Глава 14
На утро Арнкел телепортировал Азалию в ее комнату, где девушка переоделась и вышла на улицу, там они ее с Мертеном и поджидали, направившись в дом старой королевы.
Беата встретила их с распростертыми объятьями и сытным завтраком, слуг она отослала и, на всякий случай, очертила террасу магической завесой от подслушивания.
— Я знаю, что произошло во дворце нынче ночью, — начала она.
— А я знаю, что следует наказать прислугу, — парировал хмурый Арнкел. — Слишком много болтунов.
Беата похлопала его по плечу:
— Ну, будет тебе, не хмурься. Я узнала все от своей служанки, а дальше дворца — эти новости не просочились.
Однако хорошего настроения королю это не прибавило. Азалия сидела рядом с ним, пила чай, и завтракала пухлыми оладушками с малиновым джемом.
Мертен после нескольких часов сна неторопливо поедал яичницу с сосисками, ему необходимо было срочно утолить голод безвкусной едой, чтобы он не мешал ему работать.
— Есть какие-нибудь улики? — спросила Беата.
— Ни одной, — отозвался Арнкел, откинувшись на спинку дивана.
Мертен откашлялся и вытащил из кармана сережку. Ночью он разобрал старые документы и нашел необходимую информацию:
— Это, — он положил сережку на салфетку посреди стола. — Это от фамильного гарнитура из розовых сапфиров, украденных у леди Уортен.
— Раньше сказать не мог? — Арнкел хотел было взять сережку, но Беата опередила его, держа между пальцев и внимательно изучая.
— Даже если бы ты не узнал, кому она принадлежит, я с точностью могу сказать — такие украшения просто так не находятся. Могу предположить, что-либо покойная и была той самой воровкой, обчистившей Уортен, либо сережка выпала из уха преступника, а в данном случае — преступницы, поскольку я не знаю мужчину, решившегося бы такое носить.
Беата напомнила Азалии мисс Марпл, и девушка не сдержала смешка, привлекая к себе внимание присутствующих.
— Прошу прощения, непривычно видеть тебя в роли сыщицы, — пояснила она, и Беата улыбнулась.
— Да, деточка, тут без этого никак. И все же, теперь я с большей уверенностью могу сказать, что преступница — женщина или девушка, иначе для чего удалять из конкурса других барышень. Мужчина, как мне кажется, не стал бы таким заниматься. Мертен, как ты думаешь, замешана ли леди Уортен?
Лорд поставил чашку на блюдце и поджал губы:
— В данном случае, мы не можем отмахиваться от этой версии. Леди Уортен могла солгать о краже украшений, но с другой стороны — насколько я смог ее узнать, не в ее характере заниматься убийствами и прочими недостойными темными делами. Она — уверенная в себе леди с богатым приданым, сильными магическими способностями, и если бы не ее проигрыш на дуэли леди Селении — она бы и дальше продолжила участие в конкурсе.
— Разве это не мотив? Проиграла Селении и затем убила ее, — предположила Азалии.
— Хм, весьма сомнительный. В таком случае, проще сразу же избавиться от Селении, а не выжидать, когда сначала ранят одну девушку, потом другую, и только после этого совершить убийство, — Арнкел положил ладонь под столом на колено девушке и почувствовал, как она к нему придвинулась.
— Вряд ли леди Уортен надела бы на такое важное дело фамильный гарнитур, умный человек заранее просчитал бы все детали и мелочи, — согласился с королем Мертен. — Ко всему прочему, есть большая вероятность, что леди Уортен этого не совершала, потому что с самого отъезда из дворца и в данный момент, она находится у своих родственников за морем. С утра я отправил ее отцу магический вестник, и он мгновенно прислал мне ответ, — пояснил лорд. — Это не дает нам стопроцентной гарантии, что Уортен не замешана, но все же. Уехать в дальние края, телепортироваться туда-сюда, чтобы убить Селению или нанять кого-нибудь для этого опасного дела, не вызвав подозрений — требует определенных магических затрат и навыков, с уровнем леди Уортен это возможно, но я сомневаюсь, — он покачал головой.
— Мы не станем полностью исключать эту версию, — наконец-то серьга перешла к Арнкелу. — По крайней мере, это убийство дало нам уверенность в том, что преступник во дворце. И, возможно, он наблюдает за конкурсом с самого начала, ведь тогда, кроме обычных женских склок мы ничего не видели и только после того, как к девушкам применили заклятие кружев, начали происходить эти несчастные случаи.
