Часть V. Леди Капитан и граф Рок де Янн

Какое-то время Киаран очумело мотала головой, затем долго собиралась с мыслями. К тому времени, как направилась прочь из пещеры, лишние и ненужные мысли были благополучно отброшены, в голове осталась только чёткая схема следующих действий.Отдельным местом в этой схеме стояло предстоящее объяснение с ди Сервантесом, которое, как Киаран ни печально было сознавать, должно было закончиться плохо для её помощника.С самого начала понятно было, что ди Сервантес не так прост, как пытался казаться. В прошлой жизни, когда он был её вассалом, у Киаран не было времени его узнать, они мало общались и никогда не ходили в плавание вместе. На «Вороне» же он сходу стал изображать эдакого рубаху-парня, доверенное лицо капитана, офицера, который с каждым членом команды умеет найти общий язык. Ди Сервантес умел, когда было нужно, проявить жёсткость, что сама леди капитан одобряла, также умел, наоборот, обратить всё в шутку. Да ещё этот его прекрасно подвешенный язык, а ещё осведомлённость о сокровище с Призрака за Изломом…Слишком уж большая осведомлённость…Киаран уверена была, что, как и она сама, всего команде ди Сервантес не рассказывал.Но точно знал больше, чем пытался представить.И что не так уж он был на её стороне, как казалось со стороны.С одной стороны, именно ди Сервантес, или, как прозвала его команда, Налим помогал ей навести порядок на борту, умело руководил действиями бывших каторжников, давал правильные советы, как добиваться лучшего результата. Опять же, со своей стороны действовал весьма умело, чтобы заинтересовать команду в грядущем походе за Излом и опять-таки, признался, что самым тщательным образом, как частицы мозаики, собирал свои знания о сокровищах Призрака.С другой стороны – ди Сервантес знал наверняка, что именно Киаран сможет попасть в пещеру, сразу поверил, что ей под силу провести корабль сквозь Излом.Знал о ленте?Джанес называла её «Кровавой дорогой». Почему дорогой и почему кровавой, Киаран, в принципе, догадывалась. Стоп! Тогда, в кают-компании, когда «Налим» развлекал офицеров байками о сокровище корабля-призрака… Он рассказывал и о Чёрной Жанне. Правда, о том периоде её жизни, когда она стала уже непосредственно Чёрной Жанной, пираткой. И если он добыл эти сведения, почему бы ему (чисто теоретически, как сказал бы Геор) не добыть было сведения и о том, что было с пираткой до того, как она стала Чёрной Жанной? А если так, то и о тайне красной ленты он мог знать. О том, что она приведёт к идолу!Не поэтому ли так старался помочь?Но если с самого начала играл в какую-то свою игру, что заставило его «сорваться» у входа в пещеру? Неужели и вправду выдала жадность?А может, хотел быть первым, кто доберётся до ларца? С артефактами? И, под шумок, прикарманить один из них?Она ведь даже не расспросила Джанес, какую силу даёт какой камень. Впрочем, ничуть не жалела об этом.Киаран провела пальцами по сияющим камням.Они заискрили под пальцами, а клеймо на плече нагрелось, но приятно, не обжигая кожу. Проклятая магия! Бэхингемы сроду ей не пользовались! Спроси кто – почему, Киаран, верно, и ответить бы не смогла.Просто отец всегда учил, что полагаться в жизни можно только на себя, а значит, никакой помощи свыше. Леди, а особенно леди-наследница должна уметь не только наряды выбирать (с шитьём-то оно с детства не заладилось) и в замке хозяйничать, но и ходить под парусами, держать оружие в обеих руках, словом, уметь постоять за себя. А ещё командовать и вести за собой людей. Без этого, отец говорил, в море делать нечего. И Киаран, обожающая и отца, и море, очень старалась! Сперва юнгой на отцовских кораблях, потом матросом – марсовым, а затем и ноковым, у руля стояла, маршруты по звёздам прокладывала, словно, не было такой работы на корабле, которой бы она не знала. Старый герцог нарадоваться на дочь не мог. Самолично выписывал ей лучших учителей, лучших заморских мастеров боя…Киаран встряхнулась, словно кошка, что вылезла из воды.