Глава 14

Оставив Лоссдора-старшего в лазарете у постели сына, Ал отправился в свой кабинет. Он должен немедленно узнать, что конкретно тут произошло, чтобы решить, что делать дальше. Братья, которые получили личный доступ к его рабочему месту, ждали внутри. Побеседовав с ними, дроу снова отправился в лазарет, где в отдельной палате под специальными охранными чарами лежали те адепты, которые подверглись смене ауры и действию заклятия подчинения.

Риан был уже там. Менталист обнадёжил: ему частично удалось взломать ментальную защиту в сознании ребят, поэтому Алакдаэр немедленно приступил к допросу, выуживая все возможные сведения. Постепенно подробности произошедшего прояснились. Теперь он смог сопоставить факты, которые сообщили кузены, с тем, что поведали адепты, и более-менее выстроить общую картину.

Архимагистр слушал природников, которых на первом курсе теперь осталось всего трое, и понимал, что враги оправдали его самые смелые прогнозы по степени хитрости, изворотливости, жестокости и наглости. Их план был хорош, ничего не скажешь, и время выбрано очень удачно. Каждый факт восхищал и возмущал одновременно.

Цайгова подмена ауры — великолепное решение! Достаточно неожиданное, действенное, кровавое… Декан не хотел даже думать о том, сколько невинных жизней было отдано за проведение этого ритуала. А как точно рассчитан момент!

Жертвами были выбраны природники, то есть те адепты, с которыми Альвинора общалась наиболее тесно и которые владели сходной с ней силой. Для начала было организовано похищение двоих её сокурсников, одним из которых был представитель человеческой расы, наиболее подверженной трансформации. Дриаду же шантажировали его жизнью, хотя всё равно сковали ритуалом контроля, дабы меньше сопротивлялась.

Вернувшись после похищения в академию, в первые дни адептка Гурано вела себя тихо и спокойно, а потом как бы невзначай оцарапала кольцом всех своих одногруппников, тем самым взяв образцы их крови для грядущего ритуала подчинения. Но воспоминаний об этом в её сознании не осталось, всё было стёрто, покрыто тьмой, оттого ментальные проверки ничем и не помогли.

В день отъезда Ала всё было тихо и спокойно, ритуал контроля ещё не был активирован, поэтому он, делая финальный обход замка и проверяя магический фон, не ощутил ничего необычного. Зато вскоре после того, как они с Гелиосом покинули стены академии, враги начали претворять план в жизнь.

Адептка Яртрэ, ведомая чарами, зашла в кабинку уборной, куда вскоре пожаловала адептка Гурано. Зардиа проявила деликатность, не стала идти за Гилией и под заклинанием невидимости ждала у входа. Но именно там, в кабинке, под антимагическим щитом, которым девушек укрыл особый артефакт, полученный от тёмных магов, они и поменялись аурами. Лелия, принявшая облик Гилии, направилась на задний двор, уводя за собой Зардию, а адептка Гурано в образе адептки Яртрэ отправилась в купальни к Альвиноре.

Потом к ним присоединилась адептка Черулис, которая поменялась аурой с адепткой Арис и осталась плавать в бассейне вместо неё. В тот миг, когда Альвинора и Гилия покинули купальню, адепты Яртрэ и Саймиас, специально рассеявшиеся по территории академии, устроили дебош: стали швыряться зловредными чарами, нападать на других адептов и вести себя неадекватно, отвлекая на себя внимание магистров… и Альтондора, конечно же, которым пришлось усмирять разбушевавшихся адептов. Те, будучи зачарованными, не щадили окружающих и вообще почти не соображали, что делают, повинуясь чужим ментальным приказам. Именно благодаря их «стараниям» лазарет сейчас полон раненых разной степени сложности.

Из-за этой шумихи Светлая с дриадой почти незаметно и беспрепятственно покинули академию. Вот именно что «почти». Защита, цайги её раздери, всё же выпустила Альвинору, но посигналила. И сигнал этот услышали как Дор, так и Тирр. А потом к ребятам стали возвращаться собственные облик и аура.

Альтонтирр ощутил неладное, почувствовал, что его подопечная далеко, и ринулся следом. И вот тут подтвердились мысли Ала, что с таким сложным делом адептке Гурано было очень сложно справиться самой, а потому у неё в академии наверняка имелся сообщник. Тот, кто помог бы незаметно уйти, чтобы вынести образцы крови за пределы замка, и тихонько вернуться.

Тирр обратил внимание, что гоблин-привратник стал кричать и возмущаться уходом Альвиноры лишь после того, как увидел его, а до того момента преспокойно смотрел ей вслед, будто провожая и напутствуя. А ведь действительно: ну кто ещё мог бы организовать девушке свободный «выгул» и при этом помалкивать о её вылазках?!

