Глава 30

Когда солнечные чары закончили «отбор», Ал развеял световые клетки (впрочем, он в любой момент готов был создать их снова) и выпустил пленённых дроу. Они должны понять, что новый правитель уважает их свободу. Но в то же время все уже почувствовали его мощь и силу, а сила — это именно то, что дроу ценят и уважают.

— Моим наместником в Нэббаналуре будет Закнирр из дома Аркент’тар, бывший наставник академии Трай’ус, которого многие из вас хорошо знают, — объявил архимагистр. — Он скоро прибудет. Его правой рукой назначаю Бергтирра, генерала из дома Фреурден, который всем тоже хорошо известен. Они расскажут вам новые правила и ознакомят со сводом законов, которые отныне будут царить в этом городе. А пока нужно очистить город от обломков и отремонтировать повреждённые жилища. Сегодня к вечеру у каждого должно быть место для ночлега.

Отдав соответствующие распоряжения и организовав фронт работ, Ал некоторое время наблюдал за новыми подданными, которые останутся в Подземье, дабы жить тут согласно новым порядкам. Потом он побеседовал с теми тёмными эльфами, которых отобрал Берг и кто ещё до кровопролития по доброй воле обратился к свету, сделав собственный сознательный выбор, а не вынужденно подчинился обстоятельствам, когда всё уже произошло. Эти дроу отправятся в Тёмный дол и пополнят ряды поселения, которое минувшей ночью наверняка поредело.

— Признаюсь, мы все рисковали. И я благодарен вам, что не отступились и выбрали меня, — сказал им Ал со всей искренностью.

— Den som vågar, han vinner (Кто рискует, тот побеждает), — улыбнулся один из магов четвёртого дома.

Что касается бывших рабов, с которых сняли антимагические браслеты, то часть их них пожелала остаться в Подземье, слишком отвыкнув от жизни на поверхности. Теперь у них появятся отдельные дома, а за работу они будут получать соответствующую плату. Часть решила обосноваться в Тёмном доле, услышав, что там хорошо принимают недавних пленников. Ну а самый большой контингент принял решение вернуться к родным. Этим людям и нелюдям придётся подкорректировать воспоминания и стереть из памяти годы неволи, чтобы спокойно начали новую жизнь в лоне семьи.

Но расслабляться было бы слишком наивно.

— Покой нам только снится, Берг, — вздохнул Ал, уединившись с другом. — Ты ведь и так знаешь, что есть ещё наземные отряды дроу, которые сегодня выдвинулись к Тёмному долу и моей академии. Они представляют большую опасность, особенно Элклин. Не удивлюсь, если эти ублюдки попытаются посеять смуту в Нэббаналуре и ещё не раз нам навредят. Так что тщательно следите тут за всем, мы тоже будем пытаться их поймать и обезвредить. Но они уже привыкли к жизни на поверхности и гораздо менее восприимчивы к световым чарам, чем жители Поздемья, поэтому расправиться с ними будет куда сложнее.

Продолжая общаться, они приблизились к территории главных домов. От построек первого дома не уцелело почти ничего, но Ал старался философски думать о месте, где родился, и ни о чём не жалеть. Дом Бергтирра тоже был практически снесён, и друг мужественно держался. Им обоим пришлось отказаться от прошлого и перечеркнуть годы детства, хотя приятных воспоминаний там и так было мало.

— Берг, я прошу тебя побыть здесь ещё год, максимум два, пока всё устаканится, а дальше… Сейчас, когда мечта избавиться от гнёта осуществилась, чего ты хочешь, что собираешься делать дальше, чем хотел бы заняться? — повернулся Ал к другу.

— Всё это произошло достаточно внезапно, поэтому мне пока сложно дать конкретный ответ… — пожал плечами среброглазый. — А у тебя есть какие-то предложения?

— Есть, и, на мой взгляд, весьма интересные. Ты ведь давно хотел вырваться из Подземья и жить на поверхности, а мне как раз очень пригодилась бы твоя помощь. Не так много людей и нелюдей, которым я могу доверять. Элклин на свободе и не упустит случая воткнуть мне кинжал в спину, — горько вздохнул Ал. — Что скажешь на то, чтобы присоединиться ко мне в Тёмном доле и преподавать в Тиарской академии?

