Глава 12
«Я опоздал…»
Только одна эта мысль билась сейчас в голове Алакдаэра, который проклинал всё на свете: и Граулза, который его задержал, и турнир, и короля, и самого себя тоже.
Сидя на трибунах полигона среди множества коллег Ал почувствовал: что-то случилось. Цайгов защитный купол создавал помехи, однако декан всё равно улавливал отголоски собственных заклинаний, наложенных на Тиарскую академию. Там определённо что-то стряслось, да и с невестой было не всё в порядке. Пока они с Дэлом и Эйданом решали, что делать и как незаметно улизнуть с турнира, подкрался неприятный сюрприз.
— Так-так, и что у нас тут творится? — язвительно вопросил Эвил, когда усиленный магией голос ведущего состязаний объявил, что адепт Лоссдор из Линнской академии покинул полигон аварийным порталом. — Это же ваш бывший адепт, а, господа тиарцы.
— Вот именно, бывший, — спокойно отозвался Гелиос. — А в данный момент он адепт вашей, уважаемый лэрд Граулз, академии.
Очень точное и ёмкое заявление, кстати. Однако Эвил был слишком самоуверен и считал, что всё плохое происходит по чужой вине, а ему себя упрекнуть не в чем.
Беспокойство Ала переросло в уверенность. Если уж снежный наплевал на соревнования, которых ждал с таким нетерпением, то причина была веской, имела голубые глаза, светлые волосы и звалась Альвинорой, иного не дано. Всё, разговоры в сторону, нужно уходить, и как можно скорее.
— А куда это собрался наш тёмный декан? У вас в Тиаре снова что-то стряслось? — не смолчал Граулз. — Ваше величество, я же говорил, что эту захолустную академию нужно закрыть. От неё снова проблемы.
«Ал, не ведись, он специально нас задевает, — ментально сказал Светлый. — Если возникли проблемы, возвращайся в академию, мы тебя прикроем».
«Дэл, будь готов. Может статься, что ты мне понадобишься, и очень скоро», — ответил ему Алакдаэр.
— Профессор Брангард, у вас в академии действительно что-то случилось? — вопросил король.
«Гел, официально ты здесь над нами главный и представляешь Тиару. Найди нужные слова, потому что я должен уйти», — посигналил главе академии Ал.
«Что происходит?» — забеспокоился Брангард.
«Пока не знаю точно, но явно что-то нехорошее».
— Ваше величество, вы же знаете, что на приграничных землях нынче неспокойно, — обтекаемо ответил Гелиос. — Я бы хотел поручить архимагистру Аркент’тару немедленно отправиться на место и всё выяснить.
И мало им было Лоссдора, но ведущий снова сообщил, что ещё один адепт, на этот раз Киран Флориас из Тиарской академии, тоже ушёл с турнира аварийным порталом. Зал загудел, ряды преподавателей тоже.
А уж когда Ал ощутил внутренний магический всплеск, после которого на его пальце проступило помолвочное кольцо, у него внутри всё перевернулось. Ждать больше нельзя. Он вскинул руку, чтобы активировать аварийный портал, но ректор Линнской академии тоже зажёг в руке магию.
— Так-так-так, теперь сбежал адепт вашей академии, и это точно не случайность, как вы пытались утверждать, — заявил Эвил. — Господин Аркент’тар, даже не пытайтесь уйти порталом, я всё равно не дам, пока не расскажете нам, что происходит! Мы все, и особенно их величества, желаем знать.
«А то я позволю тебе мне помешать!»
Алакдаэр скрипнул зубами и очень пожалел, что вынужден подчиняться чужим правилам и нормам. Это у себя в Тёмном доле он полноправный хозяин, а здесь обязан следовать этикету.
— Ваше величество, уверен, архимагистр Аркент’тар сообщит нам все подробности, когда отправится на место. Полагаю, возможные столкновения на границе являются серьёзной причиной для того, чтобы покинуть турнир? — почтительно, но твёрдо произнёс Гелиос. — Местный гарнизон может не справиться собственными силами. Чем раньше мы примем меры, тем лучше.
— Раз так, думаю, мы можем позволить ему уйти и…
Король ещё не договорил, а Ал уже раскрыл портал:
«Гел, всё, я ушёл. Если Эвил снова попытается меня задержать, я его поджарю чёрным пламенем, и плевать мне на межрасовый конфликт!»
Но Алакдаэр не успел. Приди он на несколько мгновений раньше… Ал наткнулся взглядом на тела адептки Гурано и адепта Вортена и даже на расстоянии понял, что те мертвы. Да что же здесь случилось?! Он просканировал местность чарами. В воздухе сквозил остаточный след магии Лоссдора и тёмной дровской энергии, были ещё остатки заклинаний фэйри и уже знакомой тёмной силы мага в чёрном капюшоне.