Азалия нахмурилась:
— Из всех участниц только я одна увидела на себе заклинание, даже сейчас оно на мне, а вы его видите? — она обнажила плечо с узором, но присутствующие покачала головами. — Никто, кроме феи не может его видеть, а значит… — ее глаза расширились от ужаса, она посмотрела на Беату и Арнкела. — Вы… знали с самого начала, что охотитесь на фею?
Король поправил ее платье и сжал руку:
— Я предполагал это. От магии не оставалось никаких следов, даже малейших: ни крупицы, ни нити — ничего, это было непростое колдовство. Вначале я просто его не замечал, но раз за разом, оно проявляло себя, и я насторожился, и мы воспользовались флейтой — надеялись обнаружить фею здесь, но ее не было. Оставался другой выход — привлечь к работе Титанию. И Ириан с Мертеном нашли ее в техно-мире, а дальше ты и сама все знаешь — она сшила наряды, и на каждой участнице оказались кружева, так мы надеялись вывести преступницу на чистую воду, чтобы она сама себя проявила, или проговорилась. Ведь ты тоже стала вести себя иначе, не находишь?
Азалия пожала плечами:
— Возможно, но будь я преступницей, то сразу же выложила все планы. Такова особенность заклинания. Например, в Елении она раскрылась гневом на Ириана, в Селении же… — она нахмурилась. — Ведь у преступницы может быть помощник… Тот, кто делает за нее всю черную работу, даже подкладывает булавки в обувь конкуренток, портит их наряды, отравляет…
— В таком случае, это могла быть любая из служанок, мало девушек, отказавшихся от личных камеристок, — сказал Мертен.
— Предположим, что в конкурсе действительно орудовала фея, в таком случае, почему ее не засекла флейта? Она могла телепортироваться в техно-мир, а затем возвращаться каждый раз, когда ее нанимательница или напарница, которая, вероятнее всего, принимает участие в конкурсе, сообщала ей, что и с кем нужно сделать, — рассуждала Азалия. — Морока с вечными перемещениями, телефон здесь не ловит, писать письма опасно — их могут найти… — она потерла виски, у нее резко заболела голова. «По ночам нужно спать, а не…», — она постаралась не думать о том, что было между ней и Арнкелом. — Мне кажется, что с этой феей что-то не так, и возможно поэтому, вы и не смогли обнаружить ее флейтой.
Арнкел и Мертен переглянулись:
— Что же с ней может быть не так? — спросил лорд.
Азалия отпила чай и, накрутив прядь волос на палец, резко встала с дивана:
— Знаю! — она вышла из-за стола и заходила по террасе. — Об этом мне когда-то рассказывала бабушка, а ей ее мама. Бабушка говорила, что фея может утратить дар и крылья, в ней останется магия, но не полностью, — выпалила она.
— То есть, ты хочешь сказать, что во дворце долгое время… могла жить фея, частично утратившая дар? — насторожено спросил Арнкел, хмурясь.
— Хм, — Беата тоже призадумалась. — Вполне вероятно…
Азалия продолжила ходить, ее волосы разметались по плечам, на щеках появился румянец, а глаза азартно горели:
— Когда фея совершает что-то плохое, желает этого другим — ее душа темнеет, и нет, — она поймала взгляд Мертена. — Проклятье иное. Когда фея сильно разгневана и ее переполняет злоба. Если она совершит убийство, то есть вероятность потерять дар.
— Азалия, ты так говоришь, как будто фейский дар — это нечто отдельное от тебя самой, — Беата с трудом понимала, что девушка имеет в виду.
— Так и есть! Если у феи добрая и светлая душа, и в ее жизни произошел переломный момент, когда она наполнилась злобой, жаждой мести, убила и получила от этого удовольствие — дар отворачивается от нее и со временем исчезает, она стареет, постепенно превращаясь в обычного человека. От собственной магии в ней остаются крупицы, а значит, если преступница именно такая — темная фея, то она не может никуда перемещаться, как и флейта не может ее засечь.
— Леди Азалия, только что вы поведали нам бесценную информацию, — Мертен встал и поклонился ей.
Девушка пожала плечами и вернулась на диван.
— Беата, мы планируем отправиться к Титании и попросить ее на пару дней до бала, стать компаньонкой Азалии, — поведал об их плане Арнкел.
