Глава 19

Терпение у Ала всегда было отменным. Он мог затаиться и начать действовать ровно в тот момент, когда это нужно. Когда Верховный маг первого дома, взрослый и опытный мужчина, был подло убит, именно Алакдаэра решено было сделать его преемником как обладателя выдающихся способностей к магии. Все прекрасно понимали, что дом не должен оставаться без защиты, даже если претендент на высокий пост ещё не так зрел, как его предшественник. Ведь убийство явно было спланировано, и следующего удара можно ожидать в любой момент.

К тому времени Ал прошёл обучение во всех трёх дровских академиях для мужчин (в Гай’усе, военной академии, на отделении ассасинов, в Дэй’усе, дровской магакадемии, и в Трай’ус, академии, где обучали воинов-магов) и как раз готовился пройти Испытание Богини, дабы подтвердить ей свою верность. Этот жестокий и кровавый ритуал ему претил, и он оттягивал его как мог.

То, что случилось дальше, можно было назвать или даром провидения, или наказанием Кровавой Богини, смотря с какой стороны посмотреть. И хотя без жертв не обошлось, произошедшее изменило жизнь многих. Одной тихой и не предвещавшей беды ночью произошёл налёт второго дома на первый. И в этом, собственно, не было ничего удивительного, потому что в Подземье существовал негласный закон «Не пойман на месте преступления — не преступник».

Другими словами, один из противоборствующих домов мог уничтожить дом соперника, находящийся выше по статусу, и таким образом занять его место, поднявшись в иерархической цепочке. Для этого должны быть убиты все представители высшего сословия из побежденного дома, чтобы некому было пожаловаться в Совет высших домов. Рабы и дроу низшего сословия в этом случае переходили в дом победителя и жаловаться не могли.

Если же оставался в живых хотя бы один дроу-аристократ из поверженного дома, особенно женщина, он мог подать жалобу на напавший дом, и тогда агрессоры получали суровое наказание, соразмерное вине. То есть если уж решил напасть и уничтожить вышестоящий дом, то делай это тайно и уничтожай абсолютно всех аристократов, иначе беда.

Поэтому-то та ночь стала судьбоносной. Алакдаэр уже давно вёл тайные переговоры и собирал вокруг себя тех, кому претили законы Подземья и кто хотел вырваться так же, как и он. Это касалось как отдельных соплеменников, так и рабов, мечтавших выбраться на поверхность и вернуться к семьям. Тётя, Вторая жрица дома, за спиной у сестры активно помогала ему в этом нелёгком деле, потому что была одной из тех, кто тоже собирался стать отступницей.

Отступники и изгнанники. Эти два слова несут в себе такие разные смыслы. Изгнанников с позором выгоняют из Подземья за преступления против Богини, а отступники уходят сами, по своей воле, и за ними потом нередко ведётся охота как за предателями. Даже если их предательство состоит лишь в нежелании приносить жертвы кровожадному Божеству и в попытке обрести нормальную жизнь

Если бы не нападение второго дома, кто знает, когда бы «заговорщикам» удалось осуществить задуманное. При малейшей попытке к бегству их бы схватили и без лишних слов и разбирательств принесли в жертву во имя милости Кровавой Богини.

Да, в тот день Алакдаэр решил сбежать с теми немногими, которые тоже хотели лучшей жизни. Воспользовавшись суматохой, они тайком стали пробираться к выходу. Где-то дрался его старший брат, второй по силе воин дома, мать, орудовавшая охранными заклинаниями, и сёстры-жрицы, помогавшие ей.

Вокруг царил хаос, пространство озаряли вспышки заклинаний, в ушах стоял лязг оружия, повсюду гибли соплеменники с обеих противоборствующих сторон, и как бы Ал к ним ни относился, но на пути к свободе помогал представителям своего дома и уничтожал врагов. Да только потом приходилось временно обезвреживать и собственных родственников, которые, поняв, что происходит, пытались помешать младшему сыну Верховной уйти.

В итоге Светлые Боги были на его стороне, и Алакдаэр, прорвавшись с боем, вывел с собой немало рабов (людей, эльфов и представителей некоторых других рас), рядовых дроу и даже несколько семей аристократов, увидевших в нём достойного лидера. Все прекрасно понимали, что для первого дома события этой ночи были катастрофичными. И само нападение, существенно ослабившее дом, и уход Верховного мага, Второй жрицы и некоторых сильных воинов, не говоря уже о рабах (бесплатной рабочей силе и жертвах для Богини), могло оказаться фатальным. Но если первый дом таки выстоит, его месть отступникам будет велика.

То, что нападение и уход из Подземья произошли ночью, сыграло Алу на руку. Он прекрасно понимал, как рискует своими соплеменниками, поскольку дроу очень чувствительны к солнечному свету. Без должной привычки они могут получить сильные ожоги и даже ослепнуть, то же касается и их магии: на свету она теряет часть своей силы. На то, чтобы привыкнуть к жизни на поверхности, им потребуется время, которого у них сейчас нет.