— Я? В академии?! — рассмеялся Фреурден. — У меня же нет диплома магистра. И пусть за спиной дровская академия, а знаний поболе, чем у иных дипломированных преподавателей, но…

— Берг, ты уже не зелёный юнец, а воин. В твоём возрасте и с твоим опытом будет достаточно пройти экстерном общий курс лекций и сдать экзамены на магистра. Ну, и дипломную работу защитить, конечно. Тему не ограничиваю, выбирай всё, что душе угодно, — повёл рукой декан. — В рамках факультета тёмной магии, разумеется. Если всё быстро сделаешь, то, скажем, через год, уже следующим летом, получишь диплом магистра и с нового учебного года сможешь преподавать.

— А сдавать где? В столицу ехать или…

— Нечего тебе там делать, бюрократия одна. В академии и сдашь. В комиссии — три декана, включая меня, и ректор. Предвзятости по отношению к дроу ни у кого из них (почти ни у кого, но Светлого мы, если что, заткнём!) нет. Главное — твои знания, умения и навыки. Поэтому проблем возникнуть не должно.

— Ну, если так… — задумчиво протянул друг. — Я буду рад снова работать вместе с тобой. Да и, как я понял, обеспечить тебе больше свободного времени для… эм… устройства личной жизни.

— Вот поэтому мы с тобой и подружились, за это и уважаю. Ты всегда зришь в корень! — Ал хлопнул Бергтирра по плечу.

— А то! Ты с этой академией совсем забыл о себе и личной жизни. Мне до сих пор сложно поверить, что нашлась таки девушка, которая пробилась сквозь твою защиту и те барьеры, которые ты вокруг себя понастроил.

— Да уж. Чтобы она и не пробилась… — губы Алакдаэра дрогнули в улыбке. — Интересно, найдётся ли хоть кто-то, кто сможет перед ней устоять?!

— Так, дружище, чувствую, твоя зазноба станет моей лучшей подругой, — ухмыльнулся Берг. — Она определённо умеет с тобой обращатья.

— Скажешь тоже!

— Кстати, у меня уже есть одна тема на примете… Для диплома самое то!

— О, как оперативно!

— Только боюсь, Ал, она тебе не очень понравится…

— Да ладно, Берг, не томи, говори уже!

— «Соотношение тёмной и светлой магии и их баланс у представителя смешанных кровей». Как-то так. Ты же сам сказал, что тему не ограничиваешь… — поспешил добавить среброглазый.

— Что, опыты на мне собрался ставить? — по-доброму усмехнулся Алакдаэр. — Не выйдет! Я, если чесно, ещё не до конца разобрался со своими силами и их взаимодействием. А когда разберусь, то сам на эту тему работу и напишу. Надеюсь, это окажется полезным для науки и… для моих будущих потомков. И, конечно же, для тех светлых и тёмных, кто не побоится заключить смешанный брак. Поэтому извини…

— Я понял. Ты, конечно, прав. Кому, как не тебе, об этом писать?! — подмигнул Фреурден. — Просто я думал, что ты больше практикой занимаешься, чем пишешь теоретические трактаты.

— Одно другому не мешает. Тем более что это действительно важная тема. Особенно в свете последних событий… — архимагистр не удержался и глянул на Светлую, которая в компании дроу и бывших рабов, обладающих даром целительства, врачевала раненых.

— Ну да, ну да. Надо же вам будет учить своих детишек сочетать два столь различных типа магии… — друг поиграл бровями.

— Ладно, Берг, давай сменим тему. Ты привыкай к свету, больше находись на поверхности. Если вдруг недостаточно освоишься за это время, в подвалах под зданием моего факультета как раз есть несколько аудиторий, которые используются для практики по некромантии. Думаю, в них даже вампиру было бы комфортно. Первое время сможешь проводить занятия там.

Решив с другом организационные вопросы и обсудив свод законов, которые необходимо внедрить в Нэббаналуре, Ал вернулся к невесте и тоже помог тем раненым, положение которых было наиболее тяжёлым. Дэлиан и Галадрион в это время отправились испепелять чарами света скопления камней, дабы расчистить местность под временные жилища. Когда декан увидел, что Альвиноре требуется отдых, он напоил её укрепляющим зельем и пригласил пройтись, чтобы развеяться. В любом случае, им уже пора возвращаться в Тёмный дол, где, как он чувствовал, всё далеко не спокойно, не говоря уже об академии.