— Отличная идея! — одобрила старая королева. — Главное, чтобы это помогло. Но если ты выберешь себе невесту на балу, то это спровоцирует преступника и тогда, кто-нибудь может пострадать… — она озабоченно посмотрела на Азалию. «Они так гармонично смотрятся рядом, надеюсь внук решится».
— Я усилю охрану. Возможно, преступница не выдержит и проявит себя раньше времени. Мертен, пришли Ириану письмо о том, что я лично отправлюсь с леди Азалией в некий закрытый пансионат, выбрать компаньонку, а ты сопровождаешь меня, как телохранитель.
Мертен кивнул, и послал принцу магический вестник:
— Ваше величество, это тоже своего рода провокация. Если все будут знать, что вы неравнодушны к леди Азалии, девушке в первую очередь будет угрожать опасность и ее попытаются заманить в ловушку, — предупредил лорд.
— Я на это и рассчитываю, — отозвался он, и встретился с бесстрашным взглядом феи. — Не бойся, рядом со мной тебе ничего не угрожает, — он поцеловал ее руку.
— Я и не боюсь.
— Ох, надеюсь, доживу до правнуков, — Беата тяжело вздохнула.
После завтрака, они втроем телепортировались к Титании в Плёс. Беата осталась дожидаться их возвращения.
— Хоть бы не повторились события прошлого… — взмолилась она, глядя в чистое голубое небо.
* * *
Они сидели в молчании на кухне Титании: король Лилехейма, лорд Мертен и Азалия.
Фея смотрела на них напряженным взглядом и все, чего ей хотелось — это послать их к черту с очередной сумасшедшей идеей.
— Титания, я прошу тебя, — взмолилась Лия, сложив руки в молитвенном жесте.
Арнкел сидел за столом и рассматривал эскизы свадебных платьев, он был расслаблен и чувствовал себя здесь как дома, что совсем не устраивало Титанию.
«Приходят ни свет ни заря и требуют от меня невозможного!», — злилась она.
Мертен молчал, он не смотрел на нее, но фея понимала — ответ придется дать.
— Давайте начнем сначала, — решилась она. — Вы хотите, чтобы я отправилась в магический мир, — девушка побарабанила пальцами по столу.
— В роли кого?
— Компаньонки Азалии, — ответил его величество, откладывая очередной лист. Он провел пальцем по нарисованной юбке и фате, выставил руку с эскизом перед собой и прищурил один глаз, глядя на сидящую напротив него Азалию с чашкой недопитого чая.
«Видимо он точно решил, кто станет его женой и мысленно примеряет для нее подвенечное платье», — подумала Титания и продолжила:
— Мне всегда казалось, что такие дамы полагаются старушкам, чтобы поднести нюхательные соли от обмороков или чай, прочитать им почту.
Арнкел усмехнулся и посмотрел на нее своими яркими, синими глазами:
— Не совсем, в данном случае — это делается для безопасности Азалии, чтобы она не оставалась одна. С двумя другими конкурсантками мы уже решили данный вопрос.
— Представляешь, Дэмона оказалась принцессой соседнего королевства, а леди Карлин ее телохранительницей! Леди Селению убили, швея обнаружила ее труп, — выпалила Азалия.
Титания сложила руки на груди:
— Вот как? Значит уже дошло до хладных тел… — «Этого я не ожидала, конкурс приобретает опасные обороты». — Какие страсти у вас там творятся, ваше величество, — «Надеюсь, об этом ты узнал только вчера», — злобно подумала она.
— Об этом его величеству давно было известно, — отметил Мертен. Он устроился в кресле и гладил запрыгнувшего к нему на колени Ричарда.
«У-у-у, предатель, получишь ты у меня дополнительную порцию корма».
— И на сколько дней вы хотите разыграть этот спектакль с… компаньонкой? — уточнила фея.
— Пара дней, не больше, — ответил король.
— Скоро начнется бал, и к тому времени мы надеемся, что преступник или преступница решит открыться. Он будет действовать по наитию, ведь конкурсанток осталось трое: и неизвестно, которую его величество выберет себе в жены, — ввел ее в курс дела Мертен. — Бал это последний шанс добраться до невест, до тех пор — их апартаменты будут защищены, а сами они никуда без сопровождения не смогут пойти.
— И как ты до сих пор не сбежала оттуда? — спросила она у Азалии.
Подруга пожала плечами, бросив короткий взгляд на Арнкела, и Титании все стало ясно: «По-любому влюбилась».
