Глава 16

Я часто заморгала. Приносить кого-то в жертву мне не хотелось, но в первый момент я испытала облегчение. От того, что не мне придётся умереть. – Что же… Кого я должна принести в жертву? – дрожащим голосом спросила я.– Себя, – ответил он.– Но…– Если любишь меня, дочь, если помнишь свой долг, долг дочери Великого Кайзера, ты должна сделать это сама.– Что сделать?Отец тяжело поднялся с трона и присел передо мной, опираясь одним коленом в разноцветную мраморную плитку.Он протянул мне алую ленту, на которой качался тот самый сапфир из его венца и который ты держишь сейчас в руках, дитя.– Надень это, – сказал он.Я малодушно спрятала руки за спину.– И что со мной будет? Я умру?Отец покачал головой.– Я не знаю, – ответил он. – Но им нужно, чтобы ты надела это.Ему всё труднее было говорить, голос звучал совсем глухо. Но всё же он сказал:– Прежде, чем все мы простимся с тобой.Я словно одеревенела, не могла ни двигаться, ни дышать. Не сводя глаз с отца, отступила на шаг, готовая сорваться с места, бежать со всех ног… Но куда мне было бежать? В свои покои? Или в город, к горожанам, поднявшим мятеж, от которых прятали меня всё то время, что отца не было? Я была мала, но не глупа.Бежать мне было некуда.– Я должна это сделать? – спросила я тихо.Отец нахмурился.– Ты можешь отказаться.Он выглядел таким усталым, словно внезапно состарился. И… разочарованным. Разочарованным мной.– Ты не можешь требовать от неё, Великий Кайзер, – раздались со стороны матерей сдавленные рыдания.Разочарование на лице отца стало ещё более отчётливым.– Я не требую, – глухо ответил он. – Моя дочь – принцесса. И она вольна выбирать.– Она ещё совсем дитя…– Она – принцесса! – воскликнул отец. – Дочь Великого Кайзера!Дальше всё было, как во сне.Сглотнув, я шагнула к отцу и выхватила из его рук сапфир. Помню, очень боялась, что передумаю и отец всегда будет смотреть на меня с осуждением.Не говоря ни слова, я надела ленту на шею.Ничего не произошло.Глаза отца заблестели и он, наконец, распахнул передо мной руки. Наверное, хотел всё же заключить меня в объятия…Но было поздно.Сначала я мешкала, думая, обнимать или нет человека, который, не задумываясь, расплатился мной за возможность иметь сыновей.А когда, наконец, подалась вперёд, всё же я была совсем ребёнком, неспособным всерьёз осуждать, раздался треск и завывание ветра.Воздушная волна отбросила меня назад, приподнимая над мраморной дорожкой, над фонтанами и статуями Водных Садов, над дворцом Великого Кайзера…Меня кружило, вертело, как листок, подхваченный ветром… А потом рвануло навстречу морю. Кажется, я всерьёз думала, что стала птицей и с удивлением смотрела на свои руки и ноги, которые оставались прежними, человеческими и удивлялась… очень удивлялась.Я словно съехала по гигантской воздушной горке к самым волнам и успела подумать, что должно быть, утону, в этом и есть моя жертва.Но едва солёные брызги ударили в лицо, снова подхватил поток ветра и понёс над волнами, набирая скорость с каждым мигом.Сколько длился полёт – не помню, помню только, что страшно не было.Страшно стало, когда вдали показались золотые паруса. Они приближались с каждым мгновением.Ветер бросил меня на белую, идеально чистую палубу, как сухую щепку, и, наконец, утих.Так я впервые оказалась на «Крылатой», корабле рукокрылых.Что говорить о своих первых впечатлениях?Всё было, как во сне. Как в страшном сне, но всё же…Помню, как я подняла голову, которая кружилась и гудела после полёта и обвела место, куда меня принёс ветер, туманным взглядом.Я увидела их. Женщин с крыльями вместо рук.Рукокрылые… их красота была ослепительна, от неё становилось больно глазам, глядя на них, замирало сердце. Высокие и стройные, с сияющей кожей и шёлковыми волосами, с лебедиными крыльями вместо рук. И это совсем не пугало, наоборот, казалось каким-то… гармоничным, что ли. Невозможно было представить их обычными женщинами. Они были настоящими небожительницами, чудом сошедшими на землю. Нет, не на землю. В море! Землю они не любили, а море, вода – она, должно быть, напоминала им небо.Мне сказали, что я – плата Великого Кайзера и теперь моя жизнь принадлежит им.Я спросила, убьют ли они меня теперь.Они рассмеялись, их смех звучал как нежные переливы флейты. Сказали, что всё зависит от меня самой.Так я стала служанкой на «Крылатой».– Служанкой?– Ну да, несмотря на магию, им нужны были слуги, хоть это и странно. Но пытаться понять логику рукокрылых, применяя к ним человеческие мерки, бесполезно, дитя, поверь, я пробовала и много раз.Они прекрасно справлялись магией – о, они были самим воплощением волшебства. Им было чуждо большинство человеческих порывов, но всё же люди были интересны для них. Чем – не знаю. Иногда у меня создавалось ощущение, что они изучают нас, или, скорее, наблюдают за нами, нашими повадками, как хранители леса наблюдают за повадками диких зверей.– Нас?– Что?– Ты сказала – нас.