— Ал, мы нашли Сэлариана! — с воодушевлением воскликнул Светлый, спеша к ним навстречу. — Дядя! — позвал он.

К ним обернулся лесной эльф, который в компании ещё нескольких эльфов (судя по потрёпанному виду, тоже бывших пленников дроу) как раз сплетал из выращенных лиан временные жилища. Взгляд его зелёных глаз на мгновение замер на светлом декане, а потом обратился к тёмному архимагистру и Альвиноре. Он медленно направился к ним. Его белокурые волосы были в некотором беспорядке, одежда самая простая и местами износившаяся, но вид и осанка выдавали благородную кровь и высокое происхождение.

Внутри Аль что-то ёкнуло, сердце забилось, а кулон на груди отчего-то стал нагреваться, а потом засветился и, вынырнув из складок одежды, подался навстречу лесному.

— Это же… — встрепенулся Солис, прилипнув взглядом к медальону.

Тот, кого назвали Сэларианом, тоже не отводил взгляда от кулона.

— Юная госпожа, откуда у вас этот амулет? — спросил он. — Вижу, мой племянник тоже узнал семейный герб…

— М-мама дала… — проговорила Аль дрогнувшим голосом.

— Селестия… — эльф закусил нижнюю губу и впился взглядом в лицо Альвиноры. — Да, у тебя её глаза. И не только… А ещё кулон, который я когда-то ей подарил.

— Дядя, что происходит? — светлый декан обеспокоенно смотрел то на одного, то на другую.

— Не может быть… — Аль почувствовала слабость в коленях и заглянула в ласковые зелёные глаза мужчины. — П-папа?!

— Боюсь, что может, дочка… — тепло улыбнулся он.

— Ал, а ты, кажется, совсем не удивлён… — посмотрел Галадрион на сына, который был слишком невозмутим для данной ситуации.

— Думаю, дальнейший разговор стоит продолжить за закрытыми дверями, — Аркент’тар наколдовал щит, непроницаемый и для посторонних глаз, и для чужих ушей, укрыв внутри членов своей семьи (будущих и настоящих).

Альвинора была благодарна избраннику за чуткость, потому что сама пребывала в таком шоке, что забыла обо всём на свете, в том числе и о свидетелях удивительного воссоединения дочери и отца.

— Моё имя Сэлариан Эльруиль, — представился эльф.

— А я Альвинора Арис, — просто сказала она.

— Альвинора? Ох, Селестия, не перестаю ею восхищаться, — на его губах расцвела улыбка.

— Всё это время ты был в Подземье, вот почему исчез на столько лет… отец… — добавила Альвинора, пробуя на языке это слово.

— Прости меня, милая. За то, что так долго не мог вырваться из плена. И за то, что в него попал и покинул вас с Селестией, — он коснулся кулона, который, вспыхнув, сам лёг в его ладонь, будто нашёл хозяина, и успокоился.

— Это ты нас прости, — покачала Аль головой. — Мы уже не знали, что и думать… Вернее, я не знала. Но мама верила! Тебе и в тебя. Что ты вернёшься! Что тебя задержало что-то серьёзное. А я…

— А ты просто ничего не знала, дорогая. Я виноват перед тобой. Столько лет…

— Ничего, отец! Главное, что сейчас мы снова вместе! Знаешь, как мама обрадуется?!

— Но я же… Теперь я не достоин того, чтобы вернуться. Плен, рабство… — по лицу Сэлариана прошла тень.

Галадрион в этот момент выразил ему полнейшую солидарность.

— Па-ап, да что ты такое говоришь?! — воскликнула Альвинора. — Сильный не тот, кто не попадает в трудности, а тот, кто с честью их преодолевает! И ты преодолел! Мы все преодолели, папа!

— Ваша дочь права, — поддержал её архимагистр. — Простите, что вмешиваюсь, но она знает, о чём говорит. Ваша дочь хорошо усвоила этот урок, можете мне поверить.

— А вы…

— Кроме того, что я Верховный маг первого дома и новый покровитель этого города, ещё я наставник Альвиноры, повелитель Тёмного дола и… очень надеюсь, ваш будущий зять…

— Вот оно что… — пробормотал лесной. — Как интересно.