Да и магия этого одноглазого дроу тоже оказалась знакома. Давно забытая, та, о которой не хотелось даже вспоминать, она возвращала в прошлое, в самые болезненные годы жизни, проведённые в Подземье. Элклин[Элклин (темноэльфийск.) — букв. «безумный убийца».] Рилинвирр, один из племянников Главной жрицы третьего дома, когда-то напавшей на Ала, достал Алакдаэра спустя столько лет, осуществив свою месть за потерю глаза, хотя сам был в ней виноват.
— Что, Разноглазый, продолжаешь смотреть на нас свысока, раз ты сын Верховной жрицы? — презрительно сплюнул Элклин после очередной тренировки, когда Алакдаэр победил в схватке одного из воинов дома Рилинвирр и заставил его признать поражение. — И в кого же ты такой двухцветный пошёл? А что, ребята, проучим этого высокомерного ублюдка? Давай мы тебе один глаз выколупаем, чтобы ты стал нормальным, как все? Выбирай, какой тебе мешает? Голубой или фиолетовый?
Разговорами дело не ограничилось и перешло в поножовщину. На Ала накинулось сразу несколько дроу, ему на помощь поспешили воины из дома Аркент’тар, началась кровавая схватка. Элклин, кажется, всерьёз вознамерился выколоть Алакдаэру глаз (не один, так другой), и за всем этим с довольной улыбкой наблюдал Валафейн Рилинвирр, видимо, надеясь отомстить за развратную мамашу.
И Ал не стал церемониться. В честной схватке (если можно назвать честным нападение двоих на одного) он помимо кинжала и боевых навыков использовал жестокое заклинание, шрамы после которого не заживают даже у обладающих феноменальной регенерацией тёмных эльфов. В тот день Элклин лишился глаза и приобрёл уродливый шрам на лице, а у Алакдаэра на одного смертельного врага стало больше. Впрочем, ему не привыкать: воткнуть кинжал в спину представителям первого дома (и занять их место) мечтал каждый.
Да, Ал готов был к мести, ждал её из-за каждого угла, но сейчас, когда заложницей его прошлого оказалась Альвинора, он должен из жертвы превратиться в охотника. Кажется, пришла пора не убегать от прошлого, а встретиться с ним лицом к лицу и разворошить ядовитый улей под названием «Подземье».
Ал вновь обратил свой взор на Лоссдора, который доживал последние мгновения. Ну нет, так просто в лапы смерти он его не отдаст!
— Твой резерв почти на нуле. Ты здорово держался, несмотря на яд в ране. Спасибо, что пытался ей помочь, — искренне проговорил Алакдаэр, склонившись над эльфом, хотя тот и не мог сейчас слышать его слова (вернее, поэтому дроу и произнёс их именно сейчас!), после чего открыл портал в лазарет, активировал левитацию — и тело парня, как и тела погибших адептов, послушно нырнуло в воронку вслед за архимагистром.
— Илиана! — громыхнул Тёмный, оказавшись в Целительском корпусе, где царила необычайная суета.
Целительница показалась почти сразу и провела его в свободную палату, где он, развеяв левитационные чары, сгрузил адептов на койки.
— Что тут творится? — спросил обеспокоенно.
— Множество пострадавших разной степени тяжести. Трое адептов затеяли побоище и…
— Ладно, позже расскажешь подробности, сейчас нужно попытаться спасти Лоссдора, — перебил архимагистр. — Тех двоих спасать уже поздно, но его…
Илиана быстро приблизилась, просканировала эльфа заклинаниями и покачала головой.
— Ал, у него нет шансов, он почти не дышит. Даже ты ничего не сможешь сделать. Снова яд?
Снежный действительно выглядел хуже некуда: кожа бледная, почти белая, чёрные круги под глазами размерами с блюдца, губы тоже почти полностью почернели, навевая мысли о самом новом яде, противоядие от которого было пока лишь в процессе разработки.
— Просто вливай в него целебные чары, но не прикасайся, пока я не вернусь, — попросил он и, открыв портал, ринулся в личную лабораторию и стал копаться в пузырьках с противоядиями, ища те, которые хотя бы частично могли ослабить симптомы.
— Это самое близкое, что у меня есть. Должно приостановить действие яда, — сообщил он, вернувшись в палату с двумя бутылочками.
Ал разорвал на снежном рубашку, обнажая раненое плечо и грудь, активировал заклинания и ввёл оба противоядия через почерневшую рану, чтобы сразу попали в кровь.
— Я вызвала помощников, мы сделаем всё, что можем, — Илиана снова зажгла в руках магию.
— Очистите рану и залечите, — приказал Алакдаэр подоспевшим целителям. — Я скоро вернусь. Вливайте столько целебных чар, сколько только можно. У него мало времени, мы должны успеть!