— Как вы объясните мое появление окружающим?
— Старая королева Беатрис якобы пригласила вас из одного закрытого пансионата, куда мы с утра и отправились, — ответил король.
— Мне необходимо надеть нечто консервативное? Или лучше сразу, наряд монахини, — с сарказмом предложила фея.
Арнкел улыбнулся уголками губ, внимательно осмотрев ее фигуру в рваных джинсах и свитере:
— Не стоит, будет достаточно темного наряда и собрать волосы в строгую прическу. Вы ведь сыграете роль девушки из пансиона — молчаливой, скромной. Будете ходить за леди Азалией с книгой, возможно, читать ей наставления о том, как положено будущей жене вести себя с супругом и прочее… — он подмигнул Азалии, и девушка прыснула в кулачок.
— Но при этом, вы не гарантируете нам абсолютную безопасность? — спросила Титания.
— К сожалению, нет, но мы сделаем все: я в первую очередь, чтобы с вами ничего не случилось.
Фея тяжело вздохнула, король был само спокойствие, Азалия умоляюще на нее смотрела. В Титании боролись страх и желание помочь подруге, — «Кажется, в машине завалялся перцовый баллончик, стоит взять его с собой на всякий случай».
Она махнула рукой, мол: даю добро, и Азалия с радостным криком бросилась ей на шею.
— Угомонись, ты там во дворце совсем голову потеряла, — Титания похлопала ее по плечу. — Ваше величество, вы дурно влияете на мою подругу.
Король развел руками и улыбнулся:
— Ничего не могу с собой поделать, теряю голову от вашего племени.
— О да… — шепнула она, и продолжила уже в голос. — Наряд я сошью себе сама, поэтому вам придется подождать или же… возвращайтесь по своим делам, а мы с Азалией ненадолго останемся здесь.
Король удивленно вскинул брови:
— Госпожа фея, вы нас выгоняете? — в его голосе прозвучала мальчишеская обида.
Титания удивленно захлопала глазами, прежде чем увидела мелькнувшую на лице Мертена кривую улыбку. Затем покачала головой и уперла руки в бока:
— Ваше величество! Как так можно? — жеманно спросила она. — Если хотите, то можете задержаться до вечера, но развлекать себя будете сами, или попросите лорда Мертена, да? — с нажимом спросила она, сверля лорда недобрым взглядом.
— Азалия, свари мне, пожалуйста, кофе, а я пошла работать над платьем, — и ушла в комнату прабабушки, хлопнув дверью.
— Ну дурдом! — пробормотала Титания, стоя над оставшимися от нарядов конкурсанток рулонами с тканью.
К вечеру платье было готово: чернильный атлас приятно холодил кожу, длинные облегающие рукава, на груди крохотные пуговицы, а на горле повязана лента.
Титания смотрела в зеркало и напоминала себе гувернантку в дорогом платье, перепавшем ей от богатой госпожи.
Азалия помогла ей с прической и настояла, чтобы она подкрасилась, но для роли компаньонки это не подходило.
— Отлично, — подытожила Титания и потянула за ленту — пуговицы легко расстегивались и через минуту платье упало к ее ногам. Она подняла его взмахом руки и повесила на вешалку в шкафу.
В доме пахло баней и кофе, которого она за сегодняшний день выпила изрядное количество, а в коридоре послышались мужские голоса.
— Прости, что втянула тебя в эту историю, — в очередной раз извинялась Азалия.
Титания поправила лямку комбинации на плече и тяжело вздохнула:
— Да ладно, кто еще тебя выручит? Во дворце больше не на кого положиться, вряд ли эта твоя Беата станет ходить за тобой повсюду, чтобы никто не напал, дамочка-то она, поди, в возрасте…
— Угу, — Азалия погладила подол платья. — Красивое и совсем не вычурное…
— Я старалась, не хочу быть похожа на серую мышь. У меня же не роль Джейн Эйр.
В комнату постучали, и к ним вошел Мертен. При виде Титании почти без одежды, лорд несколько растерялся, не зная куда лучше смотреть. Фея же стояла, довольно улыбаясь, и специально выпятила грудь вперед, чтобы мужчина как следует смог разглядеть проступившие сквозь ткань соски.
— Дамы, баня готова, — начал он. — Если желаете составить нам компанию, то…
— Отлично! Вот и составим, — ответила она.
— Здорово, сто лет в бане не была, — согласилась Азалия. — Дашь мне халат?