Будет с неё воспоминаний.Нужно думать, что с ларцом делать.Если бесценные магические артефакты попадут в дурные руки, виновата в том будет только она, Киаран.Она быстро поднялась, обошла с факелом стены.Заметив чёрную щель в породе, опустилась на колени. Так и есть, здесь несколько трещин и расположены они так, как надо. Если хорошенько постучать здесь и здесь… Положив факел рядом, извлекла из ножен кинжал. Лезвие, конечно, затупится, но для хорошего дела и кинжала не жалко. Спустя минуту вынула из стены булыжник размером с голову, затем ещё один…Вскоре в стене возник самый настоящий тайник. Со вздохом Киаран провела пальцами по сапфиру, укладывая его в ларец. Ничего, всю жизнь только на себя надеялась и не нужен ей никакой костыль, даже магический. Закусив губу, Киаран захлопнула ларец, и, улегшись на живот, засунула его поглубже в скалу. Следом сложила камни, как было.Теперь, если не знаешь, где искать, нипочём не догадаешься, что здесь.Хотела ещё и ленту оставить, но в последний момент передумала. В конце концов, последний подарок от Геора… Да и привыкла она к ней.А артефакты… Будет с неё и её людей золота и других камней. Обычных. Тех, на которые корабли купить можно.Что ж. Теперь, кажется, всё. Пора возвращаться.Стоило покинуть пещеру с сокровищем, как живот неприятно стянуло, а по коже забегали липкие лапки. Лента в волосах зашевелилась, скользнула вдоль шеи, словно погладила краем по щеке. Киаран накрыла её ладонью и порадовалась, что не оставила в ларце, как хотела.А когда вернулась на место, где рассталась с офицерами и матросами, никого там не было.Лишь сиротливо валялись носилки у стены, да тянулась за угол влажная дорожка.Держа перед собой факел, Киаран достала кинжал и последовала по ней.Долго идти не пришлось.Буквально через двадцать шагов чуть не споткнулась о лежащее поперёк коридора тело. В навеки застывших глазах ди Лшеая застыло удивление. Следом вповалку лежали тела матросов и офицеров.Ди Сервантеса среди них не было.И, хвала богам, Кильки тоже.У стены раздался шорох и Киаран бросилась туда.Якорь был ещё жив, но, судя по расплывшемуся пятну на груди, ненадолго.– Кто это сделал? – тихо спросила Киаран. – Ди Сервантес?Якорь с трудом сфокусировал на ней взгляд. Затем покачал головой.– Нет, – хрипло выдохнул он.– А кто?!– Огромный… Бешеный… Мы понять ничего не успели, не то, что разглядеть. С чёрной бородой. Он всех и порешил. Налим называл его Быком.– А где Налим? – чуть не выкрикнула Киаран. – Где ди Сервантес?!Вместо ответа из груди Якоря вырвался хрип. А потом взгляд стал пустым.Услышав сзади шорох, Киаран отбросила факел подальше, и, перекатившись по полу, вскочила на корточки. Застыла с вытянутой рукой, в которой сжимала рукоять кинжала.От стены отделилась тень.Кто-то высокий, могучий, с широченным разворотом плеч.– Он сказал правду. Это сделал я, леди, – сказала тень знакомым голосом.Киаран же ничего не сказала. Просто метнула нож.Тень присела, лезвие вжикнуло о скалистую породу.Но Киаран уже достала следующий.– Не порите горячку, леди, – раздалось недовольное из темноты и тень метнулась к стене, сливаясь с ней. Киаран чуть не застонала от досады. – Давайте спокойно поговорим.Ему нужно услышать её голос, поняла Киаран.Поэтому снова метнула нож.Из темноты раздались сдавленные проклятия. На этот раз в цель!Киаран бесшумно проползла вдоль стены, прицеливаясь. Нащупала тонкую рукоятку в рукаве. Этот стилет последний. Прежде чем сойтись с врагом в рукопашную, хорошо бы ослабить его…На этот раз лезвие снова вжикнуло о стену, а в следующий момент её сгребли в охапку чужие руки. В какую-то долю мгновения распластали на каменистом полу, блокируя руки и ноги.