— Что сейчас с привратником? — строго спросил Ал.

— Сидит под охранными чарами в одной из аудиторий, где мы сделали подобие темницы, тебя дожидается, — с готовностью откликнулся Тирр.

— Пойдёшь к нему? — глянул на Алакдаэра Дор.

— Разумеется. Может, ещё что-то удастся узнать.

Но, увы, сведений удалось получить совсем немного. Привратник тоже был под заклятием подчинения и пособничал врагам не по своей воле, а образец его крови для чар, так же «случайно» порезав кольцом, раздобыла Гилия. Остаётся радоваться, что это заклинание слишком тяжёлое и энергозатратное, особенно если действовать на приличном расстоянии, поэтому подчинению подвергли лишь нескольких адептов, иначе последствия могли быть ещё более плачевными.

Да, ребят контролировали на расстоянии. Возможно, именно из-за того, что на них не было прямого воздействия тёмной силы, удалось заглянуть в их воспоминания. А вот погибших адептов, непосредственно побывавших в лапах тёмных магов, допросить почти не удалось. Их сознание подверглось столь разрушительным изменениям, что даже если бы природники не погибли, то вскоре сошли бы с ума.

Единственное, что удалось узнать у покойных, — это последние мгновения перед смертью. Ал явственно «увидел» ужас и боль Гилии и страдания Рифалда, героически терпевшего муки транформации и покончившего с собой, дабы не напасть на одногруппницу. Да, адепт Вортен герой, и об этом узнает каждый! Однако что толку от этого его семье, если сына живым они больше никогда не увидят?

Когда Доран снял с тел погибших ребят остатки тёмных чар, их отправили родным на погребение. Сопровождать почивших адептов и «честь» сообщить их семьям о трагедии выпала Блэку и Брэндту: демон отправился к семье адептки Гурано, а оборотень — к семейству Вортен. Ал подумывал направить к родным дриады Лаэрсэль, но она как раз размораживала землю и растения возле академии, наверняка не самыми приятными словами поминая снежного повелителя.

К слову, место привратника пустовало недолго: ему на смену пришли два гоблина, которых на всякий случай оснастили мощными защитными артефактами. Ну а Алакдаэр на пару с Альтондором принялся обновлять защиту академии, залатывая потенциальные магические дыры и полностью блокируя возможность не только зайти, но и выйти по подменной ауре. Альтонтирр и Зардиа меж тем разделились и патрулировали окрестности, продолжая находиться под чарами невидимости и скрывая от окружающих своё присутствие.

И всё это время Ал ждал, ждал послания с требованиями похитителей. Да, они их пришлют, не могут не прислать. И ведь знают, ублюдки, что он за Альвинорой на край света отправится, что не оставит её в их лапах, знают! На то и рассчитывают!

Разобравшись с защитой замка, Алакдаэр поручил Дору ещё раз всё проверить и отправился в тренировочный зал для преподавателей. За всеми этими разговорами с неуравновешенными родственниками пострадавших и прочими заботами у архимагистра не было времени спокойно подумать.

Да, ситуация сложилась препаскуднейшая. И мало этим ублюдкам было похищения Альвиноры, под шумок они решили попробовать добраться до портальной двери. Пока магистры успокаивали бушующих адептов, а Тирр ринулся за Светлой, адептка Черулис, оставшись без присмотра, направилась в подвалы и основательно продвинулась к цели. Будучи полностью подчинена чужой воле, она шла тем же путём, каким когда-то следовала адептка Арис.

Цайгова дверь! Они знают, что за ней, этим тварям она так нужна, что не гнушаются средствами, но если её открыть, жертв будет куда больше…

Дроу методично палил в одну точку, с хищным удовольствием наблюдая, как манекен рассыпается на кусочки, собирается снова и вновь рассыпается… Это простое действие помогало думать, расставлять всё по полочкам, искать наилучшее решение.

Вскоре в тренировочную комнату пожаловали братья и сестра.

— Ал, мы закончили… — сообщил Дор.

Алакдаэр молчал, продолжая раз за разом уничтожать многострадальный манекен.

— Ал, прости, мы не оправдали твоего доверия, — Тирр действительно был огорчён.

Архимагистр прекратил своё занятие и обернулся к семье.

— Это была слишком хорошо продуманная и спланированная акция, — произнёс он. — Подмену ауры ощутить очень сложно, да и ты ведь специализируешься больше на военном деле, а не на магии. Всё было слишком быстро, а внимание сильных магов попросту отвлекли крупномасштабными беспорядками.

— Брат, я тоже тебя подвела, прости, — склонила голову Зардиа.