— Я понимаю, что мы с вами только познакомились и ещё недостаточно хорошо друг друга знаем, но… Поверьте, у меня относительно вашей дочери самые серьёзные намерения! — твёрдо заявил декан. — Вы нас одобрите? Дадите своё благословение?

— Можешь быть в нём уверен, Сэлариан, — поддержал архимагистра Галадрион. — Мой сын твою дочь не обидит и другим в обиду не даст!

— Я верю твоим словам. И если будущие супруги не против, то я действительно хотел бы узнать их поближе, их обоих, — Эльруиль перевёл взгляд с Тёмного на Альвинору и обратно. — А относительно благословения… Думаю, я не вправе указывать Альвиноре, за кого выходить замуж. Если она найдёт своё счастье с тёмным повелителем, то так тому и быть. Однако… Её мать… Что она говорит по этому поводу?

— Признаюсь честно, мы с ней ещё не обсуждали этот вопрос столь конкретно, — не стал скрывать дроу, — но я надеюсь наверстать это упущение в самое ближайшее время, — заверил он.

— Да, пап, всё произошло так быстро и спонтанно… Я, он, мы с ним…

— Тогда так и сделайте, — согласился эльф. — Думаю, она удивится, но и обрадуется такому интересному зятю. Я, например, рад.

— Пап, ты же поедешь с нами? — забеспокоилась Аль. — Поедешь ведь, правда? Я хочу посмотреть на лицо мамы, когда она тебя увидит!

— Зато я этого очень опасаюсь, если честно, — Сэлариан помрачнел. — Боюсь, она меня не простит за то, что исчез на долгие годы безо всяких объяснений.

— Она поймёт, я в это верю! — убеждённо заявила Альвинора. — Я же поняла и приняла, и она тоже сможет. Мама тебя по-прежнему любит, я-то знаю.

— Твои слова да Богам в сердце.

— Так и будет.

— А что мне ей привезти, что подарить? — лесной оглядел свой не вполне презентабельный вид. — Я сейчас мало что могу, бывший пленник… Если только отправиться в родное поселение, где у меня есть всё, но я пока не готов туда вернуться.

— Просто привези ей себя. Думаю, это для неё будет лучшим подаком. Для меня так точно! — она улыбнулась и чмокнула растрогавшегося отца в щёку.

— Ты сегодня инициировала эльфийскую кровь, я чувствую, — он погладил её по волосам. — Что за магия проснулась? Исцеляющая? Предвидение? Власть над силами природы?

— Исцеляющая, — Аль не смогла скрыть улыбку. — Спасибо тебе за неё, папа! А природой я управляю благодаря фэйри-крови мамы.

— Я бы назвал тебя Лэгмериль[Лэгмериль (светлоэльф.) — букв. «цветущая роза».]. Ты у меня такая красавица! Но в то время твоя мама поступила правильно: скрыла эльфийское имя для твоей же безопасности и одновременно зафиксировала твою связь с эльфами, назвав Альвинорой. Действительно, «подруга эльфов».

— А вот я, если честно, даже не догадывалась, что у меня по-настоящему «говорящее» имя.

— Знаешь, дочь, ты права! Мы не в силах изменить прошлое, но можем управлять настоящим, — решительно произнёс Сэлариан. — Я возьму на себя ответственность, отправлюсь к Селестии и официально стану твоим отцом. А при оформлении бумаг мы напишем твои эльфийские имя и фамилию.

— Папа, я уже так привыкла к тем, что имею… — засомневалась Альвинора.

— Тогда давай запишем оба имени и обе фамилии. Так тебе будет удобнее? — он ласково провёл ладонью по её щеке. — Потому что я должен официально принять тебя в свой род, признав дочерью и наследницей.

— Думаю, новую фамилию она проносит недолго… — задумчиво намекнул дроу, и Аль покраснела.

— Получается, адептка Арис приходится мне кузиной?! — прикинул Солис. — Вот почему я с самого начала что-то в ней чувствовал, но никак не мог понять, что же меня привлекает. Выходит, звала родная кровь. И смех, и грех. Ал, Альвинора и я… У нас получился какой-то альянс полукровок. Или это просто судьба?

— Судьба или воля Богов — то нам неведомо, но если все мы встретились, значит, это для чего-то нужно, — философски заключил Ал.