– А, вот ты о чём. Кроме меня на корабле были и другие девочки и девушки. Почти все знатного рода. Была даже одна, кто до того, как попасть на корабль, была правительницей далёкого острова. Должно быть, небожительницам хотелось, чтобы им прислуживали самые знатные из людей. Ведь и из мужчин они выбирали немногих.Так закрылась одна страница моей жизни и началась другая.Жалела ли я о прошлом?Нет, никогда.Ребёнок, от которого отреклась семья не может жалеть о том, что оказался на корабле, бороздящим все моря и океаны мира, на корабле, где властвует магия.Мне не случалось работать прежде, но я быстро училась. Да и работа была несложная.Нужно было менять простыни в их просторных покоях, стирать их наряды, причёсывать, подавать украшения, готовить еду… Это, правда, было несложно, ведь «Крылатая» была настоящим царством магии.Поначалу мне доверили лишь уборку. День за днём я до блеска натирала белоснежную палубу и любовалась морскими горизонтами. Дни сливались в один, и вместе с тем каждый день был новым. Постепенно моё усердие было замечено, меня допустили на кухню, а затем к уборке покоев…Я могла бы многое рассказать о чудесах, которые видела на «Крылатой». Но для этого, пожалуй, не хватит твоей жизни, дитя. Время на корабле рукокрылых текло совсем иначе, чем на земле. А может, это мне так казалось…Меня не очень-то любили другие прислужницы, но, тогда я этим гордилась, выделяли рукокрылые.Я была для них чем-то сродни забавной зверушки, котёнку, который играет со своим хвостом или милому щенку. Не сказать, чтобы они были добры ко мне, нет, на нас не смотрели, как на людей. Или наоборот, смотрели, как на людей. Глазами рукокрылых.– А почему не любили служанки?– Наверное, потому, что я не боялась. Я многое бы отдала сейчас, чтобы в знак своего недоумения пожать плечами.– А чего было бояться?– Было чего. Кто был несчастен, плакал, просился домой… Магией рукокрылых они становились невестами попутного ветра.– Проклятыми?– Возможно, сейчас вы называете это так. Пожалуй, лучшего слова и не придумать. Девушки очень боялись прогневить крылатых хозяек… Говорили, самых строптивых превращают в статуи, в идолы, в галеонные фигуры и дарят особо понравившимся морякам. Галеонная фигура, полученная от рукокрылых, приносила кораблю удачу… Помню, мне не давала покоя мысль, а не является ли галеонная фигура на носу «Крылатой» такой же заточенной в золотую статую пленницей. Но я так и не решилась спросить…Впрочем, времени на раздумья особо не было.Не стоит думать, что жизнь на «Крылатой» была скучной и каждый день напоминал один другой. Нет.Мы ходили по всем морям и океанам, бывали у южных островов, воды там были такими тёплыми, что казалось ещё немного – и они закипят. Были и в серых, холодных морях, лавировали между гигантских водяных гор.Магией рукокрылых на «Крылатой» всегда было тепло. И, надо думать, в лёгких разлетающихся одеждах, босиком или в сандалиях мы смотрелись очень экзотично на белоснежной палубе, куда не могла упасть ни одна снежинка, ни одна капля дождя.Среди гостей рукокрылых попадались удивительные люди, ведь небожительницы дозволяли попасть на свой корабль только избранным.Я видела человека, который в гневе покрывался чешуёй и изрыгал пламя, видела тех, кто способен был оборачиваться в зверей и птиц. Видела людей, которые умели менять лица, выпускать стальные когти, видела способных летать… Правда, летали они только в грозу…Я видела драконов, парящих в синем-синем небе на распластанных перепончатых крыльях, драконов до того, как люди их приручили. Знаю, что сейчас их потомки зовутся ящерами… Их огромные перепончатые плоскости со временем стали лапами, потомки самых грозных и прекрасных созданий сегодня всего лишь ездовые животные, давно утратившие свою опасность и крылья. Древние драконы, дитя… Я не видела ничего прекраснее…Мы были в гостях у морского народа на островах Разноцветного Жемчуга и я видела своими глазами, как тритоны выскакивают из воды и в воздухе их длинные хвосты, сверкающие разноцветной чешуёй, превращаются в ноги… Видела самых настоящих русалок и слушала их пение…Я видела оживших каменных горгулий, гарпий с огромными когтистыми лапами, видела кракенов, таких огромных, что разрушали своими гигантскими щупальцами целые прибрежные города.Я видела многое, дитя. Немногие видели то же и столько же, сколько и я. И если бы отец не обменял меня на возможность иметь наследников, никогда бы не увидела.Скучала ли я по дому? Однозначно нет. Осуждала ли отца и матерей? Я не знаю. Мне казалось это слишком сложным. С одной стороны, дочь Великого Кайзера стала прислугой. С другой… Не таким и великим мне казался отец и родное кайство после всего, что я увидела.Я не знаю, сколько времени провела на «Крылатой», но я как-то незаметно для себя самой выросла.И случилось самое закономерное, что случается в таком случае.Я влюбилась.– В одного из их клиентов?– Больше было не в кого.