— Конечно, сейчас же пойдем наверх и переоденемся, — Титания проследовала мимо Мертена, задержавшись лишь на секунду, и избавившись от шпилек в волосах, призывно ими всколыхнула.
Титания с Азалией сидели в предбаннике и пили сладковатый липовый чай с домашним вареньем, перед ними лежало блюдо с приготовленной Азалией яблочной шарлоткой. Мужчины грелись в бане и оттуда были слышны шлепки веника и стоны его величества. Периодически он просил Мертена добавить пара.
«Оказывается не только Мертен такой разносторонний и интересовался культурой и традициями техно-миром, но и король», — подумала Титания, бросив взгляд на дверь, за которой находились мужчины.
— Так что, у вас все было? — шепотом спросила она у подруги.
Азалия скрыла улыбку и отпила чай:
— Да…
— И как?
Фея мечтательно закатила глаза:
— Прекрасно, он очень хорош собой, какое тело… м-м-м, правда, было неприятно из-за этой чертовой восстановленной невинности, но оно того стоило.
Титания откусила кусочек пирога и понимающе кивнула:
— Н-да, приятного мало. Как думаешь, что будет дальше? Или ты так далеко не загадывала…
Азалия поджала губы и задумалась:
— Честно говоря — это было всего раз, и я не хочу строить никаких иллюзий насчет нашего совместного будущего. Он может выбрать Дэмону, по происхождению и опыту, принцесса больше подходит королю, чем фея-балерина.
Титания поправила простыню на груди и оперлась спиной о теплую стену:
— Все это глупости… благородная кровь и прочее, но, возможно ты и права, откуда мне — швее, об этом знать. Я-то точно никуда из техно-мира не уйду, — с уверенностью заявила она.
Дверь со скрипом открылась и в предбанник вошли распаренные, с покрасневшей влажной кожей мышц, король и лорд.
Девушки постарались скрыть свое восхищение, и каждая смотрела куда угодно, только не на их тела.
— Леди, прошу вас… — галантно предложил Арнкел, разлегшись на диване, и поправив полотенце на бедрах.
Феи переглянулись и, подхватив шапочки с изображением листиков, ушли.
Вернулись они через несколько минут, такие же покрасневшие, как и мужчины, влажные, с вздымающейся грудью и мокрыми волосами. Титания отметила, каким жадным взглядом, Арнкел смотрит на прилипшую к груди Азалии простыню, очертания ее бедер.
— Пойду немного отдохну, — сказала подруга.
— Я тоже… — король скользнул следом за ней, и Мертен с Титанией остались наедине.
Не успела фея наполнить для него чашку чаем, как Мертен оказался перед ней стоящим на коленях. Он взял ее за руку и заглянул ей в глаза.
— Мертен, ты меня пугаешь… — скептично сказала фея.
Лорд усмехнулся:
— Мне следовало давно убедить тебя в том, что рядом со мной тебе ничего не угрожает.
— Но ведь не стоя на коленях, вставай, — она хлопнула его по плечу, и он поднялся, притянув ее к мускулистой груди. Мертен поцеловал девушку в плечо и шею, коснулся губами щеки.
— Хочу тебя… — прошептал он.
Титания обвила его шею руками и улыбнулась:
— Взаимно… но давай для начала немного освежимся, — она потянула его за руку на улицу к бассейну.
Морозный воздух покалывал разгоряченную кожу. Титания стянула с себя простыню и неторопливо вошла в горячую воду.
Мертен остался стоять, он смотрел на нее завороженным взглядом, и она видела, как в нем проснулось желание. Его полотенце осталось на дорожке, и Мертен с головой погрузился под воду, вынырнув перед ней и положил ладони на бедра.
От их движений, вода всколыхнулась, расплескавшись по краям, и звезды отразились в глазах лорда, прежде чем он расслабленно откинулся на мягкий бортик.
Нежась в горячей воде, окруженные паром и любуясь ночным небом, мужчина крепко обнимал фею за талию.
— Никогда бы не подумал, что смогу ощутить нечто подобное, — пробормотал он.
— Наслаждайся, иначе потом этого может не произойти, — по телу девушки бродила приятная усталость и удовлетворенность. Каждый раз с Мертеном был для нее чем-то действительно незабываемым, и она радовалась этим мгновениям.