Но нет, он её не винил. Если бы Ал с самого начала приставил к адептке Гурано Зардию, то, возможно, всё произошедшее можно было бы предотвратить! Но что уж теперь гадать…

— Я сам виноват, — возразил декан. — Обязан был перекрыть все лазейки… — и раздражённо пальнул по манекену, в очередной раз разнося его в щепки.

– Även de bästa kan göra misstag («Даже самые лучшие совершают ошибки»), — изрёк Альтондор. — Ты не мог предусмотреть всего.

— Мог! И должен был!

— Не кори себя, брат.

— Как я могу не корить?! — новый сгусток магии снёс ещё один манекен, после чего архимагистр резко выдохнул: — Ладно. Gjort är gjort («Что сделано, то сделано»). Отправляйтесь на патрулирование. Когда появится посланник от наших недругов, сигнальте.

Оставшись в одиночестве, Тёмный оглядел зал, где все следы разрушения уже исчезли. Если бы можно было вот так же легко вернуть к жизни тех, кто сегодня погиб… Ал мотнул головой, отгоняя всплывшие в памяти безжизненные лица покойных адептов и их глаза, застывший взгляд которых был обращён в вечность.

Он снова не смог спасти тех, кто должен был жить. Вспомнилась предыдущая королева. Будь она жива, принцесса Эвилина сейчас была бы совсем другой и… Нет, не думать об этом! Хватит рвать себе душу! На этот раз у него всё получится. Альвинора будет жить, он её вернёт, иного не дано! Чего бы ему ни стоило.

Декан ментально вызвал заместителя:

«Блэк, доставь в преподавательский тренировочный зал всех адептов, которые, воспользовавшись моим сегодняшним отсутствием, рискнули напасть на адептку Арис».

«Наказывать будешь?» — оживился демон.

«Не только…» — туманно ответил Ал.

О нет, сегодня их ожидает не просто наказание. Эти олухи послужат важному делу. Должны ведь они принести академии хоть какую-то пользу! Не всё же время им штаны просиживать да гадости из-за угла делать. Да, сложные ситуации требуют нелёгких… и не всегда гуманных решений, но иного пути нет.

Дождавшись, когда Блэквин доставит группу провинившихся адептов, Ал пометил каждого исходя из степени вредности чар, которые они пытались применить к Светлой. Для наглядности красным цветом выделил наиболее опасных ребят, желтым — середнячков, ну а зелёным — тех, кто баловался не очень сильными заклинаниями, после чего расставил их по залу в произвольном порядке.

— Что ты задумал? — демон глядел на его манипуляции с любопытством.

— Сейчас увидишь.

Пригвоздив перепуганных адептов к полу заклятием усмирения, он активировал магию и принялся тестировать на них экспериментальные заклинания выборочного и направленного действия, которые атаковали не всю группу, а лишь отдельных её представителей, заданных заклинателем.

— Так-так, мне это уже нравится! — воодушевился Блэквин.

Да, Ал тоже был доволен. Всё получилось именно так, как он себе и представлял. Такая магия выборочного действия незаменима во время военных кампаний, когда нужно атаковать врагов, но в то же время не навредить своим, которые находятся с ними рядом. А мощные заклинания направленного действия добивают врагов, вредя только им, но не задевая остальных.

Адепты стонали, кто-то больше, кто-то меньше, ибо каждый получил наказание, соразмерное вине. Ну вот и славно. Теперь Алакдаэр готов спускаться в подземелья, где помимо недругов будет немало их пленников, которые не должны случайно пострадать из-за чужих распрь.

Архимагистр собрался провести ещё один этап испытаний, но ментальное сообщение от Альтондора мгновенно изменило его планы и настрой.

«Ал, кажется, пришёл посланник с требованиями похитителей, но… Ты должен сам это увидеть».

— Блэк, отправь этих остолопов в лазарет, — бросил дроу и перенёсся за пределы крепостных стен.

«Гонец» (если, конечно, это непонятное нечто можно так назвать) действительно прибыл. Снова зачарованный человек. Мужчина, наполовину обратившийся в чудище, ковылял, шатаясь и спотыкаясь на каждом шаге. В той его руке, которая ещё не стала когтистой лапой с десятью крючковатыми пальцами, был чёрный конверт. Увидев архимагистра, несчастный улыбнулся бледной улыбкой и просипел:

— Ес-сли не в-выполните, ч-что они х-хотят, то же с-самое будет и с н-ней. Нет, ещ-щё х-хуже.

После этих слов мужчина стал тансформироваться, пока окончательно не превратился в монстра, который, рыкнув… нет, не бросился на Ала, а сам себе вспорол когтями горло и рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью. Его конвульсии длились недолго. Вскоре он затих, а потом почернел и развеялся пеплом по ветру, оставив после себя лишь тёмное пятно на траве да смятый конверт, забрызганный багровыми каплями.