ее на месте, переплетя их пальцы — этот жест не укрылся от Беаты, но она сделала вид, что ничего не заметила.

— Будет тебе, Мертен, не пугай мне девочку, — пожурила старая королева. — Нет ничего дурного в том, что одна фея ушла на чаепитие к другой. Особенно ввиду последних событий, — она тяжело вздохнула. — Не нравится мне то, как несчастная леди Лета упала с коня…

— Как скажете, госпожа, — закончил допрос Мертен. — Но впредь, леди Азалия, о своих дружеских визитах сообщайте мне.

Азалия фыркнула, но согласно кивнула.

— Вы с Ирианом подумали о следующем испытании? — спросила у Мертена Беатрис, бросив взгляд на часы. «В такое время он еще спит».

— Нет, госпожа, вместо вечера раздумий — мы посвятили его слежке за одной неугомонной особой, вздумавшей проникнуть в покои его высочества, — на Азалию лорд даже не взглянул, но девушка и без этого поняла, о ком он говорит.

«Вот зануда», — она попыталась осторожно высвободить руку из хватки короля, но он этого не позволил «Может, зря я его поцеловала…»

— Возможно… стоит сделать небольшой перерыв, например, устроить сегодня пикник, — предложил Арнкел. — Пусть девушки расслабятся и отвлекутся.

Мертен задумчиво побарабанил по столешнице и пожал плечами:

— Что ж… это возможно, но я не гарантирую участницам полную безопасность.

— На пикнике буду я, — добавил король. — Отправимся через портал к горному озеру, мне помнится, там был сказочный белоснежный пляж и бирюзовая вода. По легенде — если в ней искупаться — девушка станет еще привлекательнее, чем была…

«Хм, байка придуманная, чтобы завлечь всяких простушек», — подумала Азалия, но побывав всего раз в жизни на море в Крыму, ей стало интересно, как выглядит это горное озеро.

— Тогда так и сделаем, — Мертен посмотрел на фею. — Леди Азалия, я отправлю вас в вашу комнату через портал, если хотите, можете не идти на общий завтрак с другими конкурсантками. Повезло, что вы проснулись рано, и мне не придется лгать о том, что вы больны.

— Мне гораздо лучше, главное, что с Беатой все хорошо, — девушка улыбнулась старой королеве.

— Надеюсь, вы больше не станете подвергать свою жизнь опасности.

— Только, если меня не вздумает убрать одна из конкурсанток, как случилось с леди Летой.

Арнкел разжал пальцы и нехотя отпустил ее руку.

— Будьте готовы к полудню, — сказал Мертен, открыв портал.

На прощание, Азалия обернулась, бросив взгляд на подмигнувшую ей Беату и уставившегося в одну точку Арнкела.

Король не смотрел на нее.

На завтрак с другими конкурсантками Азалия естественно не пошла, она была сыта, поэтому принялась готовиться к походу на озеро — и первым делом раскрыла шкаф, чтобы выбрать наряд.