— Ал, я делаю всё, что могу, но он умирает, — качнула головой Илиана и отёрла влажный лоб. — Я буду стараться до самого конца, однако мы должны быть готовы…
— Эта снежная заноза не умрёт! — рявкнул дроу, хотя вовсе не хотел кричать на коллегу. — Не здесь и не сейчас. Я не позволю! Он заслуживает… достоин того, чтобы жить.
Ал вернулся в лабораторию и вскрыл тайник. Предсказание Шэйлианы, видения Ривариэль… Везде Альвиноре грозила смерть, и ламиррис был единственной надеждой на спасение, если что-то в плане Ала пойдёт не так. Корнвинги ведь не зря подарили им цветок, увидели что-то, неведомое другим, но теперь…
Нет, совсем не для этого Алакдаэр планировал использовать ламиррис, не ради проблемного снежного эльфа, который взял на себя слишком много. А впрочем… Может, всё правильно и именно так, как и должно быть? Возможно, он был предназначен именно Лоссдору и никому иному? Пути судьбы неведомы и сложны, но она всегда приводит туда, куда задумано.
Да, это было единственно правильное решение, а с остальным Ал разберётся своими силами и обязательно что-нибудь придумает. Сейчас же нужно сделать всё, чтобы вытащить и не дать уйти за грань тому, кто, не жалея себя, пытался спасти девушку, которая предназначена другому.
Декан вернулся в лазарет и едва не выронил цветок: эльф был уже одной ногой в могиле. Нет-нет-нет, больше сегодня никто не умрёт! Ал прекрасно понимал, что если опоздает или ошибётся, то и цветок зря использует, и адепта потеряет, но остановиться не мог. Он будет пытаться до последнего.
— Всем отойти! — архимагистр приблизился к ложу, где лежало почти бездыханное тело.
Ал вызвал в памяти нужные сведения и зашептал заклятие транформации. Ламиррис в его руке засиял золотом и стал полупрозрачным, после чего декан, продолжая приговаривать необходимые слова, с силой впечатал цветок, ставший сгустком сверкающей энергии, в грудь Лоссдора, туда, где сделало последний удар сердце.
Сила ламирриса впиталась через кожу и распространилась по телу третьекурсника. Теперь снежный будто сиял изнутри, но сердце больше не билось.
— Давай, Лэндгвэйн, держись! — Ал вливал в него силы на пределе своих возможностей и шептал необходимые заклинания. — Только попробуй сейчас умереть! Или я сам тебя подниму и потом своими же руками снова прикончу!
Декан ещё ни разу не использовал ламиррис для спасения жизни (потому что достать этот цветок удалось впервые) и знал необходимые действия и чары лишь в теории, но продолжал попытки. Он должен вытащить снежного, просто обязан! Пот заливал лицо, перед глазами темнело (расход сил был невероятный), но Алакдаэр подпитывался из накопителей и продолжал бороться за жизнь Лоссдора.
Целители вокруг взволнованно перешёптывались, и тогда дроу выгнал всех, даже Илиану попросил уйти. Сосредоточиться, ему нужно сосредоточиться! Всё новые и новые порции чар вливались в неподвижное тело, сияние которого становилось ярче. Кожа эльфа светилась, чёрные круги под глазами исчезали, губы обретали нормальный цвет, как и поджившая рана на плече, но сердце всё ещё молчало. Декан скрипнул зубами и усилил магический поток до предела, выбросив из головы сомнения, не оставляя себе путей к отступлению.
И когда почувствовал слабый удар, потом через промежуток времени ещё один, и ещё, то опустошил два накопителя, направив силу на заклинания восстановления, регенерации и очищения, выкачивая из тела остатки яда и заживляя повреждённые им органы. Сияние ламирриса стухло, его энергия впиталась в тело: цветок сделал своё дело.
Архимагистр перевёл дыхание, его внутренний резерв трещал по швам. Дроу покачнулся, на мгновение прикрыл глаза, прогоняя слабость, и тоже подпитался от накопителей, чтобы восстановить силы. Неужели получилось?
Он просканировал пациента заклинаниями. Что ж, половина дела сделана: Лоссдор вернулся из-за грани, но впал в беспамятство. Это последняя ступень перед смертью, когда всё зависит от выносливости и силы организма. Не все оттуда возвращаются, не все выдерживают и так и умирают, не приходя в сознание. Но если снежный выкарабкается, если очнётся… В любом случае, Ал сделал всё, что мог, ему не в чем себя упрекнуть.
Декан посмотрел на лицо эльфа, которое всё ещё оставалось бледным. Молодой, отчаянный, горячий (хотя и обладает магией холода), этот мальчишка оправдал надежды Ала и даже приятно его удивил. Да, нет сомнений, что из Лэндгвэйна выйдет толк, только бы выжил.