Однако Алакдаэр знал, что им просто нужно продержаться и найти убежище. Постепенно тёмные эльфы адаптируются к новой среде обитания, их зрение станет столь же зорким, каким было и в Аббаналуре, а магия — настолько же могущественной. С рабами всё обстояло куда лучше. Они раньше жили на поверхности, и даже долгие годы под землёй не станут для них препятствием для возвращения под лучи солнца.

Именно ради рабов в Подземье повсюду были установлены кристаллы, источающие фиолетовый свет, дабы они не были беспомощны и «слепы» в полной тьме и могли работать. Сами же дроу прекрасно видели в темноте и без такого дополнительного освещения, однако эта способность окажется для них губительной под ликом дневного светила, которое скоро взойдёт на небосводе.

Чтобы уменьшить риски преследования, Ал уводил свой «отряд» как можно дальше, пока над землёй царила ночная тьма и дроу могли передвигаться на максимуме своих возможностей. Он использовал маскировочные чары, дабы скрыть присутствие своих подопечных и не быть обнаруженным в первые же часы. Если они смогут спрятаться, затеряться на бескрайних просторах поверхности, то можно будет перевести дух, пустить корни и основать собственное поселение.

Когда стало подниматься солнце, им повезло оказаться на опушке многовекового леса, где кроны деревьев были столь высоки, что с трудом пропускали палящие лучи. Полутьма и прохлада, царившие здесь, внизу, а также, активированный Алом магический купол, защищавший соплеменников, сделали первый день перехода не таким тяжёлым, как он опасался. Однако расход сил у него был огромным, поэтому, объявив небольшой привал, он основательно подпитался от предусмотрительно прихваченных в дорогу накопителей и решил отправить нескольких бывших рабов-мужчин на охоту.

Да, это было рискованно, они могли попытаться бросить отряд или даже выдать его присутствие, поэтому свою просьбу будущий архимагистр подкрепил контролирующими чарами, чтобы пресечь возможные глупости с их стороны. Однако предосторожность оказалась излишней: все благополучно вернулись, не сделав ни малейшего поползновения к бегству, да ещё и с добычей, обеспечив остальных сытным обедом.

Ещё один привал был устроен вечером, а с наступлением ночи, оновательно подкрепившись, путники сделали активный переход. К утру с ног валились и дроу, и бывшие рабы (ещё бы, более двух суток практически без сна и почти без отдыха), и Алакдаэр, отыскав наиболее укромное место, скомандовал отбой. Очередная охота принесла путникам ранний завтрак, после чего Ал окружил подопечных защитными чарами и отражающим щитом, отталкивающим солнечные лучи, и дал разрешение на сон.

Детей в отряде было мало (их на руках несли отцы), женщин и мужчин примерно поровну. Кое-кто был в приятельских отношениях, кто-то — уже почти сложившейся ячейкой общества, что не могло не радовать. Чем больше образуется полноценных семей, тем быстрее увеличится численность потенциального свободного поселения, где Ал намеревался разместить как своих тёмноэльфийских собратьев, так и тех недавних рабов, которые пожелают остаться и не захотят после долгого плена возвращаться в родные земли.

В данный момент количество рабов преобладало над тёмными эльфами, но никто из них пока не думал затевать мятеж, все послушно выполняли распоряжения Аркент’тара, потому что хотели спастись, а он в данный момент был тем, кто дал им на это шанс. Хотя, чего уж греха таить, антимагические браслеты он с них тоже пока не снял, во избежание. Исключением был только отец, который основательно помогал Алу своей магией.

Когда Алакдаэр посчитал, что они достаточно отошли от Аббаналура, то разрешил немного сбавить темп. Дроу теперь двигались по ночам, а днём укрывались от солнца и отдыхали. Так они и скитались некоторое время, прячась под чарами сокрытия и спасаясь от солнечных лучей при помощи щитов.

Вскоре Ал понял, что именно щиты отца, принадлежащего к солнечным эльфам, наиболее эффективны для борьбы с палящим светилом. Он был восхищён тем, как светлый управляется со своей силой и оборачивает на создание защиты саму энергию солнца. Это было потрясающее умение, которое Алакдаэру отчаянно захотелось освоить.

Как и всегда, когда покидаешь пусть и ненавистное, но постоянное жильё, приходится приспосабливаться. Теперь они все были кочевниками и искали удобное уединённое место как можно дальше от Аббаналура. Временами жили в пещерах, иногда в лесах, где не было других племён, а бывало и просто под открытым небом. Никто не собирался захватывать силой чужие владения и паразитировать, всем хотелось покоя и тихой спокойной жизни, а для этого нужно было либо построить своё, либо найти покинутый город.

Они старались обходить чужие поселения, чтобы не нарваться на неприятности, потому что были сейчас слишком уязвимы. Дровская магия его соплеменников была всё ещё существенно слабее, чем в Подземье, им требовалось больше времени, чтобы привыкнуть к новым условиям и перестроиться. А потом скитальцам улыбнулась удача: они набрели на заброшенное селение, которое давно поглотил лес.