Он провел свободной рукой по ложбинке между ее грудей, погладил ключицу и раскрыл ладонь: на ней красовался серебряный ободок кольца из переплетенных между собой веточек, в центре сверкал ромбовидный аквамарин.
Мертен повернул Титанию к себе лицом, они стояли в воде, глядя друг другу в глаза. Он держал ее за руку, прежде чем надел кольцо на безымянный палец. От неожиданности Титания не знала, что сказать, она смотрела то на кольцо, то на Мертена и не понимала, как они к такому пришли?
— Я ни о чем тебя не прошу, — прервал он ее размышления. — Пусть оно побудет с тобой, а если ты все же решишься принять меня таким, какой я есть — с проклятьем, то я буду безмерно счастлив.
— Мертен, я… — она тяжело вздохнула и потрогала кольцо. — Оно очень красивое…
— Я старался сделать его таким, чтобы оно отразило твою фейскую сущность.
— Я заметила, — она провела подушечкой пальца по веточкам и камню. Подняв взгляд на Мертена, девушка улыбнулась и прижалась к его груди.
— Спасибо, что не давишь на меня.
Он погладил ее по спине:
— Пойдем в дом, не хочу, чтобы ты простудилась.
— Как думаешь… Арнкел с Азалией там тоже закончили? — шепотом спросила она, подав ему полотенце и обернувшись в простыню.
Мертен усмехнулся, и они вошли в дом.
Король топтался у кровати одной из комнат на втором этаже. Азалия сидела к нему спиной, сложив на коленях руки и молчала.
— Я не мастер прекрасных слов, не люблю все эти сентиментальности, но хочу, чтобы ты знала — рядом с собой я вижу только тебя и больше никого, — он хмурился, чувствуя себя неопытным юнцом. Ни одна из девушек никогда ему не отказывала, все они — мечтали оказаться рядом с ним, разделить свое тело, но были словно куклы — на одно лицо. Азалия же… «Она совсем другая, какая-то неземная, не зря фея…», — думал он.
— Ответь же мне… Лия, — попросил Арнкел, встав рядом с ней.
Азалия посмотрела на него и, поднявшись на цыпочки, обняла его. В настенном зеркале отразились их тела: рядом с ним Азалия выглядела такой миниатюрной, и Арнкел обвил ее тонкую талию широкими ладонями.
Она первой поцеловала его в губы, и король с жадностью ей ответил, приподняв за ягодицы и прижимая к себе, чувствуя, как она обхватила его бедра ногами.
Он усадил ее на стол и стянул с нее простыню, его полотенце упало к ногам, не оставив между ними никаких преград.
Он ласкал ее шею и грудь, прежде чем Азалия раздвинула ноги, позволив ему приникнуть губами к ее лону, девушка прикусила руку, чтобы не застонать вслух. А когда он вошел в нее, фея вжалась в его тело и, уткнувшись носом в грудь, тяжело задышала. Она даже не заметила, когда Арнкел перенес ее на кровать и продолжил там. Как его пальцы осторожно сжимали ее соски, ласкали ореолы, как он чередовал ласки губами и языком с проникновением в ее тело.
Азалия сжимала простыню, закрывала лицо подушкой, чтобы не закричать, прежде чем ощутила пульсирующую, немного тянущую боль от накатившего удовольствия. Арнкел двигался быстрее, его движения ускорились и со стоном, на живот феи брызнули горячие капли.
В ванной, король собственноручно вымыл свою фею, взбил пену из шампуня в ее волосах. Девушка повторила с ним то же самое, ванную они покинули нескоро.
На первом этаже их ждали полностью одетые и высохшие Титания и Мертен.
Король одобрил наряд девушки, и забрал свои вещи вместе с одеждой Лии:
— Через несколько минут телепортируемся, — изрек он.
Фея отсалютовала ему чашкой с чаем и скрыла усмешку.
На ее пальце, Арнкел увидел серебряное колечко.
«Мой собственный распорядитель опередил меня. Необходимо срочно исправиться, но после бала… все потом. Сейчас необходимо найти преступницу, я не могу потерять Азалию. Если она сама себя не проявит, то мне придется прибегнуть к запрещенному приему. Из госпожи феи получится отличная приманка».
Перед убытием в магический мир, Титания зачаровала пакеты с кошачьим кормом. Пока ее не будет, те должны просыпать порцию каждому питомцу в миски в определенное время: «Чтобы мои малыши не остались голодными, хотя… думаю Пака стоит посадить на диету, но это по моему возвращению».