Тогда Киаран что есть силы ударила головой. Из глаз посыпались искры, а темнота ухнула голосом графа.– Да уймитесь вы уже! – чуть не взревел де Янн. – Неужели непонятно, что если бы я хотел вас убить, вы уже были бы мертвы!Киаран дёрнулась, бесполезно. И головой больше ударить не получится (впрочем, судя по гудению в этой самой голове, оно и к лучшему).Она замерла. Силой с де Янном не справиться. Придётся хитростью.– Я отпущу вас, леди, – сказал он. – Если обещаете не делать глупостей. Идёт?Киаран кивнула. Сообразив, что в темноте этого не видно, выдохнула:– Идёт.В тот же миг хватка ослабла.А в следующий Киаран удалось высвободить ногу и что есть с силы заехать графу в пах. Ещё секунда – и вот она, перекатившись по полу, ощущает под пальцами рукоять стилета.– Я не буду говорить с тобой, граф де Янн. Я убивать тебя буду, – бесслышно прошептали её губы.Запястье пронзило болью и Киаран замерла.Как эта махина успела оказаться на ногах, да ещё и придавить каблуком её запястье?!Стилет осторожно вынули из пальцев и только затем убрали ногу.Не дожидаясь, пока ударит, Киаран перекатилась по полу, и, рывком оказавшись на ногах, метнулась прочь.– Не советовал бы, леди, – раздалось ей вслед. – Здесь опасно для вас!Да уж куда опасней-то, чем рядом с тобой!Она бежала, не разбирая дороги, а следом грохотали тяжёлые шаги.Граф больше не уговаривал её образумиться, должно быть, понял, что бесполезно и берёг силы.Киаран свернула сначала налево, потом направо, потом опять налево. Она не боялась заблудиться в лабиринте острова, лента потом выведет. Боялась оставаться рядом с тем, кто хладнокровно убил её людей, и, похоже, был полон решимости довершить начатое.Когда с разбегу натолкнулась на кого-то в темноте, сдавленно всхлипнула. Неужели де Янн? Шарахнулась назад, но чьи-то руки успели схватить за плечи. Нет, не граф. У того руки больше и хватка стальная. Да и не оставил бы он ей возможности двинуть себя головой в подбородок.Темнота охнула голосом ди Сервантеса и Киаран облегчённо выдохнула.– Вы живы, – быстро проговорила она. В голове Киаран мигом созрел план. – Теперь, когда мы вместе, справимся с графом. Один отвлечёт, другой атакует.– А, так это вы, леди, – хрипло сказал ди Сервантес. – Вас-то мне и надо.Прежде, чем Киаран успела что-то сообразить, её развернули спиной, заламывая руки, а в шею впилось острое и холодное.– Эй! Бык! – раздался голос ди Сервантеса прямо над ухом. – Выходи! Я знаю, ты там! Или ей конец!Киаран пришлось голову запрокинуть, прямо на плечо к сдуревшему помощнику положить. Тот видел, на что она способна и рисковать не хотел. Порез на шее щипал, но ди Сервантес лезвие не убирал, наоборот, нажал посильнее. По шее потянулись ручейки крови.– Отпусти её, – раздался из темноты глухой, рокочущий голос.– Ага, сейчас, – зло выдохнул ди Сервантес и принялся отступать. Киаран пришлось пятиться вместе с ним. – Сначала покажись с поднятыми руками.Как он покажется, мелькнуло в голове у Киаран, ведь тьма такая, хоть глаза выколи? Но вскоре темнота сменилась сгущающимся сумраком, а кожу облизал солёный бриз. Они покинули пещеру с другой стороны. Доносились всплески волн.– Ну же, Бык! – зло выкрикнул ди Сервантес. – Клянусь, ещё секунда – и я перережу ей горло!Киаран глухо застонала от злости и досады. Сама ведь попалась, да ещё так глупо!Из чёрной пасти пещеры показалась гигантская фигура с поднятыми руками.– Отпусти её, – прорычал граф. – И сражайся уже, как мужчина! Хватит бегать, Косой, набегался уже.– А как же, сражусь, – в голосе ди Сервантеса прозвучала насмешка.Он отвёл руку с ножом, но прежде, чем Киаран успела вдохнуть, полоснул её по горлу.